Кентавр зимой

Грег выждал пару секунд и нажал на вызов. Майкрофт Холмс ответил буквально сразу. — Инспектор, где вы были? Почему не отвечали на звонки? — Вообще-то я спал, мистер Холмс. Пришел домой, принял снотворное и лег, — убитым голосом ответил Грег. — Извините, услышал звонок не сразу. — Спали? В такое время? — мистер Холмс выдал вполне человеческую эмоцию. Грег посмотрел на часы — половина двенадцатого ночи. Ну да, время еще детское. — Что-то случилось, мистер Холмс? — Да… Мне нужно с вами поговорить. Грег не пил никакого снотворного, но спать он хотел зверски — и по возможности без сновидений. — Это не может подождать до завтра? — спросил он. — Я пришлю за вами машину, — последовал ответ, и тут же раздались гудки. «Вот же гад», — подумал Грег. Он снял и убрал в тайник мантию, сползал в ванную и почистил зубы, надел чистую рубашку, пиджак. Потрогал щетину. Потом плюнул на все, накапал себе пять капель зелья на стакан воды, выпил залпом — и тут опять раздался звонок. — Машина у подъезда, инспектор, — сообщил незнакомый голос. Грег спустился вниз, держась за перила. У подъезда стоял автомобиль, шофер распахнул дверцу. Грег забрался на заднее сиденье и закрыл глаза. Он открыл их, как ему показалось, тут же, услышав голос шофера. Тот почему-то все еще держал открытой дверцу. — Инспектор Лестрейд, мы приехали. Проснитесь, пожалуйста. Грег с трудом разлепил веки и выглянул наружу. Да, машина стояла уже у знакомого ему дома. Грег выбрался из салона и, слегка пошатываясь, пошел к дверям. Охрана пропустила его внутрь, опять проверила металлоискателем, зашумел и остановился на площадке вестибюля лифт. — Прошу вас, инспектор, — сказала мисс Антея. — И вам спать не дают? — пробормотал Грег, на автопилоте входя в кабину. — Я привыкла. Вы ужасно выглядите, сэр. И спите на ходу. — А ваш босс решил, что я его разыгрываю, говоря, что выпил снотворное? — Видимо, да. Лифт остановился, и вслед за Антеей Грег вошел в кабинет Майкрофта Холмса. Антея, глядя на шефа, покачала головой, но это относилось явно к посетителю. — Садитесь, инспектор. «Мог бы кресло предложить, индюк», — подумал Грег, опускаясь на стул. — Вы ужасно выглядите, — заметил Майкрофт Холмс. — Я зомби-инспектор. — Простите, вы что, пьяны? — Нет, я просто зверски хочу спать. Давайте побыстрее, если можно. Пока я еще соображаю, что мне говорят. — Хорошо. Кстати, а с чего вы вдруг пили снотворное? — В последнее время я плохо сплю. — Хм… — Майкрофт Холмс скривил губы. — У вас позавчера был мой брат. С какой целью он приходил? — И это все? Это все, зачем вы меня выдернули из постели? — Грег машинально потянулся к карману пиджака. Мистер Холмс заметил этот жест, достал из ящика стола пачку сигарет и зажигалку. — Курите, инспектор. Когда Грег затянулся первый раз, мистер Холмс нажал на какую-то кнопку под столом — заработала вентиляция. Он тоже достал из пачки сигарету. — Вы курите, значит… — пробормотал Грег. — Шерлоку не говорите. Так зачем он приходил к вам? Точнее вы приехали вместе. Где вы подобрали моего брата? — Слушайте, мистер Холмс, вам не кажется, что вы перегибаете палку? — спросил Грег, судорожно вспоминая адреса, откуда ему разрешено было аппарировать. — На Стюартс Гроув. — Странно… Ну, допустим. Так что он хотел? — Ничего особенного. Просто поговорить. — О деле мисс Стоунер, полагаю? — Да какое там дело? — Грег уже мечтал о паре спичек, чтобы вставить их между век. — А что же это? — Дурацкий розыгрыш, насколько я понял Шерлока. — Но девушка до сих пор в больнице, вы в курсе? — с иронией спросил мистер Холмс, чуть наклонив голову. — Слушайте, я не знаю, что там с девушкой. Шерлок посчитал все глупым розыгрышем, я привык доверять его суждениям. Может, девушка в больнице — это часть плана? Ну так займитесь ею. Состава преступления как такового нет, а значит, и у меня нет полномочий кого-то опрашивать. — Что там случилось в доме Ройлотта? Что вам Шерлок рассказал? — Спросите своего брата, я не передаю чужие разговоры. Грег догадывался, что мистер Холмс уже пытался поговорить с братом вчера или сегодня и тот, видимо, послал его далеко-далеко. — Инспектор, у нас был уговор… — Вот именно! Уговор: я обращусь к вам, если что-то случится или Шерлок будет вызывать у меня опасения в плане наркотиков. Ни то ни другое не подпадает под то, что я слышал от вашего брата. — Допустим. Но почему Шерлок обратился к вам? Тут Грег не выдержал. — Какого черта вам от меня надо?! — взвился он. — У вас трудности с братом — ладно! Но за каким… зачем вы меня вмешиваете в ваши с ним отношения? Понимаете, это не мои проблемы — это ваши проблемы, мистер Холмс, что Шерлок предпочел меня, чтобы выговориться, а не вас! Может, если бы вы поменьше тыкали его в наркотики, он бы пожаловался на идиотов родному брату, а не копу, которого знает без году неделя?! Вам не кажется, мистер Холмс, что Шерлок — живой человек и ему просто иногда требуется собеседник? И да, череп на камине я видел! Будь у меня брат, вздумай он разговаривать с черепом, — да я бы в лепешку расшибся, чтобы… — Довольно… — это прозвучало тихо, но очень веско. Грег замолчал, но бесцеремонно стянул еще одну сигарету. Пока он судорожно курил, буравя Майкрофта Холмса взглядом, тот молчал, глядя в сторону и задумчиво водя пальцем по губам. — Что ж, это моя вина, инспектор, — наконец сказал он. — Вы неважно себя чувствуете, это видно, а я вытащил вас из постели. Прошу меня извинить. Вас отвезут домой. — Это вы извините меня, — остыв, ответил Грег, туша сигарету. — Я лезу не в свое дело. — Самое удивительное, что вы искренне переживаете за Шерлока, — ровным тоном произнес Майкрофт Холмс. — Я впервые встречаю человека, который расположен к моему брату. Поэтому я забуду, что вы тут мне наговорили. Всего хорошего, инспектор. — Всего хорошего, мистер Холмс. Грег встал, и комната вдруг поплыла у него перед глазами. — Нельзя пить столько снотворного, — голос Майкрофта Холмса раздался совсем рядом. — Не увлекайтесь этим. Грега неожиданно крепко ухватили за локоть. — Я в порядке, ничего страшного, — ответил он, вяло убирая руку мистера Холмса и вполне уверенно двигаясь к двери. — Антея, проводите инспектора. Грег кое-как добрался до машины, потом тем же порядком шофер разбудил его уже возле дома. Ввалившись в квартиру, Грег запер дверь, по стеночке дошел до дивана и повалился на него. Ему ничего не снилось, как и обещал шеф, и проснулся он вовремя, с ясной головой, но с кучей вопросов, главным из которых был: что делать с проблемой по имени Майкрофт Холмс?

***

Майкрофт Холмс не спешил отключать вентиляцию. Он курил уже третью сигарету — и опять чувствовал себя обычным смертным. Проблема была даже не в инспекторе, который отказался «сотрудничать». Когда дело касалось Шерлока, Майкрофт не всегда мог сохранять здравость суждений. Он допустил ошибку, не отложив разговор с Лестрейдом на дневное время. Правда, и тот начал со лжи, упомянув Стюартс Гроув. Формально к этому нельзя было придраться: инспектор четко указал именно то место, где Шерлока не могли засечь камеры. Но сам факт настораживал, хотя было и простое объяснение: адрес подсказал именно Шерлок. Майкрофт знал, что у брата в городе есть несколько убежищ, которые то и дело менялись — главным образом потому, что адреса становились известны «заклятому врагу». Логично было предположить, что Шерлок сел в машину инспектора где-то рядом со своим убежищем и просил не упоминать название улицы, предложив другой вариант. Майкрофт вынужден был признать, что зря не установил за инспектором третью степень наблюдения. Впрочем, он уже исправил недочет. Собственно, у него имелось два варианта: убрать Лестрейда из поля зрения брата — самый простой выход. Но Шерлок, который пошел к кому-то, чтобы поделиться проблемой… ладно — просто поговорить, не выходил у Майкрофта из головы. Нет, он вовсе не хотел нервировать братца. Оставался вариант второй: перетянуть инспектора на свою сторону, а заодно разгадать эту шараду — что же он за человек такой? Вот сегодня Майкрофт смотрел на Лестрейда и видел, что у того явные проблемы или неприятности: вид нездоровый, под глазами мешки — не может быть, чтобы довели семейные дела? История со снотворным выглядела правдоподобно, хотя и настораживала — судя по состоянию, инспектор принял изрядную дозу. Однако, собираясь на встречу, надел свежую рубашку. В одном инспектор был прав: Шерлоку нельзя жить в одиночестве. Майкрофт не заинтересовался бы последними событиями в жизни брата, если бы тот не повел себя странно: сначала взял дело, даже ездил на место, а потом вдруг резко бросил расследование и зачем-то кинулся к инспектору, однако тот просто поговорил с Шерлоком, но не сделал никаких движений в сторону Суонли. Вчера Майкрофт ездил в больницу к мисс Стоунер, долго и обстоятельно беседовал с ней, терпеливо выслушал долгий рассказ об истории семьи. Не похоже было, что девушка выдумывала. Во всяком случае, на вопрос, почему они с сестрой не согласились на предложение Ройлотта продать дом и поделить деньги на троих, мисс Стоунер не смогла дать внятного ответа, и обида на мать, которая почему-то отрезала кусок пирога в пользу второго мужа, так и сквозила из всех щелей. С другой стороны, Майкрофт не мог понять, почему Ройлотт, в свою очередь, не согласился на встречное предложение сестер выкупить у него треть стоимости дома. Выслушав рассказ мисс Стоунер о визите Шерлока и о событиях ночи накануне ее госпитализации, Майкрофт не знал, что и думать. Он с трудом мог себе представить, чтобы нечто так напугало брата, чтобы тот закричал от страха. Сестра мисс Стоунер тоже кричала перед смертью. Кроме того, вызывали вопросы те непонятные звуки, которые обе сестры слышали из комнаты отчима. Определенно, что-то темное и нехорошее творилось в доме мисс Стоунер, но Майкрофта волновал, конечно, брат и его странный крик ужаса, поэтому-то он наплевал на приличия и, как выяснилось, выдернул инспектора для разговора прямо с постели. Майкрофт затушил окурок и задумчиво побарабанил по столу. Увы, Лестрейда он пока что никак не мог раскусить. Поэтому его расположенность к Шерлоку больше настораживала, чем радовала. Слова инспектора о розыгрыше он отмел сразу — эта версия не выдерживала критики. Но вряд ли инспектор владел еще какой-либо информацией, кроме той, что предоставил ему Шерлок. Следовательно, брат что-то упустил. А вот это не казалось чем-то невероятным для Майкрофта.

***

Он чувствовал себя неуютно в таком дешевом, хотя и приличном костюме, изображая рядового агента. Его подчиненный делал вид, что он тут главный, и водил мисс Стоунер по комнатам, расспрашивая, все ли на месте, не пропало ли чего? Вообще Майкрофт пока не замечал в доме ничего подозрительного кроме странно затянувшегося ремонта стены в комнате Хелен. Осмотрев ее и спальню покойной Джулии, они вошли к Ройлотту. — Смотрите внимательно, мисс Стоунер, — сказал агент Дженкинс. — Сразу могу сказать, сэр, — ответила девушка, указав на столик у окна, — тут стоял радиоприемник, а теперь его нет. — Радиоприемник? — Да, старый. — Она погуглила и показала Дженкинсу экран телефона. — Примерно такой, годов пятидесятых прошлого века. Майкрофт вместе со вторым агентом подошли ближе и посмотрели на экран. Странным было наличие такого анахронизма среди в общем-то относительно современной мебели, и странной выглядела его пропажа. — Загляните в шкаф отчима, мисс, — велел Дженкинс. — Вся ли одежда на месте? Мисс Стоунер отодвинула дверцу. — Мне сложно судить, сэр. Но я не вижу двух рубашек, которые отчим любил надевать больше всего. А внизу на вешалке нет его куртки, совсем забыла. — Будьте внимательны, мисс, — наставительно сказал Дженкинс. — Вчера вы говорили, мисс Стоунер, — произнес Майкрофт, — что нанятый вами сыщик зачем-то осматривал пол и плинтус в этой комнате. — Да, точно. Вот… тут… — она растерянно посмотрела на плинтус между шкафом и комодом. — Но я же видела, как мистер Холмс нажимал на него и он отошел. Агент Симпсон опустился на колено, понажимал на доску, а потом стал постукивать по ней. — Ну вот тут в стене пустота, однако плинтус абсолютно целый, — сказал он, поднимаясь на ноги. — Я точно видела! — занервничала мисс Стоунер. Дженкинс незаметно вопросительно посмотрел на Майкрофта. Тот слегка махнул пальцами. — Не волнуйтесь, мисс. Прежде чем мы обыщем комнату мистера Ройлотта, давайте посмотрим остальные помещения. — Там только санузел и кладовка. — Ну вот и давайте заглянем туда. Чуть переступив порог большой кладовки, даже пока еще не вспыхнул свет, Майкрофт почувствовал неприятные мурашки по всему телу. Воздух. Он был чистым, как будто помещение регулярно проветривалось — совершенно невероятное предположение. Мисс Стоунер нажала на выключатель. — Сундук пропал! — сказала она тут же, указывая в угол. — Что за сундук, какого размера? — сразу насел с вопросами Дженкинс. — Старый такой. Вот уж не знаю, какого века — прошлого или позапрошлого. Где-то так… метра полтора в длину, высотой… — мисс Стоунер показала ладонью от пола. — Это был сундук вашего отчима? — Не знаю, сэр. Может, он тут всегда стоял. — А на сундуке сверху что-нибудь лежало, мисс? — спросил Майкрофт. — Нет. Я даже вспоминаю, что мы как-то поставили на крышку две коробки, но отчим их потом убрал обратно. Майкрофт подошел к этим коробкам и вторично почувствовал, как волоски на руках встали дыбом. Ни пылинки. Вообще. Стерильная чистота. Он посмотрел на Дженкинса и поднял бровь. — Спасибо, мисс Стоунер. Вы нам очень помогли. Вас отвезут обратно в больницу. Желаем вам скорейшего выздоровления. — Но что же случилось в доме, сэр? — робко спросила девушка. — Тут еще работать специалистам, мисс. Вы не волнуйтесь. — А если отчим придет ко мне в больницу? — Не бойтесь. За вами присмотрят. Когда Симпсон увез мисс Стоунер, Дженкинс вопросительно посмотрел на Майкрофта. — Вызывайте криминалистов, — сказал тот, — и еще агентов. Самый тщательный обыск всего дома. Особенно обратите внимание на комнату Ройлотта, санузел — там мы еще не были, а главное — на кладовку. Я буду у себя. Докладывайте, как только что-нибудь обнаружите. Первый отчет поступил очень быстро — Майкрофт не успел и получаса поработать. И то, что сообщил Дженкинс, заставило бросить все дела и спешно ехать на Бейкер-стрит.

***

Шерлок сидел с ногами в кресле и разговаривал с телевизором. Шло очередное ток-шоу, которое он смотрел, чтобы вывести на чистую воду персонажей свежего скандала. — Что опять? — спросил он, даже не взглянув на Майкрофта. — Это «я», а не опять. — Это ты опять, — буркнул Шерлок, не отрываясь от экрана. — Майкрофт, что тебе нужно? Давай быстрей — мне некогда. Майкрофт решительно сел в кресло и загородил брату обзор. — А чем ты занят? Гипнотизируешь экран? От дела мисс Стоунер ты отказался. Шерлок холодно посмотрел на него, но телевизор выключил. — Я не занимаюсь дурацкими розыгрышами. — Кто тебе сказал, что это розыгрыш? — Я сам себе сказал. Что за нелепая постановка вопроса? Я там был, я все видел. — Шерлок, не глупи! Ты меня разочаровываешь. Рассказывай, живо. Пожалуй, про «разочаровываешь» Майкрофт сказал зря. Шерлок приподнялся и опять включил «ящик». Он не пытался смотреть на экран, а спустил с кресла ноги, скрестил руки у себя на животе и закрыл глаза. Майкрофт повернулся и нажал кнопку на телевизоре. Потом подумал и выдернул вилку из розетки. — Не валяй дурака. Меня интересует только, ты сам что-то принял или тебе подсыпали? — Я ничего не принимал! — Шерлок повысил голос. Он наконец сел нормально и зло посмотрел на Майкрофта. — Значит, инспектор все-таки карманный. Понятно. Что он тебе наплел? — Какой еще инспектор? Не заговаривай мне зубы, братец. Если ты сам сделал выводы о розыгрыше, то ты идиот. А поскольку ты все-таки не идиот, значит, прибегнул к чему-нибудь из списка. Как вариант, тебе дали съесть или выпить то, в чем содержалось... нечто. Поскольку ты жив, на данный момент меня больше всего интересует, кто именно тебя одурманил до такой степени. — Да пошел ты! — заорал Шерлок. — Я ничего не принимал! Слышишь меня? Ничего! Что, вызовешь своих волкодавов, чтобы у меня насильно взяли анализ крови или, еще лучше, мочи? Ну давай валяй! — Не вопи. Надо будет — вызову и возьмут. Но Майкрофт уже понял, что так толку не добьется. Надо было заходить с другой стороны. — Подумай сам, Шерлок, без истерик, и ты поймешь, что это никак не могло быть розыгрышем. Меня не волнует, какие дела ты берешь, а какие бросаешь. Меня волнует именно то, что ты не замечаешь очевидного, а значит — с тобой что-то не так. — Ну а чего такого очевидного я не замечаю? По-твоему, я должен признать, что у меня поехала крыша? Тоже вариант. Не первый Холмс в психушке. Майкрофт проигнорировал это замечание. — Если я тебе докажу, что это не розыгрыш, ты снизойдешь до того, чтобы спокойно обсудить ситуацию? — Валяй, — Шерлок опять растянулся в кресле. — Ну вот смотри: у тебя есть брат. Даже учитывая декларируемое тобой неприятие, ответь честно, если не мне, то хотя бы себе самому: если я завтра умру, ты через год будешь устраивать из моей смерти шоу с единственной целью — поднять на смех совершенно незнакомого тебе частного сыщика? Отчиму еще может быть плевать, Шерлок, но сестре, да еще близнецу? Майкрофт попытался поймать взгляд брата, но тот отвел глаза и даже слегка побледнел. — Ты считаешь, меня чем-то напоили? Когда я ждал в кустах возвращения домой Ройлотта, то сделал несколько глотков чая из термоса, который мне дала мисс Стоунер. Больше я ничего не принимал. — Я не могу понять, зачем это могло быть нужно мисс Стоунер. Но допускаю, что все подстроил ее отчим. Вот только беда в том, что термос с остатками чая существует. Но ничего, кроме чая, в нем не нашли. — Ты уже и обыск там устроил… Значит, твои люди что-то раскопали, иначе бы ты не примчался сюда. — Совершенно верно. Майкрофт, словно у себя дома, прошел на кухню, налил минералки и вернулся в кресло. — Под самой ванной, сбоку, за кафельной плиткой нашли тайник. В нем препараты, самые примитивные — ЛСД, экстази, еще какая-то синтетическая дрянь. Если хочешь, тебе потом дадут отчет эксперта. Отпечатков никаких. До этого я сам осмотрел дом. Потягивая воду мелкими глотками, он рассказал Шерлоку, что его удивило в жилище Ройлотта и его падчерицы. — Майкрофт, ты уверен, что мисс Стоунер не угощала тебя чаем? — спросил Шерлок. — Потому что так не бывает, чтобы в помещении совсем не было пыли. Даже если в кладовке зачем-то проводили такую тщательную уборку, то вряд ли Ройлотт, когда забрал пресловутый сундук, стал бы потом мыть пол. Это первое. Почему, залезая в собственный тайник, он вытирал отпечатки или вообще пользовался перчатками? Я могу допустить, что он травил падчериц наркотой, чтобы вызвать у них пугающие галлюцинации, зная о проблемах с сердцем. Но где ты видел одинаковые галлюцинации у трех разных людей? — Мисс Стоунер сказала мне, что ты кричал так же, как ее несчастная сестра. Но это еще не значит, что вас напугало одно и то же. Что ты вообще видел? — Видеть мы могли разное. Но вот слышали одно и то же. Как будто кто-то за стеной говорил на странном языке, состоящем из одних шипящих и еле улавливаемых гласных. А после этого я видел, да… Огромную кобру. Которая, когда я заорал, уползла обратно в комнату Ройлотта. Допустим, я чего-то глотнул или чего-то нанюхался. Но куда пропал из комнаты Ройлотт? — И зачем для нереальной кобры реальная щель под плинтусом? — задумчиво протянул Майкрофт. — Поищи-ка... Но Шерлок уже сам схватился за телефон, задавая в поисковике «шипение кобры». — Ну, близко ничего похожего. К тому же я слышал эти звуки через стенку и, понимаешь, они казались абсолютно осмысленными. С делением на слова, с модуляцией, интонацией и прочей… чепухой. — Шерлок выдохнул. — Ладно. В кобру я не верю — это абсурд. Змеи неуправляемы. — Значит, кто-то на тебя воздействует. Майкрофт уже понял, что брат ничего сам не принимал. Но хоть какую бы зацепку! Потому что если не препараты, то что? НЛП? Какая-то еще неизвестная даже спецслужбам методика? Кому и что нужно от Шерлока? И как объяснить все те странности, которые видит и брат: почти стерильную чистоту, полное отсутствие отпечатков, исчезновение самого доктора Ройлотта... и этот странный язык. — С кем ты общался непосредственно перед тем, как взять это дело? — Ни с кем. Клиентов у меня до мисс Стоунер не было дней пять. Еще раньше я помог Лестрейду — ну, с этим душителем из Чизика. Шерлок продолжал что-то гуглить. Потом вдруг замер, уставился на экран и захохотал, откинувшись на спинку кресла. — Нет, ты только послушай! «Змеиный язык или парселтанг — магический язык змей. Маги-змееусты, владеющие им, способны разговаривать со змеями. Но можно и повторить (услышать и произнести) слово или фразу на парселтанге, даже не обладая необходимыми способностями. Окружающие не понимают разговора змееуста со змеей, так как им слышится лишь шипение. Дар, вероятно, врожденный и крайне редкий, обычно он передается по наследству или вместе с магической силой», — чтение прерывалось новыми взрывами хохота. — Думаешь, это какие-то фанаты Гарри Поттера? Это из книжки про юного волшебника-неврастеника и его друзей. Шерлок, а ты можешь попробовать воспроизвести то, что слышал? — При всем желании не смогу. Это надо язык на сто восемьдесят градусов развернуть, чтобы такое сказать. — Жаль. Н-да... Главное, все это совершенно бессмысленно. И ты прав: там такая стерильность, какой не бывает даже в операционных. Но она есть. Ее и еще исчезновение доктора — не могу объяснить. Все остальное, в общем-то, банально. Но меня беспокоит не это, тайны — твое дело. А вот кто и как влияет на тебя... Надеюсь, ты будешь осторожен. Майкрофту очень хотелось посоветовать брату обращаться, если что, за помощью к инспектору Лестрейду, но он побоялся себя выдать. — Угу… — пробурчал Шерлок, опять роясь на каких-то сайтах. Внезапно из телефона раздалось какое-то жуткое, но вполне членораздельное шипение. — Нет, не то. Это из второго фильма про мальчика-неврастеника. Есть попытка имитировать язык, но слабенькая. Вообще, это бред собачий. Ройлотта вы уже ищете? — Разумеется. Шерлок, а может, попробовать гипноз? Вдруг ты сможешь повторить то, что слышал? — Э нет, братец. Копаться у себя в голове я не позволю. «Но ведь кто-то уже покопался», — хотел сказать Майкрофт, но промолчал. — А давай-ка распределим факты по группам, — предложил он. — Что мы отнесем к возможным галлюцинациям, что мы объяснить никак не можем, а чему, при желании, может найтись объяснение? — Ну давай. Необъяснимое тут, — Шерлок указал левой пятерней в пространство, — по центру факты, справа от меня — глюки. Следующие пару минут они сидели напротив друг друга. Шерлок распределял воображаемые слова или целые фразы на «колонки». Майкрофт обходился без этого. К необъяснимому они отнесли почти медицинскую стерильность, полное отсутствие потожировых следов хозяев дома, слишком свежий воздух в кладовке при отсутствии любых намеков на вентиляцию, непонятный способ использования неопознанных препаратов в том, что касалось воздействия на Шерлока, и вообще сам способ предположительного воздействия. — Я бы еще добавил сюда пункт «на кой черт я вообще кому-то понадобился», — заметил Шерлок. — Если и не ты, то я мог понадобиться. — Да-да, конечно. Тогда это исключительно твое дело, братец. Кстати, есть еще один вариант, хотя он все равно не объясняет многое. — Какой? — спросил Майкрофт. — Джулия Стоунер жива. — Ты шутишь? — Нет. Я ведь видел Ройлотта мельком и издали всего один раз. И я вообще не контактировал с ним. Но, прежде чем искать этого пресловутого доктора, проверь, а что о нем известно? Мисс Стоунер вот говорила, что он не общался с соседями. А видели ли соседи его вообще? И если видели, то периодически или только в самом начале, когда семья заехала в дом? — Интересное предположение, — сказал Майкрофт, вставая. — Разумеется, мы все проверим. Заметь, когда мы не собачимся, из тебя получается прекрасный напарник. — Вот еще! — фыркнул Шерлок. — Напарнику гениального сыщика положено быть тупым! — Ну я-то не сыщик. А у тебя даже тупого напарника нет, братец. — Вот, — кивнул Шерлок на череп на каминной полке, — стоит и есть не просит. — Какой же это напарник? Он, конечно, все выслушает, но восхищаться тобой он не может, и если ты станешь носить его с собой, это будет выглядеть… как-то… Шерлок был настроен чрезвычайно миролюбиво — видимо, успокоившись, что у брата нет больше подозрений насчет наркотиков. — Ой, ну тебя с твоей макулатурой! — усмехнулся он. — Как ты вообще все это читал когда-то? Всех этих Пуаро, Вульфов и прочую дребедень? — Мозг иногда нужно разгружать, братец. Я же не возмущаюсь, что ты часами пиликал на скрипке — и теперь пиликаешь, кстати, хотя мог бы потратить это время на что-то полезное. Я пойду. Если что-то станет известно по делу, сообщу.

***

Но Майкрофт не сообщил. Точнее, сообщил ровно то, что Шерлоку стоило знать. Что Джулия Стоунер существовала в действительности и мирно покоилась ныне на кладбище неподалеку от Суонли. Что Ройлотт тоже оказался вполне реальным лицом — или человеком, носящим эту фамилию, потому что сведений о нем было катастрофически мало. Архивы горели с завидной периодичностью, или документы терялись в дороге, что при ближайшем рассмотрении наводило на определенные мысли. Но в Суонли соседи встречали Ройлотта то на почте, то в магазине. Видели и его машину, но не каждый день. Иногда Ройлотт куда-то уезжал — причем на несколько дней, а иногда несколько дней вроде бы безвылазно сидел дома. Мисс Стоунер так и не смогла сказать ничего определенного о том, где работал ее отчим, но чем-то он, видимо, занимался: свою долю в оплату налогов и счетов за дом вносил бесперебойно, а также подкладывал деньги в общий кошелек на хозяйство. Удивительно, но при всех сложностях в отношениях с отчимом обе сестры, как было заведено в семье при жизни матери, поддерживали традицию совместных расходов на бытовые нужды. Майкрофт сам видел в доме забытую на холодильнике бумажку: «Хелен, купи стиральный порошок». Последний отчет криминалиста заставил Майкрофта опять ощутить неприятный холодок. Он не хотел идти с этим к брату — Шерлок еще, чего доброго, углядит мелкие нестыковки и кинется в это чертово расследование. Но поговорить с кем-то было просто необходимо, чтобы не думать о третьем Холмсе в психушке. И Майкрофт в очередной раз велел «похитить» инспектора, но на сей раз, в качестве моральной компенсации, привезти в ресторан — не слишком шикарный, чтобы инспектор не чувствовал себя неуютно, но достаточно приличный и к тому же имевший отдельные кабинеты.

***

Хорошая еда настроила Грега на мирную волну. Он понимал, что Холмсу от него что-то нужно, но, пока не подали десерт — на одно лицо, беседа касалась отвлеченных вещей. Майкрофт задавал вежливые вопросы о работе, пару раз в голове Грега включался режим ложных воспоминаний, но это можно было перетерпеть. — Меня все больше тревожит дело Ройлотта, — сказал наконец Майкрофт. — Вот, взгляните. Он достал из кейса папку и протянул ее Грегу. Тот принялся читать и через некоторое время с трудом мог держать лицо. «Натворили дел, дементор их задери», — ругался он мысленно, глядя на очередной криминалистический отчет. Он с трудом напоминал себе, что необходимо всячески демонстрировать удивление и недоверие. Если бы этим делом занимались он и его отдел, то оно вскоре стало бы очередным висяком. Не каждый криминалист способен методично осматривать все коробки, найденные в кладовке, да так, чтобы обнаружить остаточные следы крови в волокнах бумаги на внутренней стороне в нижнем углу. Снаружи ничего, отлично подчистили, а внутри пожалуйста вам — пятна будто впитались в плотные бумажные стенки. — А какой там пол? — спросил Грег, представляя старшего Холмса среди этих самых коробок. — Линолеум. На полу в ультрафиолетовом спектре никаких следов крови, даже остаточных, хотя кровь могла впитаться в картон, если бы угол коробки мазнули по подтекам. — А пятно свежее? — Более чем, даже не успело изменить цвет, — кивнул Майкрофт. — Ройлотта, кстати, до сих пор не нашли. ДНК в лаборатории выделили, но мне не с чем сравнить результаты. Собранные на доктора сведения Грег тоже просмотрел. Не вмешайся спецслужбы, никто бы не нарыл их столько и обнажились бы многочисленные дыры в биографии. Сведения о магическом образовании, разумеется, в досье отсутствовали, но, по логике вещей, чтобы поступить на медицинский, Ройлотт должен был вначале закончить магловскую школу, а потом и колледж. Учился на врача он почему-то в ЮАР. И поскольку стал уже третьим врачом в семье, то вывод напрашивался сам собой: именно мать у него была ведьмой — способности к парселтангу передаются только по наследству. Видимо, мать учила сына волшебству дома — предположительно, втайне от мужа. Грег не сомневался, что сведения о семье Ройлотта в аврорате уже собрали — и намного более полные. И еще он опять злился на шефа: тот не спешил делиться новостями. Грег в очередной раз чувствовал себя пресловутым мавром, который «сделал свое дело». — Как-то не по себе от всего этого, — сказал он совершенно искренне. — Вы правы. Но меня волнует другое, — ответил Майкрофт. — Мне спокойнее, когда моего брата окружают загадки, которые он может разгадывать, не страдая при этом ни морально, ни физически. — На вашем месте я бы тоже так думал. Станете искать Ройлотта? — Его уже ищут — пока безрезультатно. Я не удивлюсь, что это его кровь. — А что могло храниться в сундуке? — спросил Грег. Майкрофт пожал плечами. — Меня больше тревожат факты, не поддающиеся логике и научному объяснению. Я вас прошу, Лестрейд, насколько это в ваших силах, — приглядывайте за Шерлоком. — Что я могу сделать, мистер Холмс? — вздохнул Грег, который был совершенно уверен в том, что Шерлоку не угрожает ровным счетом ничего, кроме тех приключений, которые тот сам искал на свою задницу. — Просто приглядитесь к нему и, если он станет вести себя не как обычно, сообщите мне. Я уже боюсь не наркотиков, а какого-то психологического воздействия на него. «До чего же вы умны, мистер Холмс, только ищете не там, где надо», — подумал Грег. — Хорошо, — сказал он вслух.

***

— Сэр, Майкрофта Холмса надо как-то успокоить. Грег явился к шефу с очередным внеплановым докладом, тем самым засветив одну из предложенных ему точек аппарации. Шеф хмурился, но вслух не отчитывал. — Он вскоре сам успокоится. Когда убедится, что брату ничего не угрожает. И у него появится новый интерес, связанный с Шерлоком. Это его отвлечет. — Какой интерес? — неожиданно для себя спросил Грег. Шеф загадочно улыбнулся. — Увидите. Но вообще хорошо, что вы пришли, Лестрейндж. Я собирался в Хогвартс. Хотите со мной? — Вы серьезно, сэр? А я… а вы… — Хотите спросить, не помешаете ли вы мне? — мистер Реддл усмехнулся. — Я собирался туда по делу. — Конечно, сэр, — Грег отвел взгляд от начальственной переносицы. Мистер Реддл тихо рассмеялся. Потом взмахнул палочкой, и пиджак Грега стал мантией. — Не стоит шокировать общественность, — пояснил шеф, подходя к камину. Грег поспешил за ним и тоже взял горсть летучего пороха. — Хогсмид, «Кабанья голова», — назвал шеф адрес и исчез в зеленом пламени.

***

Когда Грега вынесло из камина в полупустой зал этого заведения, никто из посетителей на него не обратил внимания, потому что все таращились на птицу более высокого полета. Мистер Реддл кивнул кабатчику, который, вопреки романам, не имел никакого отношения к директору школы, раскланялся кое с кем из знакомых и, поманив Грега, направился к дверям. Тот поспешил следом. — Ну что? — спросил шеф. — Аппарируем к воротам? Не успел Грег ответить, как мистер Реддл взял его за руку и — оп! — они уже стояли у ворот. — А дальше ножками. У Грега даже голова слегка закружилась от переживаний. В школе он не был уже очень давно, но, кажется, вокруг ничего не изменилось. Иди рядом с ним по дорожке не шеф, а просто знакомый, Грег уже давно бы крутил головой направо и налево, тряс попутчика за рукав и восклицал: «Смотри: озеро! Смотри: у теплицы мадам Спраут новая крыша! Смотри: команды по квиддичу тренируются!» От свежайшего воздуха, наполненного запахами Запретного леса, кружилась голова; хотелось забраться по колено в лежащую под деревьями листву, расшвырять ее, а потом повалиться в желто-оранжевую кучу и смотреть вверх — как качаются вершины деревьев, как проглядывают сквозь них облака. Судя по времени, скоро должно было закончиться последнее занятие, и еще оставалась возможность добраться до кабинета директора — а мистер Реддл не мог не засвидетельствовать своего почтения — так, чтобы не натыкаться то и дело на учеников. На пороге их встретил мистер Стэндхем, завхоз. Вполне умелый маг, еще нестарый, слегка франтоватый, любящий чистоту и порядок. Когда Грег учился на последнем курсе, мистер Стэндхем как раз поступил в школу на работу; ученики выпили у него много галлонов крови, пока он не приучил их себя уважать. Но Грег отрабатывал у завхоза лишь однажды — и то по мелочи. — Мистер Реддл, — Стэндхем отвесил церемонный поклон. — О, и вы, мистер Лестрейндж! Вы чертовски плохо выглядите, господин аврор! — Э… — замялся Грег. — Работа тяжелая. — Директор у себя в кабинете и ждет вас, джентльмены. — Спасибо, Стэндхем, — кивнул шеф. Наверх по движущимся лестницам поднимались долго — вот, наконец, и горгулья, которая без всякого пароля отъехала в сторону, зачарованная узнавать определенных людей. Сердце Грега заколотилось — пожалуй, сильнее, чем когда выпадала удача увидеть шефа. В кабинете пахло книгами, чем-то цитрусовым, жужжали многочисленные приборы, а в углу на граммофоне крутилась пластинка — совсем старая, и запись звучала необычно: дребезжаще и словно издалека. Сопрано пела по-немецки смутно знакомую арию. «Это Вагнер? — подумал Грег. — Вроде бы Вагнер». Директор сидел за столом, прыткопишущее перо делало заметки на пергаменте, листы фолианта сами собой переворачивались, письма одно за другим раскладывались в две стопки или отправлялись в мусорную корзину, с чавканьем пожирающую их. — Том, мой мальчик! — завидев гостей, Дамблдор плавно поднялся из-за стола, и широкие рукава его синей мантии раскрылись, как крылья птицы. — Альбус! Любимый учитель и любимый ученик обнялись. Собственно, Грег не сомневался, что этот ритуал повторялся всякий раз, когда шеф посещал Хогвартс, а это случалось часто — почти каждые выходные. — Грегори! Грегори Лестрейндж! — Дамблдор наконец-то заметил Грега. — Какими судьбами? — Я с мистером Реддлом, по одному важному делу, — широко улыбался Грег, глядя на обожаемого директора. — Знаю я, что это за дело. Он скоро освободится — контрольная как раз заканчивается. Пятый курс, — Дамблдор почему-то вздохнул и тут снова посмотрел на Грега поверх очков. — Том, не пора ли почетно проводить мальчика на пенсию у маглов и вернуть его в аврорат? Ты посмотри, на что он стал похож. Такой молодой, а седины-то! — Возможно, это просто гены, господин директор, — кашлянул Грег. — Гены… гены у вас, дорогой, — лучше не бывает. А это все нервы. — Пока что я не могу перевести Лестрейнджа обратно в аврорат, — сказал мистер Реддл. — Но я о нем не забываю. — Ловлю тебя на слове, Том. Однако спускайтесь в подземелья, пока занятие не кончилось. Грегори, удачи вам. Том, надеюсь увидеть тебя в конце следующей недели. — Непременно, Альбус. — Спасибо, господин директор! — еле успел сказать Грег, торопясь за шефом.

***

Проделав такой же длинный путь вниз, они спустились в подземелья. Перед комнатами декана Слизерина и мастера зелий мистер Реддл прошептал в замочную скважину особый пароль, и дверь со скрипом открылась. — Садитесь, Лестрейндж, — шеф указал на одно из кресел, обитых серо-зеленой тканью. — Подождем. Грег сел и стал осматривать то ли кабинет, то ли гостиную: тяжелый письменный стол, вдоль одной стены — шкафы с книгами, у другой — огромный камин. Шеф подошел к нему и по-хозяйски зажег огонь. Из коридора слабо донесся звук колокола, возвещающий окончание занятий. Затем раздался топот множества ног: бедный пятый курс отпустили наконец на свободу. Вскоре шум стих, а еще через несколько минут дверь открылась. — Уже успел замерзнуть? — послышался низкий голос. — О, ты не один! Северус Снейп быстрым шагом вошел в комнату и с наигранным спокойствием тряхнул мистеру Реддлу руку. — Я решил, что Лестрейнджу будет полезно услышать о результатах твоих исследований лично. — Лестрейндж? А я вас не узнал. Здравствуйте. Грег чуть не хлопнул себя ладонью по лицу, но сдержался и пожал Снейпу руку. — Знаете, вы очень возмужали, — заметил тот. — Слава Мерлину… — И заметно постарели. Вам нужно чаще бывать в своем мире. Я подберу для вас что-нибудь укрепляющее. — Кофе нальешь? — спросил шеф. — Конечно… — рассеянно кивнул Снейп и щелкнул пальцами. На столике возник кофейник, чашки, сахарница, сливочник и печенье в вазочке. Снейп посмотрел на кофейник — чашка наполнилась горячим напитком, следом туда нырнули четыре — четыре! — кусочка сахара и полилась струя сливок. — Вам, Лестрейндж? — Мне черный, два кусочка сахара. — Пожалуйста. Сам Снейп предпочитал просто черный. Он посмотрел на мистера Реддла и неожиданно улыбнулся. — Ты отправишь Лестрейнджа обратно одного или сопроводишь? — Я думаю, он может добраться сам. Да, Грегори? — Вы не волнуйтесь, шеф… сэр. Я сам доберусь. — Шеф… — Снейп беззвучно рассмеялся. Он и мистер Реддл старались держаться как простые приятели… ну хорошо — как друзья, но получалось плохо. Грег осторожно посмотрел на Снейпа. Тот был прав, говоря, что Грег выглядел старше своих лет. Для мага старше. Когда Грег поступил в школу, Снейп учился на четвертом курсе, то есть сейчас ему было уже сорок девять, но он будто застыл на приятных тридцати пяти или шести годах. По какой причине мадам Роулинг особенно невзлюбила именно его, Грег так и не смог понять. Да, Снейп был, что называется, некрасив, но при этом отличался кошачьей чистоплотностью еще в школе. И какие, к черту, желтые неровные зубы? У мага? Вы о чем, мадам? Сальные волосы? Нет, не слышал, как говорилось в магловском интернете. В остальном портрет совпадал: крючковатый нос, черные волосы и глаза, бледная от недостатка света кожа. Но, разумеется, директор не стал бы держать в школе преподавателя, который измывается над учениками, как описывалось в книгах. Интересно, Снейп хотел проклясть или отравить автора эпопеи, когда прочитал о приписываемой ему любви всей жизни? Собственно, любовь всей жизни сидела в кресле напротив. Шеф пил кофе — совершенно расслабленный, домашний… господи… Когда с кофе было покончено, Снейп протянул руку к столу — и в нее влетел пергамент, исписанный мелким почерком. — Лестрейндж мог бы привлечь меня к уголовной ответственности, будь я маглом, — заметил он. — Последние дни я только тем и занимался, что пытался синтезировать весьма занятный препарат на основе ливийского порошка. — Это не моя компетенция, — отозвался Грег. — Я из убойного. И как? Синтезировали? — Вообще да… Правда, мне пришлось использовать и другие ингредиенты, не только те, что нашли у Ройлотта. Но вот я не совсем уверен, что это именно наркотик — в том смысле, что к нему не вырабатывается привыкание. Скорее это нервно-функциональный яд. Я, конечно, пробовал в процессе… В кабинете вдруг потемнело. — Том… твое волнение… приятно, но абсолютно излишне. Я прекрасно сознаю, что делаю и как это делаю. Кстати, спасибо, я с пользой провел время и поставил любопытнейший опыт на крысах. При отравлении этим так называемым ядом каких-либо характерных и видимых изменений в органах и системах организма не отмечается, и только по клинической картине при вскрытии тушки, а также по результатам химического анализа я установил принадлежность яда к этой подгруппе. Знаете, Лестрейндж, состояние крысы весьма напоминало воздействие Империо. Жаль, запретили испытывать новые разработки на заключенных Азкабана, а на себе непродуктивно, но добровольца не нашлось. — Это я с удовольствием, — хищно усмехнулся шеф. — Можно мне воды? — попросил Грег. — Что с вами? Печеньем подавились? — с обманчивой мягкостью спросил Снейп, но воды налил. — Так кому может понадобиться такое вещество? — спросил Грег, откашлявшись. — Сложно сказать. Яд парализует, угнетает или возбуждает центральную нервную систему и сердце. Каждая форма отравления может закончиться как выздоровлением, так и смертью. Смотря какого эффекта вы желаете добиться. Предположу, что его собираются внедрить не у нас. Зачем такие сложности, если можно воспользоваться обычным непростительным? Другое дело, если заказчик этой гадости просто не умеет колдовать, но много чего знает о нашем мире. — Сквиб? — предположил Грег. Снейп кивнул: — Или слишком просвещенный магл. Думаю, ставку делали не на одного Ройлотта. — Это наверняка, — заметил шеф. — Но вряд ли у них много ливийского порошка. И сомневаюсь, что найдется такой зельевар, как ты, Северус. Так что время до следующего раунда у нас есть. — Что ж, я понял, — сказал Грег, — буду держать ухо востро. Я вам больше не нужен, сэр? — Дорогой Лестрейндж, я бы посоветовал вам погулять немного по Хогсмиду, — серьезно произнес шеф, — посидеть, скажем, в «Трех метлах» — там есть портал до Косого переулка, — выпить пива. Поесть чего-нибудь… человеческого. — Меня могут хватиться, — вздохнул Грег. — Наверное, как-нибудь в другой раз. Всего хорошего, сэр. До свидания, Снейп. — До свидания, Лестрейндж. Передайте поклон кузине Белле. Грег кивнул, несколько натянуто улыбнулся и вышел в коридор. Он поднялся по лестнице в холл замка и вдруг замер, увидев директора. Тот поманил Грега за собой — в кабинет магловедения. — Напомните мне, Грегори, что у вас было в школе авроров по теории временных перемещений? — спросил Дамблдор. — «Превосходно», господин директор. — Очень хорошо. Держите — под мою ответственность, — Дамблдор достал из кармана мантии хроноворот. — Сэр… я не рискну! — А вы не злоупотребляйте, Грегори. Пользуйтесь с умом. Том пусть обеспечивает вам посещение аврората сам, пусть выкручивается, как знает, но вам нужно отдыхать, нужно бывать дома, встречаться с родителями, знакомыми. Мне не нравится, как вы выглядите. Я знаю, что вы у Тома на очень хорошем счету… — Правда? — не удержался Грег. — Правда. Он, как обычно, скуп на поощрения и похвалы. Значит, я вам открою тайну. Он, особенно в последнее время, о вас частенько вспоминает. И знает, что вы держитесь на своей должности намного дольше, чем все ваши предшественники. Я вам советую пользоваться в качестве точки входа-выхода Визжащей хижиной. Но будьте внимательны и не забывайте смотреть на часы. Удачи вам! — Дамблдор отечески похлопал Грега по плечу. — Спасибо, сэр! — Не за что, и не подведите меня. А иначе Том… не скажу, что голову мне оторвет — у него это вряд ли получится, — но обидится. Через несколько минут Грег уже сидел в «Трех метлах», ел сочный бифштекс с кровью и даже жмурился от наслаждения. Пивом он решил не злоупотреблять, но старательно цедил пинту, растягивая удовольствие.