Гарри Поттер и Сила Интуиции

      «Книгу о чистой крови» Гермиона поглотила еще быстрее, чем книгу по этикету. Гарри даже не был уверен, что девочка хоть что-то усвоила из них. Однако он не спешил обращать свое внимание на нервно переминающуюся соседку. — Гарри, — решилась, наконец, она. Поттер поднял на нее взгляд и молча поднял бровь. — То, что тут написано… — А что там написано? — спросил мальчик, сохраняя отстраненность на лице. — Эм, — Гермиона смешалась. — Если кратко, то общество магов поделено на касты. Впереди всех двадцать восемь семей, потом остальные чистокровные, потом полукровки. Однако автор так и не решил, кто хуже маглорожденные или предатели крови. И тех и других он одинаково ненавидит. — А кто автор? — Гарри впечатлился: девочка не просто проглатывает бездумно книги. — Селвиан Бёрк, — прочла Гермиона и снова округлила рот. — Эта книга написана чистокровным… — И для чистокровных, всех остальных она, пусть и незаметно, опускает. — Но это же… — обида девочки проступила на щеках красными пятнами. — Несправедливо. Жизнь вообще штука несправедливая, — насмешливо фыркнул мальчик. — Эта книга показывает нам взгляд на мир большей части населения магического мира. Еще сотню лет назад «книга о чистой крови» была суровой реальностью, — Гарри повторял лекцию, которую ему прочел мастер Браун. Поттер краем глаза заметил, что в дверях с интересом слушает тот самый круглолицый мальчик с перрона. Кивнув ему на место рядом со своей соседкой, Гарри продолжил: — Чистокровных поддерживает род, а это магия множества предков-магов за спиной. Благодаря этому предельная магическая сила у такого мага выше, чем у мага не имеющего поддержки рода. Если сложить к этому родовые дары, лелеемые магами и родовые знания, то на выходе мы получаем… — Великих волшебников, — закончила Гермиона. — Верно, куда за ними угнаться магам без поддержки рода. Однако чистокровные, повернутые на желании не пускать в свой род «грязную кровь», стали вариться в собственной крови. Поначалу это дало ошеломительный для них результат: магия усиливалась, дары проявлялись ярче. — Но продолжая вариться в одной и той же крови, маги закрепляли в своем роду проклятия и болезни, — глаза девочки стали гореть азартом исследователя, а гость с интересом внимал лектору. — Верно, даже с магией рода чистокровные стали слабеть, — кивнул Гарри. — И это дает полукровкам и маглорожденным больше шансов, чтобы продвинуться, — кажется, Гермиона решила взять лекцию на себя. — Однако если пообщаться с магами, — лектор хитро прищурил зеленые глаза, — которые закончили Хогвартс хотя бы лет пятьдесят назад, то мы видим, что предметы урезаются, становятся все легче и проще. — Они ориентированны на ослабленных чистокровных, — недовольно вспыхнула девочка. — Возможно, но директор Дамблдор, упрощая программу, ссылался на такие слабые умы маглорожденных, — елейным голосом произнес Гарри. — Это! Это… невыносимо, — закончила девочка, проглотив слово «несправедливо». — А теперь скажи, на какой факультет ты собралась идти? — На Гр…гриффиндор хотела, — брови Гермионы сошлись на переносице. Мальчик видел, как смазанные его словами шестеренки усиленно крутятся в голове девочки. — Мне так расписали Гриффиндор, что я и не думала ни о каком другом факультете. — Однако если читать историю Хогвартса, переписанную неким Дж. Хоггинсом, полукровкой, то можно узнать, что Гриффиндор изначально факультет храбрых и отважных. Со временем это превратилось в безбашенность, и из-за этого там царит шум, гам и мало, кто желает учиться. А теперь скажи, такая упертая, но жадная до знаний девочка сможет найти там единомышленников, если не друзей? — Нет, — мотнула головой девочка. — Но куда идти? — Это же просто, у тебя на первом плане стоит истина и знания, соответственно добрых и милых хаффлпаффцев ты просто замучаешь. В Слизерин тебе нельзя, чистокровные съедят, подавятся, конечно, но грызть будут до конца обучения. — Равенкло, — кивнула Гермиона. — Именно там в почете твоя жажда знаний, — кивнул Гарри. — А куда лучше мне? — подал голос гость. Поттер фыркнул и рассмеялся. — Вы за кого меня принимаете, я не нанимался работать психологом, хотя и изучал теорию поведения людей. — Я уверена, ты сможешь дать ему совет, — легкое превосходство читалось в позе девочки. — Хорошо, — Гарри кивнул и окинул взглядом гостя. Упитанный, мягкий на вид, нерешительность в глазах и позе. — Ты хотел на Гриффиндор, — Поттер не спрашивал, но мальчик утвердительно кивнул. — Теперь ты сам не уверен, куда ты хочешь. Ты даже на вид мягкий и рассеянный. Ровенкло тебе не пойдет, там если и рассеянны, то только из-за получения новых знаний. Слизерин — серпентарий, там нужен сильный дух и здоровый эгоизм, тебя сломают. А вот на Хаффлпаффе тебе помогут, дадут поддержку, и ты сможешь вырасти в достойного представителя своего рода. — Спасибо, — гость встал и слегка поклонился. — Прошу прощения, что ворвался, но лекция была очень интересна, а также что не представился. Невилл Лонгботтом. — Гарри Поттер, — склонил голову лектор, — а это милая девочка Гермиона… — Грейнджер, маглорожденная, — кивнула девочка. — Мистер Поттер, готов оказать услугу в рамках разумного за ваш совет, — чинно произнес Лонгботтом. — Мистер Лонгботтом, как только я пойму, что мне от вас может понадобиться, я попрошу, — так же чинно ответил Гарри. — А пока можно просто по имени, — Поттер протянул руку Невиллу.       Тот ее пожал: — Взаимно, — улыбнулся круглолицый мальчик.       Гермиона на это все взирала с интересом исследователя. В книге подобное приводилось, пусть и казалось это все устаревшим вздором, но это было красиво и интересно. А еще полезно. — А на какой факультет пойдешь ты, Гарри, — поинтересовался Невилл. — Точно не на Гриффиндор. Хаффлпафф мне мало подойдет. Слизерин полон детей, родители которых воевали на другой стороне от моих родителей. Ровенкло… я не настолько повернут на знаниях. — А если Слизерин будет соблюдать нейтралитет по этому поводу? — произнес тот самый блондин-полукровка с магазина мантий. — И ты можешь отвечать за весь факультет? — сложил руки на груди Гарри. — Нет, но могу привести старост факультета, — приосанился блондин. — Хорошо, — согласно кивнул Поттер.       Блондин и его свита удалились. А мальчик думал. Это решение ему нравилось. Очень нравилось. Его на самом деле волновало только то, что ему будут мешать спокойно учиться на Слизерине. Но если факультет чистокровных даст слово о нейтралитете в учебе. Тогда он сможет лучше понять чистокровных фанатиков, а также понять, как не дать магии стать всего лишь дешевым фокусом. — Мистер Поттер, мистер Лонгботтом, — кивнули трое студентов постарше. — Мисс…? — Грейнджер, — в ответ кивнула девочка, радуясь, что помнит эту книгу по этикету наизусть. — Джемма Фарли, староста школы от факультета Слизерин, — представилась единственная девушка. — Это Ричард Фоули, староста факультета, и Адам Кэрроу, староста четвертых курсов. Мистер Малфой передал нам, что вы могли бы поступить на наш факультет, но вас останавливает возможное враждебное отношение факультета? — Все верно, мисс Фарли, — кивнул Поттер. — Мы, от имени всех учеников факультета, готовы дать магическое слово о нейтралитете во время учебы на нашем факультете, — спокойно произнесла девушка. — Почему? — решил уточнить Невилл. Гермиона закусила губу. — Все просто, Невилл, — ответил Гарри, — факультету необходима положительная репутация. А знаменитый победитель темных лордов на факультете, который по слухам выпускает этих самых лордов… — В будущем это даст самую лучшую положительную репутацию для факультета, все правильно, — кивнула Фарли. — Хорошо, только звучать это должно так: нынешние, бывшие и будущие ученики Слизерина должны соблюдать нейтралитет на протяжении всех лет, что я обучаюсь в Хогвартсе, а также на территории школы Хогвартс вне зависимости от времени и прочих условий, — Гарри понимал, что звучит коряво, но все это должно быть произнесено. — Джемма, — Адаму что-то не понравилось в формулировке, но девушка его заставила замолчать. — Мы согласны! — обоим слизеринцам пришлось кивнуть под тяжелым взглядом старосты школы. — Я, Джемма Фарли, при свидетелях, даю слово Магии от имени факультета Слизерин: если Гарри Поттер будет распределен на факультет Слизерин, то нынешние, бывшие и будущие ученики Слизерина будут соблюдать нейтралитет на протяжении всех лет, что Гарри Поттер обучается в Хогвартсе, а также на территории школы Хогвартс вне зависимости от времени и прочих условий. Да будет так! — вспышка и в купе запахло озоном. — Я, Гарри Поттер, сделаю все от меня зависящее, чтобы поступить на ваш факультет, — кивнул мальчик.