Нелюди. Часть I - Связь

— Грегори, я вынужден уехать, — голос Майкрофта, неожиданно позвонившего посреди рабочего дня, звучал совершенно буднично. — Меня не будет в Англии сутки, может, двое. — Уехать? — Лестрейд откровенно растерялся. — Ты с ума сошел? — Разумеется, нет, — в тоне Холмса проскользнуло легкое недовольство. — Обстоятельства требуют моего неотложного присутствия в… неважно, впрочем. Тебе достаточно знать, что я не могу отказаться от этой поездки. — Я поеду с тобой! — Грег поджал губы, совершенно забыв, что Майкрофт его не видит. — Мне только нужен час или около того, чтобы написать заявление на отгулы и передать текущие дела. — Исключено! — отрезал тот. — Дело конфиденциальное, присутствие постороннего человека вызовет международный скандал. — Майкрофт, да ты же по лестнице не можешь подняться самостоятельно! — Лестрейд вдруг осознал, что почти кричит в трубку и глубоко вздохнул, пытаясь взять эмоции под контроль. — Извини. Я просто переживаю. Мы ведь оба знаем, что тебе не следует оставаться вдали от меня дольше, чем на несколько часов. — Я ценю твое беспокойство, — ровным голосом сообщил Майкрофт. — Но для него нет оснований. За один или даже два дня ничего непоправимого со мной не случится. — Вот ты всегда так, — Грег болезненно скривился. — Уверяешь, что все в полном порядке и тебе не нужна помощь — ровно до тех пор, пока не валишься с ног от слабости. Так что прости, я не могу верить тебе на слово. И продолжаю думать, что у меня более чем достаточно оснований для беспокойства. Он вздохнул и тихо добавил: — Тогда хоть пообещай звонить почаще. — Вряд ли я смогу позвонить, — Холмс едва слышно фыркнул. — Но это и ни к чему. Ты в любой момент, когда захочешь, сможешь сам узнать, что со мной ничего плохого не случилось. — И как я это узнаю? — Мы же связаны, — Лестрейд мог бы поклясться, что в этот момент на губах Майкрофта появилась горькая улыбка. — Закрой глаза и попробуй почувствовать меня через связь. Давай, это не трудно. Грег зажмурился до цветных пятен под веками, напряженно ища внутри себя хоть что-то. Холмс в трубке тихо хмыкнул. — Нет, не так. Не нужно прилагать специальных усилий, наоборот — максимально расслабься. У тебя это уже получалось, но тогда ты сам не понимал, что делаешь. А сейчас попробуй найти меня сознательно. Лестрейд несколько раз глубоко вздохнул, заставив тело обмякнуть в кресле. Попытался представить себе Майкрофта: в его кабинете, за массивным письменным столом. Ничего не получалось, и он собрался уже признать свое поражение, как вдруг ощутил странную дрожь внутри, а в уши ворвался отдаленный шум улицы и урчание мотора: звуки, которые никак не могли проникнуть через непроницаемые стеклопакеты его кабинета. — Ты в машине? — спросил он прежде, чем смог проанализировать свои ощущения. — Едешь… на северо-запад. В аэропорт, да? Вот теперь Грег был точно уверен, что Майкрофт улыбается. — Да. Видишь, ты можешь меня найти, и расстояние не имеет значения. Неважно, где я буду — хоть на другом конце света. Часть тебя ведь всегда со мной. Именно ее ты и чувствуешь — а через нее и меня. — Не очень-то ты в порядке, судя по всему, — проворчал Лестрейд, когда до него дошло, что он испытывает легкую тошноту и головокружение. И что это не его собственные ощущения, вызванные осознанием новой способности, — это фантом, отголосок того, что чувствует Майкрофт. — Уверен, что тебе не опасно вот так уезжать? — Уверен. И если со мной что-то случится, чего, впрочем, не произойдет — ты узнаешь сразу. — А толку? — Грег поморщился. — Я ведь все равно ничего не смогу сделать. — Просто не думай об этом, — бесстрастно посоветовал Майкрофт. — Сходи куда-нибудь, развейся. Ты и без того уделяешь мне неоправданно много своего времени, так почему бы тебе не использовать свободный вечер для самого себя? — Отличный совет! — буркнул Лестрейд. Но прежде, чем он успел добавить что-то еще, Холмс сдержанно попрощался и прервал вызов. Попытка набрать номер и излить свое возмущение, как и следовало ожидать, ничего не дала: механический голос автоинформатора бесстрастно поведал, что абонент вне зоны доступа. Грег смачно выругался, откладывая телефон, и попытался вернуться к отчету, но все мысли из головы как ветром сдуло. Кроме одной: эта чертова ящерица когда-нибудь загонит его в гроб. И стоило вообще спасать, в таком случае? После происшествия с Мориарти их отношения изменились. Майкрофт слегка расслабился и больше не пытался уйти в глухую защиту каждый раз, когда Лестрейд находился рядом. Словно наконец признал за ним право на внимание и заботу и милостиво принимал их. Как будто Грег когда-то стремился к подобной чести! Вот ведь невыносимый рептилоид: сам создал дерьмовую ситуацию, втравил в нее беднягу инспектора, а теперь еще и держится так, будто величайшую честь оказывает, позволяя помогать себе. И снисходительно улыбается при этом: мол, пусть будет так, раз тебе это нужно! А Лестрейд с каждым днем все больше понимал, что и вправду нужно. И уже, кажется, не только из-за чувства вины. Что он каким-то образом привязался к этому ненормальному и теперь воспринимает заботу о нем не как повинность, а скорее как потребность. Он стал плохо спать: ему чуть ли не каждую ночь снилось, что утром Майкрофт не вышел из своей комнаты и Грег, отправившись его будить, нашел в постели мертвое застывшее тело. Просыпаясь в холодном поту, он осторожно пробирался в гардеробную, устраивался под дверью спальни Холмса и прислушивался к едва различимым звукам: шороху одеяла, легкому скрипу кровати, хриплому, неровному дыханию спящего. Лестрейд убеждал себя: «Это только потому, что я не хочу нести ответственность за его смерть». И сам себе не верил. Однажды он так и заснул, свернувшись в калачик под дверью и прижавшись к ней щекой. А утром практически свалился под ноги Майкрофту, который зашел выбрать костюм для очередной важной встречи. — И что это значит, Грегори? — Майкрофт удивленно смотрел на заспанного инспектора, который растерянно хлопал глазами, не понимая, что происходит и где он. — Почему ты спишь здесь? — Да я так просто… — Лестрейд с трудом поднялся и принялся разминать затекшую от неудобной позы спину. — На работе жуткий завал, я думал над последним преступлением и сам не заметил, как заснул. — Ладно, — Холмс пожал плечами. — Раз тебе лучше думается здесь, а не в постели, то я не собираюсь тебе мешать. — Извини, — пробормотал Грег, только теперь понимая, насколько глупо выглядит. — За что ты извиняешься? — Майкрофт хмыкнул, больше не глядя на него и полностью сосредоточившись на выборе костюма. — Даже если мне кажутся странными некоторые твои привычки, для тебя это не должно стать поводом отказываться от них. Теперь же Лестрейд с ужасом думал, как пережить ближайшие пару дней. Раз даже десяток ярдов между двумя спальнями кажется ему слишком большим расстоянием, которое может стать критичным в случае, если Холмсу станет плохо. От мысли, что Майкрофт отбыл неизвестно куда и может оттуда попросту не вернуться, Грега начало трясти — после чего он нешуточно разозлился на себя. — Я совсем свихнулся, — фыркнул инспектор. — В конце концов, он сам все это устроил и уехал тоже сам! И в чем будет моя вина, если он все-таки себя угробит? В конечном итоге он принял решение последовать совету: сходить в паб и выпить. А может, если повезёт, даже и познакомиться с симпатичной женщиной. При этом он старательно гнал от себя мысль, что принял это решение скорее под давлением раздражения, чем из-за настоящей потребности. — Да что я, в самом деле, — убеждал он себя. — Мы с ним женаты формально, что же мне теперь совсем крест на личной жизни поставить? У меня секса уже черт знает сколько не было! Вот действительно, чем париться о том, чего не могу изменить, лучше о собственных проблемах подумаю. Перепихнуться с кем-нибудь было бы не так уж плохо! Паб он выбрал подальше от работы, чтобы, не приведи боже, не наткнуться на кого-нибудь из коллег. Пиво, правда, там было так себе, да и музыка слишком уж била по ушам, мешая расслабиться. Зато хорошенькая брюнетка, устроившаяся на высоком стуле у бара, была очень ничего. С такого ракурса ее стройные ножки, обтянутые чулками, казались невероятно длинными — и это не на шутку заводило. Как и то, что она, поймав заинтересованный взгляд, приветливо улыбнулась. «Пожалуй, будет не против знакомства, — с удовольствием подумал Лестрейд и поднялся, решительно направляясь в сторону бара. — Угощу ее выпивкой, а там — как получится». *** Несколько часов спустя Грега разбудил звонок: в мусорном баке на Собачьем острове найдены части человеческого тела. Он покосился на сонную, слегка помятую случайную любовницу и, наверное, впервые в жизни порадовался, что у него такая неспокойная работа. Потому что даже думать не хотелось, как неловко он чувствовал бы себя утром, прощаясь с ней и не зная, как посмотреть в глаза. — Прости, — он смущённо улыбнулся. — Срочный вызов, у нас убийство с отягчающими. Мне надо бежать, а ты спи дальше. — И часто тебе так звонят по ночам? — она скорчила недовольную гримаску. — Почти постоянно, — солгал Лестрейд, натягивая штаны. — Ничего не сделаешь, работа такая. Он поспешно проверил табельный пистолет и пристегнул кобуру, стараясь не встречаться с ней взглядом. Сейчас, когда страсть схлынула, Грег уже не понимал, что делает в доме этой посторонней женщины и зачем его вообще потянуло на приключения. — Ты позвонишь хотя бы? — она торопливо нацарапала на листке номер телефона. Это была самая худшая часть. Солгать — невыносимо трудно, а сказать правду… — Обязательно, — выдавил из себя Лестрейд, наклонившись и небрежно чмокнув ее в губы. — Вот только убийцу поймаю сначала. Не нужно было даже смотреть на неё, чтобы понять — она не поверила. Уже в такси он бессильно откинулся на сиденье и сдавленно выругался сквозь зубы. Как же это мерзко — испытывать отвращение к самому себе! Эта женщина… Тэсс, Тэйра, Тэа? Грег даже не запомнил имени, просто трахнул ее и сбежал! Она точно не заслуживала, чтобы ей попользовались, а он именно так и поступил. И кто он после этого? Лестрейд даже не мог сказать, стоило ли оно того. Это было… вообще никак. То есть удовлетворение он получил, разрядка вышла бурной и слегка болезненной — из-за долгого перерыва. Но вот насчёт удовольствия… Секс был вполне неплох вроде, но все равно Грег ничего не мог поделать со странным чувством разочарования. Как будто, развернув упаковку с долгожданным лакомством, обнаружил там нечто съедобное, но совсем безвкусное. Утоляющее голод без наслаждения процессом. — Ну и мудак же я, — уныло пробормотал он. — Знал ведь, что все это только на одну ночь, так зачем было вообще с ней связываться? Но больше всего его напрягало понимание, что он не просто не мог предложить своей случайной любовнице большего — а что даже и не хотел ничего ей предлагать. Наверное, если бы пришлось отказаться от романа из соображений порядочности, из-за того, что Грег не свободен и дальше секса эта связь все равно не продвинется — было бы не так погано на душе. Он прибыл на Собачий остров последним; вся команда уже мёрзла, сгрудившись вокруг мусорного бака, обтянутого желтыми полицейскими лентами. Оглядел хмурые лица и хмыкнул: — Люблю нашу работу! — Жена со мной точно теперь неделю разговаривать не будет, — шёпотом пожаловался Фил, покосившись на стоящую чуть в стороне Салли. — Ее так бесят эти ночные вызовы… Лестрейд лишь кивнул, соглашаясь: — Да уж, моя бывшая тоже из себя выходила — поначалу, когда ещё верила в наш брак. А потом ей стало все равно. — А что сказал твой… — Андерсон слегка замялся. — Ну, этот Холмс? — Ничего, — Грег пожал плечами. — Он ещё днём уехал по делам. Сознаваться, что он и сам сегодня ночевал не дома, Лестрейд не собирался. — Повезло тебе, — Фил завистливо вздохнул. — Семейные сцены настолько ужасны, что в такие дни остаётся лишь жалеть, что ты не холостяк. — Майкрофт не стал бы устраивать мне сцен, — пожал плечами Грег, на минуточку представив себе подобную ситуацию: Холмса, который злится из-за того, что его мужа выдернули ночью на убийство. — К тому же мы не спим вместе, просто живём в одном доме. — Ну да, — Андерсон отвёл глаза. — Никто и не думает, что ты с ним… В нашем отделе, по крайней мере. Его же все видели и понимают, что вряд ли он сейчас что-то может. — Даже если бы мог, — Лестрейд нахмурился. — Я ведь говорил тебе, Фил, мы женаты формально. У нас нет… отношений. И никогда не будет. — Говорил, — согласился тот. — Да я и не думал, шеф, что ты внезапно гомиком заделался. Но мне все же непонятно: на фиг ты вообще с ним живешь? Выглядит странно, сам понимаешь. — Это слишком сложно, чтобы объяснить, — Грег вздохнул. — Просто… я должен. — Загадочный ты наш, — Андерсон закатил глаза и весьма двусмысленно ухмыльнулся. — Мы сюда приехали меня обсуждать или работать? — Лестрейду не удалось скрыть раздражение, насмешки Фила задели за живое. — Займись-ка делом, может, еще успеешь вернуться домой до начала рабочего дня. Тогда и жена успокоится немного. — Правда твоя, — при упоминании супруги ухмылку Андерсона как ветром сдуло. Он уныло поплелся к большому брезентовому полотну, на который оперативники уже сложили извлеченные из мусорного бака фрагменты тела. *** Закончили они около трех ночи. Среди отбросов нашлись две ноги, порезанные на несколько частей, и кисть руки. Судя по всему, все это принадлежало одному и тому же человеку, но нужно было все равно проверить. — Больше ничего нет, — развел руками молоденький констебль, всего пару недель назад пришедший в отдел Лестрейда стажером. Его, как самого «зеленого», отрядили копаться в мусоре, пока все прочие обследовали территорию вокруг помойки. — Придется проверить другие баки в этом квартале, — Грег откровенно скривился. — Где-то же убийца спрятал все остальное… Хотя что-то мне подсказывает, что дело это бесполезное. — Точно, — Салли скопировала выражение лица начальства. — Очередной висяк… — Может, и нет, — Лестрейд задумчиво покусал губу. — Донован, свяжись с муниципальными службами и сообщи, что мусор не следует вывозить, пока наши сотрудники его не осмотрят. Андерсон, снимешь отпечатки пальцев. Вдруг найдутся в базе — хоть личность установим. И все-таки удостоверься, что у нас тут только один труп, а не несколько. Но всем этим, я полагаю, можно заняться и утром. А сейчас — все спать! — Шеф, ты — лучший! — Салли едва не повисла у него на шее. Ее бесконечно не радовала перспектива рыться в отбросах среди ночи. — Сначала — муниципальные службы! — с притворной строгостью проговорил Грег, отстраняя от себя подчиненную. — Мусор вывозят в семь утра, так что это дело откладывать нельзя. Запроси список всех общественных помоек и попроси их чем-то огородить до утра. Еще надо оповестить граждан в этом районе, пусть заглянут в свои личные баки. Большинство из них стоят прямо на улице и никак не охраняются. Убийца мог этим воспользоваться. — Хорошо, что Шерлока здесь нет, — хихикнул Фил. — А то Джон назвал бы это расследование «Дело о смердящих отбросах». — Не остри, лучше составь сопроводительную для морга, — пресек его веселость Лестрейд. — Пусть дежурный эксперт сделает основные тесты, но прямо с утра подключайся и бери все в свои руки. Жду твой отчет к одиннадцати, сразу после планерки. — Как скажешь, босс! — кажется, после сообщения, что остаток ночи он все-таки проведет дома, а не в полицейском морге, Андерсону уже ничто не могло испортить настроения. — Тогда всем спасибо за работу и спокойной ночи, — с этими словами Грег направился ловить такси. Он в мусоре не копался, но желание принять душ было мучительным. Хотя и понимал: он может смыть с себя чужой запах, но от гадкого ощущения отмыться все равно не удастся. После душа он зачем-то зашел в спальню Майкрофта, уселся на его кровать и бездумно провел пальцами по подушке, расправляя несуществующую складку. Закрыв глаза, Лестрейд расслабился, пытаясь дотянуться до Холмса. И почти тут же вскочил и бросился к себе, пораженный внезапно пришедшей в голову мыслью: Майкрофт ведь может точно так же узнать, где Грег и чем он занимается. Что если несколько часов назад, когда он трахал ту женщину… К горлу подступила тошнота, и инспектор едва успел добежать до уборной и склониться над унитазом, прежде чем его вывернуло. Отвращение к себе усилилось еще больше. Лестрейд долго полоскал рот, а потом нехотя поплелся в постель: у него было еще около двух часов на сон. Как ни странно, отключился он почти сразу. Снились ему горячие руки, ласкающие до невозможности правильно, жар чужой кожи, жадные поцелуи и глубокие толчки внутри, от которых по нервам словно проходили разряды тока. И неописуемый взгляд глаза в глаза, заставляющий чувствовать себя особенным, самым нужным на земле. И сгорать изнутри от мысли, что только один нечеловек способен так на него смотреть. Проснулся Лестрейд с глухим криком, дрожа всем телом и чувствуя, как под трусами расползается тёплое липкое пятно. Выругался сквозь зубы: к досаде на самого себя теперь добавился мучительный стыд. Потому что ощущения, что он испытал во сне, не шли ни в какое сравнение с теми, которые Грег пережил лишь несколько часов назад со случайной, снятой в баре женщиной. Кому вообще придёт в голову сравнивать солнце с тусклой лампочкой? — Да что за дьявольщина со мной творится? — с тоской пробормотал Лестрейд, натягивая одеяло до самого подбородка. — С какой стати я вообще сравниваю? Мне всегда женщины нравились! Не мог же я стать геем, один раз переспав с мужчиной? Память тут же услужливо воспроизвела разговор, который состоялся у них с Майкрофтом в один из вечеров пару месяцев назад. *** — Расскажи мне о нем, — Грег тогда устроился на диване, касаясь Холмса плечом, поджал под себя ноги и накрыл их обоих шерстяным пледом. — О ком? — Майкрофт отложил бумаги, с которыми работал, и снял очки. — О том парне, которого я застрелил, — Лестрейд вздохнул. — Кажется, его звали Данкан. — Он был исследователем, — в голосе Холмса послышалась легкая грусть. — Работал в области медицины. Такие были во все времена; некоторые из нас посвящают жизнь изучению неизлечимых болезней, от которых страдают люди. Сами мы, как ты понимаешь, им не подвержены, но когда возникает угроза гибели значительной части человечества… — Как от чумы? — Да, — Холмс скупо улыбнулся. — Она выкашивала целые города, пока один из наших не придумал способ бороться с этой напастью. А Данкан был одержим желанием найти вакцину от СПИДа. — И я убил парня, который мог спасти людей от этой дряни? — Грег схватился за голову. — О господи! — Все материалы исследований Данкана переданы другому, его работа будет продолжена, — спокойно сообщил Майкрофт. — У него была смелая теория, но он был слишком молод — и слегка перестарался. Собственная ошибка привела Данкана к гибели. — Что за теория? — У каждого из нас иммунитет ко всем человеческим болезням. И Данкан решил, что если добавить в вакцину нашу кровь, то этот иммунитет передастся людям. Но он не учёл один простой факт: даже очень незначительное количество нашей крови способно существенно изменить физиологию человека. Его фокус-группа — наркоманы, больные СПИДом — перестали быть людьми в тот самый момент, когда Данкан вколол им своё лекарство. В одном он был прав — все семнадцать человек полностью вылечились; Шерлок проверил их кровь. Но блок памяти работает только на людях, а они изменились. Потому и начали рассказывать, где были и что с ними делали. — На мне тоже не сработал, — Грег закусил губу, — верно? Потому что я больше не человек. — Верно, — Майкрофт вздохнул. — Дело в связи. С момента ее установления у тебя в той или иной мере проявляются все способности нашей расы, в том числе и способность сопротивляться блокам памяти. Я этого не знал… был уверен, что ты все забудешь. — Не знал? — Лестрейд нахмурился. — Раньше такого не было? — У нас с тобой необычная ситуация, — голос Холмса дрогнул. — Раньше, когда один их наших вступал в брак с человеком, это всегда было по обоюдному согласию — не было нужды блокировать воспоминания. — То есть те наркоманы… — … теперь проживут очень долгую жизнь и смогут похвастаться отменным здоровьем, — Майкрофт криво улыбнулся. — Таков результат опрометчивости Данкана. Мы будем за ними приглядывать, разумеется. Нельзя, чтобы какой-то врач из числа людей обратил внимание на случай «чудесной ремиссии» и принялся исследовать их кровь. Тебя это тоже касается: Шерлок ведь предупреждал, чтобы ты держался подальше от больниц? — Да, — Грег поморщился. — Я буду. Но… а если связь все-таки удастся разорвать? Я стану снова обычным человеком? — Нет, — отрезал Холмс. — Если связь прервётся, после моей смерти например, для тебя ничего не изменится. — Это необратимо? — в голосе Лестрейда прозвучало такое нешуточное отчаяние, что Майкрофт болезненно скривился. — Да, — сознался он. — Ты все ещё человек, но обычным не будешь уже никогда. *** — Твою мать, — Грег поплотнее завернулся в одеяло, но нервная дрожь все равно не прошла. — Нечеловеческое здоровье, сверхспособности — что ещё я приобрёл из-за этой связи? Ведь Майкрофт говорил, что у них интерес к собственному полу заложен на генетическом уровне! Вдруг мне и это передалось? Господи! И я теперь не получаю удовольствия от секса с женщинами, потому что начал хотеть мужчин? Кошмар какой! К горлу снова подступила тошнота, Лестрейд нервно сглотнул и пробормотал: — Не надо поспешных выводов! Сегодня первым делом запрошу сведения по тем семнадцати наркоманам. Если вдруг они внезапно стали гомосексуалистами, тогда у меня действительно появится повод для беспокойства. Но не раньше! Проговорив это, Грег нервно хмыкнул: торчки, заражённые СПИДом — отличный маркер, как же! Да любой из них и до «экспериментального лечения» вполне мог быть геем. Или вообще все! Если на таких ориентироваться, можно и в самом деле додуматься до чего угодно! Удивительно ли, что их никто не захотел слушать? Как вообще можно верить показаниям подобных «свидетелей». — Дернул же меня черт начать разбираться в этом дерьме, — горько посетовал Лестрейд. — Жил бы сейчас спокойно, без всяких сложностей… Снова скривившись, инспектор нехотя поднялся и отправился в душ. Не надо вообще об этом думать! Связь там или не связь, а он, Лестрейд, никогда мужиками не интересовался и не собирается начинать! Вот только подсыхающее липкое пятно на трусах доказывало прямо противоположное. *** На работу Грег приехал в очень мрачном настроении. И оно прямо с порога стало ещё хуже: мусор на Собачьем острове просеяли чуть ли не через мелкое сито, никаких частей тела больше не нашли. Зато поступило сообщение из Хакни: пожилой мужчина открыл утром бак на заднем дворе, собираясь выбросить пакет с отходами, и узрел под крышкой то, чего точно туда не клал — отрезанную человеческую голову. Старика в состоянии шока увезла скорая, а полиции теперь предстоит проверить ещё несколько десятков помоек. Спустя час на севере Лондона нашлась вторая рука, а после обеда бродяги, рывшиеся на одной из свалок за городом, выкопали мешок с разрубленным на куски туловищем. Срываясь на очередной, четвёртый за сутки, «мусорный» вызов, Лестрейд на все лады костерил «проклятого мясника». Зато времени думать о личных проблемах у него совершенно не осталось. Было около десяти вечера, когда он, в очередной раз приняв душ прямо в управлении, сидел за своим столом, ерошил мокрые волосы и пытался сложить пазл воедино. Фотографии страшных находок Грег отодвинул подальше — незачем ещё раз на них смотреть. Вместо этого он уткнулся в карту города, обвёл кружочками места «последнего упокоения» бедняги, чью личность они пока так и не установили, и тупо уставился на получившуюся картину. Никаких идей не возникало: абстрактно выбранные, достаточно удаленные друг от друга точки в городе — какая между ними может быть связь? Кто-то очень хорошо постарался, избавляясь от тела, а полиция теперь не знает даже, откуда начинать поиски. Мрачные размышления Лестрейда прервал звонок телефона. Он автоматически поднёс трубку к уху, не отрывая взгляда от карты — а мгновение спустя забыл и про расчленённый труп, и про «проклятого мясника». Сквозь треск помех на линии звучал голос помощницы Майкрофта. — Инспектор, — бесстрастно, как и ее босс, проговорила она. — Мистер Холмс просит вас прибыть в… через полтора часа. Если, конечно, это не сильно нарушает ваши… — Мои — что? — Грег посильнее прижал трубку к уху. — Простите, вас очень плохо слышно. Куда я должен приехать? — В Хитроу, — почти по слогам повторила она. — Почему он просит приехать? — Лестрейд судорожно выдохнул. — И почему его просьбу передаете вы? С ним все в порядке? Отчего он не едет домой, вместо того чтобы ждать меня в аэропорту? — Слишком много вопросов, инспектор, — сухо отозвалась она. — Самолёт мистера Холмса приземлится в Хитроу без четверти двенадцать. Он хочет, чтобы вы его встретили. — Вы в воздухе, оттого такая плохая связь? — Грег снова перевёл невидящий взгляд на карту. Перед глазами клубился туман, и он внезапно понял, что снова невольно потянулся к Майкрофту и теперь в какой-то мере ощущает то же, что и тот. — Антея, скажите только: мистеру Холмсу плохо? Он в сознании хотя бы? — Мне поручено лишь передать его просьбу: прибыть в аэропорт. Там вас встретят и проводят на частную взлетную полосу. С этими словами она прервала связь. Лестрейд тихо выругался, поспешно запихивая бумаги в портфель и натягивая плащ. — Чертова ящерица, — голос его дрожал. — Да что же у тебя все не как у людей, а? Даже из своей ассистентки такую же бесчувственную рептилию сделал! Господи, Майкрофт! Держись там, не смей умирать! Я уже еду. Добраться до Хитроу из центра Лондона за полтора часа можно было только одним способом: включив сирену и объезжая пробки по встречной полосе, а то и по тротуару. Грег гнал на предельной скорости и все равно едва успел. Когда он бегом ворвался в здание аэропорта, незнакомый мужчина в костюме уже ждал его в холле. — Инспектор прибыл, — проговорил он в рацию, после чего сделал Лестрейду знак, чтобы следовал за ним. Грег почти не замечал, куда его ведут. Липкий страх полностью парализовал его способность думать, он мог лишь переставлять ноги, поспешно шагая за охранником Майкрофта, который, не сбавляя скорости, открывал какие-то двери с помощью пластиковой карты, уводя Лестрейда все дальше вглубь огромного, как город, аэропорта. «Он сказал, что если случится беда, я это сразу почувствую, — успокаивал себя Грег. — Но я ничего не чувствую. Значит, он жив!» — Сюда, сэр, — провожатый распахнул последнюю дверь, и в лицо пахнуло холодом: они вышли на взлетную полосу. Маленький частный самолет, очевидно, только что приземлился, работники аэропорта деловито подкатывали трап к одной из его дверей. Кусая губы, Лестрейд ждал, пока салон покинут несколько человек из службы Холмса. Последней появилась Антея, нашла глазами Грега и сделала жест, предлагая ему подняться и зайти внутрь. — Где он? — хрипло спросил инспектор, поспешно взбегая по трапу. Ассистентка Майкрофта лишь поморщилась и не ответила. Впрочем, в следующую минуту Лестрейд уже и сам все увидел. Помещение, где он оказался, походило на рабочий кабинет, отделанный кожей и панелями из красного дерева. Письменный стол, слабо светящийся монитор лаптопа, какие-то бумаги, прижатые тяжелым пресс-папье. «Ну конечно, — совершенно не к месту подумал Грег. — Он и в полете не перестает работать, не расслабляется ни на минуту!» Однако эта мысль тут же улетучилась, стоило ему увидеть Майкрофта, бессильно откинувшегося на спинку дивана. Тот был бледен как покойник, посиневшие губы приоткрыты, руки судорожно вцепились в кожаную обивку. Лестрейд рвано выдохнул, осознав, что не может различить движения грудной клетки под дорогим пиджаком. — Вам лучше уйти, — обратился Грег к Антее, с трудом сдерживаясь, чтобы не кинуться к Майкрофту в ту же минуту. — При всем моем уважении, инспектор, — она раздраженно поджала губы, — вряд ли вы обладаете необходимой медицинской квалификацией. К мистеру Холмсу следует немедленно пригласить врача! — О чем распорядился он сам? — холодно поинтересовался Лестрейд. Больше он сдерживаться не мог, потому опустился на корточки перед диваном и взял руку Майкрофта, пытаясь нащупать пульс на его запястье. — Он сказал, — еще более недовольно проговорила Антея, — вызвать вас. И никаких врачей. Но вы же должны понимать… — Тогда поступим так, как хотел мистер Холмс, — отрезал Грег. — Кроме вас, его кто-нибудь видел в таком состоянии? — Нет, — ответила она. — Мистер Холмс плохо себя чувствовал с утра, но поднялся в самолет самостоятельно, а потом приказал всем выйти в помещение для охраны. Все это время с ним была только я. — Хорошо, — Лестрейд не смог сдержать облегченного вздоха, когда различил слабое, едва ощутимое биение пульса. — Теперь можете идти. Скажите вашим людям… что мистер Холмс должен закончить важное дело или что у него есть какие-то срочные распоряжения ко мне, касающиеся Шерлока. Словом, придумайте любое правдоподобное объяснение, почему он всех выставил, но сам остается в самолете. И пусть сюда ни при каких обстоятельствах никто не заходит. — Вы уверены, что… — Уверен, — Грег закусил губу, изо всех сил стараясь, чтобы она не заметила его паники. — Распорядитесь подать его машину как можно ближе к трапу и ждите снаружи. Наградив его еще одним откровенно неодобрительным взглядом, Антея удалилась. Едва за ней закрылась дверь, Лестрейд перестал сдерживаться. Он обхватил лицо Майкрофта ладонями, вглядываясь в бледное, застывшее лицо, и отчаянно прошептал: — Я здесь, теперь все будет хорошо. Только не сдавайся! Дрожащими руками он развязал галстук Холмса и принялся расстегивать жилет и рубашку. — Несчастье мое, — бормотал Грег, прижимаясь ухом к груди Майкрофта и прислушиваясь к биению его сердца. — Зачем ты вообще туда поехал? И что мне теперь с тобой делать? Насчет последнего у Лестрейда и в самом деле не было идей, поэтому он уселся на диван, устроил Холмса у себя на коленях и крепко обнял, запустив руки под рубашку, чтобы касаться обнаженной кожи. Он усиленно гнал от себя мысль, что Майкрофт похож на тряпичную куклу — мягкий и неподвижный. Как будто неживой. Или о том, что делать, если тот так и не придет в себя. Пройдет час, другой… рано или поздно сюда кто-нибудь войдет и увидит… «Нужно Шерлоку позвонить, он что-нибудь придумает», — эта идея определенно была дельной, но Грег, тем не менее, не пошевелился. Так и сидел, укачивая Холмса как ребенка и прижимаясь щекой к его виску. Он почти утратил представление о времени, потому не мог точно сказать, сколько минут — или часов — прошло, прежде чем веки Майкрофта дрогнули и слабый голос едва слышно проговорил: — Грегори? — Слава богу! — тот обнял его еще крепче. — Ну и напугал же ты меня! — Все в порядке, — Холмс с трудом поднял голову, и Грег с облегчением отметил, что кожа его слегка порозовела да и губы приобрели нормальный оттенок. — Спасибо, что приехал. — Да брось! — Лестрейд снова обхватил его лицо ладонями, но тут же убрал руки и смущенно отвел взгляд — как только до него дошло, что от облегчения совсем перестал соображать и чуть не поцеловал Майкрофта. — Куда бы я делся? — У тебя могли быть другие планы. — Ты знаешь, что нет, — фыркнул Грег и осторожно переместил его со своих колен на диван, но из объятий не выпустил. — Ладно, скажи мне как самый умный: что теперь делать-то? Не можем же мы до конца дней сидеть в самолете! Твои парни во главе с Антеей вот-вот начнут брать эту дверь приступом. — Много времени прошло? — Холмс нахмурился, явно что-то обдумывая. «Целая вечность! — мысленно ответил Лестрейд. — Я даже успел окончательно поседеть!» Он чуть отодвинулся от Майкрофта, чтобы дотянуться до внутреннего кармана пиджака и извлечь мобильник, а после с удивлением обнаружил, что часы показывают только начало первого. — Знаешь, оказывается — не очень, — нервно хмыкнул Грег. — Минут пятнадцать или чуть больше. А я-то был уверен, что не меньше часа! — Ладно, — Холмс облегченно вздохнул. — Дай мне еще пять минут, потом поедем домой. — Слушай, — инспектор снова притянул его к себе. — Я мог бы без проблем донести тебя на руках. Но… там твои люди. Антея сказала, что ты отослал всех еще до того, как стало совсем плохо, поэтому я не думаю… — Да, — глухо проговорил Майкрофт. — Я должен идти сам. — Подчиненным следует видеть своего босса сильным, — Лестрейд слабо улыбнулся и принялся застегивать его рубашку. — Я попросил, чтобы машина ждала тебя прямо у трапа, так что придется пройти не более двадцати шагов. Ты справишься! — Спасибо, Грегори, — Майкрофт отвел в сторону его руки после третьей безуспешной попытки соорудить ровный узел на галстуке. — Позволь мне. — Ну, что сделаешь, я умею только самые простые, — Лестрейд хмыкнул. — Где уж мне изобразить твой любимый двойной Виндзор. Для такого точно нужны нечеловеческие способности. Холмс справился с галстуком не в пример быстрее, хотя пальцы его не слишком хорошо слушались. — Будь любезен, помоги мне встать, — попросил он. — Уверен? — Грег посмотрел на него с плохо скрытым беспокойством. — Думаю, тебе надо еще немного посидеть. — Нет, пора, — Майкрофт сделал попытку подняться самостоятельно, и Грег поспешно обхватил его плечи, удерживая на ногах. Очень вовремя, потому что если бы не его помощь, Холмс просто рухнул бы на пол. — Все нормально, я справлюсь, — голос Холмса звучал уверенно, зато ноги заметно дрожали. Тем не менее, он упрямо стиснул зубы и выпустил плечи Лестрейда, за которые в последнюю минуту судорожно цеплялся. — Конечно, — Грег убирать руки не спешил, только переместил одну из них на талию Майкрофта и осторожно повел его к двери. А перед тем, как открыть ее, вручил Холмсу зонт и тихо проговорил: — Ладно, всего двадцать шагов, помнишь? И я в любом случае буду рядом. Майкрофт кивнул и расправил плечи, прежде чем шагнуть наружу. Лестрейд смотрел на него с невольным восхищением: вот это сила воли! Почти не опирается на зонт и двигается так уверенно, словно это не он всего пару минут назад даже не мог самостоятельно встать с дивана. Грег на всякий случай держался на шаг позади, готовый в любой момент подхватить, если одного железного характера окажется недостаточно. Холмс спустился по трапу, сдержанно кивнул охране и обратился к помощнице: — На сегодня можете всех отпустить, со мной поедет инспектор Лестрейд. И распорядитесь, пожалуйста, чтобы его автомобиль доставили на служебную парковку Скотланд-Ярда. — Конечно, — Антея протянула руку, и Грег безропотно вложил в ее ладонь ключи. Он предпочел бы не доверять служебную машину посторонним, но выбора, кажется, не было. Майкрофта нельзя сейчас оставлять одного, так что ехать с ним вместе — лучшее решение. — Мистер Холмс, — помощница окликнула его, когда он уже взялся за хромированную ручку на дверце. — Следует ли мне отменить завтрашнее совещание с премьер-министром? Или хотя бы перенести на более поздний час? — Ни в коем случае, — Майкрофт смерил ее тяжелым взглядом. — Напротив, позвоните в секретариат премьера немедленно и подтвердите, что я буду на Даунинг-стрит в условленное время. Не дожидаясь ответа, он наградил своих людей еще одним величественным кивком, прощаясь, после чего скользнул в салон своего автомобиля. Грег поспешно обошел вокруг и потянул на себя противоположную дверцу, тоже забираясь внутрь. Холмс был бледен, на лбу его блестели крупные капли пота. — Это было чертовски круто, — искренне проговорил Лестрейд, сжимая его руку. — А что за совещание с премьером? — Я должен отчитаться о результатах поездки, — Майкрофт закрыл глаза и утомленно вздохнул. — Завтра в девять утра. — Прекрасная перспектива, учитывая, сколько сейчас времени, — пробурчал Грег. — У тебя останется не более четырех часов на сон, ты в курсе? — Вполне достаточно, — Холмс равнодушно пожал плечами. — Я посплю в машине по пути домой, если ты не возражаешь. Лестрейд фыркнул и протянул руку, предлагая Майкрофту придвинуться поближе и положить голову на его плечо. Увидев, что тот колеблется, он закатил глаза. — Не надо! Можешь сколько угодно изображать супермена перед своими подчиненными, я это пойму и даже поддержу. Но со мной не играй в эти игры! Мы оба знаем, что сон не прибавит тебе сил, если ты будешь сидеть в двух футах от меня. Так что иди сюда! Он притянул Холмса к себе и пробормотал: — Не хмурься, я просто стараюсь тебе помочь. — Ты и так помог, — тихо отозвался Майкрофт, устраиваясь поудобнее в его объятиях и закрывая глаза. А потом почти шепотом добавил: — Я ни за что не прошел бы эти двадцать шагов, если бы не чувствовал, что ты — прямо у меня за спиной. — Да ладно, как будто я плохо тебя знаю, — Грег ощутил, что краснеет и что не может ничего поделать с теплом, которое разлилось в груди после признания Холмса. — Еще как прошел бы, даже если бы меня и не было. Но знаешь что? — он погладил Майкрофта по плечу. — Поменьше бы ты геройствовал. Что стоило попросить эту твою ледяную женщину, чтобы она перенесла встречу с премьером? — Нельзя, — Холмс вздохнул. — Ты совершенно правильно сказал: мои служащие должны видеть меня сильным. В любой ситуации. — А она, поди, уверена, что я выгнал ее из самолета, собираясь вколоть тебе что-то запрещенное, — Лестрейд усмехнулся. — Наркотик или какой-нибудь нелегальный стимулятор. Иначе каким образом ты так быстро встал на ноги? — Мне безразлично, что думает об этом Антея, — равнодушно сознался Майкрофт. А потом в его голосе появилась тревога. — Или это волнует тебя? Все-таки ты офицер полиции, и такие подозрения могут… — Не могут, — Грег скорчил гримасу. — Я ведь ничего противозаконного не совершил, моя совесть чиста. «Но мне приятно, что тебя волнует моя профессиональная репутация», — добавил он мысленно. Теплое чувство в груди, к немалому смущению Лестрейда, усилилось. — А я ведь все это время считал, что она… ну, такая же, как ты, — проговорил он, чтобы как-то сменить тему. — Не человек. — Но? — Холмс слабо улыбнулся, не открывая глаз. — Но тогда она знала бы, почему ты потребовал привести меня, а не врача, — констатировал Лестрейд. — И не настаивала бы, что тебе нужно немедленно оказать медицинскую помощь. — Антея ничего не знает о моей настоящей природе и искренне полагает, что я страдаю от какой-то серьезной болезни, — Майкрофт поморщился. — По-своему она беспокоится обо мне, но иногда это совсем некстати. — Ты ведь спать собирался, вот и спи, — пробормотал Грег. Тепло в груди сменилось холодом в ответ на неприятную мысль: «Интересно, мое беспокойство о себе он так же воспринимает? Оно для него тоже совсем некстати?»