Нелюди. Часть I - Связь

Когда Грег ввалился в квартиру на Бейкер-стрит, то застал Шерлока на кухне: тот увлечённо рассматривал что-то в микроскоп. — Я занят, Лестрейд, — проговорил он, не отрываясь от своего занятия. — Зайди позже. Инспектор молча уселся на диван и поплотнее завернулся в куртку. Озноб никак не желал проходить, и голова болела так, что хотелось размозжить её о стену, чтобы перестать мучиться. Господи, неужели снова лихорадка? — Сказал: не мешай! — Шерлок даже не посмотрел на него. — Я почти определил состав вещества, которое распылили в клубе. Осталось идентифицировать пару компонентов. — А, понятно, — саркастический тон Грегу не особенно удался, слишком уж плохо он себя чувствовал. — А я-то думал: новые образцы с Марса прислали. Или откуда там тебе их присылают… — Ты опять бредишь? — Холмс — о чудо! — оторвался от микроскопа и посмотрел на собеседника. Приподнял бровь, оценив жалкий вид Грега, и добавил: — Тебе надо в больницу, я думаю. — Может, и брежу, — Лестрейд откинул голову на спинку дивана и прикрыл глаза. — И я подумал про больницу, а потом решил, что врачи вряд ли меня поймут, если я им расскажу все как есть. Например о том, что ты — не человек. Или о том, что меня запихали в какую-то светящуюся неземную хрень и женили на чертовой рептилии с другой планеты. Он с трудом открыл глаза и посмотрел на нахмурившегося детектива. — Скажи, что это бред, Шерлок. Давай! Я предпочту узнать, что рехнулся. Это будет легче, чем принять… такое. Холмс, не говоря ни слова, вернулся на кухню и полминуты спустя появился со стаканом воды в руке. — Держи, — он вытряхнул на ладонь пару капсул из обычного на вид аптечного пузырька. — Выпей, станет легче. — Какую пилюлю ты выберешь, Нео, красную или синюю? — нервно хмыкнул Грег, но послушно проглотил капсулы. — И что теперь? Я снова усну на сутки, а потом ничего не вспомню? — Голова перестанет болеть, — спокойно отозвался Шерлок. — Посиди молча минут пятнадцать, я пока закончу исследование. А потом отвечу на твои вопросы. Грег снова закрыл глаза. Как ни странно, облегчение наступило почти мгновенно: пульсирующая боль в висках отступила, озноб тоже исчез. — Поделись рецептиком, — пробормотал он себе под нос. — Мощная штука, с похмелья будет самое то. — О похмелье можешь забыть, оно тебе больше не грозит, — откликнулся Шерлок. — Я же сказал: пятнадцать минут. Молчи и расслабься, я скоро приду. Лестрейд послушно ждал, наслаждаясь отсутствием боли. Оказывается, чувствовать себя здоровым — это кайф само по себе. Ничего больше и не надо. Вот только… а здоров ли он? Шерлок ничего не отрицал, но почему? Потому что Грег прав — или этот гений просто решил, что с психами не спорят? Инспектор так себя накрутил, что когда Шерлок зашёл в гостиную и уселся в своё кресло, задал вопрос, который вообще задавать не собирался: — И почему это мне не грозит похмелье? Детектив пожал плечами. — Потому что очень скоро твой организм научится сам регулировать своё состояние и справляться с мелкими… неполадками в работе, — Шерлок даже не улыбался, как будто то, что он сейчас сказал, было само собой разумеющимся. — Но пока этого не произошло, вот, держи! Он кинул в Лестрейда пузырьком, который тот поймал на лету, и добавил: — Майкрофту следовало самому об этом подумать. Но он поверил тебе на слово, что ты не захочешь ничего вспоминать. — Я ему такое сказал? — удивился Грег. — Да, — Шерлок фыркнул. — Он не стал бы блокировать твои воспоминания, если бы ты сам не попросил. Такой блок очень сложно обойти, и любая попытка обходится тебе слишком дорого. Отсюда и головные боли. Так что если подобное случится ещё раз, принимай это лекарство. Оно поможет облегчить переходное состояние. — Переходное из чего во что? — подозрительно поинтересовался Лестрейд. — Что ты помнишь о церемонии? — вместо ответа спросил Шерлок. Грег нахмурился. — Довольно мало, если честно, — сознался он. — Как будто меня растворили, а потом собрали заново… и на какой-то момент я даже перестал быть самим собой… а потом это уже был не только я. Звучит как полный бред, да? — Да, — Холмс невесело усмехнулся. — Но именно так это и происходит. Механизм, разработанный нашими учеными около пяти тысяч лет назад для регуляции рождаемости. У нас поэтому не бывает внебрачных детей. Чтобы пара смогла зачать ребёнка, они должны быть соединены на клеточном уровне, фактически стать частью друг друга. Не так примитивно, конечно, но я пытаюсь объяснить это доступным для тебя языком. — Зачать ре… — Грег поперхнулся воздухом. — То есть ты имеешь в виду… — О, речь о разнополых особях, конечно, — Шерлок снова усмехнулся. — С однополыми процесс наложения брачных уз делает примерно то же, но с поправкой на физиологию. Так что можешь сразу оставить мечты о премии Чаплина, стать первым в мире беременным мужчиной тебе не светит. — Хвала Господу хоть за это, — Лестрейд выдохнул с таким видимым облегчением, что Шерлок рассмеялся в голос. — Ладно, я все ещё ничего не понимаю, так что давай начнём с самого начала. Кто вы такие? — А ты как думаешь? — Я не знаю, что думать, — Лестрейд закусил губу. — Твой брат сказал только, что вы — не люди. Да и все эти, которые там были — кем бы они ни были… они произносили слово «человек» как… как будто говорили о какой-то низшей расе. Шерлок лишь приподнял бровь, но, вопреки обыкновению, промолчал. Явно ожидая, пока инспектор сам продолжит свою мысль. — Знаю, — тот вздохнул. — Судя по тому, что ты сейчас рассказал о ваших технологиях, и по тому, что я сам видел… наверное, для вас мы такие и есть. Но кто тогда вы? Инопланетяне? — Смотря что ты понимаешь под этим словом, — на губах детектива появилась лёгкая улыбка. — Если говорить о месте моего рождения, то да — это довольно далеко отсюда. Но если ты спросишь, какую планету я считаю своей, я отвечу — эту. Она у нас общая. Потому что другого дома у меня нет — и не будет. Я живу здесь и когда-нибудь умру здесь. — То есть вы не летаете на выходные к родственникам куда-нибудь в далекую-далекую галактику? Шерлок закатил глаза. — Ты явно голливудских фильмов насмотрелся, раз представляешь себе все так примитивно. — Ладно, — Грег снова закусил губу. — Вы живёте здесь. Но зачем? Это колонизация? Пытаетесь нас поработить и захватить Землю? Холмс снова рассмеялся. — Оставь эти глупые мысли, Лестрейд. Для такого нас слишком мало. Первые из нас прибыли на Землю одновременно с появлением здесь разумной жизни. Мы, если называть вещи знакомыми тебе понятиями, раса наблюдателей. Присматриваем за теми, кто находится в начале своего развития, дабы они не натворили бед и не разрушили свою планету раньше, чем повзрослеют и смогут управлять ей самостоятельно. — Воспитатели в детском саду? — Грег невесело усмехнулся. — Точно, — Шерлок подмигнул. — Не мешаем вам играть в ваши детские игры и набивать шишки в процессе, но отбираем спички, чтобы не подожгли дом ненароком. Как-то так. — Ладно, допустим, — брови Лестрейда сошлись над переносицей. — Я понимаю, как это может делать твой брат. Он работает на правительство и, наверное, отвечает за принятие судьбоносных решений. Но… вот, например, ты? — В чем моя роль? — Холмс вдруг сделался убийственно серьёзным. — Ну, Лестрейд, уж ты-то должен понимать… С развитием технологий преступность стала более изобретательной, преступления более изощрёнными. Потому и понадобился кто-то, кто будет все это сдерживать. Иначе ваше общество сделалось бы слишком… криминальным. Я ведь не берусь за банальную поножовщину, сам знаешь. Но в тех случаях, когда преступники близки к безоговорочной победе над законопослушным обществом, я, можно так сказать, уравниваю шансы. — Хорошо, я понимаю… — Грег с силой потёр переносицу. — Хотя кого я обманываю… Нет, до конца, наверное, не понимаю, просто пытаюсь привыкнуть к мысли, что это все реальность, а не сон. Так что объясняй дальше. Ты сказал — вас мало. Почему? — Ровно столько, сколько нужно, чтобы выполнять задачу, — пожал плечами детектив. — Говорю же, мы не колонизаторы, просто живём рядом с вами и помогаем, когда есть необходимость. — И ты родился на другой планете? — дождавшись кивка Шерлока, Лестрейд задал следующий вопрос: — И твой брат? А ваши родители? — Они люди, — сознался Холмс. — Наших биологических родителей мы никогда не увидим. Возможно даже, они у нас с Майкрофтом не общие. Нам просто выбрали семью на Земле, которая лучше всего подходила. Настоящие сыновья этих людей появились на свет… нежизнеспособными. Знаешь, такое случается: генетическая несовместимость. С любым другим партнёром оба они могли иметь здоровых детей, но друг с другом — не выходит. Правда, они об этом не знают, потому что умирающих младенцев заменили сразу после рождения. И не смотри так, Лестрейд. Тебе это кажется бесчеловечным? Однако у родителей не было причин жаловаться. Наоборот — они нами бесконечно гордятся. — Да нет, дело не в этом, — Грег поморщился. — Я про вас двоих подумал. Не знать настоящих мать и отца… Это ведь ужасно! А каково должно быть им, ты только представь! Отправить новорожденного сына неизвестно куда — и понимать, что не увидишь, как он растёт, становится мужчиной… Вообще больше никогда его не увидишь! — Господи, Лестрейд, — Шерлок раздраженно всплеснул руками. — Ты знаком со мной много лет и так и не понял, что мне не свойственны сантименты? А ведь меня воспитали люди, чему-то человеческому я у них все-таки научился. Мне нет никакого дела до тех, кто произвёл меня на свет, а им нет никакого дела до меня. Они заняты серьёзной работой, дети были бы только помехой. Мы живём разумом, чувства… — Не принимаются в расчёт? — перебил его Грег. — Или вы их не испытываете вовсе? — Выбери любое объяснение, которое тебя устроит, — Шерлок пожал плечами. — Вы точно рептилии, — фыркнул Лестрейд. — Мне это кажется отвратительным. — Прости, что разочарую, но с точки зрения строения тела мы очень сильно похожи на людей, — равнодушно заметил Холмс. — Более совершенная физиология, более сложно устроенный мозг. Но чисто внешне тебе будет затруднительно найти хоть какую-то разницу. Ты же спал с моим братом. И как — он под одеждой чем-нибудь от тебя отличается? — К счастью, как раз этого я и не помню, — Грег почувствовал, что щеки заливает краска. — Скажи, Шерлок, а ты уверен, что мы с ним… ну… — Занимались сексом? — ехидно подсказал детектив. — Ни малейших сомнений. Майкрофт должен был довести всё до конца, чтобы Совет не мог причинить тебе вреда. Брак с одним из наших — безупречная защита. Но даже при состоявшейся церемонии объединения сущностей, брак не считается действительным, пока не произошло… физического слияния. После этого церемонию уже не развернуть вспять, так что теперь ты в безопасности. — Как в средневековье, ей-богу, — с досадой проговорил Лестрейд. — Церковный брак можно расторгнуть, пока он не стал фактическим. — Ну, не так примитивно, — хмыкнул Шерлок. — Механизм гораздо сложнее. Но в целом ты уловил мысль верно — для своего уровня понимания ситуации. Хочу заметить только, что у нас браки заключаются довольно редко и всегда по обоюдному желанию. Так что вопрос физической близости ни для кого не является камнем преткновения. — Но ведь это другой случай, — Грег скорчил гримасу. — Твой брат этого не особенно хотел, я помню. А я — тем более… Тогда зачем?.. — Зачем Майкрофт пошёл на такую крайность ради спасения твоей жизни? — сухо подсказал Шерлок. — Этого тебе тоже никогда не понять, а потому просто придумай для себя удобное объяснение. — Наверное, просто не хотел, чтобы тебе пришлось искать другого человека в полиции, — инспектор поджал губы. — С твоим характером это было бы не так уж просто. — Такое объяснение не хуже других, — равнодушно согласился Холмс. — Так что вполне можешь его придерживаться. — Та женщина его отговаривала, — Грег посмотрел на Шерлока в упор. — Сказала, что это не принято и что риск слишком велик. — Это потому, что ни один из нас в здравом уме не вступит в брак с человеком, — жёстко констатировал Шерлок. — И дело не в физиологических различиях. После объединения более совершенный организм легко перестраивает менее совершенный под себя. Ты ведь это чувствуешь, верно? Сил прибавилось, никаких возрастных болей и усталости после тяжёлой работы, быстро восстанавливаешься после травм. Болезни, от которых обычно страдают люди, тебе теперь тоже не грозят. Мы давно научились с ними справляться, и у нас иммунитет практически ко всему. — Зато я наконец понимаю, как ты можешь не есть, не спать, колоть себе галлонами всякую наркотическую дрянь — и при этом оставаться в хорошей форме, — Лестрейд нервно хмыкнул. — Любой нормальный человек такими издевательствами давно угробил бы свой организм. — Точно, — бесстрастно подтвердил Шерлок. — Ты теперь тоже можешь попробовать, если будет желание. — Мне все ещё непонятно, — инспектор нахмурился. — Ты пытался сказать, что после того как… я тоже стал инопланетянином, что ли? — Нет. Но и не совсем человек, — Холмс скривился, словно испытывал боль. — Считай это прощальным подарком от Майкрофта. После его смерти ты все равно сохранишь отменное здоровье. И даже поумнеешь, хоть и не до нашего уровня. Но тем не менее на фоне остальных людей будешь сильно выделяться. «Ты будешь свободен, когда я умру». — Стоп! — Грег схватился за голову. — Подожди! Ты сказал, что у вас иммунитет ко всем человеческим болезням. Но значит, какие-то свои у вас тоже есть? Ведь твой брат болен. — Я не говорил, что он болен, — холодно поправил Шерлок. — Только, что он умирает. — А это не одно и то же? — Нет, — в голосе Холмса отчётливо прозвучала бессильная злость. — Можешь не волноваться о себе, Лестрейд. То, что убивает моего брата, тебе ни при каких обстоятельствах не грозит. — Значит, — Грег задумчиво уставился на собственные руки, — он решил спасти меня от смерти с помощью этого брака… Он просто знал, что это ненадолго, да? Он умирает, и ему все равно, что связал себя с кем-то? — Он знал, что это ненадолго, — Шерлок уже взял себя в руки и снова говорил спокойно. — И знал, что неминуемо умрет. Но ты в очередной раз путаешь причину и следствие. Майкрофт пошёл на нарушение всех наших традиций и связал себя с человеком не потому, что ему осталось жить несколько месяцев. Все наоборот: он умирает именно из-за того, что создал эту связь. — Что?! — Грег вскочил с дивана и нервно забегал по комнате. — Но… он ведь ничего такого не говорил! Они упоминали про риск, но никто не сказал, что связь с человеком для таких, как вы, смертельна! Почему тогда они вообще это допустили?!! — Он скрыл от тебя, поскольку надеялся, что ты ничего не вспомнишь и до конца своих дней будешь жить в счастливом неведении, — Шерлок прикрыл глаза, изо всех сил стараясь не показать, как ему больно. — Я уже говорил тебе: ни один из нас в здравом уме не заключит брак с человеком. Не потому, что это смертельно само по себе… Просто мы разные. Ты двадцать минут назад назвал нас рептилиями. Что ж, верно. Мы можем выглядеть совершенно бесчувственными с точки зрения людей, но только потому, что куда серьёзнее относимся к любым проявлениям чувств. Мы не размениваемся на них по мелочам, если ты понимаешь, что я хочу сказать. Не так, как вы. Сегодня вы любите кого-то одного, завтра — кого-то другого, вы спокойно меняете партнёров, оставляя одних ради других, кидаясь очертя голову в любую эмоцию, не взвесив ее хорошенько. Вот ты, Лестрейд: развёлся с женой, потом сменил… сколько партнёрш? Пять, не меньше, прежде чем собрался жениться во второй раз. А что было бы, если бы ты знал: брак — это навсегда. Что ты связан со своей женой физически, что, расставаясь с ней, ты унесёшь часть ее с собой. И эта часть останется с тобой до самой ее смерти. Сколько раз ты подумал бы, прежде чем вообще заключать брак? — То есть ваши браки не распадаются? — Грег смотрел на него в полном шоке, поражённый этой страстной речью, столь необычной для холодного, язвительного детектива. — Я же сказал: мы редко вступаем в браки, — отрезал Шерлок. — Именно потому, что знаем: разорвать связь нельзя. Она существует до смерти одного из супругов. — Но твой брат… — Сделал глупость и связал себя с человеком, — проговорил Холмс с непередаваемой горечью. — Если бы, гипотетически, его партнёром был кто-то из наших, и они все-таки расстались бы, то оба до конца жизни были бы одиноки и… не вполне целыми, если можно так выразиться. Но никто не умер бы. А тут другой случай… Разорванная связь с тем, кто не равен — убивает. Ты меняешься и становишься сильнее, отбирая его жизнь, но ничего не даешь взамен. — Но что я могу… — растерянно пробормотал совершенно раздавленный Грег. — Когда брак заключается по обоюдному желанию, то человек восполняет то, что ему отдают, своей привязанностью, — сухо сообщил Шерлок. — Любовью, если тебе привычнее так это называть. Но это, очевидно, не ваш случай. Ты спросил, что можешь сделать? Например, ты мог бы умереть — тогда связь прервётся и мой брат останется жив. — Если это так, то почему ты со мной разговариваешь, вместо того, чтобы взять вон ту каминную кочергу и раскроить мне череп? — тихо спросил Лестрейд. — Две причины, — очень серьёзно отозвался Холмс. — Во-первых, ты теперь куда менее уязвим, чем привык считать. От пробитой головы не умрешь. Единственный достаточно надёжный способ убить кого-то из нас — повредить сердце. — А вторая причина? — Грег нахмурился. — Только не говори, что внезапно вспомнил о том незначительном факте, что мы вообще-то друзья. — Это так, — согласился Шерлок. — А с Майкрофтом я не слишком хорошо лажу. Но если бы мне пришлось выбирать между вами… Прости, Лестрейд, такой выбор даже не обсуждается. Я же сказал, нас слишком мало. И мы защищаем друг друга любой ценой. Именно поэтому, когда ты застрелил Данкана, никому не пришло в голову рассматривать смягчающие обстоятельства. Это аксиома, не нуждающаяся в доказательствах. Любой человек, виновный в смерти одного из нас, должен умереть. — А теперь я буду виновен в смерти двоих из вас, — хмуро проговорил Грег. — В том, что случится с Майкрофтом, виновен только Майкрофт, — Шерлок покачал головой. — Он знал о риске и принял решение сам. Но его поступок безусловно избавляет тебя от расплаты за смерть Данкана. Вместе вы или нет, жив Майкрофт или нет — связь с одним из наших священна. Теперь тебе не просто ничто не угрожает, ты будешь пользоваться поддержкой и защитой каждого из нас. — Это и есть вторая причина? — Нет, — Холмс поморщился. — Я же сказал, что в любом случае сделал бы выбор в пользу брата, хотя и считаю тебя другом. Если бы не одно «но»: Майкрофт приказал не трогать тебя. — Судя по рассказам Джона, не очень-то ты с его приказами считаешься, — Грег невесело усмехнулся. — Вероятно, потому, что до сих пор он мне ничего не приказывал, — Шерлок пожал плечами. — Его просьбы я могу игнорировать, приказы — нет. Так уж получилось, что старшие родственники имеют некоторую власть над младшими. Конечно, этой властью не принято злоупотреблять. Как бы то ни было, Майкрофт впервые за все эти годы использовал своё право старшего брата. Я не могу не подчиниться. — Это черт знает что... — Лестрейд вздохнул и снова уселся на диван, обхватив голову руками. — Твой брат меня почти не знает, и я не настолько самоуверен, чтобы думать, что представляю какую-то ценность. Не то что он сам! Но зачем он так поступил? Зачем спас меня такой ценой? — Я же сказал: ты все равно не поймёшь, — ровным голосом сообщил Шерлок. — Так что придумай удобное объяснение сам. Любое сгодится.