Bloody gentleman

***

      Вчера она думала, что дня хуже в её жизни выдастся попросту не может. Вот только поняла, как же сильно ошибалась ровно в тот миг, как открыла глаза, ощущая противную сухость во рту и пульсирующую боль в висках, напоминающую ей о количестве выпитого, стершего начисто изрядную часть событий. И ко всему прочему, будто бы ей было мало жуткого похмелья и вчерашнего унижения, словно манящая вишенка на торте, до неё дошёл ещё и тот факт, что она находится в комнате ненавистного ей братства. А если быть совсем уж точной, то в комнате их чертового главы, чей английский акцент вот уж точно Кэролайн слышать не хотела. Только не этим утром.       Вот только, видимо, грешила она нехило, раз карма решила ударить её под дых в лице открывающейся осторожно в комнату двери, явив ей лицо Клауса, который держал в руках стакан воды с шипящей в нём таблеткой, призванной облегчить её состояние хоть чуть-чуть. И этот его весьма заботливый жест даже заставил её через силу усмехнуться, пока до неё не дошло, что, возможно, они вчера переспали. Потому что это было единственным логичным объяснением тому, почему же она проснулась в его кровати.       — Доброе утро, — Клаус слегка улыбнулся ей, подходя ближе и подавая стакан, сдерживая едва смешок от того, как она нахмурилась и закатила глаза, тут же поморщившись от головной боли. — Ты вчера явно перебрала, Форбс.       Вот сволочь! Мало того, что он воспользовался её состоянием, так он ещё и издевается. Наверняка, уже успел поставить галочку в своём длинном списке и разболтать об этом всем своим «братьям».       — Настолько, что оказалась в твоей постели, — огрызнулась она, осушив за пару секунд содержимое стакана и стерев после с губ тыльной стороной ладони остатки жидкости, замечая его прожигающий взгляд на себе в этот миг, — Радуйся. Ты добился того, чего так долго хотел.       И что-то по его реакции Кэролайн совсем не могла прочесть ответ на свой главный вопрос: между ними что-нибудь хоть было? Её безусловно порадовало наличие одежды под одеялом, которое она проверила незаметно для него. Вот только это совсем не значило, что ничего не случилось. Они могли запросто быть настолько пьяны, что сил не хватило на раздевание. Её короткого платья и сдвинутых в сторону трусиков в порыве алкогольной страсти вполне хватило бы. Ей даже искренне захотелось в этот миг так ничего и не вспомнить об этой ночи.       — Секса не было, Кэролайн, — наконец произнёс он, встречая её удивлённый и вместе с тем скептичный взгляд, — Я был чертовым джентльменом.       — Ты и слово «джентльмен» никак не вяжутся, Майклсон, — фыркнула она в ответ, вылезая из-под одеяла, — Признай просто, что поимел меня.       — Кэролайн, — он тут же поморщился, потерев переносицу большим и указательным пальцами, бросая осуждающий взгляд на неё, от которого ей стало даже немного стыдно. — Послушай, мы оба прекрасно понимаем, что существует некое сексуальное напряжение…       — Да, хорошо напряжение, — Кэролайн закатила в очередной раз глаза, надевая туфли и поправляя попутно взлохмаченные волосы, — Я бы назвала это односторонним желанием быстрого перепихона.       Словам его верилось мало, если честно. Потому что это чёртов Клаус Майклсон, который позволял себе крайне многое. Как в её сторону лично, так и в сторону других девушек. Вспомнить только его взгляд на теннисном корте, за который явно можно было его засадить за домогательства. Так этот индюк ещё ко всему прочему решил сделать ей «комплимент», оценив мелодичность её полукрика-полустона при ударе. И в ответ на такие «прелестные» слова хотелось двинуть ему ракеткой по челюсти.       — Откуда ты нахваталась этих слов? — ощутимо в голосе его послышалось раздражение вдруг, — И хватит меня выставлять в таком свете. Я, конечно, не святоша, но заниматься сексом с девушкой, которая явно на утро ничего не вспомнит… я не вижу в этом удовольствия. Это тянет на насилие.       Брошенная гневно последняя фраза ввела её и вовсе в замешательство, посеяв мигом сомнение. То, как он говорил с ней в этот миг, и впрямь оказалось убедительно. Даже очень. Невольно она напомнила себе, что действительно никогда не видела его уводящим в свою комнату девицу, которая ничего уже не соображает. К тому же, это же Майклсон. У него всегда было извращённое чувство морали и потому, может быть, зря она так накинулась на него? Ведь знакомого после секса томления в мышцах она и впрямь не ощущала.       — Правда ничего не было? — наконец осторожно спросила Кэролайн, взглянув на него немного виновато, позволяя после робкую улыбку в качестве извинения.       Вот только он не давал ей ответ, ведя себя в этот миг на удивление нерешительно. И страшные догадки тут же зародились в её голове, сменяя одну за другой. Начиная с безобидных, в виде какого-нибудь полупьяного поцелуя, который можно пережить, и заканчивая тем, что, быть может, в этой комнате и состоялось что-то куда более неприличное, содержащее её стоны.       — Кое-что было, но… — Клаус замолчал, ощущая себя впервые так неловко под её выжидательным и чуть испуганным взглядом, — Но не зашло далеко, пусть я бы и хотел зайти ещё дальше. Очень. Потому что, очевидно, что ты невероятна, Кэролайн, — он облизал губы, сделав резкий вздох, стараясь избавиться от мыслей о том, какая она, оказывается, на вкус, — Но чего уж я точно не хотел бы — заняться с тобой сексом тогда, когда ты пьяна и накручена жаждой отомстить Тайлеру.       — Ого, — выдохнула удивлённо Кэролайн, скрестив руки на груди невольно, стараясь подсознательно отгородиться от обрушившейся возможной правды, уж точно не желая вспоминать насколько далеко всё зашло.       — К тому же, sweetheart, — протянул куда более расслаблено Клаус, беря себя наконец в руки, — Я бы хотел, чтобы ты запомнила секс со мной. И поверь, ты запомнишь.       — Ты неисправим, — закатив в очередной раз глаза, произнесла с усмешкой она, обходя его и направляясь к двери, понимая, что ей срочно нужно принять душ и смыть с себя остатки этого отвратного дня.

***

      Настойчивый стук в дверь вынудил её в очередной раз чертыхнуться и наконец выйти из душевой кабинки, мелко подрагивая от холода. Вот только ледяная вода совсем не помогла. Лишь ухудшила всё, прочистив мысли и всколыхнув то, что она вытворяла в тот вечер или скорее ночь с Майклсоном. Даже в своих самых смелых догадках Кэролайн и представить не могла, что сама накинулась на него, и умоляла взять её, как какая-то отчаявшаяся слабачка! А он и вправду оказался джентльменом… потому что его очевидный трюк с якобы отсутствием презерватива был ей понятен как два плюс два теперь.       — Ты решила использовать всю воду? — Кэтрин с ухмылкой спросила, стоило только двери в ванную открыться, — Ну так что, ты расскажешь, что у вас были за шалости под одеялом?       Кэролайн тяжело вздохнула, вновь коснувшись висков, не обращая внимания на капающие с тела и волос капли воды, оставляющие за ней дорожку в её комнату. Мало того, что постыдность её действий выбивала из колеи, так ещё и тот факт, что, оказывается, Майклсона целовать приятно. Так приятно, что она ощущала вновь и вновь тепло на своих губах, вспоминая, как его руки скользили властно по её телу, прижимая к себе крепче.       — Он отвратительный, — пробурчала всё же практически неразборчиво Форбс, слыша в ответ лишь игривый смешок подруги, — И не мудрено, что мой мозг отказывается вспоминать.       Взгляд Кэтрин сказал куда громче слов, и потому она поспешно отвернулась, понимая, что от неё и впрямь нереально что-то скрыть. Вот как ей всегда удаётся её читать, словно открытую книгу?       — Ты его хочешь, Кэролайн, — протянула вымученно Кэтрин, едва не сорвавшись на ругательство, — После вчерашнего ещё сильнее. Просто признай, что между строк так и кричишь: «Клаус, снимай свои штаны и покажи от чего тогда отказались».       — Нет, всё совсем не так, — категорически заявила Кэролайн, поставив этим негласную точку в их разговоре, которая оказалась принята скептичным взглядом карих глаз.       Впрочем, Кэтрин и впрямь была ведь права. И убедилась Кэролайн окончательно в этом тогда, когда попросту заснуть не смогла, ворочаясь то и дело в постели, переживая одни и те же моменты раз за разом. Его губы и руки на её теле ощущались так явственно, что она лишь беспомощно прохныкала, скользнув всё же пальчиками в итоге меж бёдер и простонав его имя, изгибаясь от наслаждения. А всё из-за этого чертового джентльмена!