Путь властелина

Дефне так быстро бежала навстречу Повелителю, что далеко не сразу заметила, что Хуриджихан от неё отстала. - Эй, что случилось? Ты такая бледная, словно призрака увидела. Девушка ничего не ответила. Ей хватило одного взгляда в сторону Повелителя, чтобы понять: одним из таинственных незнакомцев в тёмном плаще был Тео! Хуриджихан на мгновение забыла, как дышать. Он жив! Он здесь! Это ли не чудо? - Ты что, плачешь? – обеспокоенно спросила Дефне. Хуриджихан с ужасом осознала, что на виду у всех ей не нужно видеться со своим возлюбленным, ведь если он сможет притвориться, что видит её впервые, то у неё на это не хватит сил. Слишком долго она тосковала, слишком долго болело сердце, ведь она даже не была уверена, выжил ли он после той ужасной схватки с янычарами, сможет ли она увидеть его ещё раз. - Мне… Я… Кажется, забыла шаль, - Хуриджихан поспешно произнесла первое, что пришло ей в голову и, не дожидаясь ответной реплики, убежала. - Но… вот же она, - растерянно пролепетала Дефне вслед исчезнувшему силуэту девушки, поднимая с земли шёлковую шаль, которую та обронила. К сожалению или к счастью, у Дефне практически не было времени, чтобы сопоставить факты и понять, отчего её подруга так стремительно скрылась из виду, потому что услышала голос: - Эй, хатун! Подойди сюда, подай подушку! – Баязид видел, что Повелителю становиться всё хуже. Всё, что он мог сейчас сделать, это уложить его на землю под покровом шатра, установленного во дворцовом саду. Дефне оставалось лишь выполнять то, что ей говорят. - Налей ему воды, он задыхается! – продолжал Баязид. – Отец, прошу тебя, держись! Тео, помоги мне! Втроём им удалось разместить Повелителя таким образом, что он уже не задыхался. К этому моменту в сад уже прибежал Джихангир вместе с Михринисой-хатун. - Баязид! Здравствуй, брат! Когда ты приехал? – удивился Джихангир, увидев, как Баязид раздаёт указания. - Сегодня ночью, - ответил брат. – Я огорчён, что не смог поприветствовать тебя как полагается, - признался Баязид. – Но ввиду последних обстоятельств пышные и долгие торжества сейчас не к месту. - О, Аллах Всемогущий! Что случилось с повелителем? – воскликнула Ниса. – И где шехзаде Мустафа? - Беда случилась, Михриниса-хатун, - ответил Баязид. – Благодаря Тео нам удалось обезвредить опасную ловушку, которую неизвестные подстроили для моего брата Мехмеда и моей валиде. Михринисе с трудом удалось сдержать себя, чтобы не высказать вслух язвительное предположение о том, что это дело рук Михримах-султан, которая не жалеет чувства своих родных и близких. Возможно, если бы Повелителя здесь не было, она бы сказала об этом прямо. - Какой ужас! – воскликнул Джихангир. – А где же сейчас мой брат Мехмед? - О! Я даже не знаю, как вам об этом рассказать, - растерялся Баязид. - Шехзаде Мехмед прискакал к нам верхом на лошади, когда мы занимались обезвреживанием пороховых бомб, - решил рассказать Тео. - Что? Пороховые бомбы? – переспросила Михриниса. Она знала, насколько опасными могут быть эти орудия, а потому воображение тут же нарисовало ей самые страшные картины. Представив, что её возлюбленный Мустафа мог погибнуть от взрыва, ей сделалось дурно. Она почувствовала, как в её глазах потемнело, а ноги стали ватными и перестали держать её. - Госпожа! – испугалась Дефне. Ей едва удалось удержать её обмякшее тело. Дефне растерянно взглянула на мужчин. – Кажется, она лишилась чувств. - Шехзаде, позвольте мне отнести госпожу в лазарет, - предложил Тео. Баязид с упрёком взглянул на честного юношу: - Конечно, тебе придётся это сделать, - раздражённо ответил он. – Ведь ты же не подумал о том, что не нужно рассказывать дамам все подробности, особенно то, что связано со смертельным оружием! - Простите, я не подумал, - Тео понуро опустил голову. Баязид лишь махнул рукой. Что уж теперь поделать? - Ладно, ступай. Только постарайся больше ничего ей не рассказывать. - Как прикажете, - покорился Тео. С удивительной лёгкостью он поднял Михринису на руки и пошёл в сторону лечебницы. Дефне, тем временем, решила выяснить продолжение этой истории. Ведь у неё не было эмоциональной привязанности к исчезнувшим шехзаде, а потому она была уверена, что перенесёт шокирующие новости более стойко. - Прошу простить мне моё любопытство, шехзаде, но вы можете рассказать, что произошло дальше? Хуриджихан-султан обязательно будет меня расспрашивать… Услышав знакомое имя, Тео остановился. Да, он и так знал, что она приехала в Амасью вместе с Повелителем, но упоминание её имени сделало мечту о долгожданной встрече с ней более реальной. Сердце участило свой ход. Осталось только придумать, как с ней увидеться… - Эй, почему ты остановился посреди дороги? – грубо окликнул его один из сопровождавших стражников. - Я… У меня рука, кажется затекла, - Тео сделал вид, что меняет положение рук. - Идём! Тео был вынужден идти вперёд и не останавливаться. И он даже не догадывался, что Хуриджихан уже давно внимательно следила за каждым его движением из окна своей комнаты и пыталась придумать способ увидеться с ним наедине. Баязид, тем временем, раздумывал над тем, стоит ли посвящать всех присутствовавших в то, что происходит или оставить всё как есть. Он знал чувствительную натуру Джихангира, который весьма болезненно перенёс разлуку со старшим братом, а возлюбленная Мустафы упала в обморок прямо на его глазах. Дефне смогла прочесть сомнение в его взгляде и поспешила заверить: - Не бойтесь, шехзаде, я способна перенести любое известие. Даже самое страшное. - Самое страшное – это неизвестность, хатун, - уклончиво ответил Баязид. - К сожалению, я не могу сказать, где сейчас мои старшие братья. Мехмеда поразила пуля, а Мустафа напал на след мерзкого предателя. Но поскольку он исчез в сопровождении лишь двух воинов, я боюсь, что его погоня долго не продлится. - В таком случае, мы должны что-то предпринять, брат! – воскликнул Джихангир. – Мы же не можем оставить всё так, как есть? - Конечно, Джихангир, - согласился Баязид. – Но в эту секунду самое важное – убедиться, что наш отец пришёл в себя. Да и валиде вскоре должна прибыть сюда. - Верно. Дождёмся её, - согласился Джихангир, с беспокойством разглядывая лежащего на траве отца, который тяжело дышал и стонал от боли, повторяя имя Мехмеда.

***

- Матушка! – испуганно вскрикнула Михримах, после того, как её взору открылись десятки обезвреженных пороховых бомб. Хюррем с замиранием сердца приоткрыла шторку, чтобы через окошко кареты взглянуть на то, что привело её дочь в такой ужас. - Остановите карету! – повелела она. Никому ничего не объяснив, она вышла на дорогу. - Госпожа, это же может быть опасно, - попыталась воспрепятствовать Нурбахар. - Матушка, вернитесь в карету! – молила Михримах. Но Хюррем никого не слушала. Она медленно шла вдоль дороги. Дурное предчувствие не покидало её. С каждым шагом её сердце стучало всё медленнее, пропуская удар за ударом. Она даже не сразу заметила, как дочь оказалась подле неё. - Матушка, прошу вас, объясните мне, что происходит? Зачем вы подвергаете себя такой опасности? Хюррем вдруг резко остановилась, словно по приказу. Она повернулась к дочери и повторила: - «Опасности» ты сказала?.. А как ты думаешь, позволил ли бы мой сын, твой брат, мой лев, мой Мехмед проезжать этой дорогой, если бы знал, что она опасна? - Конечно, нет! – уверенно ответила Михримах. – Он бы нас непременно… предупредил! – с каждым словом к ней приходило всё большее осознание того, что с Мехмедом случилась беда. - Ведь он поскакал вперёд верхом на лошади, ему бы не составило большого труда вернуться к нам, чтобы мы могли выбрать более безопасный путь. - Выходит, мой брат угодил в ловушку! – ахнула Михримах. Она уже не скрывала слёз. Страх за старшего брата был слишком велик. - Это всё шехзаде Мустафа! – злобно пробормотала Хюррем, закипая от ярости. - Нет, я так не думаю, матушка, - возразила Михримах. – Вспомните, ведь приглашение в Амасью мы получили от Повелителя, Мустафа даже не знал, что мы должны приехать. - Меня удивляет и одновременно ужасает тот факт, что ты его защищаешь, Михримах! – воскликнула Хюррем. Внезапно её взгляд упал на участок рыхлой земли. Ей показалось, что там что-то сверкнуло. Предчувствуя неладное, она приказала: - Сейчас же вернись в карету! - Но, матушка… - Быстро! Дождавшись, пока дочь не исчезнет в карете, Хюррем направилась туда, где заметила блеск. Наклонившись, она увидела маленькую розу внутри янтарного камня. Она взяла его в руки, чтобы внимательно рассмотреть, и ужас заполонил её тело: - Нет! Не может этого быть! Не может!.. Некоторое время она молча разглядывала янтарь, имевший особенное значение. Затем, оглянувшись по сторонам и убедившись, что никто не разоблачил её, спрятала камень в карман своего платья и поспешила вернуться в карету. - Едем, Михримах! Едем немедленно! - Матушка, что с вами? Вы стали вдруг такой бледной, - с беспокойством заметила дочь. - Не задавай мне вопросов! Мне нужно срочно увидеть Повелителя! Михримах совершенно не понравилось то, что настроение её матери так стремительно изменилось. Однако она поняла, что самым безопасным выходом для неё в этой ситуации будет молчание до конца пути.

***

Ташлыджалы внимательно осматривал палаточный городок, который располагался на опушке леса. Несмотря на то, что стояла глубокая ночь, здесь кипела жизнь. Яхья настороженно отнёсся к тому, что ему не завязали глаза, прежде, чем привести сюда. Явуз, тем временем, крепко держал руке кинжал, который ему удалось пронести мимо охраны. На просьбу сдать оружие Яхья отреагировал спокойно. С одной стороны, он понимал, что вдвоём с Явузом им вряд ли удастся справиться с подготовленным отрядом вдвоём, какими бы искусными воинами они ни были. Но с другой, если бы их хотели убить, то уже давно сделали бы это. К тому же, Яхья испытывал странное чувство. Отчего-то ему казалось, что этим людям можно доверять. - Вот, садитесь здесь, - сказал Карим-ага. – И ждите. Яхья послушно сел на землю, чтобы немного погреться возле костра. Явуз последовал его примеру. У мужчин было несколько минут, чтобы обдумать всё, что с ними произошло, и решить, что делать дальше. - Яхья-бей, могу ли я спросить тебя кое о чём? – начал Явуз. - Ты наверняка хочешь знать, откуда мы знакомы с Каримом-агой, - догадался Ташлыджалы. - Согласись, это выглядит странно: на наших глазах похищают сразу двух шехзаде, и тут же выясняется, что ты знаком с одним из похитителей, - рассуждал Явуз. - Неужели ты думаешь, что я причастен к тому, что случилось? – ужаснулся Яхья. - Конечно, нет, - заверил Явуз. – Просто я хочу знать, что всё это значит. - Хорошо, я скажу тебе, - ответил Ташлыджалы. – Несколько лет назад я привёл его к Махидевран-султан. Прогуливаясь инкогнито по рынку вместе с шехзаде Мустафой, я заметил, как за ним гонятся. Шехзаде принял решение спасти агу, чтобы выяснить, в чём он провинился. Мы спрятали его в ювелирной лавке. - И что же? – с любопытством спросил Явуз. – Вам удалось выяснить, кто за ним гнался? - Да, - ответил Яхья. – Это были люди Рустема-паши. - О! – удивился Явуз. – Теперь я понимаю, почему ты склонен доверять ему. - Однако, к сожалению, Карим-ага не раскрыл нам своей вины перед пашой. Он лишь умолял отвести его к Махидевран-султан. Только ей одной известны все детали. К сожалению, она нам уже ничего не сможет рассказать. - Зато я смогу, эфенди, - ответил Карим-ага. Разумеется, ему удалось подслушать часть вышеизложенной беседы, так что он уже был готов ответить на вопросы.