Документ недоступен

Они начинают со старого дома Келлога в Даймонд-сити, перерывая вещи в поисках чего-то, на что он мог наложить свои грязные лапы. Псина засовывает влажный нос в ящики и коробки. Он жуёт плюшевого мишку, но скулит и бросает, когда Вайс подносит к его носу сигару. — Как насчёт этого, парень? Сможешь взять след? На МакКриди больше одежды, чем когда-либо. Под длинным плащом лишний шерстяной свитер, который дала ему Пайпер. Валентайн видит дополнительный обьём на вздымающихся плечах и груди, хотя МакКриди явно не хочет, чтобы остальные знали, что он действительно надел эту чёртову штуку. На нём свитер. Хорошо, что он надел его. Они будут бегать за Псиной всю ночь, может и дольше. Валентайну не нужен сон. Вайса могут поддерживать препараты. Но МакКриди нужно будет отдохнуть, если след окажется длинным. Псина вскидывает уши. Он скребётся лапами в дверь, чтобы его выпустили. — И понеслось! — Вайс дёргает защёлку на двери, позволяя Псине бежать. Он выводит их за ворота, в болота. Псина, хороший мальчик, никогда не уходит слишком далеко вперёд хозяина, двигаясь быстрой рысью, так что Вайс с лёгкостью поспевает. Валентайн идёт медленнее в надежде, что он притормозит, а вместе с ним замедлится и Псина. План работает. Вайсу больше, чем когда-либо нужно поболтать, чтобы заполнить тишину. Он замедляется настолько, чтобы заговорить с Валентайном. — Надеюсь, этот план сработает. Если нет, то что тогда? С момента выхода из города они идут без происшествий. Позади МакКриди держит пистолет наготове. Десятимиллиметровый с глушителем. Умно, наверное, но не особо мощно. Рука Вайса также почти всегда на рукояти пистолета. Валентайн выбирает курить, а не возиться с оружием. — Пёс его найдёт, я уверен. Или, по крайней мере, приведёт нас к тому, кто сможет найти этого ублюдка. Несколько раз на протяжении следа они вынуждены остановиться, чтобы найти для Псины что-то ещё. Ещё сигары, окровавленные тряпки. Они идут полные восемь часов, направляясь куда-то на запад. Они гонятся за заходящим солнцем, но то уходит за линию горизонта. — Нам нужно остановиться. — Валентайн в свою очередь следил за обоими людьми. Прошли три часа с тех пор, как Вайс в последний раз принимал дозу. Темп МакКриди значительно снизился за последние три четверти мили. Но упрямый ублюдок не признаёт, что устал. Теперь должен вступить Валентайн. Солнце давно в прошлом: они путешествуют со светом пип-боя Вайса и карманного фонаря МакКриди. — Не говори, что у тебя кончилась батарея, — ухмыляется МакКриди. Валентайн может ответить множеством остроумных реплик, но он оставляет малыша в покое. МакКриди не хочет, чтобы его посчитали слабым. Для наёмника это смертный приговор. И он не слаб: просто ему не хватает преимуществ тех, с кем он путешествует. — Вы двое едва видите, куда мы идём. И я не хочу случайно забрести в лагерь супермутантов. Если вам всё равно. — А если мы сознательно забредём в лагерь супермутантов? — спрашивает Вайс. — Не знал, что ты из тех, кто не может заснуть на матрасе без полдюймового слоя грязи, Вайс. — Потрясающе. — Вайс переводит внимание на пип-бой, круча кнопки и отмечая их местоположение, прежде чем установить новый маркер. — Там есть признаки жизни, — он указывает на юг. В конце концов это оказывается не лагерь супермутантов, а небольшое поселение. На самом деле это просто лачуга с парой высаженных рядом чахлых мутафруктовых деревьев. Прекрасно, кажется, они нашли одно маленькое убежище в Содружестве, откуда не похитили людей, или где нет проблемы диких гулей, или где не хватает воды даже для самих себя. Но у них есть только один запасной матрас, а не два. — Забирай его, — настойчиво говорит МакКриди Вайсу. — Я вполне неплохо могу спать сидя. Эти двое спорят из-за того, кому достанется матрас. Валентайн ждёт снаружи, выкуривая до конца последнюю сигарету. Он втягивает в лёгкие столько дыма, сколько может, выдыхая обратно через ноздри. МакКриди выходит из лачуги. Он выглядит удивлённым, заметив рядом Валентайна. — Извини, просто твои глаза. — А что с ними? — Валентайн бросает фильтр в грязь. Без бумаги невелик шанс подпалить сорняки. — Просто забываю, иногда. Если не считать глаз, — МакКриди неловко переминается с ноги на ногу. — Извини, это было… невежливо. Валентайн со смехом отмахивается. — Теперь ты пытаешься быть вежливым? — Просто, знаешь, — МакКриди плотно запахивает плащ на груди, пытаясь сохранить тепло. — Я никогда раньше не встречал синта, зная, что он синт. Знаешь? Думал об этом. Много. Пока мы были в пути. Валентайн молчит. МакКриди должен продолжить. — Вы с Вайсом хорошо поладили. Знаешь? Как настоящие друзья. Так что иногда я забываю, что ты синт. Особенно если стою сзади. Когда не вижу твои глаза. — Да? — посмеивается Валентайн. — Предпочитаешь смотреть на мою задницу? МакКриди игнорирует намёк. — Хотя у тебя есть личность. Она принадлежит кому-то… другому, верно? Кому-то, кого похитил Институт? — Очень личный вопрос. — Я рассказал тебе кое-что довольно личное. — Руки МакКриди не могут залезть глубже в карманы плаща. Валентайн не считал большинство его признаний особо личными, но кто он такой, чтобы судить? Возможно, малыш не раскрывается никому. Складывает свои секреты слоями шелухи. Немного объясняет, почему сейчас он так расположен к разговору, тогда как был молчалив первые два дня. Он всё ещё привыкает к звуку собственного голоса. Валентайн вздыхает. — Мои воспоминания — довоенные. Голубое небо, забор из штакетника и полицейский участок. Затем я просыпаюсь в Содружестве и одуревший выползаю из мусорки, закованный в чужое тело. Но оно подчиняется мне. Мои воспоминания, моя личность? Столь же стары, как и у Вайса. Так что да, возможно, поэтому мы поладили. МакКриди не трудится отвечать. Он всё равно валится с ног от усталости. — Так что нет, Институт меня не похищал. Я добровольно пришёл в старый МТИ*. Хотя теперь я не уверен, что ждал чего-то подобного. — Я, — МакКриди запинается. — Этот мир — всё, что я знаю. — Он тебе нравится? — глупый вопрос, Валентайн знает, но он предназначен для того, чтобы отвлечь МакКриди, вытянуть из его горла слова. Возможно, МакКриди знает только этот мир, но тот воспитал его лучше, чем большинство. МакКриди прислоняется спиной к стене лачуги, и та слегка прогибается под его весом. Даже если он собирается спать сидя, ему стоит зайти внутрь. Он позволяет ступням скользить вперёд, съезжая спиной по стене, пока не оказывается задницей на полу. Совершенно по-детски, но действенно. — Меня не интересуют другие миры. Мне просто нужно выполнить работу. В конце концов после того, как МакКриди засыпает, Валентайн садится рядом. Перенастроив внутреннее напряжение, он делает остатки своей кожи максимально тёплыми. В надежде, что МакКриди как-то впитает тепло. *** Второй день проносится так же быстро, как и первый, граница Содружества всё ближе и ближе. Теперь они достаточно долгое время не видели признаков поселений, следуя по старой дренажной канаве, забитой слежалыми гниющими нечистотами. Следующие за Псиной люди прикрывают носы банданами. Валентайн просто отключает то, что осталось от его обоняния. Прилагая усилия, чтобы втянуть в разговор МакКриди, Валентайн начинает с историй о Даймонд-сити, а не о Старом Свете. О даме в синем, которая кое-кого искала, но не пропавшего человека. — Итак, моё первое дело с официальным открытием агентства, и снова эта грёбаная кошка. Я думал, что если по-настоящему пущу корни, то в этом месте начнут относится ко мне всерьёз. Но нет, я всё ещё был старым-добрым Валентайном из звериного патруля. Прошло много времени, прежде чем они про это забыли. Почти столько же, сколько ушло у меня, чтобы понять, что стоит брать с людей плату за услуги. — Ты раскрывал дела бесплатно? — спрашивает Вайс. — Какая благотворительность! — Да, но поверь мне, как только я начал просить вознаграждение, то определённо меньше стал гоняться за кошками на деревьях. Правда, пререкания с кошками существуют до сих пор. МакКриди протягивает руку и хватает Валентайна за плечо, не давая идти вперёд. Валентайн шаркает ботинками по грязи. Вайс впереди замирает, прежде чем побежать вперёд. — Стой! Вайс! Бл… стой! МакКриди отпускает Валентайна и бежит за Вайсом. Валентайн уже знает, что это. Он чувствует запах спайки и слышит треск всё ещё искрящейся потёртой проводки. Должно быть похоже на то, когда люди чувствуют в воздухе запах чужого страха или вкус крови. Он знает, почему МакКриди сначала схватил его, а не более импульсивного Вайса. Ударив Вайса под колени, МакКриди удаётся сбить в грязь крупного выходца из Убежища. Вокруг них поднимается облако пыли. Псина отскакивает при звуке падения хозяина, но, должно быть, он знает, что МакКриди не представляет угрозы. Дворняга просто продолжает изучать след. — МакКриди, какого хера? — Это штурмотрон, идиот, — рявкает МакКриди, навалившись на Вайса сверху. — Он тебя заживо поджарит. — Но взгляни, — Вайс переворачивается с живота на спину, и теперь МакКриди сидит на его груди, оперевшись коленями по обе стороны от ребёр. Держа руку у бедра МакКриди, он выкручивает запястье так, чтобы тот увидел экран пип-боя. — Он не враждебен. Псина тычется носом в МакКриди, очевидно желая, чтобы тот слез с его хозяина. Валентайн хочет того же — или чтобы Вайс по крайней мере убрал чёртову руку подальше от талии МакКриди. Господи Иисусе. — Нет, он поломан. Я это вижу. Ты нет? Вайс не отвечает на вопрос. — Так, значит, опасности нет, правда, Вэл? Валентайн стоит над ними двумя. — Верно. Он хватает МакКриди за воротник плаща, оттаскивая его от Вайса, чтобы они могли продолжить. МакКриди слишком горд, чтобы не сопротивляться — хотя бы чуть-чуть, так что он демонстративно пинает кусок битого бетона, как только оказывается на ногах. Вместе они осторожно приближаются к штурмотрону. Следующий за Валентайном МакКриди не прекращает вертеть в руках пистолет, теребить ремень винтовки, отвороты плаща. Он состоит из нервных телодвижений и бурлящей тревоги. Нижняя половина штурмотрона раздроблена, обнажив перепутавшиеся и истекающие хладагентом провода. Искры гаснут, как старые звёзды. Взгляд, неспособный сфокусироваться, беспорядочно мечется между тремя мужчинами. У штурмотронов никогда не бывает силиконового покрытия, искусственной, почти настоящей кожи синтов. И ничего неотличимого от плоти, как у третьего поколения. Ничего из этого странного мрачного дерьма. Но тем не менее МакКриди чувствует себя рядом с ним некомфортно. Почти так же, как и Вайс. Штурмотрон бормочет о предательстве и что его бросили. О том, что его системы меркнут. Что он служил как положено, соответствовал всем параметрам. Что приближается к дисфункциональности. Он знает, что умирает. Он произносит имя Келлога. Вайс лупит его прикладом лазерного пистолета до тех пор, пока жёлтый “глаз” в центре головы не чернеет. Раздается треск, и при очередном ударе трещина толщиной с волос лопается. — Так гуманнее, — говорит Вайс,вытаскивая пачку сигарет. Сначала он предлагает её Валентайну, будто это ему нужно успокоить нервы. Вайс и Валентайн стоят в длинной тени сломанного штурмотрона, ожидая, пока закончатся сигареты. МакКриди не перестаёт дёргаться. На закате остатки цивилизации снова начинают проступать сквозь редкие деревья. Вайс и Валентайн знают это место. Форт-Хаген. У них есть, к каким воспоминаниям возвратиться. Валентайн хватает МакКриди за плечо, мешая ему подойти слишком быстро. — До того, как турели меня засекут, ещё больше трёх ярдов. — МакКриди кажется почти что заскучавшим. Чем дальше они уходят от штурмотрона, тем меньше он волнуется. Вайс занят бесполезным делом — заряжает и разряжает лазерный пистолет, щелчками открывая и закрывая магазин. Но потом Вайс перестаёт бездельничать, оттягивая их всех ещё на несколько ярдов назад и удерживая Псину за ошейник, пусть тот и не собирается бежать. — Он тут. Ублюдок, который забрал моего сына, тут, — цедит он сквозь зубы. — Да, — Валентайн стягивает с плеча сумку, начиная доставать то, что может им пригодиться. — Нужно быть готовыми к перестрелке. Он вынимает стимуляторы из сумки и перекладывает их в карман плаща, где они будут более доступны. — Так что дайте мне достаточно пространства, — МакКриди снимает со спины винтовку, дважды проверяя, заряжена ли она. Конечно, да. — И я сообщу, как мы будем действовать дальше. Вайс уже прикрепляет к запястью стелс-бой. — Погоди, — МакКриди возвращается на позицию на границе линии огня турели. Валентайн может сказать, что он отлично соблюдает дистанцию. Грёбано точно. — Сколько у тебя этих штук, Вайс? — Четыре. Ну, минус этот, три. — он поднимает руку. Стелс-бой пристёгнут, но ещё не включен. — Не трать их тут впустую, — МакКриди припадает правым глазом к прицелу, закрывая левый. — Снаружи мы с Валентайном можем справиться вдвоём. — Неужели, малыш? — Валентайн держит карабин наготове. — Синты. Как только я уничтожу турель, одни пойдут на разведку. Другие — в сторону, откуда вылетела пуля. — Итак, ты теперь эксперт по поведению синтов? Возможно, Институту следует подумать о том, чтобы тебя нанять, — тон Валентайна означает, что он шутит. — Вероятно, они могут себе позволить получше тебя кормить. — Мне не нужна инструкция, чтобы понять тебя, Валентайн, — МакКриди неуверенно хмыкает. — Мне просто нужно, чтобы ты расстрелял тех, что побегут к нам. Сначала тех, что ближе. Я работаю с конца. Встретимся где-то в середине. МакКриди поднимает винтовку, целясь в турель. Валентайн задаётся вопросом, как именно МакКриди это выяснил. Он надеется, что они проживут достаточно, чтобы об этом поговорить. — Три, два, один… — МакКриди спускает курок. *Массачусетский Технологический Институт.