Heiliger Unheilig

Три дня пролетели незаметно. Увлекшись редкой готовкой и чтением литературы - Клаус больше не прикасался ко мне, так что заняться мне было нечем - я не заметила, как однажды утром один из солдат офицера - Эрих, кажется, - зашел в гостиную, в которой я сидела, и с легким кашлем сообщил о том, что прибыли слуги, про которых говорил Клаус. Сам же офицер находился в своей комнате, не спускаясь даже к завтраку, и это слегка тревожило меня - вернувшись поздно вечером он прошёл в свою комнату - я слышала, как под его ногами скрипели доски пола - и до сих пор оттуда не вышел. Отложив книгу на диван, благодарно кивнув выпрямившемуся солдату, и выхожу в коридор. Со ступенек второго этажа слышится шум шагов - видимо, офицер услышал звук хлопнувшей входной двери. Сильная ладонь обвилась вокруг моей талии, крепко прижимая к горячей груди стоящего позади мужчины, который задумчиво рассматривал прибывших. Их было пятеро. Три женщины и два мужчины, в старых помятых одеждах, бледные и довольно измученные, но крепкие на вид. Они стояли, низко опустив головы и сжимая в руках сумки с вещами, ожидая приказов Клауса. Но немец молчал, поглаживая меня ладонью по талии, явно задумавшись о чём-то своём. Но, словно очнувшись ото сна, он отстраняется от меня и подходить к прибывшим, внимательно рассматривая каждого из них, словно ища изъяны. -Jetzt arbeitest du für mich. Das Mädchen neben mir ist deine Herrin. Ihre Befehle werden auf Augenhöhe mit meinen ausgeführt. Für jedes Fehlverhalten - Tod*, - холодно произносит немец, окидывая людей презрительным взглядом и, развернувшись, хватает меня за локоть и уводит на второй этаж, в комнату, которую выбрал для себя. По сути, в ней ничего и не изменилось, не считая стопок появившихся на столе бумаг, развешанной одежды немецкого офицера, витавшего в воздухе запаха сигарет и непривычно распахнутого настежь окна. Клаус сел за стол и, достав из кармана брюк пачку сигарет, вынул одну и закурил, смотря куда-то сквозь меня. Судя по его напряженному телу, случилось - или случиться - нечто важное и он не может решить, стоит ли говорить об этом мне. И, судя по тому, как Клаус потянулся за второй сигаретой, объяснять он явно ничего не намерен. - Скоро ко мне приедут коллеги, - неожиданно начинает разговор, смотря поверх моего плеча на дверь, словно его гости должны приехать вот-вот. Хотя, признаюсь честно, сама новость о том, что в этом доме будут присутствовать какие-то другие немцы - и наверняка далеко не простые рядовые - меня волновала и пугала. Кто знает, быть может, заморочки у них куда похлеще, чем у Клауса. - Это должно что-то значить для меня? - осторожно спрашиваю у немца, на что получаю странную реакцию. Вместо того, чтобы отчитать меня за ненадлежащее обращение или что-то на подобии этого, Клаус громко рассмеялся, гася вторую сигарету. - Совершенно ничего. Я представлю тебя им, но после этого тебе лучше не встречаться с ними, особенно с этим мужчиной, - он протягивает мне фотографию молодого мужчины в белоснежном халате врача. Внимательно рассмотрев фото, запомнив каждую мелочь на лице незнакомца, согласно киваю головой и возвращаю фотографию хозяину. Судя по всему, его самого не особо радовал приезд его знакомых, но отказывать им в приезде он не хотел. "Или не мог, если они стоят по статусу выше", - невольно приходит в голову мысль и я не отгоняю её. Может быть, он на самом деле не желал никого принимать, а тут кто-то навязчиво хочет его увидеть. В любом случае, Клаус предупредил меня об этом, так что это было хорошо - вероятность попасть в неприятности снизилась на несколько процентов. Пару минут выслушав его указания по поводу того, как мне следует себя вести, офицер позволил мне уйти и заняться своими делами. Придя в свою комнату, предварительно заперев её на замок, достаю из своего тайника блокнот и ручку. Не знаю, сколько времени они провели в моём маленьком секретном месте, но сейчас записи явно не будут лишними, иначе я сойду с ума. Слишком много произошло за последнее время и потому бумага - единственная, кому я могу доверить свои невесёлые мысли, находясь в кругу врагов. Именно врагов.