Ведьмачка в мире северных ветров

      Не прошло и получаса, как «Ликостофора», «Ловец ветров» и вся остальная флотилия начинали приставать к широким белокаменным причалам Константинограда.       Казалось, весь город уже знал о прибытии флотилии. Вероятно, горожан предупредили работники высокого маяка из красного камня, стоящего на острове у входа в гавань. Весть облетела весь город и подняла всех на уши.       Набережные и примыкающие к ним улицы быстро заполнились шумной толпой. И вскоре крики людей смешались с торжественным звуком труб.       Первыми под восторженные овации толпы на берег сошли князья Мирон и Земибор, вместе со свитами. Начался настоящий праздник. Люди кричали хвалебные возгласы, кидали цветы к ногам княжеских свит и не прекращали аплодировать, словно актёрам театра после завершения прекрасного театрального представления.       Княжеская процессия прошла мимо полуобнажённых цветных изваяний, попала в людской коридор и двинулась по широкой главной улице. Их путь лежал в сторону кольцеобразной площади, над которой возвышался невероятной красоты стеклянный дворец с целой системой куполов и башен, и одним главным куполом в центре. На всём пути с балконов и крыш зданий над процессией разбрасывали лепестки алых роз. Их аромат, казалось, разносился по всему городу.       — Целый триумф себе устроили, шакалы! — презрительно фыркнул Марк, наблюдая за процессией с носа «Ликостофоры», где находились и мы с Велимиром.       Да, мы остались на корабле, и весь этот праздник мимолётно прошел мимо нас. Легионерам велено было ждать на кораблях, пока по городу пройдут все отряды гиперборейских князей. А про беженцев, томящихся на нижних палубах, даже не было и речи.       Велимир должен был находиться в самом сердце праздника, шагая рядом со своим князем… Но чародей пожелал остаться с нами.       Велимир объяснил своё решение тем, что не любит большие скопления людей. И предпочитает бурным овациям тишину в окружении старинных томов, хранящих на страницах магию.       Процессия князей скрылась от нашего взора где-то в районе круглой площади. Горожане стали постепенно расходиться по домам.       Солнце закатилось за горизонт на западе. Улицы опустели, и всюду почти одновременно зажглись разноцветные чародейские фонари, освещающие град после захода солнца.       Только когда город погрузился в сон, легионерам наконец-то позволили покинуть корабли. Но тысячи терренских беженцев так и остались на тесных палубах.       — Уважаемые легионеры! — подняв руку для привлечения внимания, к нам обратился полный глашатай с обвисшими от жира щеками. — Милостивые князья гиперборейские были впечатлены вашей доблестью при защите Террениума. Именно поэтому для вас, последних защитников великой империи, во дворце Ант-Анакляс будет организован пир, как знак почтения и гостеприимства жителей Эвриклидского полуострова. Прошу вас всех следовать за мной. Благороднейший консул Прокул уже ожидает вас там.       — Выпустите из своих деревянных тюрем наших детей и женщин, гостеприимные твари! — закричал Марк Севир и презрительно харкнул на дорогу. — Immanissimum ac foedissimum monstrum! (Толстое вонючее чудовище!)       Я взглянула на недоумевающее лицо Велимира и поняла, что он полностью разделяет недовольство кентуриона.       Сойдя на берег, остатки легиона Аэрия собрались в одну колонну и, соблюдая дистанцию между кентуриями, двинулись по той же широкой главной улице, выстеленной ковром из лепестков алых роз.       Марк вёл свою кентурию в главе колонны, держась с краю по правой стороне улицы. Я и Велимир шли рядом с ним.       Теперь не было оваций, не слышались хвалебные крики. Нас вели проводники, а встречала лишь тишина… И тяжеловооруженные копейщики, расставленные, как истуканы, по обеим сторонам улицы. Они одеты в искусно выполненные анатомические кирасы, очевидно, очень дорогие. В руках они держали копья и круглые бронзовые щиты, а на головах — полностью закрытые шлемы с высокими красными гребнями.       — Что это за воины? — спросила я у Велимира, указав на копьеносцев.       — Эвриклидские гоплиты, — ответил чародей, тоже с любопытством разглядывая их. — Вернее, они так выглядели во времена раннего Острополя. Уже позднее, после реформ анакса Феофана, основой остропольской армии стала легендарная фаланга…       — Скажи это легату Квинту Луцию Мурене, — язвительно перебил Марк Севир. — В битве при Деониполе он на голову разгромил остропольскую фалангу и развеял миф о её легендарности.       — К твоему сведению, террен, — ответил Велимир с той же язвинкой, — фалангу Острополя не один раз били борейцы, ещё задолго до того, как ваша империя только начала задумываться о вторжении в Гиперборею. Но это не отменяет того факта, что внук Феофана — Александр Завоеватель почти дошел с войском фалангитов до ворот Борейграда… Так, кажется, мы отошли от темы.       — Ты начал рассказывать про этих копейщиков и ушел в дебри истории, — напомнила я чародею.       — Да, точно, я вёл свою мысль к тому, что теперь всё это жуткая архаика. И гоплиты, и фалангиты ушли в далёкое прошлое. Нынешние воины эвриклидских княжеств одеваются в броню и вооружаются по борейскому образцу. Честно, не понимаю, зачем этих ребят нарядили в древних гоплитов?       — Что тут понимать? — вновь проворчал Марк Севир. — Эти сволочи ещё раз напоминают нам о том, что мы на земле Остропольской империи…       — Которую вы, террены, дружно уничтожили, как раз после битвы при Деониполе. Чем ты, кентурион, безмерно гордился на корабле.       — Наши предки разрушили их государственность, но не истребили их самих. Как по мне, досадное упущение.       — Хм… В этом есть доля истины, — кивнул Велимир, неожиданно согласившись с терреном. — Хоть я и не сторонник подобного кровавого подхода…       — Поясни-ка, чародей? Что ты имеешь в виду? — кентурион озадаченно посмотрел на Велимира.       — Скажем так… Я просто обожаю изучать историю Древнего Острополя. Но парадокс в том, что я на дух не переношу нынешние княжества Эвриклидского полуострова. Они ужасны! Их построили на руинах старого Острополя наши предки-борейцы, после того как «дружелюбно» отправили ваши легионы в весёлое путешествие обратно за океан. Только предки не учли местного менталитета, когда выстраивали княжества по борейскому образцу. Со временем северные князья с помощью династических браков смешалась со старой остропольской знатью, создав новые правящие дома в этих краях. Похожим образом вступали в браки с местными жителями простые переселенцы из Морозного полуострова, Лукоморья и других частей континента. Всех тянуло на этот сказочный полуостров.       — И что же в этом плохого? — спросила я, тоже не понимая к чему клонит чародей.       — А то, что местные князья и жители полуострова хоть и стали де-юре частью общей цивилизации гиперборейцев, но всё равно держатся обособленно от остального континента. Они считают себя выше других по происхождению. Знаете, выглядит очень смешно и грустно, когда наследник пришедших сюда борейских князей вдруг мнит себя чуть ли не потомком династии Александритов и ещё высокомерно гордится этим. И всё это происходит в лучших традициях остропольцев и терренов. Именно поэтому мне не нравится Эвриклидский полуостров, а вот по душе мне больше — Лукоморье.       — И чем же в Лукоморье лучше, чем здесь? — продолжила я расспросы.       — Там восходят ростки настоящей гиперборейской культуры. Например, если ты взглянешь на простую лукоморскую деревеньку и такое же село где-нибудь под Борейградом, то ты практически не найдёшь существенных отличий. Разумеется, кроме погодных условий и некоторых местных особенностей.       — И что это означает в твоём понимании? — вновь задала я вопрос.       — Это значит, Цири, что вскоре, может быть, лет через сто или двести, мы уже будем не просто частью какой-то размытой гиперборейской цивилизации, а наконец-то станем одним народом и одним государством. К этому есть все предпосылки, культурные, а главное — экономические. Но есть ряд серьёзных препятствий на пути к этой мечте: старое феодальное мышление у людей и исходящая из этого двухвековая раздробленность Гипербореи на мелкие княжества, которые грызутся друг с другом, словно голодные псы за кость. Сегодня они могут праздновать успех совместного похода за океан, а уже завтра — кинутся рвать друг другу глотки за какой-нибудь жалкий болотистый клочок земли на границе двух соседних княжеств. И каждый раз льётся кровь: и не только воинов, но и простых людей. Сжигаются селения, вытаптываются поля, крестьяне угоняются в рабство.       — Хм… Велимир, я и подумать не могла, что тебя беспокоят проблемы простых людей. Мне казалось, что чародеев, как представителей привилегированного сословия, не волнует, что там творится в низах.       — Теперь ты знаешь, Цири, теперь ты знаешь, — произнёс Велимир и тонко улыбнулся уголками губ.       Я кивнула, отвечая похожей улыбкой.       Остаток пути мы провели в молчании, шагая по алой тропе из лепестков роз, источающих тонкий аромат. Хмурые легионеры ощущали себя чужаками в этом городе. Царящая гнетущая тишина и странная атмосфера лишь усугубляли их уныние.       Когда мы, наконец, вышли на кольцевидную площадь, то все разом обомлели, разглядев вблизи высокий стеклянный фасад дворца с восемью колоннами, казалось, созданными из горного хрусталя.       Отражая свет магических фонарей, дворец сверка и переливался голубым цветом, становясь похожим на ледяной замок или плывущий по морю айсберг.       — Проклятье! — воскликнул Марк Севир, тоже впечатлённый увиденным. — Вот так дворец! Вояки у Острополя были безрукие, а вот строители, должен признать, умели возводить шедевры.       — Это одно из чудес света, — пояснил Велимир, с удовольствием наблюдая за нашей реакцией. — Дворец Ант-Анакляс возвели самые талантливые чародеи-архитекторы, лучшие из лучших.       — И для кого он строился? — вновь спросила я из любопытства.       — Для анакса Филиппа Себялюбивого, который, как бы сказать помягче… страдал нарциссизмом и безумно любил смотреть в своё отражение.       — Больной на голову fellator (хуесос), — сразу охарактеризовал анакса Марк Севир.       — Хотя, если судить по летописям, — продолжил говорить Велимир, — Филипп не страдал нарциссизмом, а прямо-таки наслаждался им. Вершиной его самолюбования стал этот дворец. Благо, что последующие правители поубавили во дворце количество зеркал, а то как-то неловко на каждом шагу видеть собственную рожу. Особенно, если ты анакс Дионисий Синий — полагаю, не нужно объяснять, почему он получил такое интересное прозвище.       — И он вправду весь из стекла? — продолжала я марафон вопросов. — Даже внутри?       — Да, стекло здесь везде, но не обманывайся его внешней лёгкостью. Несмотря на хрупкий вид, этот дворец крепок, как скала. Чародеи строили его на века. И другого такого нет во всём Родномире.       — Уважаемые, пройдёмте дальше, — торопил полноватый глашатай, став нашим проводником. — Вам всем будет даровано лицезреть дворец не только снаружи, но и изнутри. А там он, вне всяких сомнений, ещё прекраснее, чем снаружи.       Должна признать, глашатай не обманул. Оказавшись внутри дворца, я с восторгом прошла по зеркальным коридорам со стеклянной мебелью и любовалась сверкающими хрустальными интерьерами. Внутри дворец ещё больше походил на сказочное ледовое творение.       Затем мы оказались в высоком длинном зале, выполненном в бело-голубых тонах, чьи сводчатые потолки удерживали колонны из закатанного в стекло зелёного мрамора.       Весь этот зал был полностью заставлен выстроенными в несколько рядов длинными столами, которые буквально ломились от еды: разных блюд, рыбы, мяса, фруктов, хлебов, закусок и вин.       Увидев всё это великолепие, голодные легионеры отбросили всяческую дисциплину и с горящими глазами бросились на еду. Больше тысячи мужчин, словно нахлынувшая волна, заполнили зал. Сметая пищу с блюд и разносов, они проглатывали всё на своём пути, как рой саранчи. Давились, жадно глотали и запивали всё вином.       — Отставить, блять! — закричал Марк, пытаясь остановить подчинённых, но его уже никто не слышал. — Вернутся в строй!       От увиденного у меня самой почти потекли слюни и заурчало в животе. И неудивительно, ведь ежедневный корабельный рацион беженцев состоял из чёрствых сухарей, полгорсти фасоли, вяленой рыбы и тухлой воды. После того питания — этот пир казался даром Богов.       — Приятного аппетита, друзья! — громко пожелал полноватый глашатай. — Не стесняйтесь, кушайте. Их сиятельства знали, что вы изголодались в море, поэтому заранее позаботились о том, чтобы еды было до отвала.       Легионеров не нужно было заставлять, и они уж точно не стеснялись.       — Жрут… жрут сволочи, — выдавил из себя Марк Севир с презрением глядя на своих боевых товарищей, среди которых были и командиры. — Свиньи, мрази, позор империи…       — Зачем же так строго? Голод — не тётка, пирожка не подсунет, — произнёс Велимир, направляясь к одному из крайних столов, ещё чудом не тронутых легионерами.       — Эй, ты, толстяк, скажи мне, где консул Прокул? — обратился кентурион к проходящему мимо глашатаю.       — Он находится в главном зале, — ответил тот, натянуто улыбнувшись. — Там идут переговоры князей. Вскоре они все вместе присоединятся к нашему пиру. А почему вы и девушка даже не прикоснулись к еде? Неужели вам не нравится наше гостеприимство?       — Ты за кого меня держишь, жирная морда? — прорычал Марк Севир. — Я — кентурион из легиона Аэрия, а не дворовая псина, которая глодает любую брошенную кость.       Кентурион грозно оскалился, испугав своими видом глашатая и заставив того поскорее удалиться.       Как и Марк, я осталась на месте в нерешительности: присоединяться мне к пиру или нет. Живот продолжал урчать от голода. Пряные ароматы всевозможных яств теснили рассудок. Мне хотелось сорваться и наесться, но что-то меня удерживало.       Велимир в то же время по-хозяйски налил себе из кувшина полный бокал кроваво-красного вина и поднял его, обратившись в нашу сторону.       — За тебя, Цири! — произнёс он короткий тост. — Я благодарен судьбе, что она свела нас.       Он поднёс бокал к губам и хотел сделать первый глоток, но его неожиданно прервал чей-то голос.       — Велимир, твою-ж мать! — закричал вошедший в зал воин в белом плаще с вышитым синим квадратным гербом. — Какого лешего ты здесь делаешь? Тебя там князь уже давно ищет!       — А что? Разве не видно? — весело ответил Велимир, обводя вокруг бокалом. — Пью с новыми друзьями. Я вообще сегодня собираюсь надраться вина… чтобы набраться смелости и начать преставать к этой милой зеленоглазой девушке, — он указал на меня.       Я промолчала, скрестила руки на груди, едва сдерживая улыбку, и посмотрела на чародея вопросительным взглядом.       — Велимир, я знаю, что ты любишь «погулять» — ехидно заявил воин в белом плаще. — Но если ты сейчас же не явишься к князю, то эта пьянка станет последней в твоей жизни. Князь с тебя шкуру спустит.       — Ах, вот в чём дело? Ну, и зачем я нужен князю, сейчас?       — Во дворец прибыл Яромир Староградский из Лукоморья. Мы ждали его корабли только завтра, когда уже всё будет…       Воин в плаще запинается на полуслове.       — И что «будет»? — заинтриговано спросил Велимир.       — Будет решено… — замешкавшись, ответил воин в плаще. — Решено, куда и сколько оправится беженцев. Князья решают. А старик Яромир снова ворчит, как рыночная карга. Как всегда, чем-то недоволен. Земибор желает, чтобы ты был рядом с ним. На тот случай если лукоморцы вдруг решат перевести спор в рукоприкладство. Парадный вход в зал уже закрыт. Пойдём другим путём. Следуй за мной, чтобы не заплутать.       — Ох, блять, ну как всегда! — огорчённо произнёс Велимир, отмахнувшись рукой. — Князья опять чего-то не поделили, а чародеям стоять и охранять с каменными мордами… Ладно, чего уж там. Похоже мне сегодня не светит нажраться. Цири, надеюсь, что мы увидимся завтра. Очень надеюсь. Желаю вам приятно провести эту ночь!       — И тебе того же! — с усмешкой крикнула я ему вслед.       Проводив взглядом чародея, я перевела внимание на Марка Севира. Тот по-прежнему находился в удручённом состоянии.       — Не нравится мне здесь, — пошептал он, кривя лицо в недовольной гримасе. — Ненавижу, блять, гиперборейцев! И я не могу больше находится в одном помещении с этими предателями, — он указал на легионеров. — Они за жратву продали свою гордость и честь… Мне нужно увидеть консула. Я отправляюсь к нему.       Кентурион походкой военного зашагал к тому выходу, где минуту назад скрылись в тени Велимир и воин в белом плаще.       — Эй, постой! — закричала я ему вслед. — Как ты собираешься попасть в зал?       — Я найду способ.       — Тогда я иду с тобой.       — Ладно, идём, Сероволосая.