Документ недоступен

Где-то в закоулках воспоминаний Валентайна (из плоти, а не закованного в эту металлическую оболочку) шевелится мышечная память, связанная с курением. Но это тело (из стали и схем, которое Валентайн иногда считает чужим) не может привыкнуть к никотину. Валентайн всегда держит пачку сбережённых сигарет в нагрудном кармане своего плаща. МакКриди наверху ещё спит. Двадцать две минуты восемнадцать секунд до рассвета. Валентайн встаёт из кресла, чтобы взять плащ и залезть в карман за сигаретами, но не закуривает. По крайней мере, в этот раз. Прислонившись к краю стола, он перекатывает сигарету между оголенными металлическими пальцами, наблюдая за тем, как бумага чуть-чуть рвётся при движении. В нём слишком много острых углов, но касания необходимы. Говоря о молоте и наковальне. Он не знает МакКриди. Но он знает себя, Вайса и этого ублюдка Келлога. Если Вайс хочет, нет, требует слежки за этим психопатом, то им нужен ещё один ствол. Хороший. Инстинкты полицейского рыщут по солидному жесткому накопителю Валентайна, перескакивая на процессоры, чтобы вычислить, как правильно целиться из оружия. И конечности, над которыми, должно быть, когда-то как раб работал учёный Института, чтобы потом просто выбросить, означают, что у него никогда не затрясутся руки. Но им нужен кто-то ещё. Не только потому что Вайс, харизматичный ублюдок, большую часть времени слишком одурманен, чтобы удержать своё тело от разрыва на триллион кусков. Так что нанять наёмника не самая худшая идея Вайса, хотя и не самая лучшая. Ну почему Вайс должен был выбрать истощённого отброса из закоулка Добрососедства… у Валентайна просто нет слов. МакКриди слишком худой. Валентайн может увидеть это даже через слои одежды. На самом деле одежда — это подсказка: он из более тёплых мест. Его навыки стрельбы хороши, но немного необычны. Недостаток формального обучения, учился по необходимости. Весьма ординарно. Насколько Валентайн может сказать, МакКриди не имеет вредных привычек. Это необычно. У большинства наёмников они или есть, или развиваются в течение дней. И МакКриди экономит. Большинство наёмников взяли бы врученные Вайсом пятьдесят крышек и, возможно, не стали бы тратить на постель. Но безусловно потратили бы. У МакКриди было достаточно, чтобы поесть и немного выпить в лапшичной, но он этого не сделал. Чёрт, Валентайн не видел, как он ест, с того момента, как они покинули лагерь рейдеров вчера вечером, за исключением предложенной Вайсом жвачки. Так что МакКриди копит на что-то поважнее, чем кайфануть, набить желудок или сунуть член в тёплое тело. Валентайн намерен выяснить, что может быть настолько чертовски важно. Пятнадцать минут десять секунд до рассвета, и Валентайн полагает, что время будить малыша. Но когда он отталкивается от стола, запихивая пачку сигарет обратно в нагрудный карман, то слышит, что МакКриди наверху уже зашевелился. Пружины матраса скрипят, когда он встаёт. Валентайн набрасывает плащ и ждёт, когда МакКриди спустится вниз. Он почти хочет, чтобы у него было чем накормить малыша, но в офисе ничего нет, и Элли наверняка врезала бы ему, пропади что-то в её отсутствие. Так что Валентайн просто ждёт МакКриди. Наполовину одетый, он, спотыкаясь, спускается по лестнице. Куча рубашек перекинута через плечо, шапка засунута подмышку. Он не так тощ, как предполагал Валентайн, но близок к этому. На руках есть немного мышц, вероятно, от ношения тяжёлой снайперской винтовки. Но, судя по рёбрам, он выглядит всё равно так, словно ему следует хорошо поесть разок или десять. — Ох, — глаза МакКриди всё ещё немного расфокусированы. — Просто дай мне умыться, потом можем идти. — Тебя похоронят, если опоздаешь. После того, как Вайс с тобой закончит, они не смогут найти все части тела, — хмыкает Валентайн. Это лишь полушутка. Он никогда не встречал более пунктуального наркомана. С другой стороны, он никогда не видел, чтобы Вайс принимал что-то, кроме ментат. Глаза МакКриди немного расширяются, прежде чем он бросается в ванную. Вода льётся секунд тридцать — МакКриди, очевидно, принял предупреждение о времени близко к сердцу. Когда он появляется, то одет в рубашки, но всё ещё держит шляпу в руках. Впереди, за мокрые пряди волос, цепляются капельки воды. Валентайн протягивает МакКриди его плащ. Прежде чем выйти за дверь, он поднимает воротник и надевает шляпу. Не хочет быть узнанным в Даймонд-сити. Валентайн решает не расспрашивать об этом прямо сейчас. Они вместе снова выходят на улицу, длинные ноги Валентайна задают темп. МакКриди не жалуется — наверное, всё ещё думает о том, что сделает Вайс, если они опоздают. Хотя они не опоздают. Они прибудут за две минуты и шестнадцать секунд до рассвета. Вайс, вероятно, будет их ждать. Он ждёт. — Давайте убираться отсюда, пока у кого-то не пропала кошка, и нас не отправили на срочную поисковую миссию, — руки Вайса дёргаются внутри карманов. Он всё ещё не накачан. Он не сделал бы это при Пайпер. — Вперёд, — предлагает Валентайн. Путь в Кембридж менее насыщен событиями, чем должен быть. Хоть спать на дороге не в их интересах, возможно, Вайс был прав, и у них было бы больше шансов столкнуться с противниками, иди они ночью. С другой стороны, если Вайс намерен пробежать так всю дорогу до полицейского участка, то они, возможно, сохранят свою группу. Валентайн знает, что эта разведка — только прикрытие. В основном, она касается оценки МакКриди. Они не станут выслеживать Келлога с только нанятым наёмником, это точно. Важно убедиться, что он надёжен. Либо малыша удержат крышки и очарование Вайса, либо их миссия затронет его глубокие чувства. Валентайн бы поставил на крышки, но позже станет ясно. Он не знает, возможно, Вайс правильно выбрал МакКриди. Невозможно точно сказать, пока нет. Единственное, в чём Валентайн уверен — МакКриди хорошо стреляет. В этом отношении он хорош. Заметив впереди двоих рейдеров, которых Вайс даже не видит (в отличие от Валентайна), МакКриди пихает его за ржавый остов старого автомобиля и шикает, заставляя замолчать. Предупредить Валентайна он не удосуживается. — Узри мою тактическую поддержку, — улыбается МакКриди. Заняв позицию, он использует машину как опору, пристроив на ней винтовку и прицелившись в одного из ничего не подозревающих рейдеров. — Можешь приступать после того, как я уберу первого. У нас всё ещё будет преимущество, — на последнем слоге МакКриди спускает курок, попадая рейдеру в горло. Смертельный выстрел. Вейс вскакивает, восклицая "отличная работа" и хлопает МакКриди по спине, прежде чем выхватить пистолет и приняться за дело. Он не собирается мудрить, чтобы вывести из строя оставшегося рейдера. Он просто подходит вплотную и семь раз выстреливает парню в голову. Два патрона тратит впустую — тот мёртв через пять. Валентайну не нужно ничего делать. Они молодцы. — Представить не могу, почему тебя выгнали из армии, Вайс. Видит бог, сейчас МакКриди сияет. Такое выражение лица идет ему куда больше, чем обычная мина мрачного немногословного неудачника с поджатыми губами. — У тебя недостаточно живое воображение, даже и близко нет. Они продолжили свой путь. *** Самое ужасное, что Вайс этого даже не осознаёт. О, никаких проблем, они пробились сквозь встречные волны супермутантов. Стрельба МакКриди в горло творит чудеса. Прямо сквозь позвоночник. Тех, кто приблизился — ну, большинство из них, — Валентайн расстрелял из карабина. Когда они практически подходят к ступеням участка, лазерные выстрелы Вайса мелькают так часто, что Валентайн почти их не замечает — почти. Но вся проблема в человеке с миниганом размером с МакКриди — Паладине Дансе. Паладин Данс — катастрофа. И Вайс этого не осознаёт. Зато осознаёт Валентайн, потому что раньше уже видел, как этот взгляд широко распахнутых глаз перетекает в страстное увлечение. В глазах наивных и неопытных, щеголеватых парней, которые думают, что им выпал шанс. Чёрт возьми, эти ребятишки правда собираются это сделать! Но никогда не делают. Они искрятся и трещат, в конце пылая, как фейерверк облачной ночью. Всё, чего им хочется — это отличного представления. Вайс говорит с паладином Дансом, засунув руки в задние карманы штанов, выпячивая грудь и улыбаясь каждой фразе. Похоже, что Данс под своей неповоротливой бронёй может быть столь же высок, как и Вайс, но намного крупнее. Данс не смотрит на Вайса с тем же огнём в глазах, так что, возможно, у них всё же есть надежда. Пальцы Валентайна как никогда раньше жаждут сигарету. Он тянется к нагрудному карману. — Я бы сказал, что эти штуки тебя убьют, — комментирует с пола МакКриди. Он прислонился спиной к одной из неповреждённых стен участка и вытянул перед собой ноги. — Но ты… дай угадаю… смазываешь себе гайки? — Да, да, очень смешно, умник. Ты это сам придумываешь? — Подколки — это хорошо. Немного раскрывает МакКриди. Так что то, что он начал шутить — положительный знак. Возможно, это путешествие ещё можно спасти. Валентайн занимает себя, вытаскивая сигарету, зажимая её между губами, отнимая и возвращая в пачку. За время разговора Вайса с паладином он проделывает это неоднократно, и если МакКриди и считает это странным, то ничего не говорит. — Но ты пойдёшь с нами, верно? — Вайс покачивает бедром, незаметно пододвигаясь к Дансу, сближая их тела. Прошла всего пара недель, но Валентайн уже изучил Вайса от корки до корки. Он флиртует ради флирта, но сейчас Вайс не просто развлекается. Данс обдумывает идею пойти вместе с ним. — Ты захочешь увидеть меня в действии, — Вайс проводит рукой по лбу, но не заправляет упавшие на глаза волосы в хвост. — Конечно, — Данс просто не обращает внимания. Да поможет им бог, чтобы так оно и осталось. Отправляются они вчетвером. Вайс, Валентайн, МакКриди, Данс. Все они разные. Довоенная реликвия, синт, наёмник, солдат в силовой броне. Прямо начало анекдота. У них миссия по очистке от гулей ближайшей станции метро. Вечно гули и метро. Валентайн вспоминает, что при первой встрече с гулями не знал, что с ними делать. Нет, знал — ему хотелось блевать. Но синтетическое тело не позволило. То же чувство было в тот раз, когда Валентайн впервые посмотрел в зеркало и понял, что не был тем, кем себя считал. Воспоминания подсказали, кем он должен был быть. Станция разрушена — они всегда в ужасном состоянии, со сломанными турникетами и кучей мусора. Вайс продирается через полуразвалившиеся коробки так громко, как только может. Он наводит много шума, потом останавливается. Проверив пип-бой, он шепчет: — Десять. Валентайн проверяет боеприпасы. У него их достаточно. Просто нужно дождаться решения Вайса. — МакКриди, тактика? — вопрос Вайса звучит насмешкой. — Хочешь их кучей или разрозненно? — ворчит МакКриди. — Разрозненно, очень прошу, — голос Вайса — словно патока. Звучит непотребно для парня тридцати пяти лет и 6,3 футов* ростом. — Тогда сначала стреляю в голову. До тех пор держись позади. Вайс уже прикрепляет к левому запястью стелс-бой. На правом он носит пип-бой, так что между ними совсем нет пространства. Тихо (ну, так тихо, насколько это возможно с Дансом) группа протискивается через турникеты и спускается на платформу. Валентайн вынужден схватиться за турникет, чтобы не натолкнуться, как на гонг, на металл брони Данса. МакКриди крадётся впереди. Тут негде получить преимущество высоты, но Валентайн поставил бы деньги, что, когда начнётся пальба, тот взберётся на вагон метро. Он достаёт свой пистолет, прицеливаясь. В памяти Валентайна мелькает настоящий Валентайн. То же самое. Нанятый департаментом специалист. Больше ничего. Только пустота. Вместо этого он смотрит, как выпирают рёбра МакКриди, когда он делает вдох. МакКриди делает вдох и стреляет на выдохе. Вайс бежит в сторону ближайшего шевелящегося гуля и исчезает. Рядом с МакКриди и Вайсом нескладность Данса ещё более очевидна. И даже не из-за металлического корпуса. Его навыки стрельбы не так хороши, как и инстинкты. Он просто открывает произвольный огонь по надвигающейся стае гулей, похоже, не осознавая, что где-то в ближнем бою его новоявленный “послушник”. Валентайн стреляет возле вспышек, подсказывающих ему местоположение Вайса. Он пригибается, сбивая кучкующихся гулей. Нужно было проверить, сколько у них стимуляторов, пока они готовились. Сейчас слишком поздно. Трудно не заметить на броне Вайса вмятины от выстрелов Данса. С таким методом боя он не знаком. МакКриди уже взобрался на ближайший вагон. Валентайн ощущает некое самодовольство, что не ошибся в своём предположении. Нет риска, что наёмник прострелит Вайсу голову — его выстрелы слишком хорошо продуманы. Кроме того, в этом случае вина легла бы исключительно на него. Он единственный пользуется свинцовыми пулями. Последний гуль падает, и Вайс обнаруживается в центре липкой мешанины из тел. Его сердце колотится так быстро, и Валентайн может поклясться, что слышит его стук даже со своего места. Он пытается выпендриваться. — Блядь, ох, ебать, ха, ХА! — восклицает Вайс. МакКриди на вагоне опускает оружие, но пока не слезает. Здесь чисто, по крайней мере обеспокоенные гули далеко. Вайс практически подбегает к Дансу, останавливая себя, чтобы не бросится на него. Христа ради. — Неплохо, да? — Я… никогда прежде не видел такой тактики. Ты сказал, что был военным? Вайс продолжает тупить. — Некоторое время. Какой пиздёж. — Необычно, но, полагаю, не стоит спорить с результатом. Возможно, в будущем мне стоит давать какие-то тактические советы перед атакой, — предлагает Данс. — Эй! — Кричит с вагона МакКриди. Его снайперская винтовка висит за спиной, ремешок лежит на груди. — У тебя проблемы с моим планом, тостер? Когда Данс поворачивает голову, от его брони исходит несомненный гул. — Я вряд ли могу назвать это “планом”, наёмник. — Хотел бы я увидеть, как у тебя получится лучше. С несущимся напролом Вайсом только такой план и может сработать. МакКриди спрыгивает с высоты вниз, на неровную площадку. Большинство людей споткнулись и поранились бы в процессе. У МакКриди это выходит с лёгкостью. — Значит он перестанет “нестись”. Научится дисциплине. Валентайн фыркает. Вот-вот научится. — Удачи. Желаю всего наилучшего в твоих бесплодных попытках. — Синт, никто не просил твоей оценки. Данс нарывается. Вот уж "огромная радость" находиться рядом с ним. — Доверяй или нет, но у меня очень хорошее чутьё на эту ситуацию. МакКриди, вероятно, прав. Валентайн прислоняется к стене туннеля, его ботинки промокают от скопившейся на дне воды. Он не может понять, как люди это терпят. Есть намного лучшие места, чтобы продолжить этот спор. Возможно, с виски и сигаретами. Он достаёт свою пачку. — Я безусловно прав, — раздражённо говорит МакКриди. Его вклад — в демонстрации своей полезности. Наверное, боялся смотреть, как он продаёт продуктовый талон (-ы, потому что Валентайн знает теперь, что он настолько же часть этого уравнения, как и Вайс. Он позволил парнишке провести у себя ночь) этому закалённому солдату. У кого лучший доступ к оборудованию и рабочей силе, тому — что МакКриди не мог обеспечить. Валентайн знает, кого из этих двоих он порекомендовал бы Вайсу, если бы тот спросил. Вайс выбирается из воды и возвращается на более сухую часть платформы. — Знаете, я прямо здесь. Если вы не забыли. И я не понимаю, почему мы не можем ужиться. — Его руки снова находятся в задних карманах. — Давайте вернёмся в участок. Станцию мы зачистили, а мне бы не помешали новые носки. Он не ждёт подтверждения, прежде чем возвращается на лестницу. *6,3 фута — приблизительно 193 см.