Путь властелина

Насух-эфенди проснулся от ужасно громкого стука в дверь. Его удивило, кому он смог понадобиться в столь ранний час. Поскольку он в последнее время спал в одежде, готовясь в любое мгновение покинуть то временное пристанище на окраине города, где он обитал в последние несколько месяцев, Насух-эфенди откликнулся спустя несколько секунд. - Кто там? Что вам нужно? - Матракчи Насух-эфенди, - послышался голос Атмаджи, - меня прислал за вами Пири-реис. Услышав имя своего влиятельного знакомого, Матракчи с облегчением вздохнул, но дверь открывать не спешил. - А как он меня нашёл? - Повелитель подсказал, - усмехнулся воин. Услышав о султане, Насух-эфенди больше не стал медлить и впустил стучащего в свой скромный дом. Несколько секунд Атмаджа осматривал маленькую комнатку с низкими потолками и немногочисленной мебелью, после чего его взгляд упал на завязанные мешки с вещами, которые неприметно стояли в углу возле дверей. - Вижу, ты уже собрался в дорогу? – весело спросил воин. – Это хорошо. - Я не… - Меня зовут Тугрул-бей. Но для друзей я – Атмаджа. Я состою на службе у Пири-реиса, и это он поручил мне разыскать тебя и сообщить новости. - Какие ещё новости? – растерялся Матракчи. - Повелитель приказал тебе вернуться к работе над книгой о правлении Султана Сулеймана. Я слышал, что ты уже давно забросил её? - Я… - Матракчи остановился на полуслове. Разумеется, у него не было ни малейшего основания откровенничать с человеком, которого он видит впервые в жизни, и посвящать его в свои мысли. Он считал, что со смертью его друга Ибрагима-паши закончилась великая эпоха правления Сулеймана. Все самые громкие походы, самые великолепные победы, самые прогрессивные реформы - всё это благодаря Ибрагиму-паше. Но разве стражник картографа сможет это понять? Матракчи взглянул на него и закончил фразу: - У меня было много других дел. - Конечно, конечно, - Атмаджа сделал вид, что поверил. – Тем не менее, тебе придётся оставить все свои дела, поскольку ты нужен Пири-реису и его команде. Мы отправляемся в плавание, эфенди. - И какова будет моя роль во всём этом? – без энтузиазма спросил Матракчи. - Ты запечатлишь те события, которые произойдут в Генуе. Повелитель приказал разоблачить предателя Джано Луиджи Фиески, который строит заговор против Андреа Дориа. - Ну, что я могу сказать? – Матракчи смиренно вздохнул. – Мне остаётся только подчиниться воле великого Султана. Благо, вещи я уже собрал… *** - Я уже отправил весть Повелителю, Мустафа! – поспешил рассказать о своём поступке Джихангир. - Благодарю тебя, брат. Надеюсь, весть о новорождённом шехзаде хоть немного его приободрят, - ответил Мустафа. - Может быть, он приедет навестить нас? – предположил Джихангир. - Я так не думаю. Но если Повелитель пожелает, я всегда буду рад его видеть… *** Гюль-ага чувствовал, как у него трясутся ноги, пока он шёл в покои Хюррем-султан. Ему предстояло сообщить о рождении нового шехзаде, и он знал, что такому известию госпожа явно не обрадуется. Наверняка она будет злиться… Тем не менее, он постучал в дверь и, дождавшись позволения, вошёл в покои. - Имей ввиду, Гюль-ага, я в очень плохом настроении! – предупредила Хюррем-султан. – Я считаю дни до того момента, когда Султан Сулейман, повелитель моего сердца, почтит нас своим присутствием. И каждый день без него – это настоящая пытка… А тут ещё покушение на Мехмеда! Мой шехзаде не хочет ничего мне рассказывать и лале запретил! - Ах, госпожа моя, я уверен, что вы найдёте самое верное решение и во всём разберётесь! – ответил Гюль-ага. - Однако ты не сказал, что привело тебя ко мне? - Сегодня я получил весть из Амасьи. У шехзаде Мустафы родился сын, его назвали Мехмедом. Хюррем, которая решила умыть лицо и вытирала его полотенцем, услышав такую новость, порывисто швырнула полотенце на пол. Появление нового конкурента совсем не обрадовало её. - Тучи сгустились надо мной, Гюль-ага. Ты видишь? Несчастья преследуют меня одно за другим и не дают свободно вздохнуть. Теперь Мустафа обретёт большое влияние на повелителя. Вероятнее всего, он отложит свой визит в Манису… - Не отчаивайтесь, госпожа моя! – попытался её утешить Гюль-ага. – Вряд ли повелитель поедет так далеко только лишь ради того, чтобы посмотреть на внука. Уверен, что для него гораздо важнее увидеть плоды ваших трудов. Вам удалось направить Михримах-султан на путь истинный? - Моя дочь всегда совершает множество ошибок, которые обосновывает своей безграничной любовью ко мне и братьям, - вздохнула Хюррем. – Но, надеюсь, что мне удалось вразумить её. - Я уверен, что Михримах-султан не хотела причинить вам вред, по крайней мере, сознательно. - Ну, конечно, она этого не хотела, Гюль-ага! Но это не меняет того факта, что Повелитель разочарован. И мне нужно придумать способ, который поможет мне и моим детям вернуть причитающиеся нам места в сердце Повелителя! - У вас уже есть какие-то идеи, госпожа? - Думаю, что нашей следующей главной целью должна стать Михриниса-хатун, - ответила Хюррем. – Её влияние растёт. Михримах сказала мне, что эта девушка в открытую настраивала шехзаде Мустафу против неё… Кадыр, которая решила из хамама пойти прямо к Хюррем-султан, чтобы спросить, не нужно ли ей что-то, успела услышать о предстоящих планах своей госпожи и поняла, что ей, вероятнее всего, придётся стать главным организатором и исполнителем грязной интриги. От этого ей стало не по себе. Но она осознавала, что другого пути у неё нет. Единственное, что она могла мысленно пообещать самой себе, что ни одна жерства, пострадавшая от руки Хюррем-султан, не будет напрасной. *** Оказавшись на палубе корабля, Матракчи был приятно удивлён тем, насколько тепло и радушно его встретила вся команда. Кто-то с улыбкой отметил, что Насух-эфенди немного поправился от хорошей жизни вдали от дворцовых ингриг. Кто-то просил нарисовать портрет и включить в летопись. Кто-то видел его впервые. Но каждый человек, глядя на лучшего друга Ибрагима-паши, размышлял о том, какой же будет его реакция, если, с позволения Аллаха, всё получится, и пленённого визиря удастся освободить… - Всё готово к отплытию? – поинтересовался Тургут-реис. - Да, - ответил Атмаджа. - Насух-эфенди! – позвал капитан. – Идём, я расскажу тебе всё, что необходимо знать. Матракчи с готовностью последовал в капитанскую каюту. Когда дверь за ними закрылась, Матракчи увидел всех влиятельных людей, которые когда-то были преданны Ибрагиму, а теперь, насколько ему было известно, занимались тем, что оберегали шехзаде Мустафу. - Присаживайся, Матракчи, - любезно предложил Пири-реис. – Ночь будет длинная… *** Хуриджихан была довольна тем, как завершился её разговор с Афифе-хатун. Стоило только упомянуть имя Повелителя, как все вопросы в отношении Дефне-хатун были закрыты. Разумеется, Афифе предостерегла госпожу: - Вы слишком долго находились вдали от жизни гарема и, конечно же, не до конца осознаёте то, насколько важно поддерживать дисциплину и порядок. Сегодня вы заступились за Дефне-хатун, а завтра к вам придёт другая наложница, которая что-то украла. Она будет лить горькие слёзы и говорить, что она ни в чём не виновата. А вы, будучи чистой и доверчивой, простите её, и тем самым одобрите то, за что следовало бы наказать. - Не нужно думать, что я глупа и наивна, - возразила Хуриджихан. – Да, я провела вдали отсюда много лет, но это мне не мешает различать, говорит ли человек правду или лжёт. За Дефне-хатун я ручаюсь. - Как вам будет угодно, - Афифе оставалось только подчиниться решению новой госпожи. И вот сейчас Дефне стояла перед Хуриджихан-султан и не могла подобрать слова, чтобы поблагодарить её. - Надеюсь, что произошедшее послужит благом для нас обеих, - ответила Хуриджихан. – Однако, мне кажется, Сюмбюль-ага теперь будет с недоверием относиться ко мне. - Сюмбюль-ага верен лишь Хюррем-султан, госпожа, - ответила Дефне. – Все, кто с этим несогласен, попадают к нему в немилость. - Нужно положить этому конец, - сказала Хуриджихан. – Хюррем-султан здесь давно уже нет. И власть должна перемениться. *** - Значит, повелитель хочет, чтобы вы предотвратили заговор? – резюмировал Матракчи всё, что ему рассказали. – А у вас есть конкретный план действий? - Для начала нам нужен сам Фиески, - ответил Пири-реис. – Только он сможет выдать свои истинные мотивы. Когда мы поймём, чем продиктовано его желание свергнуть Андреа Дориа, тогда и поймём, нужно ли нам помешать или наоборот поддержать его. - Но чем я вам смогу в этом помочь? - Ты займёшься тем же, чем занимался в столице, - ответил Тургут-реис, - пойдёшь на центральную площадь и пообщаешься с местным населением. Поймёшь, чего хотят люди и как можно им помочь. «Хорошо, что в своё время Ибрагим-паша заставил меня выучить итальянский» - подумал про себя Матракчи. Атмаджа внимательно наблюдал за ходом беседы, но с сожалением про себя отметил, что об Ибрагиме-паше никто даже не обмолвился. *** Повелитель уже получил радостную весть о рождении Мехмеда и поспешил позвать в свои покои племянницу, чтобы разделить с ней эту радость. Ведь больше из близких никого рядом не было. Увидев девушку на пороге, он мягко улыбнулся. - Хуриджихан, как ты? Надеюсь, ты уже освоилась? - Да, повелитель, благодарю, - ответила племянница. – Я даже нашла себе служанку, и если вы позволите, я бы хотела, чтобы она жила на этаже для фавориток, в комнате, смежной с моей, чтобы я могла в любую минуту позвать её и попросить о чём-либо. - Конечно, Хуриджихан, делай так, как считаешь нужным, в этом у тебя не должно быть никаких препятствий. Если с чьей-либо стороны появятся возражения, отправляй их ко мне. - Повелитель, вы очень великодушны. Слава Аллаху, здесь все настроены очень благожелательно по отношению ко мне. - Я рад это слышать. - Простите моё любопытство, - несмело продолжила Хуриджихан. – Однако мне чрезвычайно интересно узнать, думали ли вы о том, чтобы поехать в Манису? - Конечно, я много думал о том, что ты мне сказала, - ответил Повелитель. – И даже написал шехзаде Мехмеду письмо о том, что я собираюсь приехать. Однако произошло одно очень важное событие, которое вынуждает меня отменить поездку. Хуриджихан с любопытством взглянула на дядю. - У моего старшего шехзаде родился сын. Поэтому я намерен ехать в Амасью. И сегодня с утра я написал письмо, где сообщил о своём намерении и предложил Хюррем-султан также приехать к шехзаде Мустафе, чтобы поздравить его. - И она согласилась? - Это мне пока неизвестно, - ответил Сулейман. – Но ещё я написал письма шехзаде Селиму и шехзаде Баязиду. - Неужели? – Хуриджихан оживилась при упоминании имени Баязида. Она помнила о своём намерении свести своего двоюродного брата с Дефне и была изумлена тем, что такая возможность была предоставлена ей гораздо быстрее, чем она ожидала. - Надеюсь, что они согласятся. У шехзаде Мустафы сейчас тяжёлый период, он потерял свою валиде, поэтому поддержка семьи ему крайне необходима. Я бы пожелал, чтобы и ты поехала со мной, - признался Сулейман. - О, повелитель! – Хуриджихан в порыве радости поцеловала протянутую руку. – Для меня будет великой честью сопровождать вас! Наконец-то, спустя столько лет, я смогу увидеть шехзаде и Михримах-султан! - Уверен, они тоже обрадуются, - ответил султан. - И когда же мы отправимся? - Приготовления будут окончены через несколько дней, - ответил Повелитель. - Могу ли взять с собой девушку, о которой я вам говорила? - Разумеется, - улыбнулся Повелитель. Хуриджихан порывисто поднялась со своего места за столом и с поклоном удалилась из султанских покоев. Ей хотелось побыстрее сообщить Дефне радостную весть.