Документ недоступен

Вайс ёрзает, сидя на краю рабочего стола Пайпер. Пайпер вынуждена вытягивать шею, чтобы взглянуть за него, потому что он слишком рассеян, чтобы понять, что загораживает обзор. Его нога стучит о металлическую ножку, тряся весь стол. Ручка на нём дребезжит. Но Пайпер его не останавливает. — Итак, мы должны вернуться к Вёрджилу, — Вайс сжимает в ладонях незажённую сигарету. Нат в лофте наверху, вручную копирует завтрашний выпуск. Они вшестером — Пайпер, Вайс, Данс, Гарви, Ник и МакКриди — вытеснили её. Однажды она уже жаловалась, что они слишком громкие. Мешают ей сконцентрироваться. Они уже достали чип охотника. У Вайса на шее глубокая рана, уходящая куда-то под воротник рубашки. Возвращение к Вёрджилу означает ещё один поход через Светящееся море. Что означает ещё одну неделю без Вайса, Данса и Ника. — У него должна быть нужная нам информация, — Вайс касается незажжённой сигаретой задника ботинка. По крайней мере он больше не трясёт стол. От вибрации у МакКриди болит голова. — Нам всё ещё будет нужен кто-то, кто сможет построить чёртову штуку. — Может Стурджес взглянет? — предлагает Гарви. Вайс кривится. — Великолепно, потрясающе. Конечно, конечно, — он зажимает сигарету в зубах. Когда он на автомате достаёт зажигалку, Пайпер склоняется над столом, чтобы вырвать её из его губ. Данс в углу не говорит ни слова, несомненно имеющий своё собственное правдивое мнение. Но когда он наконец соизволяет включиться в разговор, энергия Вайса вырывается наружу. — Проктор Инграм могла бы… — Нет! — рявкает Вайс. — Сколько раз ещё я должен это повторить? В ответ Данс сужает глаза. — У неё есть необходимые материалы и специалисты… Вайс спрыгивает со стола, и МакКриди готов свалить из офиса. Возможно, даже из Фенса, потому что в последний раз он видел Вайса таким злым, когда тот размазывал по стенам Форт-Хагена самого опасного наёмника, которого когда-либо видело Содружество. Разрывал его на части голыми руками. Так что не имеет значения, что в Дансе, вероятно, на сорок фунтов больше сплошных мышц, и он действительно солдат, а не довоенный сюртук, физическая форма которого осталась в прошлых, лучших временах. Вайс взвинчен и напряжён. Валентайн придерживает его за бицепс, вероятно, ощущая инстинкт МакКриди сбежать. Он не думал, что настолько очевиден. И всё же Вайс не душит Данса. Он действительно кладёт руки по обе стороны от его шеи — достаточно близко, чтобы коснуться кистями его кожи. Он по максимуму использует небольшое преимущество в росте, нависая над Дансом, который всё ещё неподвижен под пристальным взглядом Вайса. — Они убьют моего сына. — Ты не знаешь наверняка, — твёрдым голосом отвечает Данс. Остальная часть комнаты, затаив дыхание, ждёт катастрофы. Ни Данс, ни Вайс, кажется, не помнят, что не одни. Только Пайпер достаточно храбра, чтобы их остановить. Встав со стула и схватив Вайса за руку, она отводит её от горла Данса. — Достаточно, Вишну. Просто скажи ему валить, и давай выясним, что делать. Вайс смотрит на Пайпер, затем опять на Данса. На этот раз его голос мягок, больше утешающий: — Им на него плевать. И на тебя тоже, Данс. Ты не на той стороне. — А правильная — ты? — спрашивает Данс. Вайс опускает руку и хватает ладонь Пайпер. — Если не согласен, то уходи. Иди и расскажи им всё, если думаешь, что всё так просто. Данс отталкивается от стены. Он выходит наружу, и ни у кого из них нет желания его остановить. Дверь с грохотом закрывается. Вайс отпускает руку Пайпер. — Вэл, ты пойдёшь со мной к Вёрджилу, — начинает он раздавать указания. — МакКриди, ты тут ищешь новую работу, или для моральной поддержки? — Вайс мягко улыбается. — Да, ищу. — Хорошо, могу я заплатить тебе столько же, как за последнюю? Ему больше не нужны крышки, не за это. МакКриди качает головой. — Не как наёмник. Я в деле как друг. МакКриди вздрагивает, когда Вайс кидается к нему. Но заканчивается это дробящим кости объятием и поцелуем в щёку. — Спасибо. *** Ужинают они в лапшичной на крышки Вайса. Еда тёплая и сытная, так что МакКриди не жалуется. Ник сидит рядом с ним без собственной миски, иногда тыча его в бок тупым концом деревянных палочек. Потом улыбаясь и изображая невинность. МакКриди использует для еды вилку, никогда не умел делать это палочками. Вайс единственный тут с изяществом управляется с ними. — Уходим на рассвете, да, Вэл? — он хлопает Ника по плечу, направляясь в "Скамью запасных". Не "Общественные события". Ник убирает руку от бедра МакКриди. — Конечно, Вайс. Пайпер и Гарви уже ушли, видимо, обратно в редакцию. Как только МакКриди приканчивает вторую порцию, они готовы уйти. Он вытирает рот рукавом рубашки. В агентстве нет света, сегодня Элли тут не было. МакКриди снимает плащ, вешая его на крючок рядом с тренчем Ника. У них начали появляться привычки. Стол Ника всё так же не прибран, по нему разбросаны папки с делами. Но ещё кофейная кружка МакКриди — он не потрудился помыть её утром. — Я уйду приблизительно на неделю, — Ник со спины обхватывает его за талию. — Будем надеяться, на этом всё. — Да, ну, у нас с Пайпер тоже будет куча дел. Их попросили найти электросхемы, много. Пока у них ещё нет точного плана от Вёрджила, но они знают, что как минимум понадобятся электросхемы, сталь и много проводки. Если смогут найти, то ещё кристаллы. Вместо того, чтобы просто ждать, МакКриди с Пайпер собираются охотиться за материалами, пока Гарви расчищает землю в Сэнкчуари. МакКриди разворачивается в кольце рук Ника, лицом к нему. Глаза Ника разрезают тусклый свет комнаты. Если бы кто-то спросил МакКриди, как ему удается забыть, что Ник — синт, он не уверен, что смог бы найти ответ. Кроме того, никто не спрашивал. Хотя, к настоящему времени все должны знать. Возможно, он дал бы расплывчатый ответ об очаровании Ника, или его улыбке, или что он по прежнему делает глупости вроде изображения звука запущенной процедуры самоуничтожения, когда не хочет отвечать на вопросы Пайпер. Но ничто из этого действительно не является ответом на вопрос. Потому что в глубине он пугает МакКриди. Ответ: нет ничего особого в том, чтобы быть человеком. Нет. Вся его жизнь была разделена на "мы" и "они". Жители Литл-Лэмплайта и дылды. Обитатели Пустоши и Братство. Люди и синты. Его семья и все остальные. И Ник пересёк эту черту между "они" и "мы". Даже не пытаясь пробиться. И та нестабильность проходящей между ними границы? Это пугает его. Кто ещё сможет через неё пройти? Оболочка его безопасности уже была проколота его теплотой, прикосновениями и добротой. Любить Люси всегда было легко, так же осторожно, как она относилась к нему. Мы. Любить Ника тоже легко. Граница не проведена так чётко. Но МакКриди не может ясно сформулировать то, что он имеет в виду, словами, потому что он никогда не умел правильно их соединять. По крайней мере так, как удовлетворило бы такого человека как Ник. С воспоминаниями о колледже, процедурах и абстрактных рассуждениях. Вместо этого он тянет Ника за рукав. — Пошли в постель. Они пробираются вверх по лестнице, срывая с друг друга одежду. У Ника много одежды стандартного размера, соответствующего его неизменному телу. МакКриди больше не нужно так сильно затягивать пояс. Ник тянет их в постель, наваливаясь сверху металлическим торсом. Он целует его, и теперь МакКриди знает, как дышать сквозь него, вдыхать окрашенный запахом табака воздух и позволять ему наполнить собственные лёгкие. Он вскидывает бёдра, чтобы Ник мог стащить с него штаны. От рубашек он избавляется сам. Ник копирует движения, которые помнит ещё другое его тело — это настолько очевидно, что тяжело не догадаться. Он расстёгивает ремень, вытаскивает его из петель, прежде чем свернуть и игриво ударить МакКриди по внутренней стороне бедра. — Эй! — Что, — ухмыляется Ник, — слишком для тебя смело? — Сними это. — Потянувшись вперёд, МакКриди хватается за его штаны, расстёгивая пуговицу. Он гол за исключением боксеров, а Ник до сих пор полностью одет. Кажется ужасно несправедливым. Ник слушается, снимая штаны и позволяя им упасть на пол, прежде, чем навалиться на МакКриди сверху. МакКриди скользит руками под рубашку Ника, цепляясь за более чувствительные истёртые края внешнего покрытия корпуса. Но если он будет слишком мягок, Ник не почувствует. — Я хочу, — стонет МакКриди. — Хочу… Ник проводит ладонями по его эрекции поверх тонких серых боксеров с истрёпанной кромкой. Сквозь ткань просачивается тепло его руки. Нечестно. — Чего ты хочешь, Бобби? — Хочу твои пальцы в себе, — просит МакКриди, не уверенный, что Ник ответит. Он выгибается под ним, двигая руками по дырявой груди. — Пожалуйста. — Блядь, хорошо, да. — Ник отстраняется, возясь с пуговицами рубашки, пока она не расстёгивается. Сев, МакКриди открывает ящик тумбочки, в котором Ник держит смазку. Тот заканчивает раздеваться. Его корпус состоит из участков покрытия и проводов, поврежденных и удивительно красивых. МакКриди роняет бутыль на простыни, так как Ник обхватывает его тело, кусая шею. — Дай мне быть сверху, — настаивает МакКриди. Ник с улыбкой переворачивает их в постели, пока МакКриди не седлает его узкие бёдра. Он целует торс Ника, при помощи зубов вырывая из него мягкие стоны. Выхватив бутылку из-под простыни, он раскрывает её одной рукой, держа вторую на груди Ника. — Дай мне руку, — просит он. Ник протягивает руку. — Я начинаю думать, что раньше ты это уже делал, Бобби. От имени МакКриди улыбается. Ему нравится, как оно звучит — по крайней мере когда Ник произносит его полным любви тоном. — И ты обвинял меня в несмелости. Выдавив немного смазки в подставленную ладонь Ника, МакКриди откидывает бутыль обратно на тумбочку. — Не согреешь? Ему приходится перекинуть ноги, чтобы снять боксеры, высвободившийся член прижимается к животу. Поглаживая себя, он ждет, пока Ник скорректирует температуру. Металлические пальцы Ника потирают его сосок. — Надеюсь, ты в курсе, что невероятно выглядишь, — выдыхает Ник. — Да, но это само собой. Сам-то ты не особо. Он приподнимает бедра, так что Ник может скользнуть рукой между его ног. Его теплая рука мягко поглаживает бедро, прежде чем по костяшку ввести первый палец. МакКриди шипит, наслаждаясь ощущением проникновения. У Ника длинные пальцы, и МакКриди насаживается на первый. — Нравится? — спрашивает Ник, полный самодовольного удовлетворения даже при том, что это было идеей МакКриди. — Да, ох, — он снова вскидывает бёдра. — Ещё. Ник подчиняется, и они выравнивают ритм своих рук и бёдер. МакКриди не трогает себя, вместо этого водя пальцами по груди Ника, наслаждаясь ощущением порванной искусственной плоти. Почти похоже на кожу, а движение компонентов ощущается подобно сердцебиению, но по разному пульсирующему на разных участках кожи. Почти живой гул. Но где-то вдоль границы он прекращает быть для МакКриди синтетической заменой, и не только потому, что он забывает. Его кожа трётся о корпус, оба они реагируют на движения и касания. — Ох, Ник. Металлические пальцы переходят от одного соска к другому, сжимая и слишком резко и болезненно врезаясь острой гранью. Ему приходится убрать руку от Ника, потому что давление внутрь и снаружи — это слишком. Ему нужно кончить прежде, чем он утонет в этом состоянии. Поглаживая себя, он отпускает напряжение, тяжёлыми каплями изливаясь на грудь Ника. Когда он приходит в себя, то понимает, что Ник устроил его на боку и уже вытер сперму со своей груди. Грудь МакКриди слегка саднит. Скорее всего, потому что Ник воспользовался рукой без покрытия. Но МакКриди нравится жжение. Они засыпают в объятиях друг друга, потому что завтра им придется поцеловаться на прощание, и это не в последний раз. *** Они впервые пересекают рынок, держась за руки. Вокруг нет никого, кроме службы охраны, и МакКриди сомневается, что они заметили. Большинство всё ещё следят сквозь пальцы и наполовину спят — смена только началась. МакКриди держит пальцы сцепленными с пальцами Ника. Удобно. Вайс ждёт возле "Общественных событий", но не один. Рядом стоит Данс, свежевыбритый и без силовой брони. Он нервно запускает пальцы в волосы. — Да ну нахер, — Ник закрывает лицо руками. — Конечно, он вернулся. Будто никогда и не уходил. — Полагаю, технически так оно и было. МакКриди не может сказать, что в восторге от такого поворота событий. Слишком опрометчиво было бы надеяться так легко избавиться от Братства. Данс запустил в Вайса когти с первого дня их знакомства. Тот тоже. И однажды они порвут друг друга в клочья. Вайс пускает в небо сигаретный дым. — Как раз вовремя. Необычно для тебя, Вэл. Ник пожимает плечами. — Вложился в более надёжный будильник. Действительно, только МакКриди встаёт рано утром. Данс смотрит на них, вглядываясь в Ника, затем переводя взгляд обратно на МакКриди. Он не знает, только ли сейчас тот понял. — Тогда нужно идти. МакКриди, увидимся, — Вайс шутливо отдаёт честь. — Хорошо. — МакКриди хватает Ника за отвороты плаща, приподнимаясь на цыпочки, чтобы его поцеловать — дольше, чем обычно. Данс так громко выдыхает, что МакКриди слышит его сквозь звуки оживающего рынка. — Буду скучать, будь осторожен. Ник улыбается в ответ, нагибаясь, чтобы в последний раз быстро коснуться его губ. — Ты тоже.