Одна судьба на двоих 3: Гарри и Гермиона ищут правду

      После того случая прошло около четырех дней. Гарри ходил мрачный, словно туча, даже толком не разговаривал ни с кем. Друзья, когда все разъехались на каникулы, пытались его подбодрить, но разве Гарри станет кого-то слушать? Нет, конечно.       Гарри проснулся в четверг самым последним, в комнате даже Рона уже не было. Натянув магловскую одежду, он спустился в гостиную. Там были Рон, Дадли и Гермиона. Троица делала домашнее задание, так как на каникулы задали ОЧЕНЬ много.       — Ты долго проспал, пропустил завтрак, — сказал Дадли, — скоро пойдем на обед! — Гарри сел в кресло у камина. За окном все еще падал снег.       — На тебе лица нет, — обеспокоенно сказала Гермиона, оторвавшись от доклада профессора Бинса, — всё хорошо?       — Угу, — кивнул Гарри. Гермиона, в отличие от друзей, могла чувствовать то, что чувствует её брат, и она прекрасно понимала, почему он ничего не говорит им — закрывается от них, чтобы выстоять в одиночку. — Герми, не нужно лезть мне в голову…       — Я не лезу, — огрызнулась Гермиона, — просто ты скрываешь от нас то, что скрывать нельзя в принципе.       — Что он скрывает? — удивился Дадли.       — То, что планирует найти Блэка в одиночку, — Рон чуть не сделал кляксу из-за такого заявления. Он вопросительно посмотрел на друга, но в следующее мгновение похвально улыбнулся.       — И каков план?       — РОН! — воскликнула девушка.       — Нет, ну, а что? — недовольно спросил Рон, — Блэк стал причиной гибели ваших родителей. Я не удивлен, что Гарри желает ему смерти.       — Желать кому-то смерти, значит желать смерти самому себе! — возразила Гермиона, отодвинув в сторону тетрадь, — разве отец хотел бы, чтобы дети марали руки в чьей-то крови?       — И как бы он, думаешь, поступил бы?       — Во-первых, не принимал поспешные решения, — ответила Гермиона, — во-вторых, не искал бы Блэка, а посоветовался с друзьями и, в-третьих…       — Отомстил бы ему!       — Нет! — стукнула по столу Гермиона, — он бы прислушался к мнению мамы!       — С ЧЕГО ТЫ ВЗЯЛА? — крикнул Гарри.       — ДА ПОТОМУ ЧТО Я — КОПИЯ МАМЫ, ГАРРИ! — перешла на крик девушка, — она бы ни за что не позволила отцу убить человека, какое бы преступление тот не совершил!       — Ты не знаешь маму!       — Знаю!       — Нет!       — Знаю!       — МЫ ГОВОРИМ С ТОБОЙ НА РАЗНЫХ ЯЗЫКАХ! — крикнул Гарри, вскочив из-за стола, Гермиона сделала то же самое, — вот я сейчас пойду, возьму карту и посмотрю, где Блэк…       Как только Гарри сделал шаг к лестнице, Гермиона перегородила ему дорогу. Девушка была настроена решительно, друзья сомневались, что Гарри отважится пойти против неё. Однако произошло то, чего Гермиона никак не ожидала.       — Ты мне надоела со своими упреками! — в сердцах сказал Гарри.       — ГАРРИ! — воскликнули Дадли и Рон одновременно.       Двойняшки редко ссорились, да и ссорились они буквально несколько секунд от силы, потом просто мирились и дальше могли спокойно играть в солдатиков. В школе, за два с половиной года, Дадли и Рон не видели, чтобы Гарри и Гермиона прямо так уж ссорились, напротив, они выступали зачинщиками справедливости и мира. Не было мгновения, чтобы Гермиона усомнилась в любви и доверии брата к себе, или наоборот.       Гермиона впала в ступор. Слова Гарри вначале не возымели эффекта, но Гарри, который не сразу осознал, что ляпнул. Он отодвинул сестру в сторону, после чего направился в спальню. Парень даже не представлял, что Гермиона сделает, когда он вернется, не задумывался над этим, или просто ему сейчас было всё равно. Из-под подушки Гарри вынул карту Мародеров, взял волшебную палочку и спустился в гостиную. Здесь были лишь Дадли и Рон, Гермиона куда-то пропала. Гарри посмотрел по сторонам — мало ли, она к доске объявлений подошла — нет, в гостиной её и след простыл.       — А где Герми? — удивился Гарри. Первым очнулся Дадли. Он подошел к Гарри и ударил его по лицу со всей силы. Удар был достаточно сильным, Гарри пошатнулся и упал на ковер, карта вылетела у него из рук. В глазах у Дадли были злые искры, он сжимал и разжимал кулаки, готовясь к следующему удару. Гарри уже было вскочил, чтобы ответить, но между ними встал Рон.       — Прекратите! — крикнул Рон, отталкивая Дадли и Гарри, друг от друга, — лучше подумайте, куда Герми могла пойти!       — А куда она вообще ушла? — огрызнулся Гарри.       — В слезах убежала… — прорычал Дадли. В душе у Гарри начали скрестись кошки. Это было очень дурным знаком, голова гудела, к вискам приливала кровь, было трудно соображать, но Гарри пытался хоть что-то понять. Дадли слегка отпихнул Рона и поднял с пола карту, ткнув её в лицо кузена, — оно того стоит? Этот Блэк стоит того, чтобы так оскорблять Гермиону, которая и без того страдает из-за вас обоих?       — Обоих?       — Не тупи, придурок! — крикнул Дадли, — она места себе не находит из-за дементоров. Уже договорилась с Люпином, чтобы научил вас противостоять им. И теперь ты говоришь, что она тебе надоела? Как у тебя вообще язык повернулся сказать такое?!       — Я не… — Гарри потер лоб, -… я пойду и извинюсь!       — Подумай, — прервал его Рон, — Дадли прав. Однако помни, что Гермиона — это ты сам, вы одинаковы в характере и в реакции на многие слова и вещи. Будь ты на её месте, ты бы простил ей эти слова?

***

      Слова Рона были пророческими. Когда Гермиона вернулась в гостиную, то не разговаривала с Гарри, и не перекинулась с ним даже парой словечек. На любые действия брата отвечала отрицательным поворотом головы или же уходила подальше от него, лишь бы не сидеть рядом. Дадли уверял, что это надолго, а Рон искренне верил, что обида Гермионы вскоре пройдет.       В отличие от друзей, Гарри действительно прекрасно знал Гермиону, потому что они во многом были похожи, включая характер и реакции. Это позволяло ему понять, что Гермиона будет злиться долго и неизвестно, когда обида пройдет. Сам же Гарри пытался как-то подойти к сестре, попросить прощение, но Гермиона не реагировала, а лишь уходила в сторону и молчала. Дадли и Рон, зная двойняшек, прекрасно понимали, что для них быть порознь — это всё равно, что Фреду и Джорджу перестать изобретать новые вредилки.       Рождественские каникулы пролетели так незаметно, что друзья даже оглянуться не успели. Гриффиндорцы вернулись в школу, и гостиную вновь наполнили их крики и смех. Многие привезли подарки друг другу. Так Дадли получил книгу по Травологии от Невилла, а Гермиона от Симуса — медальон на серебряной цепочке. Дадли, чтобы как-то сгладить общение двойняшек, решил передать подготовленные ими подарки друг для друга. Гермиона купила ещё в Хогсмиде брату книгу по Защитной магии, а Гарри в свою очередь, приобрел теплый шарф и перчатки для сестры. Рону пришлось помочь Дадли, поэтому подарок Гарри, пришлось относить именно рыжему.       На следующий день после прибытия всех студентов, начались занятия. Первый был урок МакГонагалл. Она, первым делом, проверила их доклады и то, как они тренировались на каникулах в превращениях бабочки из одной стадии в другую. Для Гарри, который был прекрасным волшебником в плане Трансфигурации, это не составило труда, да и Дадли с Гермионой справились на вес золото, а вот у Рона возникли трудности.       — Куколка не получилась, — бурчал Рон, когда МакГонагалл разочарованно отошла от их с Гарри стола, — я всего лишь забыл эту стадию.       — Хватит ныть, — огрызнулся Гарри.       После этого урока, Гарри планировал поговорить с сестрой, чтобы помириться. Но как только вышел из аудитории, как Гермионы и след простыл.       «Маховиком воспользовалась…» — догадался Гарри. Выискивать Гермиону таким образом бесполезно, потому что по правилам, она не может показаться кому-то не из того времени.       Следующим уроком была Защита от темных искусств.       Зайдя в кабинет любимого учителя, студенты увидели, что парты расставлены возле стен, а середина класс полностью освобождена. Это их удивило, ведь раньше такого не было, да и не было необходимости. Все кинули сумки на парты и стали ждать прихода учителя. Люпин не заставил себя долго ждать и вышел из-за шкафа.       — Рад, что вы пришли очень быстро, поэтому не буду вас томить! — улыбнулся Люпин, — как вы уже заметили — сегодня будет необычный урок. А если быть точным, вы будете участвовать в дуэлях.       — Дуэли? — удивились все разом.       — Да, дуэли, — повторил Люпин, — за то время, что вы учились у меня, узнали много разных и полезных заклинаний, включая боевую магию. Я бы хотел, чтобы вы их продемонстрировали.       — Они будут в кабинете? — Дадли шарахнулся. Рядом с ним, буквально из воздуха, появилась Гермиона.       — Да, мисс Поттер, — кивнул Люпин, — ещё в начале года я оборудовал кабинет таким образом, что он самостоятельно защищает себя от разрушений, поэтому ни одно заклинание ему не повредит. Я не стану намеренно делить вас по парам, поэтому советую сделать это самостоятельно.       Задача — разбиться на пары, оказалась достаточно трудной. Слизеринцы хотели встать в пару с гриффиндорцем, чтобы показать свое превосходство, однако ни один не захотел быть их жертвой. Дин Томас стал в пару с Симусом, Гермиона попросила стать в пару с Дадли, а Гарри ничего не оставалось, как быть оппонентом Рону, ведь изначально хотел быть напарником своей сестры.       — Поттер! — на плечо Гермионы легла чья-то рука. Повернувшись, она увидела серые глаза Малфоя.       — Чего тебе, хорек? — буркнула девушка.       — Не хочешь в пару со мной? — в помещении повисла тишина.       На лицах гриффиндорцев были разные эмоции, начиная с шока и, заканчивая оттенками ужаса. Оставалось лишь догадываться, какие мысли проносятся в голове друзей Гермионы, особенно Гарри, который уверен на сто процентов, что сестра откажет Малфою, ведь это их враг в школе номер один.       Гермиона думала слишком долго, по крайней мере, так казалось окружающим. Она что-то быстро шепнула Дадли, и он сразу подошел к девушке с Гриффиндора, становясь с ней в пару.       — Хорошо, — сказала Гермиона. Челюсть Рона «упала». Только что, Гермиона согласилась стать в пару со слизеринским змеем и отъявленным ненавистником осквернителей чистой крови — семейства Уизли. Гарри был готов переломить свою палочку на две части, когда увидел эту картину. Его сестра не захотела становиться с ним пару, и предпочла его Малфою — неслыханное предательство. Малфой ухмыльнулся и стал рядом с Гермионой.       — Что ж, теперь можем начинать! — хлопнул в ладоши Люпин, — чья пара будет первой?       — Наша! — поднял руку Симус.       — Отлично, — кивнул Люпин, — становитесь в центр класса. — Профессор взмахнул палочкой и остальных отгородил полупрозрачный купол, — это будет защитой ваших сокурсников от заклинаний. Мера безопасности. Я не требую сложных заклинаний или чего-то ещё, в первую очередь, я хочу увидеть, чему вы научились и как вы применяете боевую магию во время дуэли. Можете начинать.       Вспоминая опыт прошлого года, Дин и Симус проделали всё, чему их учил Локонс — начало дуэли, затем отошли на несколько шагов, и тут началась схватка. Симус атаковал довольно сложными заклинаниями, из них были и те, которые изучали в прошлом году — самостоятельно, в этом же был уклон именно на защитные и боевые заклинания. Дин время от времени атаковал, но в большей степени — защищался.       - Ступефай! — выкрикнул Дин. Симуса ударило голубой молнией в грудь, и он отлетел назад.       — Стоп! — крикнул Люпин, — победа мистера Томаса! За прекрасное исполнение оглушающего заклинания. — Дин ликовал. Он подошел к другу и помог ему встать, — двадцать баллов Гриффиндору!       Следующей парой были Рон и Гарри. Всем был известен талант Гарри к защите от темных искусств, особенно он отличился в этом году под руководством профессора Люпина. Хотя нельзя не сказать об успехах Рона в этом деле, однако многие считают, что это благодаря помощи друзей. Дуэль началась. Рон и Гарри выкладывались настолько, насколько это было возможно. Они использовали разные заклинания, в основном те, которым их научил профессор Люпин: заклинание помех, обезоруживание и даже оглушающее. Однако ни Гарри, ни даже Рон не собирались сдаваться. Когда Рон поставил защитный барьер, и заклинание Гарри ударилось о него, Рон взмахнул палочкой.       — Вердимилиус! — выкрикнул Рон. Из его палочки вылетели зеленые искры, которые атаковали Гарри. Он отлетел прямо к барьеру, врезался в него и шмякнулся на пол. Девчонки вскрикнули от ужаса. Гарри оказался живой, как не странно. Рон быстро подбежал к другу и помог встать, — прости, я не думал, что оно настолько…       — Молодец, — прошептал Гарри, — а ведь раньше оно тебе не давалось! — Рон обрадовался такой похвале.       — Прекрасно, мальчики! — хлопал в ладоши Люпин, — превосходно! И защитная магия, и боевые заклинания, даже превосходное исполнение энергетического потока, мистер Уизли! Вы заслуживаете по десять очков на каждого.       Все гриффиндорцы буквально пищали от счастья, ведь это был настоящий прорыв. Дальше были слизеринские пары, среди которых были так же Кребб и Гойл, из этих двоих получилась прекрасная ничья, так как они запустили одновременно оглушающее заклинание. Потом были Пэнси и Милисента. Они показали достаточно неплохую схватку, что обрадовало Люпина, потому что эти двое всегда болтали на его занятиях. И вот настала очередь Гермионы и Драко.       — Вы помните условия? — предостерег Люпин.       — Да, — сказали они в унисон.       Гарри видел, что в глазах Малфоя играют огоньки, которые не влекут за собой ничего хорошего. Остается лишь догадываться — почему он стал в пару с Гермионой. После «прелюдий», они разошлись в стороны и дуэль началась. Первое заклинание было выпущено из палочки Малфоя, этим заклинанием была змея, однако ссылаясь на прошлый год, Гермионе хватило лишь взмаха палочки, чтобы змея исчезла.       — Риктусемпра! — крикнула Гермиона. Красная молния ударила Малфоя в грудь, и он отлетел назад. Дуэль не закончилась, она не могла так быстро кончиться. Слизеринец был в шоке от такого поворота, поэтому быстро вскочил на ноги и взмахнул палочкой.       — Летучемышиный сглаз!       Малфой послал в Гермиону стаю летучих мышей, которые облепили ей голову и закрыли обзор. Гермиона испугалась, потому что они начали бить её крыльями и намеревались укусить. Это трансфигурационное заклинание все изучают на первом курсе, и не удивительно, что Малфой воспользовался им, однако такое заклинание может причинить неудобства как одному, так и другому волшебнику.       — Ступефай! — крикнул Малфой. Не успела зеленая молния добраться до Гермионы, как она взмахнула палочкой, и вокруг неё появился щит. Мышей пробил сильный разряд, от чего они упали на пол.       — Она использовала разряд, — сказал Дадли, — неплохой ход! — Малфой не успел сориентироваться, как Гермиона уже направила на него палочку.       — Моя очередь, — сказала девушка, — Оппуньо!       Летучие мыши, которых Гермиона поразила током секунд пятнадцать назад, кинулись к Малфою, начиная царапать и бить его крыльями. Малфой стал махать руками в разные стороны, чтобы отбить их от себя, но заклинание, которое использовала Гермиона, слишком сильное, чтобы вот так просто противостоять ему. Пока оппонент был обескуражен, Гермиона решила действовать.       — Экспеллиармус! — Малфоя оттолкнуло назад красной молнией, и он рухнул на пол.       — Победа Гермионы Поттер! — объявил Люпин. Она подошла к Малфою, чтобы помочь встать, но парень лишь откинул в сторону её руку.       — Я думал, что хитрость — качество слизеринца, — буркнул Малфой, на что Гермиона лишь улыбнулась.       — Должно быть не зря шляпа хотела распределить меня на Слизерин, — пожала плечами девушка, — так что Гриффиндору повезло — у него есть хитрый студент.

***

      После урока ЗОТИ, ребята пошли на Заклинания, и там оторвались так, что бедный Флитвик не мог их остановить. Он обучил их полезному заклинанию, которое называется Бомбарда. Оно было настолько красочным, что гриффиндорцы взрывали все, что им попадалось на глаза, пострадала даже подставка, на которой обычно стоял профессор. Конечно, гриффиндорцы заработали достаточно много высоких баллов, но какой ценой…       Гарри отважился, все-таки, как следует поговорить с сестрой, потому что быть далеко от неё — это пытка. Когда они вышли из кабинета Заклинаний, Гермионы и след простыл, а значит — она вскоре тут появится. Так оно и случилось, Гермиона через пару минут прошла мимо него вниз по лестнице.       — Стой, Герми! — крикнул Гарри, быстро побежав вниз и, перепрыгивая сразу две ступеньки. Гермиона остановилась у подножия лестницы, что-то ища в сумке. Гарри быстро схватил её за руку, чтобы не успела убежать или уйти.       — Ты что-то хотел? — спокойно спросила Гермиона. В её голосе было столько холода, что его количеством можно бы было усеять всю территорию Хогвартса и захватить Хогсмид.       — Да, — кивнул Гарри, — поговорить.       — О чем же?       — О том, что я — придурок и осел.       — Заметь — ты это сказал сам, — пожала плечами Гермиона и уже собиралась идти в Большой зал на обед, как Гарри схватил её крепче за запястье.       — Ну, пожалуйста, выслушай! — взмолился Гарри, — я знаю, что был не прав. Ты не представляешь, как я жалею о своих словах, даже пытался извиниться… Но ты игнорировала меня и… — Гермиона вырвала свою руку и гневно посмотрела на брата.       — А как бы ты поступил на моем месте? Как? — возмутилась девушка, — просто проигнорировал бы мои слова? Я же ничего не сделала, лишь сказала, что Блэк — взрослый волшебник и сражаться с ним, как минимум, глупо. Но ты уже сам принял решение, которое оспаривать никто не должен был. Ты принял решение. Ты прав. Ты — герой и всё остальное…       — Герми…       — Я так хотела, чтобы ты называл меня так, — чуть ли не плача сказала Гермиона, — я так хотела делать с тобой домашнее задание, ходить на уроки, на завтрак или обед, но ты сам меня отталкиваешь. Пытаясь меня спасти от опасностей, ты отталкиваешь и подставляешь меня и себя под удар. Я же говорила, что если мы и умрем, то только вместе, потому что без тебя я жить не стану.       — Герми…       — Или мы встречаем опасности вместе, или…       — Или что?       — Сам подумай.       Гермиона развернулась и пошла в Большой зал. Гарри понял и без слов, что она имела в виду. В такие моменты ему даже мысли её читать не нужно, потому что они вместе с самого детства и не трудно просчитать шаги каждого наперед. Если они не будут идти вместе, то их дороги разойдутся, а для Гарри и Гермионы — это равносильно гибели.

*Большой зал*

      В большом зале было довольно шумно, хотя сейчас был лишь обед. Все о чем-то разговаривали, спорили и даже смеялись. Стол гриффиндорцев, как и всегда, был самым шумным. Рон и Дадли уже сидели за столом, ожидая прихода друзей. Наконец, в Большом зале появилась Гермиона, которая, найдя их взглядом, сразу же направилась к друзьям.       — Ты долго, — сказал Дадли, когда Гермиона села напротив них, — какой на этот раз?       — Нумерология, — ответила девушка, накладывая себе жаркое, — а у вас как?       — Следующие — Руны, — вздохнул Дадли, — и зачем я записался на них?       — Полезный предмет, — пожала плечами Гермиона.       Вскоре в зал зашел и Гарри. По его лицу было ясно, что прежде чем зайти, он всё хорошенько обдумал, потому что слова сестры заставили его задуматься, причем впервые за долгое время. Дадли, Рон и Гермиона уже во, всю уминали свои порции. Рядом с рукой сестры Гарри увидел учебник по Древним Рунам.       «Ну, конечно, нам задали доклад по Рунам Средних веков, — вспомнил Гарри, — нужно сегодня задержаться в библиотеке»       Он быстро подошел к друзьям и сел рядом с Гермионой, та лишь слегка отодвинула учебник, чтобы Гарри поставил ближе к себе тарелку. Её взгляд показывал, что думает она отнюдь не о Древних Рунах Средневековья, а о разговоре с братом, но Гарри не стал заострять на этом внимание.       — Видели Малфоя? — к друзьям подсела Джинни. Гарри не успел положить жаркое на тарелку, как посмотрел за стол слизеринцев. Малфоя не было.       — А где хорек? — удивился Рон, поворачиваясь назад.       — Говорят, что его директор вызвал, — ответила Джинни.       — Джи, а ты откуда знаешь? — наклонившись чуть вперед, чтобы видеть подругу, спросила Гермиона.       — Я столкнулась с ним в коридоре, — призналась девушка.       Эта новость была хорошая, ведь Малфоя никогда к директору не вызывали, тем более, если он был в сопровождении декана. Гриффиндорцы искренне радовались, что, наконец, Малфой получит по заслугам.

***

      Всё-таки, этим же вечером, двойняшки отважились поговорить с Люпином об уроках защиты от дементоров. Профессор согласился им помочь, но только, чтобы они внимательно его слушали и ничего не пропускали мимо ушей. Учитывая то, то во время урока все в рот ему заглядывают, с потерей внимания проблем быть не должно.       Вечером, на следующий день, должен был проходить их первый урок. Парочка сильно волновалась, потому что не понимали, какому заклинанию Люпин будет их учить. Ровно в семь вечера Гарри и Гермиона вышли из башни Гриффиндора и направились в кабинет Люпина. Там было темно и пусто, они достал палочки и зажгли лампы. Через пять минут в кабинет вошел профессор Люпин и водрузил на стол большой ящик.       — Что это?       — Боггарт, — пояснил Люпин, снимая мантию. — Конечно, не каждый из вас страшно боится дементора, но, учитывая, что вы — двойняшки, он может превратиться в то, чего боится хотя бы один из вас. — Профессор Люпин вытащил свою волшебную палочку. — Заклинание, которому я собираюсь вас научить — это магия высшей категории, которую не изучают в школе. Оно называется заклинание Патронуса.       — И как оно действует? — удивились оба.       — Если вы всё сделаете правильно, заклинание вызовет Патронуса, — сказал Люпин. — Гермиона, ты — специалист в латыни. Как переводится слово «Патронус»?       — От латинского слова patronus — защитник или покровитель, — ответила Гермиона.       — Хорошо, — кивнул Люпин, — этот патронус является щитом против дементора. Стоит помнить, что патронус, прежде всего, источник положительной энергии, а дементор — отрицательной, вот почему они питаются нашими положительными эмоциями. Однако заклинание может оказаться слишком сложным. Оно бывает не по силам даже опытным волшебникам.       — Профессор, — сказала Гермиона.       — Да?       — Любое заклинание принимает какую-то форму, — начала Гермиона, — причем различную. А какую форму приобретает Патронус?       — У каждого волшебника свой Патронус, — ответил Люпин, — в большинстве случаев — это покровитель из животного мира. Он олицетворяет ваше внутреннее «я». Будь-то белка или даже волк. Главное, сосредоточиться на самом счастливом воспоминании и произнести магические слова.       Двойняшки, погрузившись в себя, начали искать в памяти счастливое воспоминание. Счастливое воспоминание, … Что же это может быть? Гарри мельком посмотрел на сестру и вдруг вспомнил кое-что. Тогда им было чуть больше шести, лет, и они впервые покинули дом без разрешения тети с дядей. Они забрели, черт знает, куда и встретили двух мальчиков, с которыми подружились. Тогда они часто гуляли вместе, Гермионе ещё один понравился, правда недолго она симпатизировала ему.       Гермиона же вспомнила момент, когда узнала, что они с братом волшебники. Это было знаменательное событие, ведь тогда их жизнь изменилась навсегда. Девушка постаралась вспомнить эмоции, которые испытывала в тот момент, прочувствовать их заново.       — Всё, — одновременно сказали они.       — Хорошо, — кивнул Люпин, — а теперь повторяйте за мной: Экспекто патронум!       — Экспекто патронум, — сказали Гарри и Гермиона.       — Прекрасно, — сказал Люпин.       — Экспекто патронум!       — Экспекто патронум!       Из волшебных палочек вырвалось что–то похожее на струю серебристого газа. Увидев это, двойняшки были готовы прыгать от счастья, как заведенные, у них, наконец, получилось.       — Очень хорошо, — улыбнулся Люпин. — Ну что ж, вы готовы опробовать заклинание на дементоре?       — Да, — решительно сказали оба, стиснув в руке волшебные палочки.       Они вышли на середину кабинета и попытались сосредоточиться на хороших воспоминаниях. Люпин взялся за крышку ящика и рывком поднял ее. Из ящика медленно поднялся дементор, его закрытое капюшоном лицо повернуто к двойняшкам, а блестящая чешуйчатая рука крепко вцепилась в мантию. Лампы замигали и погасли. Дементор, хрипло дыша, медленно поплыл к ним.       — Экспекто патронум! — сказал Гарри.       — Экспекто патронум! — сказала Гермиона. Внезапно и кабинет, и дементор с профессором, начали, растворяться в знакомом густом белом тумане. В голове эхом отдавались крики матери, и звучали они куда громче, чем раньше.

«Только не мои малыши! Только не Гарри и Гермиона! Пожалуйста, я сделаю все, что угодно…» «Отойди… Отойди, девчонка…»

      Гарри открыл глаза и увидел над собой лицо профессора. Голова гудела, словно паровоз, он практически ничего не слышал и не осознавал, однако нашел в себе силы приподняться и сесть. Правее от него очнулась на полу Гермиона.       — Как ты? — тут же заволновался Гарри, Гермиона повернулась к нему и натянуто улыбнулась.       — Жива…

***

      Прошло несколько месяцев. Дела в замке обстояли не самым лучшим образом, это сказывалось и на обучаемость студентов. Всё казалось таким мрачным и унылым, что даже в Хогсмид не было сил выйти. Да ещё и преподаватели осаждали по полной программе, даже шагу ступить нельзя было.       Первым набросилась на «жертву» МакГонагалл, когда задала доклад на восемь дюймов. Бедный Рон уже был готов съесть свой свиток пергамента, пока лазил в библиотеке. Гермионе приходилось отнюдь не легче, ведь в отличие от друзей и брата, она училась в несколько временных отрезков, так что и заданий у неё было навалом. Гарри и Дадли тоже не вылазили из библиотеки, когда взялись за доклады по Истории магии.       «Как бы хотелось отказаться от этого предмета…» — думал Гарри, дописывая последние полдюйма пергамента. Мадам Пинс уже молилась, чтобы у ребят было всё хорошо, потому что когда уроки заканчивались, ровно в три часа дня, гриффиндорцы сбегались в библиотеку.       — Какой там доклад на понедельник? — вздохнул Гарри, когда они с Роном и Дадли быстрым шагом направлялись в библиотеку.       — Сейчас Гермиона появится, и напомнит, — буркнул Дадли, — из-за Флитвика у меня в голове ничего толком не задерживается из теории.       За эти пару недель профессора Флитвика была готова разорвать половина гриффиндорцев, да и слизеринцы охотно бы к ним присоединились. Программа так скакнула вперед, что за занятие они проходили не дюжую часть теории, да ещё и параллельно разбирали медицинские заклинания. Конечно, они полезны, с этим никто не спорит, но когда в голове толком не уложилась теория, а потом суют сразу три заклинания — даже мозг Дадли и Гермионы не выдержит.       — Доклад у мисс Фанксл по Рунам! — из воздуха буквально возникла Гермиона и ринулась вперед всех в библиотеку, чтобы их привычный стол не занял «болеющий» Малфой.       Всё-таки закончив с уроками, друзья могли со спокойной душой уйти на выходные. До воскресенья было тихо, даже слишком тихо, хотя пришла весь от Хагрида о том, что Клювокрыла могут казнить. Друзьям еле удалось его успокоить, да ещё и Рон поцапался с Дадли из-за того, что Короста пропала. Она и раньше могла убежать, но в этот раз её не было не просто час или два, а целый день. Рон был так обижен и зол на Дадли, что они даже после победы на матче с Когтевраном, подрались в гостиной.       — ГДЕ МОЯ КРЫСА?! — кричал, что есть силы Рон, когда Гарри и Дин с Симусом оттаскивали его от бедного Дадли, которому рыжий успел повредить нос и разбить губу.       Всё началось так спонтанно, что никто даже понять ничего не успел. Как только началась драка, гриффиндорцы начали разнимать двоих придурков. Фред и Джордж кинулись загородить Дадли, чтобы Рон не успел достать палочку, но Джинни подоспела вовремя, взмахнув быстро палочкой. Гермиона присела рядом с Дадли, чтобы вправить ему нос.       — Не знаю я, где твоя крыса! — крикнул в ответ Дадли, — зачем она Эве сдалась, а?!       — ТВОЙ СЫЧ ВСЕГДА НА НЕЁ СМОТРЕЛ С АППЕТИТОМ!       — Прекратите! — на всю гостиную крикнул Перси, — быстро все по комнатам! Уже полночь, завтра занятия! ЖИВО!       Обычно Перси мало кто слушал, но сейчас это был единственный вариант, особенно после такой драки. Дин, Симус и Гарри всё-таки довели Рона до спальни и кинули на кровать, чтобы остыл, а Гермиона и Джинни помогли Дадли дойти до комнаты. Невилла попросили поменяться с Дадли на пару дней, чтобы не было новых инцидентов. Все было бы тихо и мирно, если бы не то, что случилось ночью.

POV Гермиона

      Мы с девочками, когда отвели Дадли в комнату, отправились в свою и спокойно легли спать. Вроде все было хорошо и ничто не предвещало беды, как вдруг я поняла, что жутко хочу пить, и первое, что я сделала — решила пойти вниз в гостиную за кружкой сливочного пива. Накинув на себя халат, я уже села на кровать, чтобы надеть тапочки, как увидела чью-то тень.       «Что за черт?» — подумала я и достала из-под подушки волшебную палочку. В то же мгновение на её конце загорелся маленький свет. Мне хватило секунды, чтобы различить тюремную рубаху и длинные черные грязные волосы.       Блэк кинулся прочь из комнаты. Невзирая на опасность, я ринулась вслед за ним. Обогнув поворот лестницы, я оказалась в общей гостиной и увидела посередине Блэка, он явно что-то искал здесь. Как только он взглянул на меня, внутри всё похолодело, я буквально застыла на месте. Блэк подошел ко мне и схватил за горло, затем кинул в стену, когда его что-то атаковало. Это оказались Крапинка и Букля, они будто почувствовали, что я в опасности. Когда же я немного пришла в себя, то быстро нащупала волшебную палочку и запустила в Блэка заклинанием. Он отлетел к камину, и тут я увидела, как из его глаз текут слезы. Слезы? Из глаз преступника? Он исчез в пламени камина.

Конец POV Гермиона

POV Гарри

      Я проснулся среди ночи от шума в гостиной. Вначале мне показалось это сном, однако я увидел, как вскочил с кровати Рон, и я сделал то же самое. Пока мы побежали к двери, я почувствовал удар по спине, будто меня кто-то сильно ударил или что-то в этом роде, а когда уже бежали по лестнице вниз с остальными, начали трястись руки. Общая гостиная была освещена дотлевающими в камине углями, пол усеян мусором, оставшимся после праздника, так же был след от заклинания на полу и стене, возле которой сидела…       — Герми! — воскликнул я и подбежал к сестре. В её глазах читался ужас, она вся дрожала, как осиновый лист, я еле смог прижать её к себе, чтобы успокоить, — милая, что случилось?       В гостиную спустились все девочки и парни, зевая и поплотнее запахивая халаты. В гостиную так же прибежала профессор МакГонагалл. Я посмотрел на неё молитвенным взглядом и она подошла к нам с Гермионой.       — Что произошло? — удивилась декан, — я услышала шум.       — Кто-то был здесь, профессор, — сказал за меня Рон, — смотрите, что тут произошло!       — Но кто? — удивились все.       — Он… — прошептала Гермиона испуганным голосом.       — Кто «он»? — спросил я.       — Си… Сир… Сириус Блэк, — расплакавшись, ответила Гермиона.

***

      То, что Блэку удалось проникнуть в гостиную факультета — никак не укладывалось в голове, ведь раньше замок был под надежной охраной. Как Блэк мог пройти через дементоров — это же просто невозможно. Усугубило настроение, послание от Хагрида, в котором он говорит, что Клювокрыла приговорили к казне через отрубание головы. Вот этого уж точно никто не хотел, поэтому было решено, на этой неделе, проведать Хагрида и, как следует, подбодрить его.       Однако из-за мер безопасности им можно было разговаривать с ним только после уроков ухода за магическими существами. Суровый приговор подействовал на него как удар молнии.       — Это моя вина, — говорил он как никогда косноязычно.       — Подадим апелляцию! — возмутился Дадли. — Не сдавайся. Мы займемся этим! — Хагрид сопровождал класс в замок. Впереди, сразу перед ними, шел Малфой, как всегда, в сопровождении Кребба и Гойла. Малфой, издевательски смеясь, то и дело оглядывался.       — Навряд ли поможет, — грустно покачал головой Хагрид. — Комиссия у Малфоя в кулаке. — доведя студентов до школы, Хагрид повернул обратно в хижину, спрятав лицо в огромный носовой платок.       — Ха–ха–ха! Разревелся! — Малфой с неизменными спутниками стояли, прислушиваясь, в главных дверях замка. — Вы видели что-нибудь более жалкое?! — воскликнул Малфой. — И это наш учитель! — это уже было за гранью, Рон с Гарри и Дадли метнулись к Малфою, однако Гермиона опередил их.       ХЛОБЫСЬ! Девушка изо всех сил ударила Малфоя по щеке. Малфой покачнулся. Гарри, Рон, Дадли и Кребб с Гойлом остолбенели. А Гермиона размахнулась еще раз. У неё в глазах было пламя, причем такое, которое даже холодный и насмешливый взгляд Малфоя застудить не смог бы. Её рука дрожала, она намеревалась ударить во второй раз.       — Гермиона! — воскликнул Рон, пытаясь отвести занесенную руку подруги.       — Не мешай, Рон! — Гермиона вынула волшебную палочку и собралась произнести заклинание, как тут её за руку схватил брат и обнял за плечи.       — Остынь, — шепнул он ей на ухо, — это дерьмо тебя не стоит! — Малфой сделал шаг назад.       — Пошли, — буркнул он. Компания вошла в замок и устремилась к лестнице, ведущей в подвалы.

***

      У Гермионы внутри всё кипело, её просто разрывало от ненависти к Малфою за то, что он отважился насолить такому доброму полувеликану, как Хагрид.       Вся школа надеялась, что хоть во время пасхальных каникул им удастся немного отдохнуть. А вот нифига подобного! Впереди были экзамены, причем к ним присоединились те, которых раньше не было на курсах — по дополнительным дисциплинам. Третьекурсникам по всем предметам задали горы домашних заданий. Снейп решил поиздеваться над студентами и задал повторить до четверга — первого дня после каникул, пятнадцать рецептов зелий, которые они проходили раньше.       — Я так сдохну скоро… — бурчал Симус, откидываясь на спинку стула. Гриффиндорцы третий курс начали делать домашнее задание вместе с половины четвертого вечера, причем делали действительно вместе. Задания были сложнее предыдущих. Из-за чего было достаточно нелегко задержать у себя в голове хоть какие-то мысли. — Кстати, а куда…       -…Делась Гермиона? — закончил за него Гарри.       — Да.       — На Нумерологии, — ответил парень и быстро взглянул на часы, — по моим часам она должна скоро прийти сюда. — И оказался прав. Троица друзей так быстро выучила расписание Гермионы и как она пользуется маховиком, что после слов Гарри, Гермиона действительно влетела в библиотеку. Она похлопала брата по плечу, кинула сумку на, стоящий рядом, стул, и помчалась к стеллажам.       — Бедная Гермиона, — вздыхала Лаванда Браун, — она учится в два раза больше нас и всё же остается такой умной.       — И нудной, — буркнул Рон.       Гермиона вернулась со стопкой книг, их было примерно шесть. Три по заклинаниям и зельям, а остальные вручила в руки Рону с Дадли. Эти книги относились исключительно гиппогрифов. Как они и обещали — возьмутся за аппеляцию. Гарри записывал рецепты последних выученных зелий, так как Снейп должен был устроить им проверочную работу, а в таких делах Гарри никогда ему не выигрывал.       — Я уже замучился, — хриплым голосом сказал Невилл, — как вы успеваете ещё аппеляцию писать?       — Их спроси, — буркнула Гермиона, — я говорила, что стоит начать с…       — …С примитивной теории о гиппогрифах, — закончил за неё Рон, — однако у нас нет времени на теорию, и ты это прекрасно знаешь!       Гарри подстраивал выполнение домашних заданий к расписанию тренировок и бесконечным напутственным беседам Вуда. Матч Гриффиндора со Слизерином был назначен на первое воскресенье после каникул. Сейчас слизеринцы опережали все команды на двести очков. А это значило, что гриффиндорцы выиграют Кубок только в том случае, если наберут большее количество очков, о чем Вуд без конца им напоминал. Стало быть, победа во многом зависела от Гарри: только он может, поймав снитч, принести команде сразу сто пятьдесят очков.

***

      Как и ожидалось — Гарри принес победу сборной, чем заработал Кубок школы для Гриффиндора. Все не переставали его нахваливать, особенно сестра, которая разрыдалась и кинулась брату на шею, целуя в обе щеки и крепко обнимая. С началом экзаменационной сессии на замок опустилась удивительная, почти неестественная тишина. В понедельник, ближе к обеду бледные и замученные третьекурсники выходили с экзамена по трансфигурации, обсуждая результаты и горько жалуясь на трудность заданий.       Ночью, буквально за день до экзамена по ЗОТИ, Гарри приснился странный сон, что он падает в темноту, при этом слыша крик своей сестры. Это показалось ему странным, поэтому, когда проснулся, решил серьезно поговорить с Гермионой.       — Лав! — крикнул Гарри, выбежав в мантии в гостиную. Девушка, сидя на диване, повернулась к нему, — ты сестру не видела?       — Кажется, она собиралась пойти к Хагриду, — вспомнила Лаванда. Рон и Дадли выбежали следом, потому что Гарри был слишком обеспокоен чем-то, чтобы вот так вскакивать и быстро одеваться. Но не успела троица, и выйти из гостиной, как на пороге столкнулись с МакГонагалл.       — Профессор, вы не…       — За мной, — обеспокоенным голосом сказала декан.       — Что-то случилось? — удивились парни. МакГонагалл ничего не ответила, а лишь направилась прочь из гостиной, давая понять, что ребятам следовать за ней.

***

      С каждым шагом напряжение всё росло и росло, и от этого становилось больно в груди у каждого из друзей. Что же такого случилось, что МакГонагалл даже на каникулах выудила их идти куда-то? Они направлялись к одной из самых высоких башен замка — директорскую, по крайней мере, эту лестницу знали все трое. Голову сдавливала мысль, что что-то случилось и об этом «что-то» им сейчас сообщат. Конечно, друзья надеялись, что ничего такого срочного, однако если ничего не случилось, зачем тогда отправлять к директору?       — Сладкие леденцы, — сказала МакГонагалл. Горгулья отъехала в сторону, открывая проход на винтовую лестницу, которая была направлена вверх. МакГонагалл пошла вперед, гриффиндорцы направились следом. Вскоре они подошли к двери, а затем зашли в директорский кабинет. Гарри и Рон с Дадли подошли к столу, за которым обычно сидел Дамблдор, однако он стоял возле жердочки, на котором сидел Фоукс. Феникс узнал Гарри и слегка наклонил к нему голову.       — Спасибо, Минерва, — поблагодарил Дамблдор, — я позвал вас троих, чтобы кое-что сообщить.       — Что? — удивились парни одновременно.       — Вы только успокойтесь, мистер Поттер, — дрожащим голосом сказала МакГонагалл. Дадли и Рон мало понимали, что происходит, да и Гарри побледнел, как каменная стена в замке. От слов Дамблдора и МакГонагалл ему становилось не по себе.       — Вы можете, наконец, сказать, что случилось?! — возмутился Гарри.       — Ваша сестра… — сказал Дамблдор.       — Что с Гермионой?       — Она пропала.       — КАК?! — воскликнули Рон и Дадли. Минерва достала из-под мантии учебник, с которым обычно Гермиона не расстается. Гарри дрожащими руками взял его и увидел, что он ОЧЕНЬ потрепанный, да так, что нельзя сказать, что принадлежал Гермионе. Она всегда бережно относилась к книгам.       — Его нашли недалеко от хижины Хагрида, сегодня утром, — сказал Дамблдор, — мы думаем, что это дело рук Сириуса Блэка.       — Почему… — хриплым голосом сказал Гарри, — почему Блэк?       — Потому что рядом были следы собачьих лап, — ответила Минерва.       Внутри Гарри всё будто рухнули в одночасье. Ещё после нападения Блэка в гриффиндорской гостиной, Гарри не отходил от сестры не на шаг, пытался её подбодрить, даже в библиотеке они сидели вместе и готовились к экзаменам, а тут всё будто… Гарри даже не заметил, как у него закружилась голова, и он рухнул на колени. Руки тряслись, как у бешеного, к глазам поступали слезы, всё застелила пелена тумана.       — Гарри! — Дадли и Рон подскочили к нему, чтобы друг не навредил себе. Минерва взмахнула палочкой и усадила парня в кресло, Дамблдор протянул ей кубок с водой, однако Гарри помотал головой, давая понять, что это ему не поможет. Руки Гарри сжались в кулаки, ещё никогда он не был настолько зол… Зол даже не на Блэка, а на самого себя. Ведь утром они обычно идут на утреннюю пробежку вместе, а в этот раз Гарри просто проспал…       — Это моя вина… — прошептал он.       — Нет, что ты! — изумилась МакГонагалл, — ты тут не причем!       — Моя вина… И только моя…