Hellgate:Texas

Биение сердца Исидоры Коварубио пульсировало в его крови. Он чувствовал её, словно видел тот путь, что проложила она по дороге, ведущей от форта в Зараженные земли. Он не мог бы объяснить, каким образом, но чуял её аромат. И то был аромат не плоти, а души. Такова была сила, данная «Танцем Солнца». Кассий направил лошадь по старой дороге, мощенной белыми плитами, потрескавшимися от времени. Сорная трава проросла в трещинах, деревья у дороги были похожи на черные обгорелые вороньи лапы. Он слышал удивленные голоса Диаса и Джеральда, переговаривающихся за его спиной, но было плевать. Он подъехал к почернелому остову дерева, стоящему на обочине и снял прядь черных волос с ветки. Его спутники замолчали мгновенно, надо отдать им должное. – У вас острый глаз, Колхаун, – нехотя произнес Джеральд, поравняв своего коня с его кобылой, – я не заметил волосы. Как вы их увидели? Кассий молча протянул прядь, перед этим прижав её к носу и втянув горький полынный аромат. Джеральд последовал его примеру и кивнул. Они двинулись по мощеной белыми плитами дороге, ведущей к Ущелью Тьмы. Несколько часов пути не принесли ничего кроме злости и непонимания. Багровое небо словно высасывало жизнь из всего, что росло и двигалось на Земле. Долгое пребывание вне защиты Фортов могло принести лишь безумие и Тьму. И Кассий не мог понять, что заставило обычно здравомыслящую Коварубио совершить такой идиотский поступок, как самовольный уход из Форта. Впереди показались окутанные огненным сиянием хребты Ада. Благодаря зелью, Кассий видел их даже сквозь Завесу, тонкую вуаль потусторонней злой магии, скрывающей вход в Преисподнюю. Он поравнял лошадь с одром Диаса и склонился к нему. – Ты что-то знаешь? Просто так она не могла уехать. Даже если вы не докладываетесь мне, команда должна что-то знать. Что могло повести её в самый Ад? Диас тряхнул коротко стриженой головой. Вид у него был потерянный и слегка безумный. – Я, правда, не знаю, командир, – пробормотал он, – вот разве что… – Что? – вскинулся Кассий. Диас покачал головой. – Да нет… слишком уж глупо. Да и не сделала бы она такой тупости, все-таки, девчонка умная. – Говори толком, – раздраженно произнес Кассий, – чего она не сделала бы? Диас неопределенно махнул рукой. – Поговаривали, что сестра есть у неё. Вот, может, к ней… но почему туда? Ущелье Тьмы это же задница дьявола, там портал в Преисподнюю. Кассий невольно вздрогнул, возвращаясь в памяти в прошлое. Но тот час же стряхнул наваждение. В этом ему помогло острое чувство опасности и чужие темные сгустки антижизни. Он придержал коня, перехватив поводья зубами и вынимая пистолеты из кобур. Глядя на него, Диас потянулся к своим саблям, а Джеральд, подняв бровь, выдернул тонкий синеватый клинок из ножен на спине. Кассий тронул лошадь каблуками, направив шагом. Потянуло омерзительным запахом гниющей плоти и стоялой гнилой воды. Кассий постарался подавить всколыхнувшуюся панику, это было проще под воздействием «Танца Солнца». Он уловил резкое движение сбоку и выстрелил, мгновенно развернувшись всем корпусом. Черная тварь, похожая на коня, с почти человеческим стоном рассыпалась в черный прах – начиненные освященной водой пули разили наповал. Снова грохнул выстрел, и второй Всадник осыпался горсткой зловонного праха. А по левую руку Морис Джеральд и Эль Койот рубили и секли чудовищные порождения Ада, не давая приблизиться. Пистолеты опустели достаточно скоро. Кассий торопливо перезаряжал их, пока двое мечников прикрывали его. А потом рвануло, дернуло так, что в глазах потемнело. Кассий охнул, согнувшись к луке седла, от неслышного и невидимого отчаянного вопля. Ран! Твари схватили её! – Крик! – он выстрелил в проем между телами спутников, поразив последнюю тварь. – Я слышал крик! Там! Он направил коня вперед, к окутанному багровым сиянием гребню скал. Туда тянуло, пульсировало внутри раскаленной судорогой. Он скрипнул зубами, борясь с этой болью и не своим, безумным ужасом. А потом ворвался в тугой тяжелый кокон Завесы, прикрывающий Преддверие Ада. Он увидел наполовину растерзанный труп тамплиера у корней вывороченного дерева, и девушку, бьющуюся в лапах тварей, похожих на помесь человека и летучей мыши. Диас рядом с ним издал яростный рев и бросился вперед, размахивая своими саблями. Приподнявшись в седле, Эль Койот нанес страшные удары, проткнув сразу оба костлявых тела. Ран упала ему в объятия и судорожно вцепилась в него. Кассий крикнул, чтобы Диас увозил девчонку, а сам направил лошадь наперерез небольшой группке тварей, погнавшихся за беглецами. Боковым зрением он видел Джеральда, рассекающего своим тонким синеватым мечом ринувшуюся на него крылатую гадину. А потом время словно растянулось. Он развернулся в седле, едва не рухнув под копыта коню, и смотрел, как Диас увозит обмякшую, невменяемую Ран сквозь колеблющуюся темную пелену, видел две тонкие, испещренные пылающими рунами руки, обнимающие мощный торс мексиканца. Выпавший из руки ведьмы жетон задания, золотой, такие поступают лишь от высочайшего начальства. Он успел поднять жетон, а потом стоял и смотрел, как в черной вспышке исчезает Завеса, оставляя их с Джеральдом в Аду. Они молча смотрели на покалеченные тела тварей на земле. Кассий машинально сунул жетон заказа в нагрудный карман куртки и принялся перезаряжать оружие. Джеральд направил к нему коня. – Придется искать другой выход, – голос его звучал ровно, и в синих глазах не было ничего кроме спокойного принятия, – вы в состоянии ехать? Кассий молча кивнул. Его все ещё знобило от пережитого, от безумия битвы, и потом от осознания того, что они заперты в Преисподней и что скоро завершится действие «Танца Солнца». При мысли об этом его накрывало волной беспросветного отчаяния. Он смотрел на Джеральда, ненавидя его всем сердцем, но одновременно радуясь тому, что с ним именно этот человек. Того, что он слышал о Джеральде, было достаточно, чтобы он не страшился за свою жизнь. Они тронули лошадей, направив по обломкам древней дороги. Только если в их мире дорога была выложена белыми плитами, то здесь обломки их были багрово-алыми, словно камень был окроплен кровью. Кассий перезарядил пистолеты и пересчитал оставшиеся патроны. Их оставалось всего ничего, на пару перезарядок. – Думаю, вам стоит поберечь боеприпасы, – сказал Джеральд, глядя на восходящее над выжженными землями темно-синее солнце. – Там, впереди, я вижу Город Границы. Кассий всмотрелся в пурпурное марево, втянул ноздрями горький, пахнущий серой и гнилью воздух. Город впереди не был похож ни на что, что доводилось ему видеть раньше, хотя... Почему-то вспомнилась его служба в Орлеанском Форте, и те странные, жуткие картины, что рисовал местный дурачок Колин. Одна из них напоминала то, что видел сейчас Кассий. Эти ажурные полуразрушенные башенки, эти висящие в воздухе, присоединенные цепями к земле каменные замки. И совершенно жуткое ощущение, что город живет какой-то своей непостижимой жизнью. – Мы переждем Синий Шторм в одном из домов, – сказал Джеральд, глядя на синие протуберанцы, ласкающие багрово-пурпурное небо, – скоро здесь нельзя будет оставаться. – Вы говорите так, словно уже бывали здесь, – сказал Кассий, всеми силами пытаясь сдержать дрожь в голосе. – Случалось, – кивнул Джеральд, сворачивая на узкую, вымощенную алыми камнями тропу, ведущую к Городу, – и довольно часто. Я довольно неплохо изучил этот уровень Ада. Вот на нижестоящий рискнул забраться всего пару раз. Там уж точно не место людям. Даже Мустангерам. Кассий подумал о Диасе и Исидоре и неожиданно почувствовал успокоение. Это было странное чувство, словно черные прозрачные капли, упавшие на кровоточащее сердце, утишили его боль и ужас. И почти сразу нахлынуло обычное для него чувство одиночества. – Что такое Синий Шторм? – спросил он просто, чтобы услышать чуть хрипловатый низкий голос спутника. Джеральд наклонился, взяв под уздцы его лошадь. – Когда солнце этого мира взойдет, его лучи пробудят смерчи, сметающие все на своем пути. Но Город закрыт от них, это совсем другое место, оно находится на границе Ада и Мира. Этакое Чистилище. Странное, жуткое, но другое. И в нем можно выжить, если… Он замолчал так резко, что Кассий решился бросить взгляд на красивое резкое лицо. Джеральд поджал губы, отвернувшись. – Если что? Джеральд бросил на него быстрый взгляд. Недобрый взгляд. – Если сумеем справиться с собственной Тьмой, – сказал он, сворачивая на узкую улочку меж серо-синих стен домов. – Дайте вашу руку. Кассий протянул руку, не совсем понимая, чего добивается Мустангер. Тот выдернул из-за пояса короткий кинжал и полоснул по ладони Кассия. Несколько капель крови упали на каменные плиты. Кассий отдернул руку, глядя на Джеральда с плохо скрытым ужасом. – Город должен отведать вашей крови, – пояснил Джеральд, возвращая кинжал в ножны, – тогда он примет вас, как меня принял когда-то. Не бойтесь. – Я не боюсь, – огрызнулся Кассий, бросив на него полный ненависти взгляд, – могли бы предупредить. Они проехали несколько узких улиц, сворачивая по одному Джеральду понятному принципу, и остановились возле ветхих синих ворот, украшенных странным знаком, похожим на письмена Японии. Джеральд толкнул низенькую дверь и шагнул, наклонившись. Кассий последовал за ним. Внутренний дворик был не слишком велик. Большую часть его занимал бассейн, в котором плескалась темная вода. Черное, словно обугленное дерево стояло посреди потрескавшихся плит. Ветви его были «украшены» мертвыми человеческими головами. Кассий содрогнулся при виде выпученных глаз и высунутых в агонии языков, но постарался не подать виду. Он вел под уздцы свою лошадку, нервно прядавшую ушами от близости мертвечины. Оставлять животных снаружи они не рискнули, завели в дом, расположив в небольшой прихожей. Джеральд отыскал во внутреннем помещении большое корыто и наполнил его водой, натаскав из бассейна. Затем извлек из кармана носовой платок и к удивлению Кассия вынул оттуда облатку, которую бросил в корыто. Темная вода словно вспыхнула белым ослепительным светом. – Теперь можем напиться, – сказал Джеральд, зачерпнув пригоршню и сделав глоток, – ну же, пейте, Колхаун. Остальное я отдам нашим лошадям. Если у вас есть фляга, то наполните её. Кассий подчинился, вволю напившись и заполнив имеющуюся фляжку. Джеральд придвинул корыто лошадям и погладил своего одра. Затем кивнул Кассию. – Там есть постель и можно немного отдохнуть. Но я бы не советовал погружаться в глубокий сон. – Почему? – Кассий неуверенно остановился на пороге, глядя на освещенную связкой магических шариков комнату. Ничего лишнего. Потертый ковер, в углу видавший виды матрас, застеленный наполовину шерстяным одеялом. – Я поставил ограждение, да и Город достаточно безопасен, так как стоит на границе. Но Ад следит за нами. Он проникнет в наши головы, лишь только ему представится такая возможность. А легче всего это происходит, если человек спит. Кассий невольно поежился. Его мысли все время возвращались ко времени. Его оставалось мало. По его прикидкам прошло около девяти часов с тех пор, как они покинули форт Индж. Ещё примерно три часа, а потом… Кассий устало закрыл глаза, съежившись в углу. «Танец Солнца» не дает пощады. Но хотя бы Исидора Коварубио спасена, он надеялся на это, о как надеялся! Хотя бы так… и он не сбежал, не проявил трусость. Снова заныло сожженное бедро, и Кассий прижал его ладонью, чтобы успокоить боль. Он сидел, не рискуя ложиться, вслушиваясь в знобкий синеватый сумрак, в духоту, постепенно заполнявшую мир. В какой-то момент Джеральд поднялся и стащил с себя куртку и рубашку. Взялся за пояс плотных джинсовых брюк. Кассий быстро отвел взгляд, не рискуя смотреть на мощное тело, словно свитое из сплошных мышц. Подобрав колени к груди, он уткнулся в них лицом, молясь о том, чтобы не показать своего смятения. – Разденьтесь и вы тоже, иначе промокнете и получите тепловой удар, – сказал Джеральд, подобрав свои брюки и аккуратно сложив на куртку и рубашку. – Снаружи царит форменный Ад, и это не столько каламбур, сколько… да можете сами посмотреть. Кассий поднялся, движимый любопытством, и вышел в прихожую. Лошади тревожно прядали ушами и тихо фыркали. Отодвинув ставню, Кассий выглянул в окно, забранное толстым стеклом, и вздрогнул при виде облаков красноватого пара, поднимающихся над бассейном. Поспешно задвинул ставню и вернулся в комнату. Раздеваться он не стал, даже при мысли о том, что Джеральд снова увидит его уродство, у него темнело в глазах и становилось трудно дышать. – Убедились? Кассий раздраженно дернул плечами, стараясь не смотреть на развалившегося в постели Джеральда. На нем оставались только короткие, до колен, подштанники, четко обрисовывавшие весьма немаленькое достоинство. – Ну и? Чего вы жметесь, словно девушка на выданье? – Мустангер насмешливо покачал головой. – Вам же хуже. – Главное, чтобы вам было хорошо, – огрызнулся Кассий, занимая привычное место в углу, – как долго это продлится? Это пекло! – Часов двенадцать, до самого заката, – Джеральд закинул руки за голову, глядя на Кассия, – что, так и будете сидеть, закутанный по самое горло? – Может, отвяжетесь от меня? – скрипнул зубами Кассий. – Иначе я подумаю, что вам больше интересны мужчины, нежели женщины. – А если и так? – усмехнулся Джеральд. Кассий вжался в стену, едва не прокусив губу. Несмотря на чудовищную духоту, его прошибло холодным потом. – По-моему, это место на вас плохо влияет, – пробормотал он, обхватив колени руками и постаравшись справиться с паникой. – Это вряд ли, – спокойно ответил Джеральд, – я привычен к эманациям Ада. Ладно, не дергайтесь. Постарайтесь не уснуть, и все будет хорошо. Сказать это оказалось легче, чем сделать. Кассий задремал, и в этой полудреме ему виделись залитые красноватым светом коридоры Инджа. Он снова плелся, держась за стену, к своей секции, и снова наталкивался на мускулистого великана. И снова железная длань сжималась на его горле, лишая дыхания… – Колхаун, очнитесь, – резкий голос Джеральда заставил его вздрогнуть от неожиданности, – посмотрите на меня! Он открыл глаза, все ещё едва дыша. Джеральд нависал над ним точно скала, тряся за плечо. – Вы задыхались, – сказал он хрипло и отрывисто, глядя в глаза Кассию, – постарайтесь не уснуть снова. Кассий пошевелился и сморщился. Обожженное тело болело все сильнее. Видимо, он порядочно подремал. Поднявшись, он принялся расстегивать мундир. Когда его начнет корежить, лучше, если он будет наг. Да и прикосновение одежды к коже причиняло уже не просто неудобство, а жгло. Он стащил мундир и рубашку, расстегнул пряжку ремня и спустил штаны. Пошатнулся, борясь с головокружением, но удержался, выступив из вороха ткани. Подштанники терлись о бедро, причиняя боль, но их он оставил, как последний бастион своего стыда.