Нелюди. Часть I - Связь

«Считай это прощальным подарком от Майкрофта», — вспомнил Грег, тяжело падая на кровать. Господи, какие ещё подарки это инопланетное чудовище собиралось ему сделать без его ведома? Вот же придурок! Что же это получается? Выходит, Холмс на самом деле считал его таким… такой бессовестной сволочью? — Благодетель гребаный, — с тоской пробормотал он, глядя в тёмный прямоугольник окна и кусая губы. — Такое чувство, что ко мне относятся как к дорогой проститутке. Очень, очень дорогой — целое состояние в обмен на одну ночь! Блядь, да меня самого сейчас стошнит! Ярость улеглась, осталась только обида. Больше десяти лет знакомства, хоть и не слишком близкого… Он не думал, что мог вызвать в Холмсе какие-то чувства, но хотя бы надеялся, что заслуживал его уважения. В конце концов, в том, что касалось работы, у Грега была репутация безупречно честного и порядочного человека. — Может, Шерлок потому и разговаривал со мной так холодно, почти презрительно, — Лестрейд поморщился. — Думал, я знаю о завещании его брата и согласен с ним? Да вашу же мать! Разве бы я когда-нибудь на подобное согласился? «Ты согласился пройти брачную церемонию и переспать с ним, спасая свою жизнь! — безжалостно отозвался внутренний голос. — А потом позволил заблокировать свою память и оставил его умирать. Такова твоя порядочность? И что, по-твоему, новость о наследстве не вписывается в этот ряд?» — Я не знал, — Грег бессильно стукнул кулаком по подушке. — Не знал, что он умрет… Он судорожно выдохнул и со злостью проговорил: — Как бы не так! Я просто не позволю ему умереть. Пусть думает обо мне, что хочет: в любом случае, пока он жив, ни о каком чертовом наследстве не может идти речи. Одолеваемый горькими мыслями, Лестрейд проворочался в постели полночи, а наутро предсказуемо проспал. Когда он открыл глаза, на экране мобильника светились цифры 8:43. Представив, что скажет суперинтендант, когда руководитель одного из крупных подразделений не появится на летучке, которая начнётся через семнадцать минут, Грег едва не застонал. Поспешно набрал номер и приложил телефон к уху, слушая гудки. — Салли, — хрипло пробормотал он в трубку. — Сходи за меня на летучку. Придумай что-нибудь: что я застрял в пробке, заболел, умер… Я буду не раньше, чем через пару часов, потому что… — Шеф, — растерянно перебила его она. — Ты вообще о чем? У тебя же отпуск по семейным обстоятельствам. Комиссар вчера подписал твоё заявление. — Моё заявление? — Лестрейд окончательно растерялся. — Его привезли после обеда, — сообщила она. — Суперинтендант ворчал, конечно, но когда ему рассказали… Короче, никто не в претензии, понятно же, что ситуация исключительная. Мы все видели, как выглядит твой… ну, брат фрика. Разумеется, ты сейчас должен быть с ним. — Дурдом, — прокомментировал Грег. — Он решил свести меня с ума. — Дурдом — это слабо сказано, — Донован нервно усмехнулась. — Не писал я никакого заявления, — сознался Лестрейд. — Вероятно, это он позаботился. Хоть сказал бы, чтобы я идиотом не выглядел… — Слушай, — она слегка замялась, — я-то все понимаю, мне Фил рассказал. Но другие не в курсе, потому тут такие слухи ходят, один другого бредовее. Триш вчера вообще невменяемой была, орала на весь офис. Что давно поняла, какое ты дерьмо, потому и не согласилась повторно назначить дату свадьбы. И все кивают, соглашаются — как будто не знают, что она тебе месяцами прохода не давала. Так что, может, тебе лучше и вправду пока не появляться? Через несколько дней тут всё поутихнет, и тогда… — Мне плевать, что там несет Триш, — Грег болезненно поморщился. — Но… говоришь, Фил тебе что-то рассказал? — Ещё вчера, — Донован смущённо хмыкнула. — Что ты пару месяцев назад поделился, будто этот Холмс тебе жизнь спас. Ну, то есть по его словам, ты не говорил, что это Холмс, и вообще тогда твой рассказ показался ему полным бредом, он даже всерьёз не принял. Какая-то ерунда на тему, что он умирает по твоей вине. — Ясно, — Лестрейд невесело усмехнулся. — Да, всё так и есть. Он спас мне жизнь, и я не могу его бросить, не попытавшись помочь. — Но… шеф, а жениться-то зачем было? — растерянно поинтересовалась она. — Очень благородно, конечно. Только… ты понимаешь, как это выглядит в глазах всех наших? — Ещё бы, — Грег тоскливо вздохнул. — Я и в своих глазах выгляжу не лучшим образом. Но у меня выбора нет: я буду жить с ним, что бы вы все об этом ни думали. И сплетни как-нибудь переживу. — Ты считаешь… — Я считаю, — перебил ее он, — что ты опаздываешь на летучку. Беги уже, я приеду, как только смогу. И не говори ничего: прятаться от сплетников я точно не буду. Когда Грег спустился на кухню, настроение у него было мрачнее некуда. Сара сообщила, что мистер Холмс утром отбыл на службу, велел к ужину не ждать. И оставил распоряжение для Шейна, водителя: если инспектору понадобится куда-то поехать, то следует его отвезти. — Придурок, — пробормотал Лестрейд, болезненно морщась. — Сара, не беспокойте Шейна, я вызову такси. — Мистеру Холмсу это не понравится, — она закатила глаза и вдруг странно улыбнулась. — Но… я, признаться, ожидала чего-то подобного. — Почему? — Грег приподнял бровь. — Потому что он всегда хорошо разбирался в людях, — пожилая женщина вдруг покраснела, как девочка. — А вас он очень ценит, инспектор. — Ценит, — Лестрейд закатил глаза. — Ага, как насекомое в своей тарелке. — Ошибаетесь, — она наградила его еще одной странной улыбкой. — Мистер Холмс просто всегда… Впрочем, легче показать, чем объяснить. Хотя, наверное, мне следовало бы сделать вид, что я ничего не знаю, раз мистер Холмс сам не… — Так покажите, — Грег отставил чашку с недопитым кофе. — Куда идти? Она поманила его вглубь дома и остановилась у массивной деревянной двери. Порылась в кармане фартука и извлекла наружу связку ключей. — Вообще-то он запрещает сюда заходить, — Сара покачала головой. — У меня есть ключи на всякий случай, но я никогда даже порога его кабинета не переступаю. Он ведь такую должность занимает: здесь могут быть бумаги, за один взгляд на которые легко головы лишиться. — Так может, не стоит тогда? — с сомнением проговорил Лестрейд. — Не думаю, что он оставляет что-то такое на видном месте, — она хмыкнула. — Государственные секреты — не то, что я собираюсь вам показать. Но его личные секреты — это еще хуже. Страшно представить, что он сделает, если узнает… — Сара, я не думаю, что… — Грег попятился от двери. — А я думаю! Вам следует это увидеть, иначе никогда не поймете. Дело в том, что… Однажды мистер Шерлок… ну, он вскрыл замок и хотел забрать что-то из сейфа брата, а я побежала за ним, пыталась ему помешать. И увидела… Она осторожно, почти на цыпочках подошла к огромному письменному столу. Лестрейд приблизился следом и почувствовал, что у него начинают гореть уши. На гладкой полированной поверхности ничего не было, кроме изящного и явно дорогого письменного прибора. И — фотографии в рамочке. Грег даже не мог сказать, когда был сделан этот снимок. Около десяти лет назад, судя по одежде. С тех пор он ощутимо раздался и сейчас уже даже с мылом не влез бы в эту рубашку. Меньше седины в волосах, только намечающиеся морщины в уголках глаз… Он улыбался, глядя прямо перед собой и не замечая фотографа, который, исходя из ракурса, снимал откуда-то сверху… Ну конечно! Не было никакого фотографа! Это снимок с уличной камеры! Лестрейд протянул было руку, желая рассмотреть поближе, но Сара покачала головой. — Ничего не трогайте, он заметит! — строго сказала она. — Я так и думала, что это фото по-прежнему здесь. Случай с Шерлоком произошёл больше девяти лет назад. Мистер Холмс тогда впервые на моей памяти кричал на брата. А тот глумился, говорил что-то по поводу неравнодушия… Я вчера сразу вас узнала, инспектор. И обрадовалась, решив, что, может, у него наконец… — Сара, — Грег вздохнул. — Все не так. У нас с Майкрофтом нет отношений — в том смысле, о котором вы подумали. Я просто перед ним в долгу и пытаюсь этот долг хоть как-нибудь вернуть. — Это я тоже уже поняла, — она снова странно улыбнулась и почти выпихнула Лестрейда из кабинета, запирая дверь. — Я лишь пытаюсь вам объяснить, почему он так себя ведёт с вами. Мистер Холмс очень скрытен. Вообще-то он умеет быть приятным человеком, но не тогда, когда ему нужно изо всех сил прятать свои чувства. Он будет отталкивать вас любым способом, который сможет придумать. Не ведитесь на это, инспектор. Он просто ненавидит быть слабым и… уязвимым. Хоть в чем-то. — Сара, я же сказал вам вчера, — твердо проговорил Лестрейд, — что сделаю все, лишь бы ему помочь. Но не потому, что между нами есть что-то большее, чем чисто деловые отношения. Просто… я не могу иначе. А его поведение… что же, с того дня, как я познакомился с Шерлоком, Майкрофт всегда вёл себя как надменный и высокомерный засранец. Так что ничего нового в этом для меня нет. Я намерен заставить его принять мою помощь, даже если он будет сопротивляться. Но позволить Холмсу унижать меня я не готов. Потому ещё раз прошу: что бы он там ни приказывал, относитесь ко мне как к обычному человеку. Такому же, как вы. Мне не надо прислуживать, убирать мою комнату или возить меня на его роскошной машине. Всю жизнь обходился своими силами — и буду делать это дальше. — Все-таки он отлично разбирается в людях, — повторила она с довольной улыбкой. *** В следующие несколько недель Грегу пришлось убедиться, что если Холмс что-то для себя решил — бороться с этим бесполезно. Другими словами — он его почти не встречал, хотя они и жили в одном доме. Как бы рано Лестрейд ни вставал — Майкрофт ухитрялся уйти еще раньше. Возвращаясь с работы, он немедленно запирался в своем кабинете до поздней ночи. Максимум, что Грегу удавалось — это увидеть его на несколько минут перед сном. Как правило, он в таких случаях пытался уговорить «упрямую ящерицу» что-нибудь съесть. Холмс не отпирался, послушно принимая всё, что Лестрейд ему приносил, но делал это с таким видом, что хотелось от него немедленно сбежать. А любая попытка поговорить обычно превращалась в монолог, изредка разбавляемый короткими репликами, произнесенными сухим равнодушным тоном. На работе и вовсе творился форменный кошмар. Грег убеждал себя, что ему нет дела до сплетен и сальных улыбочек, которыми провожали его сослуживцы. Или что его не бесят разговоры за спиной: дескать, он крутит роман с Холмсом не первый год, иначе с чего бы братцу его ненормальному во всем потакает? А может, он и старшего инспектора получил вовсе не за безупречную многолетнюю службу, а потому что высокопоставленный любовник помог. Лестрейд не видел смысла опровергать всю эту грязь, просто стискивал зубы — и работал, стараясь делать всё как можно лучше. Хорошо хоть Шерлок в последнее время не появлялся. Выходит, не окончательно лишен зачатков человечности, раз понимает: его присутствие на местах преступлений сейчас всё только усложнит. А может, и нет, возможно, он просто вцепился в какое-то расследование, не связанное с Ярдом. Такие ведь у него тоже бывают нередко. Когда не было других дел, Лестрейд запирался в своем кабинете и возился с отчетами, радуясь, что можно опустить жалюзи и не видеть направленных в свою сторону взглядов. Впервые с тех пор как его назначили старшим инспектором, в бумагах был безупречный порядок. Чего греха таить, он никогда не любил такую работу, откладывая ее «на потом» столько, сколько было возможно. Но сейчас Грег видел в отчетах спасение: хорошо, что можно сослаться на них и увильнуть, например, от похода в паб. Салли и Фил его неизменно приглашали, но от мысли, что придется сидеть за столом и ловить на себе насмешливые взгляды парней, с которыми он работает много лет, делалось совсем плохо. За неимением возможности поговорить с Холмсом, Грег часто писал ему СМС. Спрашивал о самочувствии, предлагал выбраться куда-нибудь перекусить в обеденный перерыв. Прекрасно понимая, что это ничего не даст: чертов упертый рептилоид в лучшем случае ответит вежливым отказом, сославшись на дела. А то и вовсе проигнорирует! Вот же зараза! Ведет себя так, словно это Грег навязал ему брак и теперь путается под ногами, выпрашивая внимание. Да не будь это вопросом жизни и смерти, Лестрейд и близко бы к нему не подошел! Думая так, он морщился и вынужденно признавался самому себе: ладно врать-то! Вечерние посиделки на кухне с Сарой, к которым частенько присоединялись еще и Клара со Стивеном, стали отдушиной, принося облегчение в его резко покатившейся под откос жизни. И Грег не мог не заметить, что все слуги обожают Холмса и искренне волнуются о нем. Фактически Майкрофт был единственной темой для разговоров во время этих маленьких «домашних собраний». И, слушая старых слуг, Лестрейд все чаще думал, что, кажется, их «мистер Холмс» — это не тот брат Шерлока, с которым он знаком уже больше десятилетия. Потому что в их рассказах Майкрофт представал каким угодно, но не высокомерным холодным выродком, в котором нет ничего человеческого. Этот Холмс был… интересен. И Грегу, чего уж там скрывать, хотелось бы увидеть его таким. Хоть когда-нибудь. Выходные Лестрейд проводил в саду со Стивеном, впервые в жизни молясь о том, чтобы не случилось какого-нибудь форс-мажора и его не выдернули на работу. Супруг добродушной толстушки Клары был отличным мужиком и чем-то напоминал Грегу его давно умершего отца. Они обсуждали футбол, рыбалку — как оказалось, оба были заядлыми любителями, а вечерами смотрели спортивный канал, вооружившись холодным пивом и игнорируя недовольное ворчание «этих глупых кумушек, которые ничего не понимают в настоящих мужских развлечениях». Грег не мог сдержать хохота, когда в ответ на такое заявление Клара лупила благоверного кухонным полотенцем по плечам. Все это чертовски напоминало настоящую семью. И, как он ни злился на Майкрофта, исключить его из этой семьи не удавалось даже мысленно. *** Грег открыл глаза и тихо застонал, щурясь от яркого света. Похоже, это становится дурной привычкой: просыпаться в больнице, не понимая, как он тут оказался. Вышел из Ярда, намереваясь пойти и съесть ланч, сел в машину, а потом… В следующее мгновение до него дошло, что на этот раз ощущения меньше всего напоминают больницу. Яркий свет оказался лампой, направленной в лицо. Когда глаза перестали слезиться, Лестрейд понял, что все остальное помещение тонет в полумраке. А сам он сидит в островке света, привязанный к стулу. Грудь опутана проводами, как будто это… Вот блядство! Не «как будто», это и есть взрывчатка! Точно такая, какую они в незапамятные уже времена снимали с заложников Мориарти, затеявшего дикую игру со смертью, чтобы достать Шерлока. — О, наш доблестный инспектор пришёл в себя! — раздался из полумрака знакомый, слегка манерный голос с явным ирландским акцентом. — Быстро ты очухался… выходит, слухи не врут? — Мориарти? — скрипучим голосом пробормотал Грег. — Серьезно? — Скучал по мне? — глумливо пропел криминальный консультант, появляясь на освещённом пространстве. — Как по приступу мигрени, — фыркнул Лестрейд. — Но… ты ведь застрелился? Джим искренне расхохотался, откидывая голову и, кажется, откровенно наслаждаясь ситуацией. — Человечки такие наивные… — констатировал он. — И это невыносимо скучно. Ума не приложу, отчего Холмсы так любят с вами играть! — Я видел фотографии, твой череп был буквально разворочен выстрелом! — Грег нахмурился, пытаясь понять, что это за мистификация и кому — а главное, зачем — потребовалось ее устраивать. — После такого ранения нельзя выжить! — Но тела не видел? — Мориарти довольно ухмыльнулся. — Его забрали спецслужбы, — Лестрейд поморщился. — Они вели расследование, полицию не допустили. Мотивировали исключительной секретностью информации, которой ты обладал. — Дорогой Майкрофт позаботился, — Джим сладко улыбнулся. — Твой дорогой, я хочу сказать. Ну же, используй свои человеческие мозги по назначению, инспектор! Я застрелился, а Шерлок разбился, упав с большой высоты. Какой вывод ты из этого сделаешь? Кроме неизбежного: что мы отлично знаем, какие ранения себе можно нанести, чтобы остаться в живых. — «Мы знаем»? — Грег судорожно выдохнул. — «Человеческие мозги»? Так, понятно… Ты… ты такой же, как они! Не человек! Мориарти несколько раз медленно хлопнул в ладоши в пародии на аплодисменты. — Браво-браво! — радостно проговорил он. — До тебя дошло! Удивительно, что только сейчас. Ты встречал хоть одного человека, который был бы равен Шерлоку? — Допустим, — Лестрейд скорчил гримасу. — А от меня-то тебе что надо? Предполагается, что ни у кого из ваших ко мне больше нет претензий, и меня не должны трогать. — О, я всегда плевать хотел на их скучные правила! — ухмылка Джима сделалась откровенно гадкой. — Ты человек, и мне безразлично, с кем ты там связан. Для меня ты все равно по одной цене со всеми остальными. Я и глазом не моргну, отправляя тебя к ангелочкам. Если, конечно, за тобой не придут. Я уже послал Шерлоку фото: ты был без сознания, но отлично получился, смею тебя заверить. И все эти елочные украшения на тебе… До Нового года ещё далеко, но мы устроим чудесный праздничный фейерверк! — С чего Шерлоку об этом беспокоиться? — Грег старался говорить спокойно, хотя от перспектив, нарисованных Мориарти, кровь в его жилах буквально застыла. — Он очень привязан к своим человеческим питомцам, — Джим презрительно фыркнул. — Я тогда уговорил его прыгнуть с крыши, всего лишь пообещав убить тебя, Джонни и эту их старуху Хадсон. — И как он меня найдёт? — Лестрейд хотел пожать плечами, но в последний момент передумал — с такой «экипировкой» лучше не делать лишних движений. — Брачная связь работает даже тогда, когда ее игнорируешь, — на губах Мориарти появилась болезненная улыбка. — Ты должен бы знать, ведь сам именно этим и занимаешься. Или я ошибаюсь и ваши отношения с Майкрофтом ближе, чем кажутся? Грег почувствовал, как от этих слов внутри что-то оборвалось. Вот оно что, этому безумцу нужен Майкрофт! Речь не об очередной игре в кошки-мышки с Шерлоком, на сей раз Мориарти нацелился на старшего Холмса. Страшно даже подумать, что он собирается с ним сделать. — Не причиняй ему вреда, — хрипло взмолился Лестрейд, напрочь забыв, что торговаться с этим ненормальным всегда было бесполезно. — Делай со мной что хочешь, но оставь Майкрофта в покое! Или я посвящу остаток жизни тому, чтобы найти тебя и вырезать твоё чёрное сердце! И мне плевать, как со мной после этого поступит ваш долбаный Совет. — Какая прелесть! — Джим кисло улыбнулся. — Истинно собачья преданность! Они потому на вас и ведутся, да? Что вы готовы без раздумий за них умереть? — Не понимаю, о чем ты, — Грег закусил губу. — Но Майкрофт же — один из вас! Шерлок говорил, вы бережёте друг друга, потому что вас слишком мало. Он сейчас и так не очень здоров и… — Ну, это точно не моя вина, — Мориарти наградил его снисходительной усмешкой. — Редко ему даёшь, наверное? Так это ваши с ним проблемы, а я беспокоюсь только о собственных. — При чем здесь… — При том! — Мориарти закатил глаза. — Хочешь, чтобы он был в порядке, не строй из себя целку. Раздвигай ноги почаще, и твой дорогой Майкрофт будет как новенький. — Ты долбанутый на всю голову извращенец! — раздраженно выплюнул Лестрейд. — А ты — недоумок, который за каким-то хреном ввязался в то, чего не понимает, — зло огрызнулся Джим. Он отошёл в тень, а потом вернулся и продемонстрировал Грегу что-то вроде пульта управления с единственной красной кнопкой. — Знаешь, что это? Лестрейд поморщился. — Как любит говорить Шерлок, простая загадка, — ответил он, радуясь, что голос не дрожит. — Ты нажмёшь эту кнопку, и я взлечу на воздух. Так и чего ждёшь — нажимай. — О нет, не так быстро, — Мориарти обиженно поджал губы. — А в чем же тогда веселье? Нет уж, сначала мы дождёмся зрителей. Если не ошибаюсь, вот и один из них. Грег услышал шаги одновременно со своим тюремщиком. Дверь скрипнула, и через мгновение в круге света появился Майкрофт. Он был бледен как смерть, а его полный паники взгляд не отрывался от связанного Лестрейда. — Грегори, — сдавленно выдохнул он, делая шаг к инспектору. — Ты… — Стой где стоишь, — оскалился Мориарти. — Иначе твой драгоценный человечек умрет. — Майкрофт, — отчаянно проговорил Грег. — Уходи отсюда немедленно! — Чего ты хочешь, Джеймс? — голос Холмса звучал глухо. — Зачем это все? — Чего я хочу? — тот раздраженно фыркнул. — А то ты не знаешь! Шерлока, естественно. И если он сюда не придет, то я очень сильно рассержусь и взорву инспектора, с которым вы оба так носитесь. — Ты переходишь все границы, — Майкрофт поджал губы, но все равно было заметно, что они дрожат. — Отпусти его. — И побыстрее, — в дверь стремительно вошел Шерлок. — Ты разочаровываешь меня, Джим. Ничего умнее не придумал? — Я тоже рад тебя видеть, милый, — Мориарти просиял, словно все его мечты в одночасье сбылись. — Ну, и чем тебе не нравится мой план? Ведь он сработал: ты же не посмел не принять приглашение. — Освободи Лестрейда, — детектив наградил довольно улыбающегося криминального гения хмурым взглядом. Тот раздраженно зашипел и демонстративно поднял руку с пультом. — Командую здесь я! — зло проговорил он. — А ты — выполняешь мои условия. Иначе инспектор умрет, и это разобьет сердце твоему брату, который очень привязан к своему питомцу. Майкрофт болезненно скривился и процедил сквозь судорожно стиснутые зубы: — Шерлок, уйми своего… — Не лезь в это! — холодно потребовал младший брат. Он медленно подошел к Мориарти и, глядя ему в глаза, почти по слогам произнес: — Ладно. В этот раз твоя взяла. Чего ты хочешь? — Тебя, — Джим, не отрываясь, смотрел в глаза детектива. — Ты сегодня останешься со мной, и у нас будет отличный секс. А твой братец сможет забрать свою домашнюю зверюшку и заняться с ним тем же самым. Он вдруг хмыкнул, разрывая зрительный контакт, перевел взгляд на Майкрофта и издевательски протянул: — Хотя, судя по твоему виду, у вас с этим пло-о-охо. — Джим, — Шерлок стиснул плечо Мориарти, разворачивая его к себе. — Хватит. Я же сказал, что согласен на твои условия. А теперь отпусти их, пусть уходят. — Шерлок, ты охренел? — Грег, слушая их разговор, даже забыл, в каком бедственном положении находится. — Не ведись на его шантаж! Черт, ты же в самом деле не собираешься… — О нет, инспектор, ошибаешься, — Мориарти довольно улыбнулся. — Он собирается и еще как! — Это безумие! — Лестрейд рванул связывающие его веревки, пытаясь освободить руки. Он уже не думал о том, что одним неосторожным движением может вызвать взрыв. Ситуация казалась ему каким-то театром абсурда, и он не намерен был допускать, чтобы Шерлок пошел на такое дикое соглашение ради его спасения. — Ой, да заткнись, а то у меня ведь есть отличный способ заставить тебя замолчать, — Джим ухмылялся, поигрывая пультом. — Шерлок, радость моя, хочешь, я нажму эту кнопку? БУМ! Майкрофт судорожно вздохнул и побледнел еще сильнее. Младший Холмс закатил глаза. — Ну, хватит, — из его голоса, к изумлению Грега, исчез холод, и выглядел он… почти довольным. — Отдай моему брату его мужа — и пусть они уже уберутся отсюда. Или тебе нужны свидетели? Кажется, Шерлока совершенно не смущало, что Мориарти льнет к нему всем телом, наоборот, он приобнял его за талию, притягивая еще ближе. — Давай, — другую руку он протянул за пультом. — Ты действительно застал меня врасплох, я впечатлен. — На такие крайности приходится идти, подумать только… — Джим потерся щекой о лацкан его пальто. — Но без этого тебе ведь будет скучно, верно, детка? — С тобой не соскучишься, — Шерлок хмыкнул. — Отдай мне пульт, Джим. — Отдам, — Мориарти поднял голову, глядя на него снизу вверх. — После того, как ты меня поцелуешь. — Шерлок! — возмущенно выдохнул Грег, но тот не обратил внимания. Он притянул Мориарти еще ближе и накрыл его губы своими. И, черт его побери, это был отнюдь не формальный поцелуй! В нем было столько страсти и голода, что у Грега невольно отвисла челюсть: чего-чего, но увидеть подобное в исполнении Шерлока он точно никогда не ожидал. Мориарти запрокинул голову, отвечая с неменьшим энтузиазмом, и вцепился в его пальто, словно опасаясь не устоять на ногах. Ослабевшие пальцы разжались, и Шерлок, который, оказывается, не потерял контроля над ситуацией, ловко перехватил пульт и убрал в карман, при этом не отрываясь от Джима. Майкрофт немедленно сорвался с места и кинулся к Лестрейду, дрожащими руками освобождая его от опасного «костюма». А потом оттащил подальше и внезапно обнял — с такой силой, которой Грег в его истощенном теле никогда бы не заподозрил. Его била крупная дрожь. — Все хорошо, — инспектор неловко обнял Холмса в ответ и легонько похлопал по спине. — Ну что ты, успокойся. — Грегори, — с болью в голосе пробормотал тот, а потом словно опомнился — выпустил и отступил на несколько шагов. — Прости. — Не забывай про мой совет, инспектор, — ехидно промурлыкал Мориарти. Лестрейд обернулся: Джим по-хозяйски обнимал Шерлока за талию, а тот даже не думал отстраняться. Лицо детектива было совершенно непроницаемым, словно ничего особенного не происходило. — Забирай его — и уходите, — бесстрастно обратился он к брату. — Пойдем, Грегори, — Майкрофт сжал его руку. — Мы не можем так уйти! — возмутился Лестрейд. — Ты же не оставишь своего брата с… — Пойдем, — настойчиво повторил тот и буквально силой выволок Грега на улицу. Они уселись в машину Холмса, и Лестрейд не выдержал: — Ты совсем с ума сошел? — прорычал он. — Это же Мориарти! Представь, что он может сделать с Шерлоком! — Успокойся, Грегори, — Майкрофт устало прикрыл глаза. — Ничего он ему не сделает… во всяком случае, ничего такого, чего мой брат не хотел бы сам. — Но… — Повторяю, Шерлоку ничего не грозит, — голос Холмса звучал глухо. — Джеймс ни при каких обстоятельствах не причинит ему вреда. — Почему ты так уверен? — хмуро поинтересовался Лестрейд. — Потому что они женаты. — Что-о-о?! — Грег подпрыгнул на сиденье так, что даже приложился затылком о крышу машины. — Быть этого не может! Чтобы Шерлок — с этим?.. — Тем не менее всё так и есть, — Майкрофт поморщился. — Насколько я могу судить, они по-настоящему одержимы друг другом. И при этом не перестают сражаться ни на минуту. — Зачем? — брови Лестрейда сошлись над переносицей. — Ну, если они… — Без этого им обоим скучно, — Холмс невесело усмехнулся. — Мой брат обычно делает вид, что ему плевать и на Джеймса и на их связь. Игнорирует его, отказывается с ним видеться. А тот в ответ устраивает всевозможные провокации. — А давно они… — Давно, — Холмс снова усмехнулся. — Джеймс тогда тоже разыграл комбинацию как по нотам: натравил на Шерлока газеты и полицию, буквально загнал его в угол и заявил: прыгай с крыши или умрут трое дорогих тебе людей. Они оба сымитировали самоубийство и вместе уехали в Европу. — По официальной версии Шерлок там вроде бы разбирался с сетью Мориарти, — Грег приподнял бровь. — А кто тебе сказал, что он этого не делал? — спокойно отозвался Майкрофт. — Говорю же, эти двое живут в состоянии вечной войны, каждый ежеминутно пытается взять верх над другим. — Как дети, ей богу, — Грег покачал головой, все еще не в силах прийти в себя от шока. — Именно, — согласился Майкрофт. — И я бы закрыл на это глаза, будь их игры безобидными. Но это чаще всего не так. Сегодня ты мог пострадать из-за того, что нормальные отношения моему брату кажутся скучными. Проговорив это, он стиснул руки, и до Лестрейда с опозданием дошло, что они все еще дрожат. — Эй, — Грег потянулся к нему и положил ладонь на плечо. — Ты-то как? — В полном порядке. — Да? — с сомнением проговорил Лестрейд. — А незаметно… Знаешь что, меня всё это достало уже! Иди-ка сюда, чудовище инопланетное! С этими словами он притянул Майкрофта к себе и решительно обнял. — Что ты делаешь? — холодно осведомился Холмс, пытаясь отстраниться. Но Грег лишь сильнее прижал его и фыркнул: — Учу тебя быть человеком. Урок первый, Майкрофт: принимать помощь не стыдно. Особенно если тебе предлагают ее от чистого сердца. Нет никакой слабости в том, что тебе было страшно. Мне тоже было, сознаюсь — и я совершенно этого не стыжусь. — Я не должен был поддаваться эмоциям, — сухо проговорил Холмс. Он больше не вырывался из рук Грега, но спина его была напряжена так, словно он сделан из камня. — О, теперь понятно, почему Шерлок впал в такой шок, когда я его обнял, — Лестрейд тихо усмехнулся, осторожно поглаживая плечи Майкрофта. — А я всего лишь обрадовался, что вижу его живым. Знаешь, это тоже одна из вещей, которая свойственна людям: от облегчения кидаться обнимать тех, за кого переживаем. Или когда хотим утешить. Или поддержать… — Мне совершенно не нужно… — А я думаю, нужно, — перебил его Грег. — Как и мне. Пока я сидел там, обмотанный взрывчаткой, то даже вроде и не боялся, а когда встал, то ноги почему-то начали подкашиваться. Так что я был очень даже не против твоего порыва. Знаешь, приятно сознавать, что приведи Мориарти свою бомбу в действие, хоть кому-то было бы не все равно. Скажи, Майкрофт: по-твоему, это проявление слабости? — Грегори, я ничего подобного не говорил. — Но думаешь, да? — Лестрейд болезненно поморщился. — Во всяком случае, применительно к себе. И это тоже неправильно: нельзя отказывать себе в том, в чем ты не отказываешь другим. Почему ты так уверен, что сам можешь волноваться за других — но за тебя никто волноваться не вправе? — Я понял твою позицию, — голос Холмса звучал сухо. — А сейчас отпусти меня, пожалуйста. — Нет, — Грег улыбнулся. — Я еще не закончил. Следующий урок человечности, Майкрофт: физическое недомогание — не слабость, его не нужно стыдиться. Представь, что меня ранили на каком-нибудь задержании. До того как ты сделал меня сверхчеловеком. И я оказался бы прикованным к постели или лишился бы руки, ноги, глаз… Я тогда стал бы хуже? — Грегори, это совсем разные вещи. — Это одно и то же, — Лестрейд говорил мягко, продолжая поглаживать его по напряженной спине. — Скажи мне, чтобы я правильно понимал твою позицию: если бы я не мог ходить, не был бы в состоянии, например, одеться без посторонней помощи или сам сварить себе кофе. Ты нашел бы это отвратительным? — Нет, — в голосе Холмса появилась горечь. — Но это совсем другая ситуация, Грегори. — Почему? — Грег снова вздохнул. — Потому что я чем-то заслужил твое внимание? Я только одного не могу понять: отчего ты не дал мне возможности узнать тебя — за десять-то лет знакомства? Я знал высокомерного политика, который смотрел на меня, как на нечистоты, пачкающие его безупречный ботинок. Что мешало показать себя настоящего? — Вероятно то, что я такой и есть, — устало отозвался Майкрофт. — Но ты неправ: на тебя я никогда так не смотрел. — А мне казалось — именно так, — Грег скривился. — И ты не бесчувственный кусок льда, просто боишься, что тебя хоть в чем-то сочтут слабым. Так вот, запомни на будущее: я не сочту. Я уже успел оценить, что у тебя железная воля, ты не даешь себе ни малейшей поблажки. И это… вызывает уважение. А еще пугает немного, потому что я понятия не имею, что мне с тобой таким делать. — Что мне точно не требуется, так это жалость, — голос Холмса снова сделался холодным. Грег слегка отстранил его и посмотрел в глаза. — Урок третий, Майкрофт: научись видеть разницу между жалостью и заботой. Первое я и сам ни от кого не принял бы. Второе — не унижает. Скажи, ты спас мне жизнь из жалости? Или потому, что тебя заботило, останусь ли я в живых? — Ты знаешь ответ. — С тобой я не могу хоть в чем-то быть уверенным. Ты ведь продолжаешь вести себя так, словно я недостоин даже дышать тем же воздухом, что и ты. Это гордость или пренебрежение? Теперь у меня есть ответ. Наверное, мне следует сказать за него спасибо Мориарти. — Как хочешь. — Да ничего я не хочу! — Лестрейд сжал посильнее его плечи, а потом выпустил и откинулся на спинку сиденья. — Просто знай: я рядом. И волнуюсь за тебя каждую минуту. Не хочешь этого принимать — твоё право. Я все равно продолжу биться лбом в закрытую дверь, пока что-нибудь одно не расколется. — Грегори, — Майкрофт осторожно взял его за руку. — Клянусь, я бы хотел избавить тебя от всего этого. Будь у меня тогда другой способ спасти твою жизнь, я никогда не заставил бы тебя… — Знаю, — Лестрейд переплел свои пальцы с его и слегка пожал. — Ты говорил, что тебе самому это не нравится, и у меня нет причин не верить. Но рассуждения о том, что было бы или могло бы быть, нам обоим совершенно не помогают. — Сегодня… — голос Холмса дрогнул. — Понимаешь, Джеймс никогда не блефует. Они оба называют свои развлечения игрой, но это всегда всерьёз. Он убил бы тебя, если бы Шерлок отказался приехать. И я не смог бы помешать. — Это понятно, — Грег усмехнулся. — Если он один раз не выполнит угрозу, Шерлок больше никогда не воспримет его всерьёз. Все правильно, на самом деле. Я ещё в детстве усвоил: лучший способ избежать драки — бить морду каждый раз, когда пообещал это сделать. Чтобы никто не сомневался — у тебя кишка не тонка сдержать своё слово. Со мной довольно быстро перестали связываться. — Мне жаль, что тебя втянули в это. — А мне — нет, — Грег снова пожал его пальцы. — Потому что сейчас ты со мной хоть разговариваешь. — Какой совет он тебе дал? — Невыполнимый, — Лестрейд скорчил гримасу. — Давай не будем об этом. Но я кое-чего не понимаю… За эти месяцы я привык думать, что каждый из вас — сплошное благо для людей. Что вы помогаете нам в тех ситуациях, когда мы сами не можем справиться. Но… а как же тогда Мориарти? — В семье не без урода, — Майкрофт горько усмехнулся. — Он не соблюдает правил. Его неоднократно пытались приструнить, но… в конце концов, мы ничего не можем сделать Джеймсу, он — один из нас. Талантливый математик, между прочим! Мог бы продвинуть науку далеко вперёд! Но все, что его волнует — это игры с Шерлоком. В какой-то момент он заявил, что преступники тоже люди, а значит, должен быть кто-то, кто их организует и возглавит, иначе против закона, которому помогает мой брат, у них не будет ни единого шанса. По его словам, таков естественный ход вещей, развитие общества без преступности невозможно — и прочая демагогия. На самом деле все проще: Шерлоку скучно сражаться с заурядными мелкими грабителями, он любит решать сложные загадки. Джеймс обеспечивает его такими загадками, дает ему ощущение соперничества — а в ответ внимание моего брата целиком и полностью принадлежит Мориарти. И оба совершенно счастливы. — Женат на работе, — Грег нервно засмеялся. — Шерлок ведь всегда это говорил… Но никому не пришло в голову понять его слова в буквальном смысле. — В некотором роде они двое — идеальная пара, — констатировал Холмс. — Хотя я понимаю, что тебя это шокирует. — Да уж, — Лестрейд поежился. — Слушай, а можно задать личный вопрос? — Задай, — пальцы Майкрофта слегка напряглись, но голос звучал совершенно спокойно. — Правда, не обещаю, что я отвечу. — Ну… — Грег замялся, чувствуя, как щеки начинают гореть. — Я, в принципе, в курсе, что некоторые люди предпочитают собственный пол. Но процент таких людей довольно невелик — если рассматривать это применительно ко всему человечеству. Абсолютное большинство все-таки натуралы. А вас ведь ничтожно мало и… — Понимаю, — Холмс усмехнулся. — Ты знаком всего с тремя из нас, и все мы… Хочешь знать, каков процент натуралов среди нас? На это я могу ответить: стремится к нулю. Своего рода механизм контроля, который закладывается на генетическом уровне. Мы не можем позволить себе иметь потомство, иначе наше присутствие здесь давно превратилось бы в колонизацию. Учитывая более совершенную физиологию и стопроцентную выживаемость. Исключения, когда генетическая предрасположенность дала сбой, крайне редки. Лично я знаю всего четверых. Они выбрали себе пару среди людей, даже женились — по человеческим законам. — То есть без этой вашей жуткой церемонии, которая позволяет иметь детей? — Грег поёжился. — Точно, — Майкрофт хмыкнул. — И никого из вас это не напрягает? Ну, ведь дети — это прекрасно! Ты никогда не хотел стать отцом? — Никогда, — бесстрастно сознался Холмс. — Но ты можешь. Я много раз говорил тебе: наш брак — абсолютная формальность. Ты вправе жить так, как считаешь нужным. Найти себе женщину и завести детей, раз тебе этого хочется. — Детей, которым я не смогу дать своё имя? — Лестрейд скривился. — Я не женюсь на их матери, даже жить с ней вместе не смогу — потому что живу с тобой. Какая женщина согласится на такое? Да если и согласится — не соглашусь я! Моих детей не будут обзывать ублюдками! Если они у меня когда-нибудь будут, то родятся в браке. — Грегори, тебе вовсе не нужно… — Мы это уже обсуждали, — отрезал Грег. — Я не уйду от тебя, а значит перспектива завести семью для меня отодвигается на неопределённое будущее. И давай не будем возвращаться к этому вопросу. — Хорошо, как скажешь, — Майкрофт закусил губу, и его пальцы снова слегка дрогнули. — Но ты все равно можешь завести отношения… хотя бы ради… — Секса? — раздраженно прервал его Лестрейд. — Да уж, предел моих мечтаний! Связаться с женщиной, которой я не смогу предложить ничего, кроме своего тела, исключительно ради удовлетворения потребностей. Сам-то ты почему так не сделаешь? Ну, или не сделал раньше, когда твоё тело было в порядке. Неужто совсем не нуждаешься в сексе? — Всегда предпочитал обходиться услугами профессионалов, — равнодушно сознался Холмс. — Ну и дурак, — Грег закатил глаза. — Потому что секс — лишь малая часть отношений. Даже Шерлок с Мориарти это понимают! Конечно, их отношения уродливы, но там налицо общие интересы, желание порадовать друг друга — не только в постели. Допустим, они не проводят вечера перед телевизором за просмотром любимых фильмов и не читают вместе в кровати перед сном, периодически делясь прочитанным. С трудом представляю даже, что эти двое могли бы сидеть в обнимку на диване, завернувшись в один плед и рассказывать друг другу, как прошёл их день… Но они ведь и не люди! А у нас принято считать, что основа отношений — в душевной близости, желании полностью открыться любимому человеку. И что я мог бы в этом плане? Откровенно поведать своей женщине, что мой муж не человек, но я связан с ним физически и мне нужно быть рядом, дабы не стать убийцей? Так вот, кто угодно сочтёт такое бредом, глупой ложью, маскирующей правду: что я просто не собираюсь жениться и выдумываю отговорки. Другими словами, я буду выглядеть циником, да ещё и придурком, который не смог даже изобрести объяснение поправдоподобнее. — Да, об этом тебе определённо не стоит говорить хоть с кем-то, — согласился Майкрофт, стараясь, чтобы голос звучал равнодушно, чтобы в нем не было даже тени тоски и отчаянного желания. — А раз я вынужден скрывать правду, то чем вообще объяснить наш брак и то, что живу с тобой? — Лестрейд горько усмехнулся. — Знаешь, как смотрят на меня на работе? Моя бывшая распускает слухи, что я карьерист и альфонс. Что нашёл себе крутого «папика», у которого десятизначный счёт в банке и неограниченная власть. Мол, надо же какой везунчик: с таким мужем не нужно беспокоиться о внеочередном повышении, да и о финансовых проблемах можно забыть. А что мужик, и страшный к тому же — это ведь такие мелочи. Майкрофт судорожно выдохнул и Грег, виновато улыбнувшись, погладил его по руке. — Прости, это не мои слова. Триш обижена, и ее можно понять: в конце концов, я поступил с ней по-свински, бросив у алтаря. Так что в выражениях она не стесняется. Но самое плохое, что с ней все соглашаются: других объяснений ведь нет. Подумай, как это выглядит: я никогда в жизни не интересовался мужчинами — и вдруг женился, да ещё и не на каком-нибудь констебле из своего отдела или, например, на разносчике газет, а на… — Не продолжай, — дрогнувшим голосом прервал его Майкрофт. — Мне жаль, что ты вынужден терпеть чужую глупость. Потому что, будь твои коллеги поумнее, они сообразили бы, что ты никогда не был корыстным и не стремился к должностям. И что ты уже не в том возрасте, когда резко меняют свои принципы и приоритеты. А потому слова мисс Фейз — не более, чем речи оскорбленной женщины. — Потерплю, ничего, — Грег невесело усмехнулся. — Я-то знаю, что остался тем, кем был всегда. Со временем и они это поймут. — Тогда и ты должен понимать, — со вздохом проговорил Холмс, — почему я так стараюсь избавить тебя от… от себя. Настолько, насколько это возможно. — Думаешь, не понимаю? — Лестрейд повернулся к нему и посмотрел в глаза. — Ты потрясающе сильный, Майкрофт. Настолько, что мне делается страшно, когда я думаю, куда эта сила нас обоих заведёт. Так что… давай ты будешь стараться поменьше? — Сиамские близнецы? — Холмс слабо улыбнулся. — Именно, — Грег снова потянул его на себя и обнял, и на сей раз Майкрофт принял его объятия и не пытался отстраниться. — Мы справимся, только найди в себе силы помочь мне немного. Или хотя бы не мешать.