АиС, копьем и короной

      Утро выдалось пасмурным и дождливым (что было очень и очень редким явлением, практически из ряда вон выходящим, ведь погоду в Эквестрии контролировали пегасы)       Проснувшийся Арджент быстро привел себя в порядок и отправился на утреннюю казарменную трапезу. Странно, но по пути в столовую никто даже не пихнул и не счел нужным поиздеваться над жеребцом. Это было очень подозрительно, ибо в каждом начале каждого дня была одна и та же ситуация, в ходе которой Арджент был вынужден терпеть унижения и притеснения других служивших пони.       Насытившись, стражи были распределены по постам. Кто-то был назначен на охрану моста, кто-то был поставлен к золотистым и белоснежным шпилям замка. Арджента же распределение приставило к дворцовым воротам, в самом сердце Кантерлота.       В этот раз капитан сообщил, что перед тем, как отправиться на посты, стражи должны будут присутствовать на гвардейском смотре. Странно, обычно такое проводится в начале каждого года, но никак не в середине. Нацепив нагрудник и надев шлем, прикрепив защитные наколенники и обувшись в латные накопытники, Арджент вместе с остальными отправился к главной площади Кантерлота.

***

      - Встать смирно! Взгляд на дворцовую дверь! – протрубил громогласный капитан.       Все, как один, стражи впились глазами в изукрашенную и переливающуюся дверь, ведущую в холл кантерлотского замка. Было видно, что они напряжены.       Показалась Селестия. Её вид вселял божественный трепет во всякого подданного Эквестрии. Принцессу сопровождали два стражника в еще более пафосных и вычурных доспехах, чем у обычных солдат.       Взгляд Селестии был суровым и строгим, совсем не похожим на её… реальный взгляд.       - Странно, что с ней? – подумал Арджент с опаской.       Принцесса прошлась по площадке, осмотрев войска. Поднявшись на дворцовое крыльцо, она одобрительно кивнула капитану, стоявшему рядом с ней.       - Определенно что-то не так, - снова прозвучало в голове пегаса.

***

      - Письмо для Правительницы! – со стороны королевских врат послышался крик.       Не обращая внимания ни на выстроившихся стражников, ни на что на свете, на площадку стремительно влетела Дерпи Хувс. Кобылка передала Селестии тетрадку, от вида которой у Арджента застыла кровь.       Зрачки жеребца увеличились во много раз, дыхание сделалось неровным, губы начали дрожать от захлестнувшего его холода волнения. Челюсть пегаса нервно тикала от неловких ударов зубами друг о друга. Он уставился каменными глазами на свою Принцессу – она прочитала их! Она прочитала стихотворения, написанные Арджентом глухими бессонными ночами. Что теперь будет? Как она отреагирует? Страж застыл в оцепенении.       Селестия подошла к нему. Несколько минут она пристально смотрела на него. Но внезапно, разразилась смехом, вовсе непохожим на реальный. Он был гортанным, громким и ужасным. Затем сконфуженный Арджент увидел и то, что все стражники, находившиеся в это время рядом, разразились тем же жутким хохотом, что и Принцесса. Пегас попятился назад. Смех становился сильнее и громче. Арджент закрыл глаза и уши, чтобы не видеть и не слышать обвалившуюся на него лавину кошмара. Небо заволокло красными и черными красками, и казалось, будто даже оно начало глупо хохотать своим облачным ртом. Арджент закричал.

***

      Всё развеялось и приняло знакомые очертания кантерлотского дворца. Жеребец проснулся. Возле него стояла Луна, смотревшая на него своими глубокими, звездными глазами. На лице её была видна тревога. Арджент вздрогнул от неожиданной встречи.       - Уснул на посту, опять, – с досадой подумал он про себя.       - Теперь всё хорошо, стражник? – спросила Луна, с лица которой сошла тревога.       - Д-да, спасибо, ваше Величество… - неуверенно проговорил Арджент. Он боялся, что Принцесса снов поняла его тайное желание, проявившееся во сне.       Его опасения подтвердились – Луна окинула его подозрительным взглядом, как будто понимая, что Арджент не так прост. Однако легкая улыбка проскользнула на её лице.       Принцесса проследовала дальше по коридору, а Арджента бросило в дрожь.       - Если она расскажет Селестии, то всё пропало, – промелькнуло у него к голове. Еще накануне полный решимости и благородного трепета, Арджент теперь, казалось, был раздавлен. Мысли путались одна с другой. Прежде наслаждавшийся тишиной и покоем ночных дежурств, на которых жеребец, к слову, и написал многие свои оды и признания Селестии, теперь он был скован темнотой и одиночеством пустынных коридоров дворца. Тьма казалась давящей, а одинокие огоньки от свечей приобрели облик надоедливых огненных мушек, терзавших глаза жеребца.       Прошло около получаса, после того, как уверенность и непреклонность вновь вернулись к нашему герою. Принцесса Луна, хоть и внешне выглядевшая довольно мрачно и строго, на самом деле была доброй и понимающей пони. Арджента утешила эта мысль.       Он снова крепко стоял на ногах, держа заостренное копье с позолотой мертвой хваткой. Арджент был одним из тех стражников, для которых слово «долг» означало многое. Никогда не опаздывавший на пост и твердо несший свои обязанности, он пользовался полным доверием обеих Принцесс. Они даже знали его имя – это было большим почётом в рядах кантерлотской королевской стражи. Во многом из-за частых контактов с правительницами, в особенности с Селестией, он и полюбил последнюю. Несколько раз «погоревший» от неудачной любви и неудачных отношений с другими кобылами, Арджент теперь понимал, какая дама нужна ему. Принцесса, казалось, была той самой, которая была нужна жеребцу– доброй и порядочной, способной понять, склонной к нежности и искренности. Арджент, как и другие приближенные ко двору пони, никогда не видел Селестию в ярости – напротив, в любых ситуациях она находила место уместной шутке и вовремя могла развеять атмосферу негатива (хотя, в особо редких случаях, все таки срывалась, но без лютого гнева). Всесторонний позитив в сонме с её внешней красотой и поразили сердце романтичного стражника, который больше не желал скрывать чувства к «своей Принцессе».       Однако же, чтобы все прошло как следует, нужны были приготовления.