Путь властелина

- Ты думаешь, на этот раз мы его поймаем, Райан? – мальчишка с чёрными как смоль волосами с опаской взглянул на своего брата. Близнецы прятались в лесу, ожидая, что в расставленные ими силки попадётся заяц. - Не сомневайся, Альтан, на этот раз я всё продумал! – карие глаза мальчика горели ярче звёзд, выдавая его возбуждение по поводу предстоящей охоты. - Ты и в прошлый раз так говорил! – насупился Альтан. – Но ничего не вышло. - Успокойся лучше и сиди тихо! – шикнул на брата Райан. – Сам знаешь, если матушка заметит, что мы сбежали, то на неделю запрёт нас дома! - Не дай Аллах! – невольно вздрогнул Альтан. Мальчишки поднялись незадолго до восхода солнца и, схватив со стола несколько пирожков, отправились в лесную чащу охотиться на зайца. Неделю назад дядя Нико долго рассказывал племянникам о всех тонкостях, которые нужно помнить, когда устанавливаешь силки, но он даже не подозревал, насколько сильное впечатление его рассказ воспроизведёт на непоседливых ребят. Райан подошёл к подготовке особенно усердно, а Альтану оставалось лишь подчиниться воле брата. В отличие от Хуриджихан, которая росла в каменных стенах дворца, её братья наслаждались каждым днём, который они могли провести в лесу или на берегу моря. Часто они отправлялись с отцом и дядей Нико в соседние портовые города. Мальчишки искренне радовались маленьким успехам: будь то игрушечная лошадка, которую Альтан смастерил из дерева, или удачный улов Райана. К сожалению, их сестра, становясь всё старше, чаще тосковала по тем временам, когда она могла носить украшения из драгоценных камней, менять прислугу, или прогуливаться по роскошным покоям дворца на ипподроме… Поэтому, отправившись на утреннюю прогулку в лес, чтобы повспоминать прошлое, она совершенно не ожидала обнаружить своих братьев, которые прятались в засаде и возбуждённо перешёптывались. Она с досадой окинула взглядом их скромную одежду, в которой не было ни намёка на роскошь: свободные рубашки с заплатками на локтях и короткие штаны. Вряд ли Осман согласился бы на такое… Однако Тео, который со временем превратился в крепкого и здорового юношу и который ни на шаг не отступал от Хуриджихан, к которой он привязался с первого дня их встречи, убеждал её в том, что жизнь рядом с живыми и здоровыми родителями гораздо лучше, чем одиночество в холодных стенах дворца Стамбула. Чаще всего девушка прислушивалась к словам своего лучшего друга, но полностью радоваться той жизни, которая была у неё сейчас, совсем не получалось. В эту секунду она мысленно благодарила Аллаха за то, что он отвлёк её от этих мрачных мыслей, столкнув с братьями. Незаметно наклонившись к ним, она ещё несколько секунд слушала их перебранку, после чего громко кашлянула, чтобы обозначить своё присутствие. Мальчишки не ожидали, что их кто-то мог обнаружить, и громко закричали. Отчего-то они подумали, что это матушка их нашла. Однако, обернувшись, они с облегчением увидели лицо своей сестры: - Хуриджихан! Ты нас так напугала! – воскликнул Альтан. - Мы уже думали, что это мама нас нашла! – признался Райан. Одинаковые испуганные выражения лиц братьев рассмешили Хуриджихан: - Вы такие смешные! И чем же вы тут занимаетесь? Пугаете диких животных? - Всё было хорошо, пока ты нас не напугала! – возмутился Райан. – Теперь мы снова его упустили! - Так я ещё и виновата! – «возмутилась» девушка. – Раз так, то сейчас пойду к матушке и расскажу ей, чем вы тут занимаетесь! - Пожалуйста, не выдавай нас! – испугался Альтан. – Мы сделаем всё, что ты скажешь! Конечно, Хуриджихан всем сердцем любила своих братьев, поэтому «вредничала» только на словах. Поэтому, выдержав мучительную паузу, она села рядом с ними на корточки и произнесла: - Если вы пообещаете, что не будете подвергать себя опасности, то я ничего никому не скажу, - она по очереди поцеловала их в лоб. – Но если бы вы были немного терпеливее и дождались бы пятницы, то узнали бы, что дядя Нико собирался организовать для вас настоящую охоту. Только не на зайца, а на дикого кабана! - На дикого кабана! – потрясённо повторил Альтан. - Но до пятницы ещё так долго ждать! Целых два дня! – Райана разрывали противоречия. Он понимал, что охота на кабана гораздо интереснее, но заяц вот-вот мог попасть в их силки. - Они пролетят очень быстро, - голос Хуриджихан был подобен мёду. Разумеется, ни о какой охоте на кабана не могло идти и речи, ведь если об этом узнает тётя Мария, она с ума сойдёт. Хотя… она просто запрёт дом и сама сядет возле дверей, чтобы круглосуточно следить за мужем и его племянниками. Райан уже потянулся было вперёд, чтобы встать и пойти домой, но Альтан удержал его за плечо: - Мы ещё немного побудем, если ты не против, Хуриджихан, а ты сходи прогуляйся. Девушке ничего не оставалось кроме как пожать плечами и продолжить свою прогулку. Хуриджихан любила представлять, что вместо протоптанных лесных тропинок её ножки ступают на вымощенную гравием дорожку дворцового сада, где витают приятные ароматы экзотических растений, а глаз радуют самые прекрасные цветы. Прикрыв глаза, девушка шла в сторону утёса, наслаждаясь морским ветром. Место, где был похоронен её брат, являлось единственной нитью, которая связывала её с прошлой жизнью. В её жизни не было и дня, когда она не вспоминала бы об Османе. Вместе с ним в ней умерла частичка её души. Всякий раз, когда ей было тяжело или когда она чувствовала себя одинокой в своих мечтах о возвращении в Стамбул, она направлялась к могиле своего брата и изливала ему душу. Она свято верила в то, что он слышит её и, конечно, понимает и поддерживает её. Но с каждым годом её желание вернуться в Стамбул возрастало, несмотря на заверения близких о том, что это невозможно, и более того, представляет смертельную угрозу не только для самой Хуриджихан, но и для всей её семьи. Ей становилось горько при мысли о том, что она вынуждена жить такой жизнью вопреки своим настоящим желаниям. Она не понимала, отчего ей выпала доля страдать из-за ошибок своих родителей. Если отец в ответ на признания дочери о своём нежелании провести всю свою жизнь в Парге просто опускал голову, признавая, что в страданиях дочери есть его вина, то мать после длительной тирады о пережитых страданиях просто хваталась за сердце и без сил падала на скамейку. Братья просто недоумевали, чем её не устраивает такая чудесная жизнь. Сегодняшний день не стал для неё исключением. Сидя возле могилы, девушка размышляла о том, как могла бы сложиться её жизнь, если бы они с Османом отказались тогда увидеть мать. Они ведь были тогда совсем маленькими и легко смирились бы с тем фактом, что их родителей не было в живых. С другой стороны, они провели бы всю свою жизнь в Скопье, лишь изредка посещая дворец ТопКапы... - Снова грустишь о Стамбуле? – бодрый голос Тео заставил Хуриджихан встрепенуться и поспешно обернуться. - Здравствуй, Тео! И давно ты здесь? - Уже довольно давно, - он беспечно пожал плечами. - Понятно, - девушка посмотрела на него с благодарностью. Она оценила то, что молодой человек не отвлёк её во время чтения молитвы. Впрочем, Тео всегда так делал. - Когда я поднимался сюда, то увидел, как Альтан с Райаном чуть не подрались. Ты не знаешь, в чём там дело? - О! На этот раз они возомнили себя великими охотниками… - когда Хуриджихан начала пересказывать подробности событий сегодняшнего утра, то на её лице появилась мягкая улыбка. Тео не мог налюбоваться ею. Не прекращая разговор, юноша дал ей руку и помог подняться с земли, так что они не торопясь направились в сторону деревни. Ибрагим с Хатидже сидели на берегу моря и наблюдали за тем, как две крошечные фигурки, в которых с трудом можно было различить молодых людей, покинули вершину утёса. Время не пощадило их: кожа Османской принцессы уже давно утратила аристократическую бледность, к тому же на лице появились первые морщины. В некогда чёрных волосах стала появляться седина, да и сыновья доставляли ей слишком много переживаний. Но она старалась не обращать внимания на эти мелочи. Самое главное, что Ибрагим всегда был рядом с ней. Спокойная жизнь в Парге сделала его более тучным, он чаще жаловался на боли в спине и суставах, ведь после той инсценировки кораблекрушения нападения на территории Парги и близлежащих деревень прекратились. Так что у него больше не было нужды в интенсивных тренировках. Разумеется, Ибрагим вёл тайную переписку с Барбароссой, но дело всегда ограничивалось сообщением новостей и изредка – просьбой дать разумный совет в отношении той или иной ситуации. - Как ты думаешь, они будут хорошей парой? – спросила Хатидже, глядя на опустевший утёс. - Они с самого детства вместе, - ответил Ибрагим. – Так что такое вполне возможно. - Вот только иногда меня тревожат эти её разговоры о нашей прошлой жизни, - призналась Хатидже. – Она слишком часто рассказывает нашим мальчикам о своём детстве во дворце. - Это всего лишь разговоры, - Ибрагим взял жену за руки и посмотрел в глаза. – Прошу тебя, не ищи в этом какой-то тайны. - А если она сбежит отсюда, Тео? Что мы тогда станем делать? - Этого не будет, - заверил её Ибрагим и поцеловал в висок. - Иншаллах, - Хатидже вздохнула. – Каждый день я благодарю Аллаха за нашу спокойную жизнь. И пусть нам пришлось забыть о том, кем мы были раньше, и о тех, кого мы любили и уважали, я рада, что мы далеко оттуда! К сожалению, Ибрагим не мог быть столь же откровенным с женой. Безусловно, он ценил каждый миг своей новой жизни, но предательство Повелителя, который был ему даже роднее, чем Нико, оставило глубокую рану в его душе. И рана эта не заживала вот уже десять лет. Она была гораздо глубже, чем шрам на его лице. И точно так же, как раньше он хранил в глубине своего сердца воспоминания о детстве, проведённом в Парге, сейчас он много размышлял о своей жизни в Стамбуле. С горькой усмешкой на устах он вспомнил свой самый первый день, когда его назначили Великим Визирем Османского Государства. Тогда Ибрагим жаждал получить бесценный совет от мудрого Пири-Паши. Самое забавное было то, что он этот совет получил, но так и не смог им воспользоваться… Возможно, всё было бы иначе, если бы он не ждал, когда власть откажется от него, а сам отказался бы от власти. От размышлений супругов оторвал причаливший к берегу Нико: - Я так и знал, что найду вас здесь! Вы только посмотрите на мой улов! Скоро начнётся Рамадан, так что… - Тео, я пойду домой, хорошо? - Ладно, я помогу брату и скоро приду. Поцеловав мужа в щёку, Хатидже покинула пляж. Нико несколько секунд недоуменно смотрел ей вслед, после чего повернулся к брату: - Эй, Тео, неужели я чем расстроил Кассандру? Она даже не подошла поздороваться со мной. - Это всё из-за того, что ты сказал про Рамадан, - вздохнул Ибрагим. Нико быстро осознал свою ошибку: - Ай, Аллах! – он стукнул себя по лбу. – Сколько раз говорил себе, что не буду упоминать его в разговоре и вот опять… - Да, столько лет уже прошло, а ей до сих пор снятся кошмары. - Так что, может, в этом году ифтар устраивать не будем? – на всякий случай уточнил Нико. - Разумеется, будем! – возразил Ибрагим. – Ведь наши дети не виноваты в том, что случилось с нами в те дни. - Но ведь когда-нибудь вам придётся им обо всём рассказать. - Не теперь. Они ещё слишком малы, чтобы знать правду. - А Хуриджихан? Ибрагим остановился. Учитывая, что дочь с каждым годом всё чаще заговаривала о своём желании покинуть Паргу, мужчина осознал, что, возможно, сейчас пришло время рассказать ей обо всех ужасных подробностях той роковой ночи. - Знаешь, Нико, - заговорил после длительных раздумий Ибрагим, - я думаю, что она должна узнать правду. Вероятнее всего, она станет сильнее ценить ту спокойную жизнь, которую имеет. - Я очень надеюсь, что это поможет изгнать из её головы дурные мысли, - искренне заметил Нико. – Я вот, например, никак не могу забыть, как Насух Эфенди появился на нашем пороге и попросил похоронить тебя… - Слава Аллаху, всё позади! – Ибрагим потрепал брата по плечу и ободряюще улыбнулся. – Давай не будем омрачать этот прекрасный день такими ужасными воспоминаниями! Братья уже стояли во дворике дома Манолиса и начали развешивать рыбу для сушки, когда дверь распахнулась и навстречу братьям выбежала Мария, которая неизменно помогала своему свёкру по хозяйству: - Нико, почему так долго? Обед уже остыл! - Мы с братом обсуждали важные вещи, Мария! – деловито заметил Нико. - Что, важнее, чем это? – Мария вытянула за уши двух мальчишек. Близнецы были все в грязи и с синяками во всех возможных местах. Ибрагим так и ахнул: - Альтан, Райан! Немедленно объяснитесь! Что у вас опять случилось? - Мы упустили зайца! – прорычал Альтан. – И всё из-за него! - Да ты сам виноват, а на меня сваливаешь! – Райан не выдержал и толкнул Альтана. - Прекратите немедленно! Вы хоть понимаете, как ваша матушка будет беспокоиться, если увидит вас такими? Братья понуро опустили головы. Внезапно все услышали смех старика Манолиса. Он медленно приближался к собравшимся во дворе, опираясь на трость. Каждый шаг давался ему с большим трудом, но, как бы его ни ругали дети, он всё равно много двигался. Вот и теперь Мария осуждающе на него посмотрела: - Ах, Манолис, зачем Вы встали! Вам нужно отдыхать! Но старик уже давно перестал реагировать на подобные замечания: - Эх, я вспоминаю, что в детстве вы были точно такими же! Вечно дрались друг с другом а потом мирились… Ладно, Мария, приведи мальчишек в порядок. Им действительно негоже появляться перед матерью в таком виде. *** Вечером Ибрагим и Хатидже собрались своим маленьким семейством за обеденным столом. Мальчишки вели себя на удивление тихо, стараясь, чтобы мама не заметила последствий сегодняшней драки. А вот Хуриджихан наоборот была необычайно весела. Родители заметили это: - Доченька, ты сегодня в хорошем настроении. Может, у тебя для нас есть какие-то новости? – улыбнулась Хатидже. - Нет, матушка, мне просто хорошо, - девушка опустила голову. Ей не хотелось за столом упоминать о своём покойном брате, поскольку она прекрасно понимала, что после этого все омрачатся. - Тогда сыграй нам на скрипке, Хуриджихан! – попросил Райан. - Да! Сыграй, пожалуйста! – вторил ему Альтан. Девушка посмотрела на родителей, словно спрашивая разрешения. Отец лишь одобрительно кивнул, ведь обучением дочери он занимался сам, а Хатидже пошла в комнату за скрипкой. После вручения инструмента в руки дочери, женщина села за стол и взяла мужа за руку. Вся семья слушала мелодию за мелодией, но они даже не догадывались, что юный Тео стоял в темноте на улице за окном и жадно ловил каждый звук. Его любовь к Хуриджихан с каждым днём росла и крепла. Но в то же время он понимал, что он не ровня такой прекрасной девушке, ведь она достойна лучшей жизни. И ради этой своей любви он будет вынужден сохранить страшную тайну, о которой девушка ему сегодня поведала… Так что, когда близнецы заметили Тео в проёме окошка и захотели пригласить его, юноша тут же бесследно исчез.