Документ недоступен

Лидер Подземки заявляет, что они могут пристрелить Вайса и его спутников на месте. Но человек в тёмных очках уверяет, что всё круто — они круты. Он шпионил за ними целую вечность, они — те, кого Подземка хотела бы назвать друзьями. — Кроме того, — мужчина улыбается, подойдя к Валентайну и положив руку ему на плечи. — Кто бы мог сказать "нет" такой-то роже? За исключением одного прожектора в помещении темно, низкорослая мускулистая женщина с пепельными волосами и тёмной кожей пристально рассматривает трио Пайпер, Вайса и Валентайна. Земля под ногами мокрая, а когда кто-то шагает, звук отражается от кирпичных стен. У Подземки есть все основания для осторожности. Валентайн только жалеет, что они не могут стоять на сухой земле вместо того, чтобы мочить штанины. Светловолосая женщина отводит сигарету. — О чём ты, Дьякон? — Дез, я рассказывал тебе о своём особом проекте. Ну, таком высоком и нервном, вот он. Вайс машет рукой, лучезарно улыбаясь. — Вишну Вайс, рад знакомству. Её губы сжимаются в тонкую линию. — Так значит, это — человек, который вышел из Убежища? — Вижу, моя репутация меня опережает. — он вытаскивает сигарету из пачки. — Можно здесь закурить?— Он жестом показывает на сигарету в её руке. — Валяй, — она стряхивает с неё пепел. Дьякон наклоняется вперёд, едва не утаскивая за собой Валентайна. — И ты в жизни не поверишь. Ходит слух, что они убили институтского охотника. Глаза Дездемоны расширятся. — Это правда? — Своими глазами убийства не видел, — признаёт Дьякон. — Но видел, как они выходят из развалин института с горсткой синтетических кишок. — Как ты узнал об этом? — Вайс должен быть более подозрительным, но нет, он только обнажает зубы в понимающей улыбке. Они не такие белые, как раньше. С розовым оттенком. Дьякон отмахивается, наконец-то отпуская Валентайна. — О, у меня свои способы. — Так скажи, что я сделал? Убил охотника. Сколько это для тебя стоит? — Вайс играет с ними, но нет никакой необходимости. Подземка готова к игре с момента смерти охотника. — Эй, — Дьякон вскидывает руки. — Я тут не один. Я — просто посланник. — Следуй за мной, — говорит Дездемона, жестом показывая им подняться по короткой лестнице на сухую платформу. Низкорослая женщина не расслабляется, её глаза по-прежнему прикованы к Вайсу, когда тот проходит мимо. Он улыбается в её сторону. Она идёт позади процессии, едва не наступая на пятки Пайпер. Ясно, что она вышибала. — Добро пожаловать в Подземку, — Дездемона заходит в большую, открытую комнату. Потолок низок, и всё доступное пространство заполнено столами, станками, старыми терминалами и запчастями. Ни дюйма комнаты не осталось неиспользованным, по ней снуют мужчины и женщины, сосредоточенные на своих задачах, а не новичках. — Поймите, мы берём на себя риск. — Говорю тебе, Дез, — Дьякон качает головой, — они круты. Я проверил. Я имею в виду, — он по-волчьи улыбается. — У волтековца есть ручной паладин, но он прекрасно знал, что не стоит его приводить. Вайс резко поворачивает голову, впиваясь взглядом в Дьякона. На мгновение Валентайн переживает, что он закатит сцену. Вот здорово будет так по-королевки облажаться, потому что Вайс не сможет сдержать истерики. Но он сдерживается и не бьёт Дьякона, вместо этого сжимая губами всё ещё тлеющую сигарету. — Он не самый непредвзятый человек, я признаю. Но он хотел как лучше. Дьякон или не особо хорошо читает Вайса или же просто хочет умереть. — Уверен, ты держишь его на коротком поводке. Дездемона привлекает их внимание. — Могли бы мы затронуть более неотложные дела? Том, — зовёт она. — Есть кое-что, на что тебе стоит посмотреть. Долговязый человек, одетый в комбинезон и самый странный шлем, который когда-либо видел Валентайн, петляющей походкой подходит к ним. Несмотря на непринужденную позу, он кажется, довольно напряжённым, потирая руки, пока Дездемона представляет его. — Это Техник Том, наш постоянный эксперт во всех технических вопросах. Если кто-то в Содружестве и сможет расшифровать чип, то это Том. — Какой чип? — Он заглядывает Вайсу в лицо. Том высок, но не столь же, как Вайс, который оставляет руки в карманах и улыбается с сигаретой во рту. Докурив её, Вайс тушит окурок в ближайшей пепельнице, протягивая Тому руку. — Чип институтского охотника. Я пытаюсь построить телепорт. — Телепортация! — Том хлопает ладонью по лбу. — Чувак, теперь всё это имеет смысл, — он смеётся. — Телепортация! Конечно. Вот почему ни один из моих сканеров никогда не находил вход. Дико, просто дико. Вайс вынимает чип охотника из своей сумки, протягивая его так, что Том может его выхватить. Инженер крутит деталь в руках. — Думаешь, сможешь построить что-то подобное? — спрашивает Вайс. — Я чертовски уверен, что собираюсь попробовать! — лучезарно улыбается Том. — Хорошо, хорошо, пошли со мной. Вайс спешит за Томом, всё ещё держа руки в карманах. Он не просит Пайпер или Валентайна следовать за ним, но Пайпер так или иначе это делает. Валентайн предпочел бы потратить своё время на разговоры с другими членами Подземки, получив лучшее представление о том, чем они занимаются. А судя по выражению лица Дьякона, тот также не прочь покопаться у Валентайна в мозгу. Он уже привык к этому. — Ладно, чёрт меня подери, если ты не самый странный синт, которого я видел, — Дьякон наклоняется к его талии, затем смотрит на лицо Валентайна, словно пытаясь прочесть его снизу вверх. — Скажи, тебе не сквозит? — Предпочитаю думать об этом как о хорошей вентиляции, — он протягивает Дьякону свою пачку сигарет, предлагая взять одну. Тот отказывается. — Я и сам не на сто процентов натурален. Не хочу, чтобы лицо обвисло. Потратил слишком много времени и крышек, чтобы оно стало таким симпатичным. — Он поворачивает голову из стороны в сторону, чтобы убедиться, что Валентайн хорошо оценил его инвестиции. — Так у тебя была пластика лица? — спрашивает Валентайн. Он слышал, что это не редкость для поздних моделей синтов. Что Институт особенно интересуется восстановлением. Это добавляет безопасности — их нельзя выявить визуально. Дьякон улыбается. — Парочка. Но не похоже, что ты ложился под нож, по крайней мере в этом смысле. — Добавляет мне индивидуальности, — возражает Валентайн. — Итак, ты не один из спасённых нами. Такую морду я б запомнил. Так что появляется вопрос, как ты выбрался? — он кажется по-настоящему заинтересованным. Для подшучивания он недостаточно снисходителен, просто старается поддерживать серьезный тон разговора. Валентайн долго молчит, обдумывая ответ. — Сам не знаю. Очнулся в куче мусора. Полагаю, меня выбросили. Дьякон качает головой, его глаза за линзами очков нечитаемы. — Институт так просто не выбрасывает синтов. По крайней мере не на поверхность. Кто-то облажался. Либо так, либо ты сбежал сам. — Я очень сильно в этом сомневаюсь. — Распутывать замысловатый клубок его воспоминаний — немного слишком для первой встречи. — Возможно, они решили, что я неисправен. Может, я… — Эй! — Вайс зовёт его с другого конца комнаты. — Вэл, можно тебя на секунду! Пайпер облокотилась на плечо Тома, смотря на строчки кода. Кажется, что от восторженных криков Тома у Валентайна разболится голова. Но она не может. Вайс стоит прямо, не потрудившись посмотреть на экран. — Что это? — Тех, кажется, верит, что расшифрует его в ближайшее время. — Верю, парень. Это — золотая жила. Мне потребуются месяцы, возможно годы, чтобы всё это разобрать. Но не волнуйся. Я разработаю для тебя телепорт. Сначала вытяну эту информацию. — Но у нас всё ещё есть проблема, как передать её Стурджесу в формате, с которым он сможет работать, — объясняет Вайс. — Чип — всё ещё чип, и я сказал Теху, что он может продолжить с ним работать после того, как мы уйдём. Валентайн не на сто процентов уверен, что это — тот союз, который они могут так просто заключить без каких-либо существенных последствий. Ему правда нравится идея помощи Подземке. Где-то в мыслях он чувствует напряжение, которое заставляет его хотеть помочь своим собратьям синтам. Поскольку он помнит только свободу. Рабство и отсутствие воли пугает его. Однако существует больше переменных, чем просто он и Вайс. Он сомневается, что Пайпер в конце концов стала бы возражать: всё-таки она здесь, она мила, и она — хорошая женщина, которая понимает, что в вопросе морали слишком много серых пятен, и есть и другие люди. — Что, если Братство узнает? Вайс быстро отвечает: — Они не узнают. — Так ты не скажешь Дансу? — Валентайн ни на секунду в это не верит. — Я скажу ему то, что он должен знать. Валентайн стонет: это неприемлемый ответ. — Ладно, ладно. Братство наверняка выяснит, — признаёт Вайс. — Но эта информация не принесет им никакой пользы. Слушай, парни в дирижабле знают, что они не могут попасть в Институт. Не знают, почему. Но они узнают. Как только мы активируем телепорт, неважно, где мы его построим. Они узнают. Это правда. Нет ни единого способа скрыть что-то подобное. Ни от Братства, ни от Подземки, ни от Института. Все узнают. Очень скоро вся Пустошь будет знать каждый клочок информации. — Но всё же это мой козырь. Так что я должен продолжать играть за обе команды. Это единственный способ выполнить эту работу. Это единственный способ помочь. Валентайн хочет сказать, что Вайс бредит. Что наркотики начинают разжижать его мозги. Но Валентайн долгое время был рядом. Многие люди пробовали многое, чтобы сделать этот мир лучше, и никто из них не подошёл к этому так близко, как Вайс. Поэтому, когда Валентайн смотрит в его глаза, красновато-желтые и блестящие, и видит там искренность, он решается. — Мы сохраним схему в меня. Проблема решена. Вайс широко улыбается, хлопая Валентайна по плечу. — Охуенно. Здорово. Не то чтобы Валентайн несказанно рад использованию себя как жёсткого диска, но есть альтернативы и похуже. Информации слишком много, чтобы загружать её в пип-бой Вайса. И с Валентайном она так или иначе будет в большей безопасности. — Ладно, отлично, — Том поворачивается на своем стуле, едва не сбив Пайпер, которая не успела достаточно быстро уйти с дороги. — Давай подключим тебя, приятель. Сняв плащ и галстук, Валентайн садится в кресло рядом с Томом, ожидая, когда его подключат. *** После того, как в Валентайна загружают информацию с чипа охотника, он чувствует себя... странно. Не совсем неприятно. Том не торопился, добавляя папки, сортируя информацию на понятные фрагменты, которые можно открыть отдельно. Судя по всему, Стурджесу надо будет открыть папку под названием "Телепортация и прочая переместительная фигня". Но там и все данные об охотнике. Страховка Вайса на случай, если что-то случится с оригинальным чипом. Теперь Валентайн — резервная копия. У него нет привычки просматривать собственные внутренние файлы. В первый раз, как он это попробовал, его так дезориентировало, будто Ник Валентайн прорвался сквозь программу синта. У него болела голова. Фигурально выражаясь. Однако он хочет знать, что там. На что он подписался, дав загрузить себе ещё одно сознание. Он полагает, что Келлог полностью ушёл. Возможно, ему удалось перезаписать воспоминания наёмника. Но теперь внутри него институтский охотник, пусть и инертный. Есть файлы, на которые он хотел бы взглянуть. Есть файлы, которые могли бы стать идеальной целью Валентайна. Есть папка под названием “ты”. “Ты — Z2-47”. Кто “ты”? Валентайн не открывает её. Это было бы вторжением. Где-то есть файл под названием “Ник Валентайн”. Ну, возможно не буквально. Но есть строчки кода, которые имитируют человека, который мёртв двести десять лет. По крайней мере, Валентайн предполагает, что он мёртв. Он просматривает этот файл. 23042034_nvalentine_16022077 Он смотрит внутрь. personnel_vweiss_08122074 personnel_vweiss_09122074 personnel_vweiss_24012076 personnel_vweiss_25012076 Они тянутся дальше и дальше, в непоследовательном порядке… Первый файл очень маленький. Вспышка, длящаяся едва ли пять секунд. Вайс, с закатанными по локоть рукавами рубашки и зализанными, собранными на затылке волосами. Он улыбается, но в этом нет ничего необычного. Однако стоящая перед ним женщина зла, но так же, как и он сам. Дженнифер. — Не позволяй этому мудаку добраться до тебя, Дженнифер. Валентайн уводит её прочь. Это всё. Он не смеет трогать другие файлы. *** Гарви и Стурджес в гараже, они рады, что они вернулись. Вайс просит у Гарви отчёт о Замке, если он готов начать отправлять туда новобранцев. — Урожай, должно быть, начнёт всходить весной. До тех пор, я бы сказал, что у нас хватит запасов ещё человек на пятнадцать. — Хорошо, — Вайс улыбается, избегая смотреть Стурджесу в глаза. — Ну, Вэл поможет тебе с чертежами. Я лучше посмотрю, как там остальные. Гарви не принимает поведение Вайса близко к сердцу. Поскольку теперь это уже не странно. Вайс и Стурджес едва могут стоять в десяти футах друг от друга, чтобы воздух вокруг не наполнялся напряжением и враждебностью. Кажется, ни одного из них особо не тянет говорить об этом. И возможно, что никому не требуется решение проблемы. Но они должны быть в состоянии работать друг с другом. — Тебе нужно что-нибудь, прежде чем мы начнем? — с улыбкой спрашивает Стурджес. — Роберт здесь? — Валентайн полагает, что к этому моменту все уже знают. — Мне позвать его? — предлагает Гарви. Валентайн кивает. Он вытягивает кабель, который Том впихнул ему перед уходом из штаб-квартиры Подземки. — Да, просто приведи, если он не занят. — Извини, что приходится делать это, — Стурджес улыбается ему, прежде чем подключить кабель к терминалу. Валентайн объясняет, как будто это не достаточно очевидно: — Чертежи должны быть в отдельном файле. Роберт добирается до гаража. На нём нет плаща, но всё ещё куча рубашек. Валентайн задаётся вопросом, как он будет выглядеть весной, когда слои его одежды растают. Будет ли он всё выглядеть как тонкокостная птица. Или к тому времени его талия и руки утолщатся. — Ты вернулся, — улыбается Роберт. — Думал, что нет? — Я даже не знал, куда ты ушёл, — хмурится он. Валентайн не может с этим поспорить. Но он всё ещё не уверен, как бы отреагировал Роберт, если бы знал правду. — Посидишь со мной, пока мы работаем с этим? Роберт кивает, подтаскивая к Валентайну другой стул. Забросив ноги ему на колени, он ёрзает на стуле, пока не находит комфортную позу. — Это надолго? Стурджес смущённо признаётся: — Не знаю. Но сейчас, безусловно, дело идёт быстрее, чем в прошлый раз, когда я пытался открыть файлы. — Ты — телепорт? — спрашивает с расширенными глазами Роберт. — Ты — телепорт? — его голос становится выше. Валентайн качает головой. — На меня просто сохранили чертежи. Нам всё ещё нужно его построить. Немного расслабившись, Роберт говорит: — Ладно, ладно. — и после паузы: — Где ты был? Ложь кажется наилучшим вариантом, но Валентайн отметает его: — Подземка. Они нам помогают. Роберт мотает головой. — Что? Почему… — Потому что мы не смогли узнать данные охотника. Они помогли. На этом всё. Валентайн, если это возможно, хочет избежать ссоры, когда к его черепу подключен устаревший, выскабливающий внутренности терминал. — ...Вайс, собирается помочь им? Мы собираемся помочь им? — Роберт явно нервничает. — Это было бы настолько плохо? — Что, если тебя ранят? Институт постоянно их ищет. Братство тоже. Что, если тебя узнают? О. Валентайн чувствует себя разбитым. От передачи файлов Стурджеса и обеспокоенных слов Роберта. Это будто лёгкое головокружение. Не хватает мощности, чтобы обработать всё сразу. Первые мысли Роберта — о нём, а не о том, как люди предстанут перед синтами. Он может всё ещё быть исключением, некой ошибкой в восприятии Робертом мира. Его упущение, его воспоминания. Но это — хорошая ошибка, не так ли? — Тогда ты просто будешь меня охранять, разве нет? Роберт хмурится. — Все мы тут идиоты.