Глава 1
18 марта 2018 г., 15:20
Виски перестал помогать после третьей порции, но Кэролайн, сделав вновь усталый вдох и облокотившись на импровизированную барную стойку локтями, чтобы подпереть подбородок кулачком, всё же подала знак бармену, прося тем самым вновь наполнить её пустующий стакан, в котором кусочки льда даже подтаять не успели. Цель на сегодняшний вечер оказалась совсем простой и понятной — напиться. Причём до такого состояния, чтобы начисто забыть тот момент, когда её парень засветил своим голым задом перед ней, лёжа на какой-то девке сверху. В их постели. И плевать на осуждающий взгляд нанятого на вечеринку в кампус парня-бармена, что явно подумал о неподходящем для девушки поведении, пристально следя за тем, как она вливает в себя методично алкоголь. Разумеется, парням ведь не особо нравится, когда девушки так напиваются. Хотя подвыпившие их заводят. Странный парадокс, что даже черт ногу сломит в попытке понять этих мужиков и их закидоны.
— Кэролайн, — раздался позади неё знакомый мужской голос с ласкающе-хрипловатыми нотками британского акцента, вынудившего её лишь закатить глаза и залпом осушить очередной стакан.
Помянешь черта, он и появится. И эта мысль, пронёсшаяся в голове сквозь призму алкогольного тумана, заставила её хихикнуть и обернуться к нему неспешно, скользнув бегло взглядом по этому заносчивому снобу. Впрочем, завышенное самомнение являлось характерной чертой семейства Майклсон, которое выводило её из себя и вынуждало попросту запинаться от гнева, силясь подобрать слова погрубее. Настолько сильно оказывалось раздражение от их общества. Вот только сегодня у неё даже сил не осталось на то, чтобы отрицать явную сексуальность Клауса, который даже в простой хлопковой футболке умудрялся выглядеть весьма горячо. И не будь он таким напыщенным индюком, может и они бы даже и дружили.
Он облокотился спиной о стойку, взглянув на неё весьма пристально и как всегда чересчур развязно, позволяя себе одним только взглядом лишнего. Потому что Клаус уж точно перетрахал её уже мысленно во всех мыслимых и немыслимых позах. И в любой другой день, Кэролайн бы возмутилась, вновь полив его щедрой порцией грубостей, вот только сегодня на ум ничего и не шло. Да и пришла она сюда лишь потому что на вечеринках их братства самый лучший алкоголь. Как от такого можно отказаться?
— Я удивился, увидев тебя на нашей вечеринке, — заговорил он наконец, понимая, что не дождется ответа от явно уже выпившей больше положенной нормы Форбс, — Думал, что и ноги твоей больше не будет в доме заносчивых придурков.
Кэролайн в ответ на его слова лишь коротко усмехнулась, беря стакан в руки, в который вновь был налит виски: крепкий и обжигающий горло, лишенный привычного для неё привкуса содовой или яблочного сока. Впрочем, отсутствие этих ингредиентов и лишило её очередной колкости от Клауса, который лишь морщился всегда при виде того, как она, согласно его словам, портит вкус виски, убивая всю его прелесть своими дикими разбавлениями.
— Что ж… — она выдержала небольшую паузу, отпивая алкоголь и смотря на него после с лёгким прищуром, любуясь оттенком в бликах приглушенного интимно света, лишь бы снова не вспоминать нелицеприятную картину, не желающую покидать мозг, — Ты был прав, Клаус.
Признать это оказалось легче, чем она смела мечтать. Почему, спрашивается? А ещё, Кэролайн бы хотела узнать, почему же он подошёл к ней вообще. Неужели он просто не нашёл себе ещё очередную подружку на ночь? Или как раз насладился её обществом, раз решил пройтись к бару?
— В чём же на этот раз? — Клаус придвинулся чуть ближе, касаясь неспешно её тонкого запястья пальцами, оставляя попросту раскалённый след на коже столь невесомой лаской, вынудившей её одним махом допить остатки виски, лишь бы унять предательскую дрожь в теле. — Тайлер оказался мудаком, — с грохотом отставив от себя стакан, блондинка отдёрнула от него руку, смотря теперь куда пристальные на его чёртову самодовольную ухмылку, обнажившую обаятельные ямочки на щеках.
Впрочем, увидела она и гнев, блеснувший краткой вспышкой во взгляде зелено-голубых глаз. Это вышло странно. Хотя, Майклсон никогда особо и не скрывал тот факт, что выбрать Локвуда себе в парни было глупым решением, которое он, мягко говоря, не одобрял. Но раньше ей казалось, что причина лишь в их давней вражде, ведь они уже который год стараются уколоть друг друга побольнее, ненавидя всеми фибрами души. Что эти двое вообще не поделили? Чем же они там так старательно меряются?
— Это не открытие, — проскрежетал он сквозь зубы, на миг отводя от неё взгляд, лишь бы погасить вспышку гнева, потому что чертова Форбс вообще никак не хотела покидать его мысли, — Что случилось, sweetheart?
Ох, это обращение она ненавидела всей душой, потому что от него каждый раз жар проходился краткой волной по телу, вынуждая сердце пропустить предательски удар. Ну почему Майклсон не может называть её «love», как всех остальных наивных дурочек, что тают, словно сахар на огне, от этого «особенного» обращения? И что-то его привычка медленно облизывать свои пухлые и чётко очерченные губы отнюдь не спасала положение, вынуждая её невольно вздрогнуть от того факта, что алкоголь влияет на неё весьма дурно вкупе с его обществом. Мужчина и спиртное ещё никогда не являлось удачным коктейлем, ведь он принесёт с собой головную боль наутро в виде постыдных воспоминаний и приятной усталости в теле.
— Кэролайн, — чуть более настойчиво позвал её Клаус, склонившись ближе и обдав жаром кожу на её шее, так же, как и она, нервно сглотнув от такой непривычной близости.
Уложить в свою постель он хотел её ещё с первого дня знакомства, состоявшегося на вечеринке в честь начала учебного года. Она была первокурсницей, пришедшей с подружкой в их братство, впрочем, держалась куда увереннее многих. Настолько увереннее, что впервые показала ему, как выглядит отказ и пощёчина, не оставленная на его щеке после слов о том, что секс был одноразовым удовольствием и пора бы собирать вещички.
— Что сделал Локвуд? — вспоминать о нём ему совсем не хотелось, вот только нужно было всё же это сделать, чтобы выяснить всё до конца.
Клаус догадывался какой последует ответ, прикидывая мысленно, как бы унизить этого пёсика, так желавшего раньше попасть в их братство. Вот только мозгами не вышел, раз посмел обидеть его сестру. А этого уж точно ему не простят. Никогда.
— Хотела сделать ему сюрприз, но застала с другой… — Кэролайн замолчала, сжав пальцы в кулаки и злобно прищурившись, будто бы находясь сейчас именно в той злосчастной комнате снова, — …в постели.
— Это тоже не открытие.
Его голос отчего-то действовал так странно на неё. Успокаивал и в то же время вынуждал вслушиваться пытливо в каждый отголосок хрипловатых звуков, что вызывали россыпь мурашек вдоль её позвоночника и сладостное томление внизу живота, которое ей бы хотелось устранить как можно скорее. Впрочем, эта мысль не продержалась и пары секунд, вытеснившись под гнётом обиды и желания отомстить чёртовому Локвуду, испытав под его врагом пару оргазмов. Клаус уж точно их мог обеспечить, слухи ведь до неё доходили исправно.
— Клаус, — повернувшись к нему, она вдруг пьяно улыбнулась, сорвавшись на тихий и слегка нервный смешок, который он принял вздёрнутой вопросительно бровью. — Ты ведь хочешь меня, да?
Спрашивать подобное было вовсе не обязательно, оба ведь знали ответ на этот вопрос. Напряжение между ними уже давно являлось слишком явным, да и все попытки Клауса затащить её в свою постель говорили о многом, равно как и его ненавязчивые прикосновения порой, и эти многозначительные взгляды, что он бросал на неё, зажимая порой какую-нибудь наивную особу. Будто бы она мечтала оказаться на её месте. Но сейчас… сейчас ей почему-то хотелось услышать, что он хочет её. Всё ещё хочет. Она ведь всё ещё желанна?
— Да, — весьма вкрадчиво ответил Клаус, подкрепив слова жарким взглядом и придвинувшись к ней ещё чуть ближе, чтобы повнимательнее всмотреться в её глаза и увидеть там что-то помимо секундного желания мести, подкрепленного солидной порцией крепкого алкоголя. — И ты это прекрасно знаешь.
Улыбка коснулась её губ, и она наконец полностью к нему развернусь, касаясь ткани его белой футболки и настойчиво притягивая к себе ближе, в тот же миг обхватывая крепко ногами его бёдра и прижимаясь теснее, вызывая своими действиями его удивлённый вздох и тянущее чувство в паху. Ведь всего несколько сантиметров отделяло Майклсона сейчас от возможности ощутить жар и мягкость женской плоти, сокрытой лишь тканью тонких трусиков, что так легко поддастся движению его пальцев. Нужно лишь приложить чуточку усилий…
— Тогда бери, — выдохнула слова Кэролайн ему в губы, прежде чем коснуться ласково пальчиками его затылка и провести языком по пульсирующей венке на его шее, — Ты ведь так долго хотел забраться ко мне в трусики. Не так ли? — её шёпот оказался таким ласковым и тягучим, вынуждающим его прикрыть глаза и сделать резкий вдох, чтобы побороть остроту ощущений от того, как её зубы сомкнулись на мочке его уха, дразня этим движением желание ещё больше, — Чуть ли не с самой первой встречи.
— Кэр… — он слегка отстранился от неё, делая очередной глубокий вдох, чтобы взять себя в руки, вот только ни черта не избавило это его от желания сорвать с неё мешающую так сильно одежду и провести губами по шелковистой коже, задев все самые чувствительные точки.
Его замешательство оказалось весьма кстати, и Кэролайн ловко им воспользовалась, касаясь его губ поцелуем, скользя дразняще языком по нижней губе, чуть оттягивая её после зубами и наконец получая ответную реакцию вместе с грудным рыком. Руки Клауса она ощутила на своих бёдрах всего через пару секунд, вместе с дрожью от соприкосновения их языков, стоило ему только углубить жадно поцелуй, взяв всё в свои руки.
Целоваться с Клаусом оказалось так хорошо… непростительно хорошо, что она невольно простонала ему в губы, соскальзывая с барного стула и прижимаясь к нему теснее, ощущая его твёрдость, которой коснулась ладонью секундой позже. И на этот раз настал черёд Клауса гулко простонать и прервать поцелуй, лишь бы отдышаться и избавиться от её запаха, заполнившего лёгкие, равно как и от сладости её губ, туманящей рассудок.
— Кэролайн, не стоит, — хрипло проговорил он, касаясь её запястий ладонями и увеличивая между ними расстояние, которое он бы с радостью сократил, не будь в ней столько алкоголя и едкой обиды на другого.
— Не-е-ет, — протянула она, вновь сорвавшись на довольный смешок, с которым чуть выгнулась ему навстречу, смотря снизу вверх с явным желанием, что сделало оттенок её глаз темнее на пару тонов, — Пойдём отсюда. Я так тебя хочу, — это было чистой правдой, которую она подкрепила жалобным стоном, взглянув на его губы вновь, — Так хочу ощутить тебя внутри себя…
— Кэр, — вымученно выдохнул он в ответ на её слова, едва заметно кивнув и коснувшись ладонью её бёдра, указав в сторону лестницы, ведущей на второй этаж, где и расположились комнаты членов их братства.
Она не подозревала, что настолько пьяна, пока не сделала шаг, пошатнувшись тут же и сильнее вцепившись в руку Клауса, который что-то прошептал ей на ухо, коснувшись мельком губами её виска. Впрочем, расценила она этот как повод к тому, чтобы опереться на него и позволить ему себя довести до его знаменитой комнаты. Кто вообще знает, сколько девушек у него тут побывало, учитывая его отнюдь не джентльменскую репутацию.
Лишь ощутив под собой мягкость постели, Кэролайн наконец смогла сфокусировать на Клаусе взгляд и выжидающе взглянуть него, не в силах даже спросить в этот миг какого черта он медлит. Желания у обоих было явное. Им обоим нужна разрядка после того, что творилось у бара. Так зачем он мучает? Или, быть может, наслаждается своей долгожданной победой?
— Ну же, — едва слышно пробормотала она, слегка раздвигая ноги и вынуждая его тем самым взглянуть на обнажившуюся молочную кожу бёдер, не скрытую сейчас тканью её платья, равно как и на тончайший материал кружевных трусиков.
Он совсем не знал, за что ему такое наказание было ниспослано сегодня, потому что собственноручно отказывался от такого соблазна, в лице чертовой Кэролайн Форбс… Ну почему именно сегодня и именно при таких обстоятельствах?
Кэролайн недовольно нахмурилась в ответ на его медлительность и ловко села, тут же прикрыв на миг глаза от ощущения плывущей комнаты. Вот только пришла в себя она крайне быстро, сбито дыша и выглядя так сексуально в этот миг. На её щеках алел румянец, а грудь вздымалась соблазнительно от нервного дыхания, вызывая в его теле неконтролируемую дрожь и тесноту в штанах, что стала попросту невыносимой и болезненной.
— Клаус, — простонала его имя вдруг так томно Кэролайн, схватив цепко его за пряжку ремня, не давая уйти и отстраниться от себя, касаясь ласково губами его шеи и попросту сводя с ума этим окончательно.
Потому что желание ощутить её жар и узость стало таким сильным… настолько, что он забыл и вовсе как дышать. Он только и мог, что беспомощно следить за её движениями, мысленно приказывая себе уйти и не поддаваться манипуляциям желанной девушки.
Вновь улыбнувшись ему, блондинка чувственно провела ладонью по своему бедру, прежде чем сдвинуть полоску трусиков чуть в сторону и коснуться себя, сорвавшись на протяжные стон, который он жадно втянул в себя, вместе с вмиг накалившимся до предела воздухом.
— Кэр… — Майклсон резко осекся, прикрывая глаза и вновь призывая весь самоконтроль, потому что эта чертова блондинка, прижала влажный пальчик к его губам, вынуждая его ощущать пряный запах её возбуждения, борясь с желанием наконец узнать, так же она сладка на вкус, как и её поцелуи. — Я сейчас вернусь.
Слова дались ему с таким трудом. Но ещё труднее оказалось отстраниться от неё и поспешно покинуть комнату, вновь пообещав, что он вернётся всего через пару секунд. И едва закрыв за собой дверь в свою комнату, он прижался лбом к плотному дереву, чувствуя, как горит его кожа от возбуждения и желания вернуться. Вот только нельзя, и её вкус на языке отнюдь не помогал этому.
Клаус совсем не знает, сколько он простоял так, силясь восстановить дыхание и унять хоть чуть-чуть возбуждение. И когда ему это удалось, приоткрыв осторожно дверь, он увидел, что глаза Кэролайн уже закрыты, а дыхание стало совсем умиротворенным и размеренным. Она заснула, а он в этот миг и не знал, что ему делать. Радоваться тому, что поступил, вроде как, правильно или называть себя идиотом, лишившимся собственноручно секса с Кэролайн, одно лишь прикосновение которой сводило его с ума?
