Глава III: На борту "Ликостофоры"
3 августа 2019 г., 00:29
Покинув Террениум в ночь его гибели, я находилась вместе с терренскими беженцами на борту одного из многих исполинских кораблей, разбросанных строем, бороздившим лазурные воды океана.
Проснувшись утром, когда над водами океана взошли первые лучи солнца, я первым делом поспешила покинуть душную и зловонную палубу, где, как в муравейнике, теснились беженцы и легионеры.
Выйдя на верхнюю палубу и вдохнув полной грудью свежий морской воздух, я подошла к самому борту. В лицо мне дул тёплый ветер. Положив руки на фальшборт, я окинула взглядом бескрайние просторы океана и остановила своё внимание на корабле с молочно-белым корпусом, широким синим парусом на мачте и несколькими рядами вёсел у каждого борта. Он шел параллельно с нами и с той же скоростью, а следом за ним, словно по очерченной линии, следовали ещё несколько подобных белых гигантов.
Ещё вчера этих кораблей не было в нашем строю. Очевидно, они покинули воды Террениума последними и догнали нас спустя время.
— С добрым утром, Зеленоглазая… Цири, — вдруг услышала я знакомый голос, обернулась и увидела улыбающееся лицо Велимира.
Я быстро перевела взгляд обратно в сторону лазурных вод. При каждой нашей встрече я вспоминала Кагыра. Меня охватывала тревога, просыпался тот самый страх из детства. Медальон тихо вздрогнул, очевидно, реагируя на магическую ауру чародея.
Приблизившись, Велимир пристроился у ограждения рядом со мной, и в ту же секунду я ощутила целый букет ароматов: ириса, бергамота, жасмина и фиалок. В это трудно поверить, но от чародея веяло духами.
— Здравствуй, Велимир, — холодно отвечаю я, сосредоточив своё внимание на белом корабле.
Но, должна признать, потрясающий аромат его духов сбивал мои мысли.
— Как спалось? — спросил молодой чародей, пытаясь завязать со мной разговор. — Нынче была довольно… прохладная ночь.
— Я прекрасно выспалась, — ответила я, иронично улыбаясь. — Даже несмотря на то, что со мной в одном помещении находятся пять сотен человек: женщин, детей и стариков, а ещё - толпа храпящих легионеров.
— Хм… Я мог бы предложить тебе свою каюту, но, думаю, ты откажешься.
— Правильно думаешь, — кивнула я.
Наступила неловкая пауза. Обдуваемые ветром, мы оба смотрели на молочно-белый корабль и слушали, как перекрикивается экипаж, как ударяют волны о деревянный корпус.
— Вижу, Зеленоглазая, тебя заинтересовал «Ловец ветров», — прервал молчание Велимир. — Прямо глаз от него не оторвёшь.
— Он красивый, — я была снова холодна и немногословна.
— Только красивый? Он ведь великолепен! Самый прекрасный корабль из всех, что видывал этот свет. Построен два лета назад в Борейграде по заказу моего господина, князя Земибора. Не судно, а плавучий дворец. Там даже есть библиотека.
— А наш чем хуже? — задала я вопрос, не сдержав своё любопытство, несмотря на отсутствие желания вести диалог.
— «Ликостофора»? Спущена на воду пять лет назад на верфи Острограда. Она создана потомками тех самых знаменитых корабелов-чародеев, что когда-то строили флот Остропольской империи по чертежам самого Анаксимандра Леандропольского, великого изобретателя.
— Корабелы-чародеи? — рассмеялась я, представив себе чародеек из Ложи, которые вместо политических интриг занимаются проектировкой и строительством кораблей. — Какая глупость!
В эту секунду я впервые с момента начала разговора посмотрела в пронзительные голубые глаза молодого чародея — тревога отступила.
— А что тут удивительного? — недоумевающий взгляд Велимира говорил сам за себя. — Со времён создания Борейской республики каждый чародей волен учиться тому, к чему у него лежит душа. Он может использовать свои способности во благо общества: чародеи-архитекторы возводят монументальные сооружения, водопроводы и канализации в городах, чародеи-алхимики придумывают новые снадобья, лекарства и полезные вещества, чародеи-корабелы строят корабли и накладывают на них заклинания, иначе я сомневаюсь, что хоть один из этих гигантов смог бы благополучно пересечь Титанический океан… Цири, ты что с Марены свалилась, раз не знаешь всего этого?
— А ты, выходит, боевой чародей? — спросила я, уклонившись от ответа на его вопрос.
— Да, моё ремесло, скажем так, бубнить заклинания и обрушивать силу магических стихий на головы врагов моего господина. Скукотища, не правда ли?
— Сомневаюсь, что у тех людей, которых ты поливал с неба огнём, было время скучать.
— Хм… Не люблю хвастаться, но я специалист по огненным заклинаниям…
— Ну-ну, так уж не любишь…
— Пойми, когда ты достигаешь определённых высот, твоя работа со временем становится рутиной и больше не приносит того удовольствия, что раньше… Но, признаюсь, я ещё не достиг уровня мастера-ведуна, так что мне пока нравится быть боевым чародеем. Хотя порой одолевает скука.
— Интересно, а почему ты не выбрал более мирную профессию?
— Нууу… — Велимир неуверенно замялся, а я улыбнулась, наблюдая за его слегка растерянным видом.
— Что «ну»? — настаивала я, поняв, что за этим кроется какая-то тайна. — Говори же, я сгораю от любопытства.
— Эх, Цири… Ладно-ладно, я скажу, но только, прошу тебя, не смейся. Дело в том, что, окончив чародейскую школу, я… сбежал от родителей и поступил на службу к князю. И всё потому, что только с ним, как это ни странно, я могу долгое время находиться как можно дальше от Борейграда и своей родни.
— Ха-ха! — засмеялась я, даже не пытаясь себя сдержать. — Ты не похож на маленького мальчика, что сбегает от мамы и папы. Сколько тебе лет?
— Цири, я же просил не смеяться… Двадцать одно лето, но это неважно… Понимаешь, у нас на севере с давних времён очень крепки традиции почитания родителей и всех известных предков. Невзирая на возраст, ты обязан слушать и исполнять волю главы семейства. Так заложено испокон веков ещё с момента основания Борейграда… Но, чёрт побери, в этих вековых принципах не предусмотрены особые случаи, когда у твоих родителей откровенно не всё в порядке с головой по части страсти к магическим экспериментам. Я не выдержал их давления и сбежал.
— А как твой господин отнёсся к твоему дезертирству из отчего дома?
— Сначала князь меня отругал, как шкодливого мальчишку. После собирался отправить домой, но вдруг передумал и взял меня в свою дружину. В наше время не так просто найти обученных боевых чародеев. Князь Земибор — прогрессивный человек, он понимает, что закостенелые традиции не дают нам нормально развиваться. Я уважаю и всецело поддерживаю его в стремлении изменить нынешнее нестабильное устройство Гипербореи, где каждый правитель, как бы это помягче сказать… тянет одеяло на себя. Земибор пообещал мне, что поможет смягчить гнев моей родни, когда мы вернёмся в Борейград.
— Но что плохого сделали тебе твои родители, раз ты решил от них сбежать? Неужели лупили тебя розгами в таком-то возрасте?
— Да. То есть, нет. Лупили, но это было в детстве, а сейчас причина совершенно иная.
— И какая же?
— Я уже говорил, — ответил он уклончиво. — Они просто парочка одержимых чародеев-алхимиков, которые повернулись на магических опытах с кровью и наследственностью. Судя по всему, у них что-то там получилось, раз они произвели на свет сразу шесть чародеев: пять девочек и одного мальчика. И угадай, кто самый младший в семье?
— Ты! — воскликнула я, вновь залившись смехом. — Очевидно, вам с отцом жилось непросто, раз в семье шесть женщин?
— Как раз наоборот, с ними было весело. Несмотря на все их причуды, я люблю сестёр и стариков-родителей. Я поздний ребёнок, даже очень поздний. Долгожданный мальчик, поэтому ко мне применялся особый подход и воспитание. Они часто решали мою судьбу за меня, начиная от поступления в школу огненной стихии и заканчивая… Последнее их требование вывело меня из себя…
— Стариков? — перебила я его, вдруг вспомнив, что в моём мире чародеи бесплодны. — Погоди, а разве большинство чародеев со временем не теряют способность к продолжению рода, вследствие соматических изменений и функциональных нарушений гипофиза?
— Нет, Цири, ты точно к нам с луны свалилась! — заулыбался Велимир. — Взрослые и уже опытные чародеи размножаются, как кролики, а некоторые магией увеличивают себе… либидо, но такими делами занимаются больные извращенцы, которым не место среди приличных ведунов. Нормальные чародеи обычно заводят семьи с простыми людьми, а иногда и друг с другом, как мои родители.
— Выходит, у вас рождается много чародеев? — задала я вопрос, невольно намекнув на то, что прибыла из другого мира.
— Хм… Почему «у вас»? — чародей заметил мою оплошность, но не догадался об истине. — Чародеи есть не только на Гиперборее, но и у вас в Атлантирее. И даже в Дамурее, где им житья не дают… Ты что, раньше не встречала нашего брата?
— Встречала, — быстро выкрутилась я. — Но я была введена в заблуждение насчёт их способностей продолжать род. Я была уверена, что почти все чародеи со временем становятся бесплодны… на Атлантирее.
— Тот, кто тебе такое сказал, просто нёс какую-то чушь. Отвечу на твой вопрос: у большинства чародеев рождаются обычные дети, которые, естественно, имеют магическую наследственность и теоретически могут стать ведунами, но только отдав многие годы на обучение, которое вполне может окончиться безрезультатно. Чародейские способности распространяются непредсказуемо, поэтому имеют шансы неожиданно проявиться в любом из последующих поколений. Исключением является только моя необычная семейка, где все дети внезапно получили дар.
— Как жаль, что Йеннифер родилась не в этом мире, — прошептала я, ответив на собственные мысли.
— Ты о чём?
— Так, кое-что вспомнила… Не обращай внимания. Лучше всё-таки расскажи мне о причине своего бегства. Ты уже в какой раз уходишь от прямого ответа. Я поняла, что дело в твоих родителях, но ты так и не сказал, что за требование вывело тебя из себя.
Велимир тяжело вздохнул, беспокойно огляделся, затем заглянул в мои глаза и ответил:
— Они хотели насильно женить меня на одной не совсем молодой ведунье, которая, по их глубокому мнению, идеальный кандидат для продолжения рода и тому подобное… Плевал я на всё это! Я не люблю её, и она мне, откровенно говоря, неприятна, даже несмотря на шикарную внешность юной девушки в её сто с лишним лет. Возможно, я в детстве начитался старых остропольских сказок о любви, но теперь я не могу взять в жёны девушку, которую не люблю — это мой моральный принцип. Ты меня понимаешь, Цири?
— Да-да, я понимаю, — спешно ответила я и должна поклясться, что на моих щеках вспыхнул румянец, хоть я и не могла его видеть.
— Знаешь, Цири, ты мне нравишься, — ласкающим голосом откровенно признался Велимир, продолжив смотреть мне в глаза. — Увидев тебя там на улицах Террениума, забрызганную кровью, словно воительницу биармий среди легионеров и варваров, я окончательно перестал жалеть о том, что сбежал от родителей. Когда тот громила замахнулся на тебя молотом, а ты беспомощно лежала на мостовой, во мне что-то ёкнуло… Я даже прочитал сложное заклинание «ураз уза млнии», которое раньше выполнял-то с трудом, но в этот раз успешно запустил цепную молнию.
— Ага, — заметила я, прищурившись на него. — Потом, после перепалки с кентурионом, ты притворился, что увидел меня в первый раз. А ты хитёр, Велимир.
— Какой уж есть, — развёл чародей руки в сторону и заулыбался.
Я решила, что пора бы осадить навязчивого чародея.
— Тебе не кажется, что ты слишком торопишь события? — в моём голосе прозвучали металлические нотки. — Мы едва знакомы. Ты не знаешь меня, а я не знаю тебя.
— Я ничего не тороплю. Просто хочу узнать тебя получше. Я чародей, поэтому тонко чувствую энергию и… в тебе есть что-то необычное, какая-то сила, природу которой я не могу понять.
«Ну вот, и этот, похоже, увлёкся мной только из-за моей силы. Впрочем, как и всегда», — подумала я с чувством лёгкой досады.
— Возможно, — продолжил говорить Велимир, — в твоём роду когда-то были сильные чародеи. Хотя я искренне надеюсь, что ты сама не чародейка. На дух не переношу ведуний… разумеется, кроме матери и сестёр. Мало того, что все чародейки — зазнайки, так ещё не всегда можно угадать, насколько магия поработала над их внешностью.
«Хах! Ну хоть в этом чародейки этого мира схожи с нашими», — мысленно усмехнулась я.
— Не беспокойся, Велимир, я не чародейка, — ответила я, отрицательно замотав головой.
— Отлично, — сказал он взволнованно. — Тогда мы вполне можем подружиться… Я не предлагаю тебе нечто большее, потому что для этого ещё не пришло время… Быть другом борейца — это не то же самое, что быть другом южанина, потому что заручиться дружбой северянина не так-то просто. Но зато такая связь будет крепка, как алатырьская сталь. Преданная дружба в традициях северян стоит сразу после семьи, а иногда и выше неё…
Наш разговор неожиданно прервало появление на палубе нашего старого знакомого — кентуриона Марка Эмилия Севира. Его трудно узнать без брони и шлема, лишь в одной синей тунике с гербом в виде раскинувшего крылья белого дракона. Даже на расстоянии я почувствовала, как от него разит вином.
— О, чего я вижу? — произнёс с усмешкой кентурион, медленно и не совсем внятно. — Магик-гипербореец продолжает подбивать клинья к терренской девушке, пусть она и с остропольским именем… Но это ещё не значит, что каждый разодетый чародеешка может к ней липнуть.
— Да пошёл ты, террен! — грубо ответил Велимир, раздосадованный появлением кентуриона. — Уже с утра наклюкался, поминая свою великую империю, от которой ничего не осталось. Иди, проспись!
— Ой, — язвительно произнёс Марк Севир. — Ну простите, господин чародей, что я своим неожиданным приходом так резко обрушил твои грандиозные планы на эту сероволосую девушку.
— Чего ты ко мне привязался, пьянчуга? Тебя что, в детстве магики покусали?
— Я не пьян! Просто… захаживал к моей дочурке один такой симпатичный магик, как и ты. Клялся ей в любви, жениться обещал, а потом без моего ведома обрюхатил Эмилию и исчез, едва услыхав о ребёнке… С тех пор я поклялся, что найду эту тварь и отрежу ему яйца.
— А я-то тут причём?! У меня вообще ещё не было дев… — Велимир оборвал себя на полуслове, осёкся, бросил на меня взгляд и стыдливо покраснел.
— Все вы, магики, одного поля ягоды, — продолжил тираду Марк Севир, хотя я более чем уверена, что говорило в нём вино. — Я не позволю тебе даже касаться Сероволосой.
— Может, дадим ей самой решить, кто её может касаться, а кто — нет?
— Ага, так же решить, как решила твоя шлюха-мать, когда воспроизвела тебя на свет!
Это оскорбление вывело Велимира из равновесия. Его затрясло от гнева, лицо скривилось в гримасе, а глаза вспыхнули пламенем ненависти.
— Не смей говорить так о моей матери! — закричал он, едва сдерживаясь от применения чар против обидчика.
— Почему же? Ты называл моего предка разбойником, грабившим и насиловавшим лукоморские деревни, когда на самом деле он геройски погиб вместе с целым легионом, защищая Кощеев перевал от вторжения орды тартарийских чудовищ… Хотя кому я это говорю? Вы, гиперборейцы, присвоили эту победу себе и не помните, как наши легионы три века назад доблестно защищали ваш континент от орд живых мертвецов и прочей нечисти.
— Моя мать живёт сейчас, а не триста лет назад! Я требую, чтобы ты извинился и взял свои слова обратно, иначе я…
— Иначе что? Спалишь меня магией, как тех дикарей? Так давай, сука, давай, жги! Читай заклинание, твою мать, иначе я разобью тебе харю! Давай! Я никогда не извинюсь перед тобой и твоей сосущей мамашей!
До этих слов Велимир ещё кое-как сдерживался, но последняя фраза террена стала последней каплей. Он сорвался, но не использовал заклинания, а кинулся вперёд в порыве ярости, очевидно, надеясь одолеть пьяного кентуриона голыми руками. Но чародей явно недооценил противника, тут же ощутив на своём лице могучий кулак и грохнувшись спиной на палубу.
— Вот так вот, магик! — поучительно произнёс Марк Севир, разминая костяшки пальцев. — Биться с кентурионом примипилом легиона Аэрия — это тебе не гонять чарами грязных дикарей.
Но Велимир, как оказалось, поверженным себя не считал. Он ловко вскочил со спины на ноги и тут же в пируэте нанёс сильный удар сапогом в живот Марку. Пьяный кентурион вскрикнул от боли, как раненый накер, скорчился и ухватился за живот.
— Ну, щенок… — захрипел он в нарастающей ярости.
Выпрямившись, кентурион с воплем кинулся в атаку, проведя несколько мощных замахов, от которых чародей поочерёдно уклонился, словно мангуст от выпадов ядовитой кобры. Быстрее двигаться мог только ведьмак.
В этом поединке столкнулись сила и ловкость, но я бы предпочла, чтобы его вовсе не было.
— Прекратите! — закричала я, надеясь, что мой голос снова их успокоит, но на этот раз всё мои старания были напрасны.
Они меня не слышали. На шум драки сбежались матросы, подняв целый гул голосов.
Марк Севир пьян и медлителен, но он не потерял могучей силы и боевой сноровки, а Велимир — трезв и ловок, но излишне горяч. Чародей осыпал противника ударами, но тот блокировал всё предплечьями и делал ответные мощные выпады, от которых гиперборейцу с трудом приходилось уходить. Очевидно, понимая, что пробить кулаками защиту террена не так-то просто, Велимир начал наносить низкие полукруговые удары ногой по голеням кентуриона.
— Ай, бля! — взвыл от боли Марк Севир, подкосился и едва не упал.
Опустив руки для защиты ног, кентурион сразу начал пропускать удары по лицу. Чародей сделал несколько удачных выпадов и так увлёкся, что не позаботился о собственной защите и не успел отскочить, когда Марк в ответ провёл мощный удар ему в голову. В эту секунду создалось впечатление, будто гигантский молот ударил об наковальню. У Велимира едва не сорвались болезненные искры из глаз. Оглушённый, он на несколько секунд остался дезориентирован и пропустил ещё несколько ударов в грудь, по рёбрам и в живот.
— Конец тебе! — завопил кентурион, протаранил чародея и повалил его на палубу, как сноп сена.
Прижимая своим весом соперника к деревянной палубе, Марк Севир стул кулаками наносить удары по лицу Велимира. Полилась кровь…
Я снова закричала, полная решимости броситься вперёд и разнять их. Всё зашло слишком далеко. Но матросы не дали мне к ним подобраться, позволив лишь наблюдать за ходом схватки.
Завершая серию ударов и разбивая до крови лицо чародея, кентурион, как видно, хорошо знакомый с борьбой, решил добить противника болевым захватом руки. Но Велимир неожиданно пришёл в себя, сделал обратный кувырок, ушел от приёма и вырвался из цепких рук террена. Чародей в одно мгновение оказался на ногах, перевернул ситуацию в свою пользу и в прыжке ударил коленом в челюсть Марка Севира. Оглушённый кентурион свалился на бок, а чародей осыпал его голову градом ударов ногами и руками, превратив лицо в кровавое месиво, подобное развалинам покинутого града. Затем, доведя соперника до полуобморочного состояния, Велимир сел на него и сплюнул кровь, тяжело дыша открытым ртом.
— Ты доволен, пьяная твоя морда?! — выговорил он.
— Если бы не вино, — захрипел в ответ Марк. — Если бы не вино, то я бы тебя размазал, щенок.
Вдруг послышались быстрые шаги тяжёлых сапог. Услышав этот звук, матросы в спешке разбежались в разные стороны, оставив одних буянов и меня, стоявшую в нескольких шагах от них.
На палубе появились воины в шлемах с гребнями из конских волос, закутанные в фиолетовые плащи с гербами в виде красного солнца с восемью лучами.
Подбегая к Велимиру и Марку, они стянули чародея с поверженного противника и скрутили ему руки. Затем волоком, при помощи пинков, они подняли на ноги кентурион и тоже заломили его руки за спину. Затем повернули обоих в сторону кормовых надстроек.
Оттуда властной походкой вышел черноволосый мужчина с короткими усами, одетый в две зелёные шёлковый туники с вышитыми золотой нитью узорами и пурпурный плащ с белым подбоем. Остановившись, он горделиво вскинул подбородок, безучастно посмотрел на окровавленных буянов и отдал лишь один короткий приказ:
— На вёсла обоих.
Воины быстро заковали Велимира и Марка в кандалы и поволокли в сторону трапа.
— Постойте! — попыталась я вмешаться, хотя мне этого делать не следовало. — Им нужна помощь лекаря.
— А ты лекарь? — обратил на меня внимание мужчина в пурпурном плаще.
— Да, я лекарь, — бессовестно солгала я.
— Как твоё имя? И откуда ты родом?
— Цирилла, — ответила я, почувствовав тревогу под его тяжёлым взглядом. — Я… я из Террениума.
— Мирон, князь Каллоский, — с высокомерием представился мужчина. — Этот корабль принадлежит мне, как и полторы тысячи рабов, что трудятся на вёслах, как и тысяча солдат, которые меня охраняют. Даже вы, беженцы, сейчас принадлежите мне, и я могу сделать всё, что захочу. Ясно?
— Да, — ответила я и с наигранной покорностью опустила глаза.
— Тогда зачем мне помогать двум негодяям, что нарушают порядок на моём корабле?
— Потому что они могут умереть от заразы, если раны вовремя не обработать… Они не простые люди. Велимир служит князю Земибору, он талантливый чародей, а Марк Севир — опытный командир, который может пригодиться вам. Мне довелось видеть, с какой силой разбивают они вражеские полчища.
— А когда врагов не стало, они решили взяться друг за друга, да? Ладно, можешь помогать им, но до конца пути они будут отбывать наказание. Слово князя Каллоского!
— Благодарю тебя, я сейчас же отправлюсь к ним.
Князь молча кинул и удалился с той же величественной походкой обратно в свою каюту, а я спешно отправилась за воинами, которые увели Марка и Велимира.
По трапу я спустилась на вёсельную палубу. Охрана меня пропустила, едва я упомянула о приказе князя. Там находились несколько ярусов с рассаженными гребцами, по семь человек на каждом весле.
Гремели барабаны, задавая темп и синхронность гребли, а надсмотрщики с плетьми в руках не переставали перемещаться взад-вперёд по всем ярусам. Я ощутила резкий смрад пота, поморщила лицо, прикрыла нос рукой и двинулась дальше.
Приглядевшись, я увидела лица рабов, они взирали на меня светящимися в полутьме пурпурными глазами. И я остолбенела…
На вёслах сидели эльфы, но не такие, как Aen Elle и Aen Seidhe. В их внешности больше людских черт. Их отличали только слегка заострённые уши, неестественно бледная кожа и особенные глаза: завораживающие, пугающие, светящиеся в темноте, как у кошек и ведьмаков. Они смотрели на меня с любопытством, но никто из них не посмел сказать даже слова. Они продолжили молча грести в такт ударам, лишь громко вдыхая и выдыхая затхлый воздух.
Встретив одного из надсмотрщиков, я сообщила ему, что пришла по поручению князя. Немного подумав, он отвёл меня на второй ярус, где среди других рабов усадили наших буянов.
Марк и Велимир угрюмо сидели с опущенными головами и гребли большим веслом, к которому их приковали вместе с пятью рабами-эльфами. С них смыли кровь, более-менее привели в порядок, но их синие опухшие от побоев лица представляли печальное зрелище. Они не заметили меня, погружённые в работу и в свои собственные мысли.
— Чародей, ты это… прости меня за мать, — неожиданно произнёс протрезвевший Марк Севир, обливаясь стекающим со лба потом. — Нехорошо такое говорить про родителей. Вино и горе затуманили разум… Пойми, моя семья пропала без вести. Я, блять, не знаю… живы они или мертвы… А империи, служению которой я отдал всю свою жизнь, больше не существует.
— Я понимаю… и сочувствую, — ответил Велимир, громко выдыхая при каждом гребке веслом. — Я тоже хорош… Мне не следовало начинать драку.
— Спасибо, что не поджарил магией, а дал честный бой… как мужчина. Я даже начал тебя немного уважать. Магики обычно трусливы… когда дело касается рукопашной схватки.
— Чары — лишь крайнее средство. Использовать их нужно разумно… Боевых чародеев учат сражаться не только магией, но и всеми подручными средствами… Кстати, я тут вспомнил, что говорил наш учитель по ближнему бою: чтобы боевой чародей вступил в схватку на кулаках… он должен внезапно забыть все заклинания, потерять всё личное оружие… выйти на ровную поверхность, где нет камней и палок… и там встретить такого же распиздяя противника.
— Ха-ха! Неплохо вас учат, должен признать… не так хорошо, как в легионе, но вполне неплохо для магика.
— Вот и отлично, что вы наконец-то нашли общий язык, — произнесла я, выдав своё присутствие. — И для этого вам необязательно было избивать друг друга.
— Зеленоглазая! Сероволосая! — в один голос воскликнули они, подняли головы и посмотрели на меня едва открывающимися глазами.
Я улыбнулась им в ответ.
— Цири, тебе здесь нечего делать, — с осуждением сказал Велимир, хмуря брови.
— Да, — согласился с ним Марк Севир. — Девушке не место среди рабов… Вернись наверх.
— Я хожу там, где хочу, — своевольно ответила я на их требования, скрестив руки на груди. — Тем более, что князь разрешил мне вас навещать, но я вижу, что вам уже помогли и без меня.
— Ты правда хотела полечить нас, Цири? — попытался улыбнуться разбитой губой Велимир. — Эх, если бы я знал, что тебя сюда пропустят, то не стал бы использовать лечебное заклинание… Князь что-нибудь говорил про нас?
— Он сказал, что вы будете нести здесь наказание до конца плавания.
— Вот сука, — проворчал кентурион. — Дожил ты, Марк. Кентурион примипил легиона Аэрия гребёт вёсла… вместе с мерзкими эльфами. Так низко я ещё не падал. Ладно, спасибо, что хоть не навсегда.
— Хух… Навестишь нас позже, Зеленоглазая, — предложил Велимир, громко выдыхая. — Когда на вёслах будет другая смена… Я продолжу магией приводить наши рожи в порядок… И мне, право, неловко быть при тебе в таком виде.
И только тут до меня дошло, что с них, как и с остальных рабов, сняли одежду, заменив её на тонкие набедренные повязки.
— Да, действительно, — спешно проговорила я. — Мне нужно идти. Увидимся в другой раз. Я обязательно навещу вас завтра… Нет, лучше сегодня вечером, когда вы будете отдыхать.
— До скорой встречи, Цири! — крикнул мне вслед Велимир. — Нам до глубины души приятна твоя забота.
Когда я вернулась на верхнюю палубу, то к своему удивлению обнаружила что погода вдруг резко поменялась, словно по щелчку пальца: солнце скрылось за тучами, свистел сильный ветер, высокие волны с грохотом ударяли о зачарованный корпус корабля. Но что насторожило меня больше всего, так это леденящий холод, пронизывающий до костей.
И не только меня взволновала такая неожиданная перемена погоды. Князь Мирон ходил по палубе и сыпал проклятиями.
— Что здесь происходит?! — властно кричал он, обращаясь к пожилому капитану корабля. — Мы что, сбились с прежнего курса и теперь идём по северному маршруту в Борейград?
— Никак нет, господин, — уверенно ответил капитан. — Мы всей флотилией идём прежним южным путём к Эвриклидскому полуострову. Ошибок быть не может.
— Тогда почему стало так холодно, как в заднице у морозных тварей?
— Не могу знать, господин. Думаю, нужно обратиться за разъяснением к чародеям. Возможно, в этих широтах есть какая-то природная аномалия. И не следует забывать, что уже осень… Хотя здесь её быть не должно.
Дальнейший их разговор я не услышала, вдруг ощутив какую-то магическую волну, похожую на ту, что я сама создаю при длительном перемещении в пространстве и времени.
Охваченная необъяснимым волнением, я подбежала к борту, ухватилась за ограждение и взглянула за корму, в ту сторону, откуда предположительно донеслась волна. Сердце бешено забилось, я остолбенела, задрожала, но не от холода, а от вспыхнувшего гнева.
— Нагльфар, — прошептала я, увидев на горизонте чёрные косые паруса корабля Дикой Охоты.
Мысли смешались в кучу, я искала выход из ситуации, но не могла его обнаружить:
«Они нашли… Нашли меня снова… У меня не получится от них сбежать без своих способностей… Почему, почему я не могу уйти в другие миры? Велимир почувствовал во мне силу Старшей крови… Значит, я не утратила её. Выходит, что-то или кто-то не даёт мне её применять, что-то блокирует её. Но что же это такое? Странно, но с Нагльфаром тоже что-то не так… Охота идёт не ко мне, а уплывает в другую сторону. Они не знают, что я здесь? Пока я не уверена в этом… Эредин не прекратит искать меня, даже если ему придётся уничтожить всё на своём пути. Надеюсь, мне удастся найти способ сбежать от них… Геральт, как ты мне нужен сейчас».
