Когда мы вернемся

      На перекрестке все оставалось по-вчерашнему. Темная громада танка, стоящая как-то криво, с пушкой, нацеленной на окна жилого дома. Неподалеку — почти обглоданный лошадиный скелет с розоватыми, влажно блестящими на солнце костями. А возле закругленного танкового носа — брошенный мешок с оружием. Десяток штурмовых винтовок и несколько десятков «цинков» с патронами, захваченных Риком из опустевшего полицейского участка в округе Кинг.       Неуклюжая лохматая фигура, почти утратившая сходство с человеком, ползала на четвереньках вокруг лошадиных останков — должно быть, подъедала последние сухожилия и хрящи. За этим исключением, залитый солнцем перекресток был совершенно пуст. Ни живых, ни мертвых.       Пятеро остановились на краю тротуара. Рик понимал: остальные чувствуют то же, что и он. Неестественная тишина и неподвижность мертвого города давят на психику, кажутся ловушкой. Страшно заговорить и привлечь к себе внимание; страшно сделать шаг на перекресток, где ты открыт со всех сторон.       Нерешительное молчание первым нарушил Мерл.       — Ни хрена себе! — проговорил он, шумно прочистив горло. — Такая тачка — и без хозяина! Как думаете, эта красотка на ходу?       — Какая разница, — вздохнул Рик. — Все равно танкистов среди нас нет. Так: Гленн, Ти-Дог — за арсеналом, вон он лежит. Мы с Дэрилом вас прикрываем.       Невысокий Гленн и здоровенный Ти-Дог отделились от группы и зашагали вперед. При их приближении ходячий, возившийся с лошадиным скелетом, вздернул голову, начал неуверенно подниматься на ноги. Ти-Дог, ненадолго отклонившись со своего пути, с размаху опустил ему на голову монтировку — и ходячий, словно ему подрубили ноги, мешком повалился наземь.       «Молодец, — подумал Рик. — Уже не нервничает — привык».       Сам он стоял с револьвером в руке, не спуская глаз с нескольких многоэтажных домов по левую сторону перекрестка. Дома с разбитыми окнами и зияющими черными провалами дверей выглядели совершенно нежилыми, но в них могло таиться всякое. Дэрил, с заряженным арбалетом, следил за улицей, уходящей вправо.       Все было тихо.       Гленн и Ти-Дог приблизились к танку; теперь на них падала густая тень. Гленн попытался поднять тяжелый мешок, видимо, не смог и жестом подозвал товарища. Они взялись за мешок вдвоем…       Что произошло дальше, Рик толком не разглядел. Увидел, что Гленн как-то подскочил на месте, услышал крик — не боли, только испуга, такие вещи он уже различал безошибочно — и два выстрела, один за другим.       Грохот разорвал воздух — а затем снова наступила тишина, и в этой звенящей тишине Ти-Дог, сориентировавшись первым, взвалил мешок на плечи и почти бегом бросился к своим. Гленн, с револьвером в руке, бежал следом.       — Не укусили? — спросил на всякий случай Рик.       Гленн, бледный, с выступившими на лбу капельками пота, молча помотал головой.       — Чего стрелял-то, дебил? — бросил Мерл. — Ножа, что ли, нет?       «Вот уж чья бы корова мычала!..» — подумал Рик.       — От неожиданности, — смущенно объяснил Гленн. — Прямо под танком лежала, как будто караулила… блин, я чуть не обоссался, когда она выползла и схватила меня за ногу!       Рик торопливо огляделся кругом. Все было так же тихо и пустынно; но, прислушавшись, он различил зловещий звук — нечто вроде отдаленного, едва слышного гула толпы. Самое паршивое, что невозможно было понять, откуда этот гул доносится. Возможно, с нескольких сторон сразу.       Похоже, уйти без приключений все-таки не удастся.       — Уходим, и быстро! — приказал он. — Ти-Дог, арсенал на тебе. Ты за него отвечаешь.       Широкоплечий негр поправил мешок на плече и кивнул.       — Мудрое решение, — снова послышался насмешливый хриплый голос, — черный бро у нас умеет беречь вещи! Ключи проебал уже — пускай и вещмешок проебет!       — Мерл!       — Че?       Взгляды их скрестились; мгновение Рик просто смотрел на Мерла. Наглая рожа кирпичом, паскудная ухмылочка, не достигающая глаз.       «Это ненадолго, — сказал себе Рик. — Всего ничего потерпеть — пока не вернемся в лагерь».       А вслух ответил:       — Ничего. Пошли.       Они двинулись в обратном направлении. Теперь шли медленнее: Ти-Дог пыхтел под тяжестью вещмешка, и Рик понял, что придется искать транспорт — арсенал весит килограмм двадцать, не меньше, и до окраины, где оставили фургон, с таким грузом они быстро не дойдут. Бежать уж точно не смогут. А, вполне возможно, придется бежать. Он оглядывал дорогу и обочины в поисках автомобилей, однако пока ничего не видел.       Дэрил опередил группу. Крадучись, бесшумно, словно на охотничьей тропе, быстрым шагом добрался до поворота, заглянул за угол — и отпрянул. Бросился обратно к своим — и по лицу его, и по выразительным жестам стало ясно без слов: за поворотом нехорошо. Очень нехорошо. Надо уходить, и чем быстрее, тем лучше.       Развернувшись, маленький отряд обратился в бегство. Снова выбежали на перекресток — и остановились как вкопанные.       Залитую солнцем площадь с танком посередине уже заполняли ходячие. Шли и с Хабершем-роуд, и с Блэкленд-роуд, выныривали из переулков, выползали из подворотен и темных подъездов. Привлеченные выстрелами, шли со всех сторон. Их было здесь, должно быть, уже не меньше сотни — и с каждой секундой становилось больше.       Рик и его товарищи замерли, не понимая, где искать спасения; а нечленораздельное бормотание и шарканье десятков ног уже явственно слышалось и у них за спиной.       — Сюда! — крикнул наконец Рик, махнув рукой в сторону тихого зеленого переулка, куда ходячие, кажется, еще не добрались.       Переулок встретил их тенью и неожиданной прохладой. Белый штакетник, увитый плющом и бугенвиллеей, одно- и двухэтажные домики с черепичными крышами, кроны деревьев, почти смыкающиеся над головами, — даже удивительно, как сохранился в крупном городе, совсем рядом с небоскребами и торговыми центрами, такой осколок старого Юга. Деревья и прочая зелень была на руку: это укрытие, пусть и ненадежное. А если спрятаться в доме и переждать…       Не раздумывая далее, Рик свернул к деревянной калитке с веселеньким резным узорчиком, ударил по ней ногой. Калитка слетела и повисла на одной петле. Рик махнул рукой товарищам, чтобы следовали за ним, и, пригнувшись, чтобы его не было видно за забором, бросился к дверям. Хотел уже, наплевав на шум, выбить дверь — но тут сзади послышалось:       — Ну-ка, отвали, шериф!       Отодвинув его плечом, Мерл склонился над замком, секунд пять, не больше, поковырялся в нем кончиком ножа (интересно, много ли чужих домов он вскрыл таким способом?) — и дверь распахнулась.       Группа оказалась в скромной, но чистенькой передней. Большой красный мяч в углу, лошадка-качалка — как видно, здесь жила семья с детьми. Теперь предстояло обыскать дом. Разбившись по двое — Мерл и Дэрил, Гленн и Ти-Дог — они распахивали дверь за дверью, входили осторожно, сжимая в руках оружие, готовые в любую секунду отразить нападение.       Рик прошел в гостиную, остановился сбоку от окна. Осторожно выглянул наружу. Многоголосый нечеловеческий вой и топот звучали уже совсем близко, хорошо слышные даже сквозь стеклопакеты, — однако на улице и вокруг дома ходячих видно не было. Кажется, группе удалось оторваться.       Он огляделся вокруг, подмечая беспорядок в комнате: распахнутые дверцы шкафа, кучу одежды на диване, раскрытый чемодан на полу. Следы попытки к бегству, торопливой, беспорядочной — и, судя по всему, неудачной. Рик тяжело поморщился, запрещая себе думать о том, что за люди жили в этом уютном старом доме — и что с ними сталось.       За стенкой послышался какой-то шум. Взяв револьвер наизготовку, Рик выглянул наружу — и увидел, что Дэрил и Мерл замерли перед дверью с аппликацией, изображающей обезьянок и тигрят с воздушными шариками, несомненно, детской. Из-за двери доносились недвусмысленные звуки. Нечто обитало там, за этой веселенькой дверью, — нечто такое, что уже нельзя назвать живым.       Мерл и Дэрил переглянулись — и, словно мысленно сосчитав до трех, распахнули дверь и одновременно влетели внутрь.       Девочка в ночнушке с Микки-Маусом поднялась им навстречу.       В детской царил разгром. Разбросанное, изорванное в клочья белье, перевернутая тумбочка, осколки разбитого фарфорового ночника на полу. Повсюду пух из разорванных подушек и клочья желтого поролона — должно быть, из вспоротого брюха плюшевого мишки. А посреди этого хаоса лежала — головой и верхней частью тела на кровати, ногами на полу — мертвая женщина. Платье и пышные каштановые волосы не могли скрыть того, что и тело ее, и лицо обглодано до костей.       Все это увидел Рик в один миг. Увидел и девочку: совсем кроху, лет двух или трех. Когда распахнулась дверь, она оторвалась от тела матери и уставилась на вошедших. Бледное заостренное личико с запавшими глазами было почти не тронуто смертью: на нем застыла недоуменно-жалобная гримаса, и даже мутный взгляд казался почти живым. Больным, страдальческим, но живым.       На кровати рядом с головой женщины Рик заметил пистолет. Она не смогла, понял он. Не смогла упокоить свою дочь, восставшую со смертного ложа чудовищем, — и предпочла убить себя. А если такой выбор встанет перед ним — сможет ли он?..       Револьвер задрожал у него в руке.       Дрогнул и Дэрил.       — Блядь! — пробормотал он, тряхнув головой так, что нечесаные волосы совсем закрыли лицо. Снова вскинул арбалет, прицелился — и снова не смог выстрелить.       Мертвая девочка сделала шаг к ним. Еще шаг.       — Э-эх, Дэрилина! — насмешливо протянул Мерл. — Сестренка ты моя слабонервная!       И, в два шага преодолев расстояние до девочки, правой рукой схватил ее за волосы, левой вогнал в висок нож. Маленькая ходячая обмякла, а Мерл бросил ее на пол и с хрустом опустил на детскую голову грязный ботинок — для верности.       Рик поморщился, сам не зная, что впечатлило его больше, — спокойная деловитость, с которой Мерл расправился с ребенком, или то, как ловко он действовал левой рукой. А ведь вчера — это Рик точно помнил — и бил, и стрелял правой… Похоже, прав был Дэрил насчет молотка и гвоздей.       Перешагнув через труп, Мерл поднял и осмотрел пистолет, недовольно хмыкнул — патронов там не оказалось. Вот и хорошо, сказал себе Рик и вернулся на свой наблюдательный пост — к окну, из-за которого уже доносился мощный гул, сродни морскому прибою.       Через пару секунд Мерл и Дэрил к нему присоединились. Появились и Гленн с Ти-Догом. Скрывшись за полупрозрачными шторами, стараясь не шевелиться, чтобы их нельзя было заметить с улицы, пятеро живых наблюдали за шествием мертвецов.       Толпа ходячих катилась по переулку, словно живое море: наплывала волнами, то редела, то снова густела. Рик попробовал прикинуть общее число по головам: никак не меньше тысячи, но насколько больше — сказать трудно. Они все шли и шли, и не было им конца.       — Охренеть! — негромко проговорил Мерл с другой стороны окна. — Ну чисто гей-парад!       Гленн рядом фыркнул; и сам Рик, против собственного желания, ощутил, что усмехается. Разношерстная толпа мертвецов, дергающихся и приплясывающих, словно под неслышную музыку, в самом деле напоминала какой-то фантастический карнавал.       — Интересно, — подал голос Ти-Дог, как видно, не простивший замечания о вещмешке, — откуда ты знаешь, как выглядит гей-парад? Бывал там?       — Из окошка смотрел, вот как щас! — растянул губы в ухмылке Мерл. — Видал там ниггера одного, в перьях и с вот такенными буферами — это, часом, не твой папаша был? Уж больно похож!       Ти-Дог запыхтел, как паровоз, и рванулся к Мерлу, но Рик поймал его за плечо и развернул к себе.       — Хватит! — приказал он. — Прекратили немедленно, оба! Ти-Дог и… Гленн и Дэрил — сходите пока в гараж, посмотрите, что там творится. Нам понадобится машина.       Ти-Дог бросил на Мерла свирепый взгляд, но спорить не стал и, подняв свою монтировку, вышел из комнаты. Дэрил нерешительно покосился на брата, затем на Рика — и вышел следом, вместе с Гленном. Рик заметил, что Мерл, недобро прищурившись, смотрит брату вслед.       — Мерл, какого черта? — негромко, стараясь говорить спокойно, начал Рик. — Помнишь наш разговор на крыше? Ты обещал, что с тобой не будет проблем!       — А в чем проблема-то, офицер?       А ведь действительно, сообразил вдруг Рик. На этот раз Мерл был не виноват — ничего плохого… гм… ну, по крайней мере, ничего обидного для присутствующих он не сказал. Ти-Дог начал первым. Это соображение несколько сбило Рика с толку; но в этот момент, избавив его от необходимости отвечать, на поясе запищала рация, и знакомый женский голос произнес:       — Рик, это Лори, ответь!       — Лори! — воскликнул Рик, выхватив черную коробочку рации и поднеся ее к губам.       На миг он забыл и о Мерле, и о толпе ходячих за окном. Мысль, что Лори и Карл не потеряны навсегда, что они чудом к нему вернулись, была еще слишком новой и каждый раз заново поражала его почти невыносимой радостью — радостью и благодарностью судьбе, от которой на глаза наворачивались слезы.       — Лори, это Рик, я тебя слушаю, — торопливо ответил он.       — Как вы там?       — Все хорошо. Мерла нашли, он жив и в порядке. («Вот счастье-то!» — проворчала Лори.) Арсенал тоже нашли. Едем… да, уже практически едем домой.       — Возвращайтесь скорее! Карл очень тебя ждет! И я тоже, — ответила она; и от ласковых ноток в ее голосе, в прошлой жизни таких редких, его словно окатило изнутри теплой волной.       Лори жива. И ждет его. Любит, тревожится и ждет. Чего еще желать?       — Моя жена, — объяснил он, попрощавшись и дав отбой. Сейчас Рик готов был делиться радостью с кем угодно, даже с Мерлом. — Лори и Карл из лагеря — это мои жена и сын. Мы расстались в Кингстауне, я думал, что никогда больше их не увижу. А вчера приезжаем, и Лори выходит мне навстречу…       — Вон оно что! И теперь, значит, женушка тебя стережет, чтобы снова не сбежал? — ехидно поинтересовался Мерл, и Рик мгновенно понял, какую глупость совершил, затеяв изливать перед ним душу.       — Боится, что ли, что по дохлым бабам пойдешь? — с кривой ухмылкой продолжал Мерл. — Привязала за яйца и дергает поводок, а ты и рад: «Да, дорогая! Уже бегу, дорогая!»       «Черта с два я поддамся на такие дебильные подколки», — думал Рик, нахмурившись и глядя в окно, за которым плелись мертвецы. Толпа явно редела: «гей-парад» заканчивался. Еще немного — и можно будет уйти. И на полной скорости домой, к Лори…       — Сама-то она, если хочешь знать, не скучала без тебя!       Рик резко обернулся. На миг у него потемнело в глазах, и в висках застучала кровь — но тут же он опомнился.       «Ублюдок этого и хочет, — сказал он себе. — Как вчера с Ти-Догом. Доводил его словами, пока тот не полез в драку первым. Стандартная тактика уличного гопника, знающего, что „нападение“ — статья серьезная, а по „самообороне“ можно и соскочить. Хрен ему — не поддамся!»       — Знаешь, Мерл, — мягко начал он, — мне неприятно это говорить, но Лори вот тоже совсем не обрадовалась, узнав, что ты выжил.       Мерл немедленно окрысился.       — Это че такое значит, «тоже»? А кто еще не рад?       «Ага! — сказал себе Рик. — Проняло!»       — Почему-то ты не пользуешься популярностью, — сочувственно покачал он головой. — На твоем месте я бы об этом задумался. Знаешь, в нынешних условиях, когда все мы зависим друг от друга, это просто опасно. Вот решишь снова позагорать на крыше — а друзья за тобой возвращаться не станут…       Мерл, побагровев, как кирпичная стена, двинулся на него. Рик инстинктивно поднял руку с револьвером… но в этот миг послышались шаги, и в дверях появились остальные члены группы.       — Тачку нашли, — бесстрастно сообщил Дэрил. Если он и заметил, что между Риком и его братом что-то неладно, то виду не подал. — Старый «форд», но на ходу, и бензобак полный.       — Вот и отлично, — с облегчением отозвался Рик. — На улице уже почти никого. Выжидаем минут десять — и в путь.       Минута эйфории прошла, и теперь он готов был провалиться сквозь землю от стыда. Он собирался приструнить Мерла, урезонить, спокойно, но властно дать ему понять, кто здесь главный — а что вместо этого? Вдруг, к собственному изумлению, обнаружил, что играет с ним в его идиотские игры. И радуется, как школьник, что в этом раунде сумел победить.       Все-таки он поддался.