На Север

«Поговорили», — с горечью проносится в голове, когда Тормунд бежит, пытаясь отослать подальше от мертвого дракона как можно больше людей. Слух пронзает завывание холодного пламени и морозный треск. Люди кричат. «Потрахались», — думает он, и глупая неожиданная мысль пронзает его, и становится неожиданно горько от осознания обречённости всего и всех. Дракон ревет и извергает ледяное пламя, и Стена, последняя преграда между живыми и мертвыми, рушится, хороня под собой остатки тех, в чей груди все ещё бьется сердце. Билось. *** — Здесь никого нет, королева. Они все мертвы. — Ищите. Найдите тела…в любом состоянии. Я обещала ему. — Я…боги, я вижу! Вижу! — Где? Где он? — Идёт…идёт! О, семеро, он мертвяк, спалите, спалите его! — Стой, идиот! В глаза посмотри, дубина, они не синие! — Чего вы ждёте? Хватайте, и летим отсюда! Ох, он ледяной… — Тормунд? Тормунд! — Слышу, белая королева… Слышу тебя… *** Просыпаться не хотелось. Вернее, не получалось — сил не было даже открыть глаза. Но что-то грело его, что-то тёплое и тяжелое, пахнущее чем-то знакомым. Что-то звало его открыть глаза и встряхнуться, сделать шаг от ледяного небытия. Что-то пыталось удержать его в этом мире. Тормунд открыл глаза. И тут же прикрыл их, потому что тусклый свет резанул не хуже полуденного солнца. — И все же ты проснулся, — прозвучало слева. Тормунд вздрогнул — голос, до ледяного равнодушный и спокойный, пронзил его слух. — Ч-что произошло? — просипел он, с трудом подчиняя себе голос. Глаза он все же открыл — через силу и боль. Он был дома. В комнате Джона, на его кровати, большой и тёплой. Слева сидел Бран Старк в своей коляске и спокойно смотрел на него. — Мертвые разрушили стену. И похоронили большую часть всех живущих там, — он говорил это так спокойно и холодно, что Тормунду хотелось дать ему в лицо. — Почему тогда я здесь? — прохрипел он, пытаясь расшевелить закостенелые пальцы. Бран окинул его темным взглядом, чуть повернув голову. Взглядом, пронзающим до глубин. Тормунд вздрогнул. Опять. Джон смотрел похоже, но его глаза были большими тёплыми огнями, пробирающимися сквозь любые преграды. Бран тоже пробирался внутрь своим взглядом. Только не осторожно и легко как Джон. Он пронзал внутренности и разум словно ледяная стрела. Словно холодное пламя того дракона. — Похоронили всего лишь часть. Другую часть спасла Дейнерис и ее драконы. В том числе и тебя. Глупо. Глупо и неразумно до безрассудства. — Зачем? — спросил он, уже зная ответ. Такой же глупый и безумный. — Джон, — неожиданно мягко ответил Бран, и в его глазах мелькнуло что-то…что-то, что ещё связывало его с миром живых людей. Тормунд откинулся на подушку. Глупый, бестолковый король. Человек с огромным сердцем. Человек ли? — Он правда послал туда Дейнерис? — Да, — просто ответил Бран. — Вот же…дерьмо, — восхищенно пробормотал Тормунд и откинул одеяло, собираясь встать. Тело подчинялось с огромным трудом. — Тебе лучше остаться здесь, — меланхолично наблюдая за его потугами, сказал Бран. — Это почему же? — огрызнулся Тормунд, без сил падая на кровать — он переоценил свои возможности. Бран безразлично кивнул в сторону окна. — Потому что ты и до коридора не дойдёшь, рухнув на лестнице. А если и дойдёшь, то в замке найдёшь лишь слуг. Тормунд напрягся. — Почему? — Потому что он и остальные готовят крепость к осаде. Мертвые ближе, чем когда-либо. Воспоминания промозглой стужи и воя ледяного пламени заставили пробежать мурашки по коже. — С ними дракон королевы, — тихо сказал одичалый, пытаясь подавить в себе зачатки страха. — Я видел его, — все так же спокойно оповестил его Бран. — Я видел их всех. Они будут здесь к завтрашней ночи. Тормунд похолодел — у них совсем не осталось времени. — Что с нами будет? — хрипло спросил он, не надеясь ни на какой ответ. Бран смерил его очередным пробирающим до дрожи взглядом. — Этого я не знаю. Никто этого не знает. *** — Тормунд! — закричали со всех сторон сразу несколько голосов. Жалкие остатки одичалых, его народа, бросились к нему, выходящему из крепости. Слабость ещё терзала его, но ноги слушались, хоть и с трудом. Люди обступили его, хлопали по плечу, что-то говорили, но он уже не слышал — с высокого помоста на него смотрел Джон. Вокруг кипела работа, туда-сюда сновали люди, везде звенел метал и трещали костры — живые готовились к ночи. Рядом с Джоном стоят ещё несколько людей, в числе которых Дейнерис. Она тоже смотрит на него. Он спешит к ним наверх, зная, что для него найдутся вопросы. *** — Я боялся, — тихий шёпот горячим дыханием обдаёт шею — Джон прижимается к нему со всей силой. На совете, последнем перед боем, они обнялись — крепко, с шутливыми фразами. Как бы не хотели — терпели до самого конца, до вечера. — Я тоже, — тихо признаётся Тормунд, стискивая чужие плечи в объятиях. Джон лбом утыкается ему в плечо, хрипло выдыхает и замирает в его руках. Тормунд не одергивает его, он зарывается лицом в темные вихры, прикрывает глаза и тоже замирает. — Тормунд, — говорит Дейнерис и улыбается. Тормунд щерится в ответ — широко и искренне. — Спасибо тебе, королева. Ты спасла мой народ. — Все, что от него осталось, — с долей грусти отвечает она. — Тормунд, — голос у Джона чуть дрожит. Одичалый еще ближе притягивает его. — Успокойся, Джон Сноу. Я же снова здесь. Снова с тобой. Они вместе падают на кровать, не разжимая объятий. В замке тепло, но Джон продолжает дрожать в его руках. — Надолго ли? — тихо спрашивает он, и в его словах слишком отчетливо проступает горечь. Одичалый понимает — ночь уже на пороге, и она может забрать с собой все, что захочет. — Я не знаю, — говорит он, касаясь спутанных волос. — Не знаю…