Документ недоступен

У поселения Тенпайнс-Блафф проблема с рейдерами. И Пайпер, не колеблясь, заверяет, что они рады помочь. МакКриди закатывает глаза. Помощь, если она дается слишком легко, лишь порождает нереалистичные ожидания. Пайпер собирается повернуться и уйти, но МакКриди хватает её за плечо. — Нам нужны припасы. — Что? — переспрашивает Пайпер. — Это займет всего пару часов. — И пару десятков патронов. Нам нужно как минимум выйти в ноль. Пайпер качает головой. — Мы не можем просить у этих людей боеприпасы. Мы должны помочь им. Она порой так наивна. — Мы поможем. И убедимся, что не обнищаем в процессе. Дай мне пять минут. МакКриди засовывает руки в карманы плаща и бредёт вверх по холму. Он просто собирается посмотреть, смогут ли они на чём-то сэкономить, чтобы облегчить себе работу. Просто мыслит практично. Никто из них не знает, когда Вайс вернется. Если вернётся. И если он проиграет, что им делать дальше? Не раздавать бесплатно свои таланты. Не за улыбки и искренние благодарности. Они не могут съесть благодарность. Не смогут убить одичавших гулей добротой. Вся добрая воля в мире не вложит пищу в их желудки и патроны в их оружие. Мэй, поселенка, которая рассказала им о проблеме, выглядит недовольной, но не удивлённой. Она оставляет мотыгу в грязи, прислонив ручку к боку. — Передумали насчёт тех рейдеров? Маккриди качает головой. — У вас есть десятимиллиметровые патроны? Для оружия моей напарницы, — жестом он показывает на пистолет на поясе Мэй. — Этот тридцать второго калибра, так что не знаю, будут ли у вас излишки? — Спрашивает он, не ходя вокруг да около. Прямота подходит ему лучше всего. — Так теперь минитмены занимаются вымогательством? Типично, — она идёт обратно к хижине, перекинув мотыгу через плечо. МакКриди следует за ней. Могло быть и лучше, но по крайней мере он получит пули. — Предположим, больше мы о вас никогда не услышим? Тогда нам всё ещё останутся рейдеры, — Мэй открывает запертый ящик для инструментов, заполненный перемешанными разнообразными пулями. — И мы тоже теряем патроны. Не имея желания с ней спорить, МакКриди только бормочет "спасибо" перед тем, как наклонится, чтобы перебрать неаккуратно хранящиеся боеприпасы. Он находит шестнадцать патронов для Пайпер, пихая их в карман. Есть и .308 калибр, но он о нём не просил, так что оставляет в коробке. — Мы сообщим, когда устраним рейдеров. Мэй отмахивается, без сомнения полагая, что никогда больше не увидит его вновь. У основания холма Пайпер сидит на краю глубоко увязшей в земле бетонной плиты, вытянув перед собой ноги. Носки её ботинок покрыты коркой засохшей грязи, портя тёмную кожу. Она поворачивает голову, когда МакКриди спотыкается, бредя вниз по склону. — Получил что хотел? Он протягивает ей кулак, полный пуль. — Возьми. Отвернувшись, она отвечает: — Не хочу. — Речь не о том, что ты хочешь. Мы сейчас пойдем стрелять в тех рейдеров. Используй эти патроны, чтобы помочь поселенцам. Так устроен мир, Пайпер. Отталкиваясь от плиты, она выплёвывает ему в лицо: — Я знаю, как устроен мир, Роберт. В случае, если ты не заметил, мы пытаемся сделать его лучше. — Убивая людей, — вздыхает МакКриди. — Забудь. Позже я их продам. — Он запихивает патроны обратно в карман. — Сколько сейчас у тебя патронов? — Двадцать восемь, — не проверяя говорит Пайпер. МакКриди верит ей на слово. Их место назначения — дальше на север, на спутниковой станции "Оливия". Рейдеры приблизились, и поселенцы беспокоятся, что они могут напасть на ферму. Маккриди нужно будет хорошо осмотреть лагерь издалека, прежде чем продумать план. Но спутниковая станция означает высоту, а рейдеры не полные идиоты, и это значит, что у них будет преимущество. Пайпер некрупная и хорошо прикрывает. Её пистолет достаточно точен, и она всегда целится в самую заметную часть тела, обычно грудь. Она предсказуема. МакКриди это нравится: с ней легко работать. Если позже у них будет время, он бы хотел посмотреть, как она управляется с винтовкой. Ей бы подошло. Если дать ей хорошее место для стрельбы, то отдача не будет помехой. Но когда они приближаются, МакКриди просит её подождать. Он рассматривает в прицел винтовки рейдеров, делящих сигарету на лестнице. Как только он сделает первый выстрел, у них с Пайпер будут проблемы. Он не видит, есть ещё кто-нибудь за антенной, но замечает вершину деревянной лачуги позади бетонного здания. В бункере тоже может быть много рейдеров. Жаль, что он не может рассмотреть лучше. — Ладно, тут ловить нечего, — вздыхает МакКриди. — Каков план? — спрашивает Пайпер. — Стреляй, пока все не умрут. Иногда только это и может сработать. *** Обратный путь до Сэнкчуари проходит нормально. Пайпер в хорошем настроении, потому что они победили. Они помогли поселению, Мэй довольна и, кажется, считает, что, возможно, забранные МакКриди пули были потрачены с пользой. Позже он их продаст. С заходом солнца земля начинает окрашиваться желтым. Раньше была об этом песня, не так ли? Об Америке, что янтарна, как застывшая смола, но красива. И ещё пурпурна. МакКриди не уверен. Ему не нравились книги по истории, лежащие дома. Он идёт, перекинув руку через плечи Пайпер, потому что она заставляет его чувствовать себя лучше. Пусть она и не всегда с ним соглашается, но не ненавидит. Просто признаёт, что они разные. Ему не нужно производить на неё впечатление. К тому времени, когда они возвращаются в Сэнкчуари, большинство уже легли спать. Солнце снижается, и включённые турели жужжат, следя за спящими поселенцами. Машины распознают его и Пайпер и позволяют им пройти мимо, так что они направляются в мастерскую. В полуразрушенном доме больше никто не спит. По периметру выстроены верстаки, придвинутые к наружным стенам. И внутри у Стурджеса есть компьютерная сеть. Крыша полна дыр, и большинство из них закрыто. В зданиях поновее этого теперь много кроватей. Но рабочий холодильник и плита всё ещё находятся в этом доме, самом первом что заняли Престон и Стурджес, когда начали отстраивать поселение вместе с четой Лон и Матушкой Мёрфи. Пытаясь соблюдать тишину, Пайпер роется в холодильнике, выискивая что-то завялявшееся, чтобы им не пришлось снова есть "Наливные яблоки". Она приходит с полной тарелкой холодного мяса, которое МакКриди не может идентифицировать. Перед тем, как протянуть тарелку МакКриди, она откусывает большой кусок от одного из ломтей. Сначала опробовав на зуб, он хватает два куска того, что вероятно было кротокрысом. Пайпер слишком быстро закрывает дверцу, в тишине ночи скрип кажется громче. Со всё ещё полным ртом она пытается заглушить смех. — Идиотка, — улыбается МакКриди. — Неа. Просто сегодня у меня хорошее настроение. — Да, и почему? — он откусывает ещё кусок. Пайпер прислоняется к стене. — Ты не относишься ко мне как к чёртовому ребёнку, — она вгрызается в своё мясо. — Пайпер, ты, — он не может придумать тактичный способ это сказать. — На два, три года старше меня? — Несомненно МакКриди считает, что её взгляд на мир более позитивен, чем его. Но всё сводится к обстоятельствам. Он не думает, что кто-то из них бы отрицал, что Пайпер бы запросто сбежала, если бы узнала все подробности детства МакКриди. Но оба выжили в мире, который всегда пытается их убить. Она парирует: — Вишну всегда пытается отослать меня в противоположном от действий направлении. Он не понимает, что я на этой Пустоши уже повидала больше, чем он увидит до конца своих дней. МакКриди проглатывает мясо. Холодное тяжело жевать. — Не сомневаюсь. Но он это делает, потому что заботится о тебе. — Он заботится обо всех нас. Ко мне он относится по-другому, — она засовывает последний кусочек кротокрыса в рот, надувая щёки. Ее настроение только слегка подпортилось. Снаружи раздаются шаги. Ник просовывает голову в кухню. — Вы могли бы быть чуть погромче, думаю, в Нью-Гэмпшире ещё остались гули, которые вас не слышали. — Какой ещё Нью-Гэмпшир? — подшучивает МакКриди. Ник вздыхает. — Хорошо сходили? Пайпер отвечает: — Да, убили кучу рейдеров на "Оливии". И Роберт считает, что у меня хорошо получится управляться с винтовкой. — Он просто хочет заставить тебя тащить всё его барахло, — говорит Ник, заходя внутрь и прислоняясь к стойке позади МакКриди. Он заводит руку МакКриди за спину, скользя по ткани плаща. МакКриди закатывает глаза. — Теперь ты на меня запал. Рука Ника сползает до бедра, слегка забираясь под плащ и рубашку со стороны, невидной для Пайпер. — Уже некоторое время, Бобби, — В интонации Ника не ошибешься. — Ладно, — Пайпер прижимает сейчас пустые руки к лицу. — Что-то мне подсказывает, что пора отсюда сваливать. Она в последний раз украдкой заглядывает в холодильник, чтобы захватить бутылку очищенной воды. — Не хотел тебя расстраивать, — виновато говорит Ник. — Не ври мне, Ник, — она уходит со своей водой. МакКриди морщится. — Ты не должен был заставлять её чувствовать себя неуютно. Но Ник изворачивается так, что тело МакКриди оказывается прижато к столешнице. — Да, должен. Опустив голову вниз, он прикасается губами к губам МакКриди, покусывает и полизывает, уговаривая открыть рот, ожидая, пока МакКриди начнёт дышать. Маккриди отодвигается, пока всё не зашло слишком далеко, руки Ника забираются под его рубашку, массируя его грудь. Его затянутая покрытием рука восхитительно греет замёрзшую кожу, отгоняя проскользнувший под свитер холод. — Я так понимаю, ты скучал по мне? — дразнит МакКриди. — Что-то вроде. Привык, что ты ворочаешься ночью. — Он щиплет МакКриди за ухо, заставляя его втянуть ртом воздух. — И это тоже, я скучал по издаваемым тобой звукам. — Тебе ужасно хочется сломать смеситель, да? — У нас есть приблизительно три часа до утренней смены, и ты хочешь провести это время, отпуская милые шутки о приборах? — Полагаю, нет, — смеётся МакКриди. — Тогда двигайся. — Ник выталкивает его из кухни в пустую спальню. Там всё ещё стоят раскладушки. Стурджес и остальные сделали кровати получше для новых зданий, оставив эти до того момента, как поселение расширится. Ник начинает расстёгивать свой плащ, скидывая его на пол прежде, чем заняться свитером МакКриди. МакКриди ворчит: — Если все предположительно должны спать, — Ник снимает с него рубашку. От засвистевшего в отверстии в потолке ветра МакКриди дрожит, — не значит, что они будут. — Так значит мы обязаны устроить охуительное шоу, если они будут достаточно тупы, чтобы войти, — его руки уже на поясе МакКриди, стягивают штаны и отбрасывают в кучу. Совместными усилиями они освобождают и от одежды Ника. Вместе они падают на кровать, МакКриди лежит на Нике. Он трётся о него бёдрами, впитывая тепло корпуса, пока они целуются. Его рука скользит в щель на талии Ника; внутри, где металл не защищен изоляцией, он даже теплее. — Осторожно, не обожгись. МакКриди кивает, прижимаясь губами к Нику, его пальцы лишь слегка касаются и держатся подальше от мест, что могут их опалить. Его эрекция прижимается к бедру Ника; он бы удовлетворился только этим или рукой Ника на своем члене. Чем угодно, правда, пока ещё может дышать. МакКриди смутно помнит, что, напившись в Добрососедстве, признался Нику в своих чувствах. И он знает, что Ник не чувствует то же самое, встретив простые слова молчанием. Даже не признавая их существования. О, но теперь он интуитивно чувствует их, потирая компоненты Ника. Потому что это не так легко проигнорировать. Ник — синт. Он любит Ника. Эти два утверждения могут сосуществовать. Он любит глупые шутки Ника и то, как он целует его, он — воздух, в котором Ник не нуждается, но несомненно хочет, впитывая своими проводами. И он любит то, что Ник настолько глуп, что испортил отношение к себе Пайпер только чтобы затащить его в постель. Любит то, что Ник заботится о нём достаточно, чтобы можно было точно сказать: он тоже любит МакКриди. — Хочу тебе отсосать, — рычит Ник ему на ухо. — Бл... — МакКриди вздрагивает. — Ладно. Он не уверен, как это будет происходить, но последует за Ником. — Вот, ложись на кровать, на спину. — Ник целует МакКриди в плечо перед тем, как сползти с кровати. Сделав, как он сказал, МакКриди плюхается на спину и ждёт возвращения Ника. Он рассеянно поглаживает свой член, проводя пальцами по теплой коже. Подняв голову, он пытается посмотреть, что делает Ник. Хотел бы он не смотреть. — Ты пьешь масло? Раздаётся мягкий булькающий звук, когда Ник опрокидывает в горло бутылку с маслом. — Ты же вроде наблюдателен? — Ник роняет несколько опустевшую бутылку в груду их одежды. — Я не вырабатываю слюну. МакКриди на мгновение задумывается об этом. — О, верно. — Скажите мне, если захочешь, чтобы я остановился, — Ник заползает обратно на кровать. Схватив МакКриди за бедра, он забрасывает его ногу себе на плечо, опуская голень. — Дай мне ту подушку. Вытащив подушку из-под головы, МакКриди передает её Нику. Тот сгибает её пополам, прежде чем пропихивает под бёдра МакКриди, чтобы немного их приподнять. — У меня нет рвотного рефлекса, так что не волнуйся об этом. — Да... о-ох! Ник заглатывает внезапно, до самого конца. О, это странно, странно, странно. Мягко, тепло и гладко с одной стороны, и полностью открыто воздуху с другой, где шея Ника сломана. Его горло не сжимается, но скользкие от масла губы плотно сжимают член. Ник без колебаний опускается вниз, снова и снова. Нога МакКриди инстинктивно дёргается на спине Ника, пока тот сосёт его член. Давление и тепло нарастают в животе, стягивая желание в спираль. Рука Ника задевает его живот, царапая тонкими гранями металлических пальцев. МакКриди сжимает пальцы, пытаясь схватиться, схватиться, схватиться хоть за что-то. Поэтому его рука опускается на лицо Ника, к его горлу. МакКриди чувствует подушечками пальцев пульсацию собственного члена в горле Ника. Ох. Ох. — Ник! — он не сдерживает крика, когда, дрожа, быстро кончает. Под веками белеет, пальцы всё ещё подрагивают на шее Ника. Он всё ещё ощущает его сливающиеся органические и неорганические части. Ник медленно выпускает его изо рта, и МакКриди расслабляет руку, позволяя ей упасть на матрас. Ник мягко смеётся, его голос звучит слегка иначе. — Хорошо? — Он целует внутреннюю часть бедра МакКриди. МакКриди не уверен, что голос ему принадлежит. — Да. — Дай мне секунду, нужно привести себя в порядок. Склонив голову, в тусклом свете МакКриди замечает, что имеет в виду Ник. Его сперма просачивается сквозь шею Ника, начиная стекать на ключицу. — Подожди. — МакКриди приподнимается на локтях. — Лежи. Позволь мне это сделать. Ник мотает головой, но опускается на кровать. Натянув свои боксеры, МакКриди скрывается на кухне. Он мочит чистую тряпку, не зная, что ещё ему понадобится. В конце концов он просто возвращается к Нику. Он сидит возле изголовья кровати. Глаза Ника — самая яркая вещь в комнате. — Скажи, если будет больно. — Не будет. Прежде чем начать, он наклоняется, чтобы поцеловать Ника, долго и медленно, пробуя вкус спермы, смешавшейся со смазкой и никотином, постоянно окрашивающим губы Ника. Странно ощущается во рту. Это — они. Он осторожен с тряпкой. — Начинай изнутри, — инструктирует Ник. — И продвигайся к краям. МакКриди послушно вытирает сначала внутренние соединительные провода, прежде чем переходит к краям кожи. У него не получается вытереть всю смазку, но Ника кажется больше беспокоит липкость спермы. Он мягко очищает Ника; ему нравится эта интимность. И как Ник улыбается в процессе, смотрит на него оценивающе. Когда он заканчивает, то он проводит по шее Ника пальцами, чтобы убедиться, что она суха. — Даже если ты не чувствуешь того же, — он ощущает, что должен сказать это. Сейчас, пока он трезвый, а Ник выглядит счастливым. Если Ник может быть счастлив, то может и любить. Так что это не проблема. — Я тебя люблю. Не жду, что ты будешь чувствовать то же, но люблю. — Иди сюда, — Ник тянет его на кровать, обнимая, когда их тела прижимаются друг к другу. Свет глаз тускнеет. — Хочу кое-что тебе сказать. Сердце МакКриди бьётся быстрее в темноте. — Хорошо. — Знаешь, когда я очнулся, то не знал, что был синтом. Я считал, что всё это ещё до бомб. Что может быть, я просто выпил слишком много, или что какой-то преступник меня догнал, но не смог закончить дело. — Ник делает паузу. — Что говорить, для меня это всё ещё нелегко. Перебирать воспоминания. Какие чувства и мысли мои, какие — его, и если так или иначе я это разберу, то есть ли разница? Сжав руки на груди Ника, МакКриди спрашивает: — Так о чем ты сейчас думаешь? — О том, что у меня есть незаконченное дело... я... он... Ник Валентайн, довоенный, работал над этим делом. Гангстер по имени Эдди Уинтер. Он хотел жить вечно. Ник Валентайн не добрался до него. МакКриди действительно не понимает, причём тут призрак незаконченного дела. — Если это было до войны, то, значит, он уже мёртв? — Нет. Он подвергся... экспериментальной лучевой терапии. Облучился от и до. Вероятно, превратился в первого в мире гуля. Нет, он жив. И я это знаю. Но я должен найти код доступа в его бункер. Ник объясняет, как ему нужны старые голозаписи из полицейского участка. Возможно, больше одной. Но он знает, что записи существуют. Своего рода код, выработанный агентами Уинтера. Тогда, возможно, он сможет попасть в штаб-квартиру Уинтера. Они были близки к разгадке, когда его воспоминания прервались. След остыл. Но Ник хочет снова поднять дело. Он должен его закончить. Но МакКриди действительно не понимает, какое отношение гангстер Старого Мира имеет отношение к синту этого. — Хорошо, давай найдём эти записи. Ник проводит пальцем по щеке МакКриди. — Спасибо.