Тьма Многоликая

      За пару месяцев до того, как Корону охватила та судьбоносная метель и до того, как Вэриан напал на королевскую семью, по ночам, ровно в полночь, замок наполнялся музыкой. Неспешная, грустная игра на фортепиано пугала людей, а заунывный плач и вой скрипки и вовсе вводили их в благоговейный ужас. Некоторые замечали, что скрипка плачет накануне какой-либо беды. Это предположение появилось, когда впервые заплакала скрипка, и на следующий день началась буря. Но то было лишь предположение, утверждением оно стало, когда накануне кражи Солнечного цветка снова заплакала-завыла скрипка. И это можно было бы списать на совпадение, но следующей ночью, перед нападением Вэриана, люди не спали, надеясь услышать грустные переливы фортепиано, и испугались, услышав надрывный вой скрипки.       Ещё до первого вмешательства скрипки король приказал поймать «этого ночного баловника». Люди, тщательно скрывая внутреннюю дрожь, ждали полуночи и с первыми нотами врывались в музыкальный зал. Надеясь поймать «ночного баловника», народ видел лишь серую тень, с исчезновением которой замолкала музыка. Больше недели люди пытались поймать тень, но успевали заметить только сизую дымку. Люди, осознав тщетность попыток, решили что «нет света — нет тени, а потому окна закрывать наглухо, портьерами завешивать да канделябры со свечами убирать и не жечь ничего в проклятом зале!» Сказано — сделано. После заката окна в музыкальном зале закрывались, портьерами завешивались, канделябры убирались, стражи с факелами прочь изгонялись. И люди вздохнули с облегчением, но не тут-то было! В музыкальном зале, официально именуемом Закатной гостиной, носа собственного не видишь, так темно было, а тени хоть бы хны — довольно постукивает по клавишам да хитро поблескивает красными угольками глаз.       Король, поняв наконец тщетность попыток, приказ отменил да принцессе с друзьями говорить запретил. Люди покивали, откланялись и в город за свечками побежали. И без того старающийся не выходить из комнат, народ теперь и вовсе запирался до рассвета и свечи жег раза в три больше. Музыку, играемую в полночь, без особых изысков назвали Полуночной, а тень — Ночной Музыканткой, хотя «бес проклятущий, чтоб тебе пусто было», встречалось и раньше.       Днем люди по-прежнему приветливо улыбались принцессе, а ночью почти не спали, но короля ослушаться не хотели, поэтому молчали. Вот и не знали об этом ни принцесса, ни её друзья.

***

      Эта ночь ничем не отличалась от других. Серебристый лунный свет сквозь окна заливал коридоры замка. Огромные старинные напольные часы, стоящие у Закатной гостиной, были готовы бить полночь. Секунда, и вместе с первым ударом часов по пустынному коридору разнеслась тихая, печальная мелодия. Впрочем, коридор только казался пустынным — едва затих бой часов, из-за угла вышла пошатывающаяся фигура, больше напоминающая призрака, нежели человека. Фигура не спеша подошла к дверям, ведущим в музыкальный зал, и остановилась, задумчиво покусывая губу. Двери, словно почувствовав тяжелый взгляд неведомого гостя, с тихим скрипом отворились. «Призрак» уже было сделал шаг к темному пространству Закатной гостиной, когда прозвучал вопрос:       — Разве ты не должна сейчас быть у лекарей?       — Должна, — хмыкнула гостья, стараясь привыкнуть к темноте, — но там так скучно.       — И они тебя отпустили? — с неподдельным интересом спросила Ночная Музыкантка, не отрываясь, впрочем, от фортепиано.       — Нет, я сама ушла, — пожала плечами гостья, двигаясь в ту сторону, где, по её мнению, должно быть окно.       — И они не заметили? — опешила тень и даже оставила несчастное фортепиано.       — Угу, — кивнула девушка и, найдя, наконец окно, с треском отодвинула портьеру. — Они у себя в каморке заперлись, свечки зажгли и сидят. Ну, я тихонько-тихонько и…       — Ну ты даешь! — прыснула тень.       — Может, ты все-таки вернёшься? А то меня опять проклятиями посыпать будут.       — Нет, — отрезала девушка и направилась к креслу.       — А как тебя зовут? — сев в кресло и оправив подол белой ночной рубашки, спохватилась девушка.       — Ну Тень, а что? — с ленцой ответила Ночная Музыкантка, с нарочной придирчивостью оглядывая клавиши.       — Мне, думаю, не имеет смысла представляться? — не ответила на вопрос девушка.       — Не имеет, если Кассандра — твое настоящее имя, — кивнула Тень.       — Настоящее, — подтвердила, собственно, Кассандра.       — Вот и ладно.       На этом разговор затих. Кассандра, не решаясь прервать неловкую тишину, наблюдала за Тенью, легко проводящей пальцами по клавишам. И совершенно неожиданным стало для Кассандры то, что Тень неуловимо напряглась и начала играть. Музыка резко отличалась от той, что слышала девушка. Та музыка была томной, трагически медленной, а это напористой, с какой-то неясной тревогой. В какой-то момент Кассандра отчетливо услышала военный марш и чеканные шаги солдат. Музыка становилась громче, ощущение угрозы росло и в какой-то момент музыка стала резче, зазвенела сталь. На смену простой угрозе пришла опасность и неудержимый страх. Неожиданно музыка на миг, на один миг, замерла, и время словно замедлилось. «Первая кровь», — подумала Кассандра. Казалась, этот момент будет длиться вечно и перед глазами девушки всплыла картина лесной поляны, заполненной разномастными солдатами. Посреди поляны стояли двое мужчин, один из которых потрясенно смотрел на окровавленный меч противника, а другой, с торжеством, глядел в глаза раненого.       Кассандра потрясла головой, пытаясь отогнать видение и обратила внимание на Тень, не прекращавшую играть. Музыка становилась напористее, злее и в какой-то миг снова звякнула сталь и время отмерло. Снова заскрежетала сталь и усилилось ощущение непоправимой беды. И в один неуловимый миг музыка оборвалась, а в памяти Кассандры застыла картина двух мужчин, упавших на багровую траву. «Умерли», — мелькнула мысль в голове Кассандры.       Глубоко вздохнув, девушка до боли закусила губу и перевела взгляд с пола на Тень. Та оставила фортепиано и с виной смотрело на Кассандру.       — Зацепило, да? — виновато улыбнулась Ночная Музыкантка опустила взгляд.       — Что это было? — хрипло спросила Кассандра.       — Воспоминание дриады. Она видела, как умирали страны, и обращала это в музыку. В тот день, что ты видела, умерли Ли-Орта и Флаэт. Обычно люди не видят, только чувствуют.       — А я почему увидела? — непонимающе спросила Кассандра, ёрзая в кресле.       — Я была рядом, — пожала плечами Музыкантка.       — Мне всё интереснее узнать, кто же ты, — покачала головой Кассандра и, охнув, согнулась от боли в раненом боку.       Тень встревоженно обернулась к девушке и что-то тихо шепнула. Едва Кассандра выпрямилась, ей в руки упал знакомый флакон с желтовато-зеленой жидкостью. Девушка откупорила флакон и, сделав небольшой глоток, облегчённо вздохнула.       — Ты как? — обеспокоенно спросила Тень.       — Уже лучше, — улыбнулась Кассандра. — Кстати, ты давно здесь скитаешься?       — Уже почти полгода, — пожала плечами Музыкантка.       — Полгода?! — опешила Кассандра.       — Ну да, а что? А, принцессе и её друзьям было же велено не говорить! Совсем забыла, — шумно вздохнула Тень.       — Велено не говорить? — подняла бровь Кассандра. — А кто велел?       — Король, конечно, — с неким удивлением ответила Тень.       Кассандра кивнула и поёрзала, пытаясь устроиться так, чтобы рана перестала ныть. Фрейлинская привычка держать спину ровно делала только хуже, а если сгорбиться, то болела шея. В конце концов Кассандра устроилась так, что упиралась спиной в один подлокотник кресла, а на другой девушка закинула ноги.       Тень, с интересом наблюдающая за страданиями Кассандры, тихо засмеялась, но тут же отвернулась, умело маскируя смех за кашлем. Кассандра сморщила нос и, пользуясь тем, что Тень этого не видит, показала спине Музыкантки язык.       — Тень, а ты кто? — когда она успокоилась, задала вопрос Кассандра.       — Ты про расу? — выгнула бровь Музыкантка и, когда Кэсс кивнула, продолжила, мило улыбнувшись: — Не скажу!       — Ну, хотя бы подсказку дай! — всплеснула руками Кассандра.       — Люди зовут меня бесом, но я выше, — усмехнулась Тень.       — Ты мракобес? — с почти детским восторгом спросила Кассандра, подавшись вперед.       — Нет! — открестилась Тень.       — Дьявол?       — Нет!       — Сатана?! — с горящими глазами спросила Кассандра.       — Нет!!! — тень в ужасе отшатнулась и упала со стула.       — Тогда я не знаю, — вздохнула Кэсс.       — Знаешь, даже несмотря на то, что я теоретически бессмертна, ты чуть не убила меня своими предположениями. — Поднялась с пола Тень.       — Теоретически бессмертна? — уцепилась за самое интересное Кассандра.       — То есть, умру не от старости, — недовольно ответила Тень и взглянула в сторону окна.       — Скоро рассвет, тебе, наверно, пора. Да и мне тоже, — вздохнула Тень.       Кассандра кивнула и, выбравшись из кресла, побрела к двери, не забыв прихватить флакон.       — Кассандра! — окликнула Тень девушку, застывшую в дверях.       — Завтра я планирую сыграть что-нибудь новенькое, — улыбнулась Тень.       — Я обязательно буду, — кивнула Кассандра, улыбнувшись уголком губ, и вышла.       Едва стихли шаги в коридоре, Теаная поднялась со стула и пошла к окну, на ходу меняя облик. И спустя несколько секунд на подоконник опустилась не бесформенная тень, а черноволосая красноглазая леди в строгом черном платье с кроваво-алыми кружевными манжетами и с таким же кроваво-красным стоячим воротником. Привычным движением поправив свои золотистые, чудесно сочетающиеся с платьем, митенки, Теаная вздохнула:       — Осталось привести сюда Вэриана. Интересно, останутся ли у него хоть какие-нибудь силы после того, что я запланировала на завтра?