Ведьмачка в мире северных ветров

      Мы вышли из зала, следуя за Велимиром и его знакомым северянином. Будь здесь Геральт, он смог бы не утруждаясь найти их следы ведьмачьим чутьём. Нам же помогли громкие шаги тяжёлых сапог, которые раздавались эхом по всему тёмному стеклянному коридору. Так мы шли несколько минут, держась на безопасном расстоянии и ориентируясь только на слух. Затем раздаётся громкий звук работающих шестерёнок какого-то механизма, и шаги вдруг затихли.       Наступила тишина. Добравшись до конца коридора, мы упёрлись в тяжелую дверь из матового стекла.       — Блять, заперто! — выругался Марк Севир, дёргая за ручку. — Похоже, это один из тайных проходов в зал. Нам здесь не пройти. Или можем попытаться выбить её?       — Не вариант, — отрицательно завертела я головой. — Если мы с грохотом вломимся туда, то сомневаюсь, что нам там будут рады. Лучше поищем другой проход. У меня есть одна мысль. Идём за мной.       Вернувшись до ближайшей развилки, я свернула в другую сторону. Марк последовал за мной. Спустя несколько минут мы попали на винтовую лестницу и поднялись по скользким ступенькам на два этажа выше. Наконец, впереди замелькал свет от огромной хрустальной люстры, висевшей под гигантским куполом.       Мы оказались в ложе главного зала и получили возможность видеть его с высоты трёх этажей. Похоже, здесь когда-то давали разные театральные представления переодетые актёры.       Теперь на круглой арене под куполом зала собрались князья, влиятельные представители знати и их дружины.       Обширная арена была заполнена людьми в длинных плащах и одеждах разных цветов и гербов. В самом центре собрались три самые многочисленные группы: алые, фиолетовые и белые плащи. Там же отдельным островком находился консул Прокул со своей маленькой свитой.       Велимир, как чернильное пятно на бумаге, располагался среди воинов в белых плащах. Он стоял рядом с красивым высоким мужчиной средних лет с серыми глазами и длинными волнистыми волосами светло-русого цвета. Взглянув на богатую одежду и позолоченный панцирь, нетрудно было догадаться, что это — князь Земибор.       Вторая группа в фиолетовых плащах принадлежала князю Мирону. С ним мне уже пришлось познакомиться на «Ликостофоре». Подле него стояла смуглолицая черноволосая девушка, которая чем-то напомнила мне Шеалу де Тансервилль. Откровенный вычурный наряд без труда выдал в ней чародейку. И я ещё раз убедилась, что чародейки во всех мирах абсолютно одинаковые.       Третью группу, алых плащей, возглавлял престарелый воин со сверкающей лысиной и длинной молочной бородой до пуза. Рядом с ним стоял молодой мужчина в чёрной робе, как у Велимира, — тоже чародей.       Укрывшись за двумя колоннами, мы с Марком тайно наблюдали за происходящим в зале.       — Я буду стоять на своём, — громко говорил престарелый воин в алом плаще. — Мне и присутствующим здесь князьям из Южного Лукоморья не нравится, что вы, Земибор и Мирон, считаете себя выше остальных. И это только потому, что вы возглавили этот заокеанский поход к берегам рухнувшей Терренской империи.       — Прости, Яромир, — ответил Земибор, театрально разведя руками. — Я до сих пор не могу понять, чего ты от нас хочешь       — Не увиливай, Земибор! Ты всё прекрасно понимаешь. Мы выделили вам своих воинов, чтобы вы спасли беженцев и привезли их сюда. Надеюсь, вы не забыли, как три месяца назад, в этом же самом зале, мы совместно решили, что беженцам из Атлантиреи будут выделены земли в княжествах Рутелийского и Эвриклидского полуострова. Разве я не прав?       — Да, — с ухмылкой ответил северянин, — всё так и было, но…       — Но теперь с вашей подачки князья этих земель заявляют, что не могут выделить обещанные территории. Я прошу объясниться перед всеми нами и перед уважаемым консулом Квинтом Прокулом, который представляет интересы терренов. Для него этот вопрос очень насущный.       — Мне не о чем объясняться с тобой, Яромир, — с дерзостью ответил князь Мирон, нервно откинув плащ за спину. — Я не стану селить на своих землях потомков тех людей, что триста лет назад жгли и грабили наши города. Если бы не пришли северяне, то эти края до сих пор бы находились под пятой ублюдков кесарей. Я, как потомок двух великих народов, остропольцев и борейцев, не могу забыть и простить тех зверств, учинённых предками нынешних терренов. Нет уж, нет! Я не дам им ни пяди земли.       — Но как же наш личный уговор? — вмешался Прокул, возмущённый неожиданной агрессивной речью князя Мирона.       — Это какой ещё уговор?! — недовольно воскликнул князь Яромир. — Мирон, почему ты не поставил в известность остальных?       Князь Мирон занервничал и на секунду бросил молящий взгляд в сторону князя Земибора. Такое трудно заметить, но мне удалось уловить этот тонкий сигнал.       — Уговор был такой, — ответил за князя консул Прокул, — что мы, террены, получим земли в Гиперборее в обмен на две трети имперского золота, вывезенного борейцами из нашей сокровищницы…       — Это всё наглая ложь, — спокойно и невозмутимо отмахнулся князь Земибор и сделал шаг вперёд. — Не было там никакого золота! Сокровищницу разграбили варвары ещё до нашего прибытия.       Я наблюдала за реакцией Велимира: его шокировало услышанное и он с недоумением смотрел на своего господина.       — Вот же суки, — прошептал в гневе Марк Севир. — Твари гиперборейские. Ненавижу, ненавижу.       — Я не лгу! — воскликнул Прокул, ударяя себя кулаком в грудь. — Доказательства моих слов лежат в трюме «Гонца ветров» и ещё пяти кораблей северян. Они набиты золотом нашей империи! Вы поклялись честью, что исполните свою часть уговора. Теперь вы клятвопреступники! У вас нет чести!       Зал загудел. Обстановка стала накаляться. Послышались гневные выкрики. Некоторые требовали поделить золото, другие — расправы.       — Тише! Уважаемые, заткните глотки! Тихо! — громче всех потребовал тишины князь Яромир.       Зал затих…       — Значит, — продолжил он говорить, — князь Мирон, князь Земибор, вы оба отвергаете обвинения консула Прокула в том, что вы обманули его и вместе с ним всех нас, тайно завладев золотом Терренской империи? Это очень серьёзное обвинение. Ответьте на них: чётко и ясно.       — Да, мы отвергаем все обвинения, — категорично заявил Земибор. — Я ещё раз повторяю, что в Террениуме не было золота империи. Его украли до нашего прибытия. Возможно, сам консул замешан в этой краже и желает свалить всю вину на нас.       — Хватит! — закричал разгорячённый князь Мирон, вскидывая руку. — Я не позволю кому бы то ни было обвинять меня в моём же собственном дворце. Здесь моя земля и тут я устанавливаю правила… Ты, Прокул, знай, что твоих горячо любимых беженцев мы отвезём в Дамурею и продадим их в рабство на невольничьем рынке в Джошкунэре. Если бы не упрямство Земибора, я бы выкинул вас за борт посреди океана.       Зал неодобрительно загудел.       — Ах, ты ублюдок! — не сдержался консул, выхватил меч и хотел кинуться на Мирона.       Но его тут же схватили за руки люди из его собственной свиты, не дав ему совершить необдуманный поступок.       — Вы всё видели, друзья? — вновь обратился к князьям Земибор. — Террен хотел броситься с мечом на нашего Мирона. Очевидно, это благодарность за своё спасение из лап варваров. Террены не меняются. Такие же лживые и коварные, как и всегда. Разве это не доказательство того, что он всё выдумал? Никакого золота не было и быть не могло.       — Враньё! — как гром среди ясного неба раздался голос Велимира.       Чародей был сам не свой от волнения. Его руки дрожали, кожа побледнела, а лоб покрылся испариной.       — Велимир? — не веря своим ушам, повернулся к нему князь Земибор.       — Я был там у дворца кесаря и внутри тоже! — заявил чародей дрожащим от волнения голосом. — Сокровищница была заперта. Варвары не успели до неё добраться. Я обрушил на них огненный смерч и обратил в бегство… Теперь я понимаю, почему ты отправил меня с лукоморской конницей помогать легионерам — это чтобы я не видел, как вы вывозите из дворца золото.       — Замолчи, Велимир, — грозно произнёс князь. — Замолчи, пока не испортил себе жизнь. Вспомни, с кем ты говоришь, мальчишка!       — Господин, я верил в твои идеи о том, что Гиперборее нужны перемены. Верил, что мы прибыли в Террениум с благой целью: помочь простым людям, пусть и старым врагам. Но теперь я с горечью понимаю, что кентурион Марк Севир был прав: мы шакалы, которые сбежались, чтобы поживиться остатками их империи.       — О, так это знакомый бунтарь-чародей, — усмехнулся князь Мирон. — Тот самый, который учинил драку на «Ликостофоре». Схватить его!       Велимир находился в растерянности. Его почти сразу окружили воины в фиолетовых плащах. Он поднял руку над головой и, очевидно, хотел сотворить защитное заклинание, но слишком поздно — вмешалась смуглолицая чародейка, до сих пор сохранявшая молчание.       — Калёс дэсмэюо! — выкрикнула она заклинание, и на её руках вспыхнула синяя магия.       Чары окутали Велимира и создали магические путы, которые намертво стянули его по рукам и ногам. Он вскрикнул от боли, потерял равновесие и упал на покрытый фресками пол. Затем путы закрыли ему и рот, чтобы не дать произнести заклинание.       Моё сердце бешено забилось, а зубы сжались в безмолвном гневе. Я очень хотела помочь Велимиру, но не могла.       — Браво, Эрида! — захлопал в ладоши князь Мирон. — Быстро ты уделала этого чародея.       Зал всё больше неистовствовал. Кажется, нужна была лишь одна искра, чтобы разгорелось пламя.       — Прекратите это безобразие! — вновь вмешался князь Яромир, заставляя всех замолчать. — Мы же цивилизованные люди, а не дикари. Давайте решать всё языком, а не мечом. Не хватало ещё, чтобы мы все тут передрались, как раз в то самое время, когда из Кощеева перевала приходят тревожные известия об угрозе вторжения тартарийцев.       — Ага, если мы тут все подохнем, то Ярополк Градимирский станет единственным властелином Южного Лукоморья, — с ухмылкой попытался пошутить кто-то из свиты лукоморцев, но его юмора никто не оценил.       — Что ты хочешь предложить, Яромир? — спросил Земибор, глядя исподлобья на старика.       — Я, мои воины и князья из Лукоморья уйдут отсюда с миром, если вы согласитесь передать нам всех терренских беженцев. Про золото мы забудем… Пока что забудем. И отпустите мальчишку.       — Идёт, — кивнул борейский князь, едва сдерживая улыбку.       — Не идёт! — категорично заявил князь Мирон, размахивая указательным пальцем. — Я уже договорился с работорговцами. На востоке этих беженцев у нас оторвут с руками. А ты, Яромир, уж больно ревностно защищаешь этих терренских псов. Может, твоя прапрабабка была подстилкой какого-нибудь легионера?       Земибор бросил гневный взгляд на Мирона, сорвавшего ему почти свершившийся мирный исход переговоров.       Яромир покраснел от гнева. Его пальцы судорожно забарабанили по рукоятке меча.       — Я не позволю оскорблять свой род! — закричал он в исступлении, яростно сверкая глазами. — Я требую немедленных извинений! После этого вы, Мирон и Земибор, обязуйтесь передать мне всех беженцев: такова доля за участие моих воинов в походе. Затем вы поделите две трети золота поровну между всеми князьями, оставив одну треть, как было обещано, консулу Прокулу. Отказ будет расценён мной, как недружественный шаг и объявление войны.       — Какой ты смелый, старик! — усмехнулся князь Мирон. — Не забывай, что ты сейчас в моём доме. Пусть у тебя много людей, но у меня-то их больше. По щелчку моего пальца из моего родового замка в город прибудут три тысячи всадников.       — Правда, Мирон? — угрожающе проговорил князь Яромир. — Твои воины доберутся до города только утром, а до утра ещё нужно дожить.       Мирон снова занервничал. Им овладел страх, и он ткнул пальцем в сторону престарелого князя.       Земибор попытался ему помешать, но не успел.       — Убить… Убить лукоморцев! — приказал Мирон своим людям.       Лукоморские воины в алых плащах, казалось, этого и ждали. Обнажив мечи, они синхронно прикрыли плащами лица. Тут же вперёд выскочил их чародей и выкрикнул заклинание:       — Зьрети превозсияти!       Я едва успела закрыть глаза. Под самым куполом с грохотом сверкнула яркая магическая вспышка. Она ослепила всех и воздушной волной сбила с ног воинов Мирона и Земибора. Лукоморцы, скинув с лиц плащи, бросились в атаку на дезориентированных противников. Первым же натиском они убили сразу нескольких воинов, не успевших даже встать на ноги.       В зале начался хаос, крики, лязг стали и брызгающая кровь. Воины разных княжеств пришли в себя после вспышки и схлестнулись в схватке. В середине зала дружина Яромира строем теснила людей Мирона и Земибора. А вокруг них всё смешалось в кашу и стало непонятно, кто с кем дерётся. Настоящая бойня.       Искра вспыхнула в бушующее пламя.       Среди всего этого шума сражения я отчётливо услышала голос князя Земибора:       — Эрида, убей Велимира! Нельзя, чтобы он освободился!       Уже не скрываясь, я свесилась с балюстрады, надеясь найти в этой свалке Велимира. Глаза судорожно высматривали то место, где я видела его в последний раз.       И вот я, наконец, увидела его в том же положении, схваченным на полу магическим путами. Только теперь на нём лежали тела двух северян — их сразили одними из первых после вспышки.       Тот самый лукоморский чародей, сотворивший вспышку, запустил ледяное заклинание в группу противников и направился к Велимиру. Он быстро стащил с него тела павших воинов и, судя по движению руки, хотел произнести рассеивающее заклинание. Но внезапно в коллегу Велимира влетел плотный магический сгусток воздуха, который с силой отбросил его в противоположную часть арены.       Избавившись от соперника лукоморца, Эрида появилась рядом с Велимиром.       — Ап-артао! — произнесла она заклинание, сжимая сверкающие чары в кулаке.       На шее у Велимира затянулась магическая петля и он начал задыхаться.       Меня затрясло от собственного бездействия. Я не могла ему помочь. Был вариант спрыгнуть вниз, даже несмотря на высоту в три этажа. Но я не успела бы быстро продраться сквозь свалку боя.       Я сжала кулаки. Закрыла глаза. Глубоко вдохнула. И расслабилась. На память пришли уроки Йеннифэр, когда мне сначала не удавалось сотворить заклинание, но затем, после упорных тренировок, у меня стало получаться. Вспомнилось, как я училась перемещаться между мирами и привыкала к этой могущественной силе.       Я вспомнила уроки, сосредоточилась. Приложила все усилия и… телепортировалась.       Каким-то чудом я преодолела преграду, блокирующую мои способности.       Оставляя за собой сияющий магический след, я в одно мгновение переместилась с ложи к тому месту, где лежит Велимир. Своим телом я сбила с ног чародейку, ослабляя действие её заклинания.       Но Эрида не потеряла самообладание, даже после моего неожиданного появления. Она быстро поднялась на ноги, всё ещё управляя в сжатом кулаке опутывающими чарами.       Я тут же вновь налетела на неё и ударила коленом в живот. Чародейка закорчилась от боли, но не сдавалась. Наконец, я нашла верный способ, как заставить её прервать заклинание, и вцепилась в её шикарную причёску. Один сильный рывок, и я выдрала с её головы целый клок чёрных волос.       На этот раз мне удалось вывести Эриду из себя. Она вскрикнула, отскочила и направила ладонь в мою сторону, собираясь произнести атакующее заклинание.       Но в тот же момент гневное выражение её лица сменилось на испуг. Она осознала, что, желая расправиться со мной, ослабила и рассеяла заклинание пут. Её глаза округлились, как две чеканные монеты — она заметила за моей спиной угрозу в лице Велимира, успевшего вскочить на ноги.       — Анкюлеа! — выкрикнула она заклинание и создала вокруг себя круглый магический щит.       В тот же момент возле моего левого уха со скоростью молнии пролетел огненный шар. Он с грохотом врезался в щит, взорвался с яркой вспышкой и окутал его языками пламени.       Эриду откинуло ударной волной. Она зашаталась, едва не потеряв равновесие, а затем начала нервно пятится назад.       Огненные снаряды посыпались один за другим, отбрасывая чародейку всё дальше и дальше. Щит едва сдерживал удары и слабел с каждым попаданием. Ещё немного, и чародейка познала бы на себе всю ту боль, какую испытали многие чародеи на кострах Новиграда.       Крайний огненный шар с грохотом разорвался на щите и рассеял его. Эриду обдало лишь горячим воздухом, но следующий магический снаряд должен был её убить. И она это знала.       Чародейка в отчаянии бросилась бежать.       Пламенеющие чары замерли в руке Велимира. Он думал, не решив завершить начатое. Кажется, ему стало жаль её убивать. Приняв решение, он рассеял огненный снаряд, но вместо этого выкрикнул другое заклинание:       — Комо-трофэа!       Без лишнего блеска, присущего многим заклинаниям, появились странные тёмно-серые чары. Эта магия, словно атакующая жертву змея, в одно мгновение настигла Эрида. Чародейка вскрикнула, ощущая на себе воздействие магии, но видимого вреда это заклинание ей не принесло… По крайней мере, в этот момент.       Эрида успела добраться до группы отступающих из зала воинов северян. Юркнула между их рядами и скрылась из виду.       — Как тебе такое, сукина дочь?! — крикнул ей вслед Велимир. — Эх, блять, как говорил наш старший учитель по огненной магии, пьяница и бабник: «Обожаю жарить чародеек!».       — Что за заклинание ты на неё наложил? — спросила я, пользуясь передышкой.       — Как-нибудь расскажу… — улыбнулся мне Велимир. — Цири, ты мне жизнь спасла!       — Мы квиты. Вернула должок за того громилу с молотом.       — Тебе придётся мне ещё кое-что объяснить. Но об этом позже. Нужно выбираться из этой задницы. Где кентурион? Надеюсь, этот ворчун ещё живой?       — Я оставила его в ложе, — ответила я и взглянула туда, где должен был находиться Марк Севир.       Ложа оказалась пуста.       — Возможно, он побежал за помощью к своим легионерам, — предположила я.       Пока мы дрались с Эридой, обстановка в зале быстро поменялась. Свалка дерущихся воинов переросла в организованный натиск лукоморских дружин. Они плотной стеной потеснили северян и эвриклидов к краю зала, оставляя за собой усеянную телами арену.       Очевидно, осознав, что здесь им не победить, Мирон и Земибор отступили с дружинами в один из выходов и заперли за собой дверь.       Разгорячённые лукоморцы попытались вынести эту дверь, но бросили это дело после нескольких неудачных попыток.       — Забаррикадировались, сучьи выродки! — сообщил один из воинов.       — Оставьте! — послышался властный голос Яромира. — Они уже заперлись в цитадели. Собирайте раненных, трофеи, и уходим к кораблям.       Зал остался под контролем лукоморцев. Они принялись спешно перевязывать раны и грабить мертвецов.       Хромая на левую ногу, к нам подошел лукоморский чародей. Он чудом остался в живых после заклинания Эриды.       — Велимир, здравствуй! Я рад, что ты в порядке! — сказал он, улыбаясь сквозь гримасу боли.       Велимир ответил приветливой улыбкой. Видно, что они давно знакомы.       — Здравствуй, Тихомир! Я не думал, что мы встретимся при таких обстоятельствах. Что с твоей ногой?       — А, эта блядища Эрида, подстилка Мироновская, швырнула меня в ту колонну, — Тихомир указал большим пальцем себе за спину. — Было больно. Очень надеюсь, что я ничего себе не сломал.       — Радуйся, что жив остался. Она ведь тебя убить могла, но не стала.       — Ага, как и ты её, Велимир. Я всё видел. «Чародей никогда не убивает чародея» — соблюдаешь старое правило солидарности? Жаль, она про него не знает. И кстати, я слышал, какое заклинание ты на неё наложил. Мне кажется, что это слишком жестоко для неё. Гуманнее было бы всё-таки убить на месте.       — Нет-нет, пусть помучается, — загадочно улыбнулся Велимир.       — А что за славная девушка с тобой? — спросил Тихомир, оценивая меня взглядом. — Я её не видел в зале.       — Тихомир, это — Цири, — представил меня Велимир. — Она свалилась с небес и спасла мне жизнь.       — Рад знакомству, — вежливо кивнул мне лукоморец. — Меня зовут Тихомир, я чародей на службе у князя Яромира.       — И я рада, — ответила я. — Меня зовут Цири, я падаю с небес и спасаю жизнь Велимиру.       — Его и нужно спасать, — засмеялся Тихомир, и его не смутила обстановка вокруг. — Этот чародей любит попадать в неприятности. Кстати, Велимир, пока не забыл: я тут недавно видел твоего старого друга Ростислава. Он большой шишкой стал… О, глядите, князь сюда идёт. Поговорите с ним, а я пока наложу на себя пару лечебных заклинаний.       — Велимир, сын Владислава, приветствую тебя! — подошел к нам князь Яромир, вытирая платком окровавленный меч. — Я знаю твоего отца. Отличный мужик. И самогон у него превосходный… Спасибо за правду, мальчик. Ты поступил благородно, как подобает истинному борейцу. Хотя, честно, я никогда бы не подумал, что ты выступишь против своего князя. Теперь на Севере ты вне закона. Отправляйся со мной в Лукоморье. И подругу свою прихвати.       — С удовольствием, князь! — ответил Велимир. — Только нам нужно найти ещё одного нашего друга, кентуриона Марка Эмилия Севира. Он, должно быть, вернулся в тот большой зал… не помню, как он называется.       — У тебя друг террен? Ха! Почему я не удивлён? Я бы с удовольствием помог вам с поисками, но не могу задерживаться здесь. Городской полк, наверняка, уже поднят по тревоге. Нам придётся с боем пробиваться к порту, там наши люди. На это уйдёт время. Пока инициатива у нас в руках, мы захватим корабли с беженцами и увезём их в Лукоморье. Там они будут в безопасности.       — А как же легионеры? — спросила я.       — Консул Прокул отправился за ними в Асинайский зал. Нам пригодится помощь терренов, если нагрянет кавалерия Мирона. Мы договорились встретиться с консулом в порту. Если вы успеете найти своего друга и окажитесь там же до нашего отплытия, то мы заберём вас с собой. Если же опоздаете, то, увы, выбирайтесь уже своими силами. Каждая минута промедления играет на руку Мирону и Земибору. Они укрылись в цитадели и ждут подкреплений. Нам повезло, что основные силы Мирона сейчас собраны в замке Кранаосе. Утром, когда они прибудут, в городе не должно остаться ни одного лукоморца.       — Тогда мы поспешим, — кивнул Велимир. — Удачи тебе, князь.       — И вам. Берегите себя.       Собрав раненых и трофеи, лукоморские дружины князей организованно покинули зал через парадный вход. Последними ушли люди князя Яромира.       В это же время в другой части зала мы с Велимиром нашли за занавесом потайную дверь из матового стекла. Ту самую, в которую мы с Марком не смогли войти. Теперь она была открыта.       — Похоже, здесь прошел консул Прокул, — предположила я.       Мы вошли в проход и поспешили по извилистым коридорам обратно в Асинайский зал.       То, что мы увидели там, ужаснуло нас до глубины души.