Это был не я...

      Когда я проснулся, лучи солнца осторожно заглядывали в мою комнату. Неужели наступило утро? Я вроде и не так давно заснул. Но тут в голове пронеслись все события вчерашнего дня: сон, появление подселенца в зеркале, «признание» в коридоре, разговор на камне… Вероятнее всего, я, как только вернулся в комнату, упал на кровать и отключился. Никаких воспоминаний, размышлений, фантазий. Ничего. Только беспросветная темнота, которая заменила мне сон...       Пытаясь подавить рвущиеся наружу слёзы, я сжал руку в кулак. Нельзя плакать… Нельзя показывать свою слабость… Он же не успокоится… Он не простит.        Вдруг что-то лёгонько коснулось моей ладони. Оказалось, я заснул, не выпуская сирени, и она целую ночь пролежала в моей руке. Цветы ещё не завяли и источали тот же приятный запах, а место слома... Стоп, разве такое может быть?! Огромными от удивления глазами я уставился на веточку. Она была целой.       Я радостно улыбнулся. Не знаю, что же такого особого было в этой веточке, но мне она напоминала о чём-то светлом и добром.       − Дожили! Теперь мы цветочками любуемся! – послышался голос подселенца. Но он прозвучал где-то далеко, поэтому я даже не обратил на него внимания. Его будто не существовало в этот момент…       «Надо сохранить эту веточку», − подумал я. Подселенец, как мне показалось, чем-то поперхнулся.       Я подошёл к окну. Если вчера меня заставил рано встать сон, то сегодня во всём было виновато солнце. Его лучи только-только показывались из-за верхушек Запретного Леса, но всё равно как-то умудрялись добраться до моей спальни. Едва заметные блики танцевали на поверхности Чёрного озера и золотили края оставшихся после дождя луж. Погода на улице стояла отличная – редкое явление для нашей весны. Наконец с неба хоть ненадолго перестало лить как из ведра.       На берегу озера была заметна какая-то белая фигура. В солнечных лучах, которые становились всё ярче, она словно сияла.       Я начал приглядываться. Высокая русоволосая девушка в белом сарафане, стоя на коленях, чертила палкой на песке какие-то закорючки и, казалось, объясняла что-то сидящей на камешке синице. Птичка очень внимательно рассмотрела каждую линию, будто понимала значение этих знаков, подпрыгнула на месте и улетела прочь. Девушка проводила её взглядом, затем поднялась с колен и, бросив внимательный взгляд на моё окно, исчезла…       …В себя я пришёл уже на кровати, с веткой сирени в руке. Что же это было? Опять сон?       А в гостиной уже слышались шаги, голоса, стук, шелест переворачиваемых страниц…       Я вздохнул. Все радостные чувства, которые ещё несколько минут назад согревали мою душу, исчезли, и их место заполнила пустота. Скоро придётся опять выходить из комнаты в огромные залы замка и проживать жизнь, в которой за меня всё уже решено.       Спрятав веточку сирени, я подошёл к двери, ведущей в гостиную. Здравствуй, мой фальшивый мир…

***

      Знаете, иногда мне кажется, что я превращаюсь в пессимиста. Хотя с моей жизнью это и неудивительно. Но самого главного я так и не могу понять: чего добивается подселенец?       Как только в моей голове возникает этот вопрос, я тут же задаюсь другим: а откуда он взялся? Как вообще появляется такая гадость, как подселенец? Это что-то вроде болезни или один из видов порчи? Если первое – как тогда лечиться, а если второе – как снимать?       Да, шикарные мысли меня посещают на травологии. Но и они имеют место быть: надо же мне что-то с этим делать…       − …Сирень обладает уникальными свойствами. Её используют в самых разных областях. – Голос профессора Стебель вырвал меня из размышлений. Я поднял голову и с удивлением уставился на внезапно возникший передо мной куст, о котором учитель говорила уже минут пятнадцать. − Так, она служит верой и правдой целителям уже много-много лет и спасает от многих, даже самых тяжёлых болезней. Здесь предпочтение отдаётся обыкновенной сирени. Белая сирень входит в состав универсальной Сыворотки Правды и активно используется мракоборцами. И, пожалуй, самая важная функция сирени: она входит в состав самых сильных приворотных зелий. Действие некоторых может длиться всю жизнь. В этом плане особенно хороша пурпурная сирень, но встречаются рецепты, в которых употребляются и другие её виды. К сожалению, у нас в оранжерее есть только обыкновенная сирень, но вскоре, надеюсь, моя коллекция пополнится другими сортами…       − Про отсутствие кустиков она могла и умолчать, − обратился я шёпотом к одноклассникам. По оранжерее пролетел смешок.       − Класс, тихо. Домашнее задание у вас такое: необходимо очень внимательно прочитать параграф в учебнике, на следующем уроке будет самостоятельная работа…       Не дослушав профессора до конца, мы все радостно выбежали из оранжереи и полетели к замку. Однако я почему-то замедлил шаг. Мне очень хотелось посмотреть, что же чертила загадочная девушка на песке.       Я быстро побежал к Озеру. Но сколько я ни искал, не смог найти ни одной чёрточки. Как будто на берегу до меня никого и не было.       − Чудак! Ты уже сон от реальности отличить не можешь? – послышался знакомый голос.       − Я тебя не спрашивал! – прикрикнул я на подселенца. Как же он мне надоел! Если бы я только мог избавиться от него.       − Мне можно и без спроса! А ты лучше помалкивай и слушай, что умные люди говорят.       − Замолчи! – рыкнул я, да так громко, что проходившие мимо меня пуффендуйки шарахнулись в сторону.       Бросив на них беглый взгляд, я опустил голову и побрёл в Большой Зал.       − Юноша! – окликнули меня. Я развернулся: возле дверей, прислонившись к колонне, стояла закутанная в белую шаль девушка. Широкополая шляпа скрывала её лицо.       − Вы звали меня? – спросил я настороженно.       − Да, − коротко ответила незнакомка. – Мне нужна твоя помощь…       − Что я могу для вас сделать?       − Ты знаешь, как можно найти Гермиону Грейнджер?       Сказать, что я удивился – вообще ничего не сказать. Непонимающим взглядом я уставился на девушку.       − Не переживай, я ничего плохого не сделаю, − незнакомка посмотрела на меня чистыми, как небо, глазами. – Ты можешь мне верить.       Не знаю почему, но ни страх, ни волнение сейчас не тревожили меня. Девушке можно было довериться. Слегка улыбнувшись, я произнёс:       − Вы сразу её узнаете. У Гермионы волнистые каштановые волосы до плеч и карие глаза. Она всегда ходит вместе со своими друзьями. Так что если вы увидите или рыжеволосого парня, или темноволосого очкарика, то Гермиона где-то поблизости.       − Спасибо тебе огромное! – улыбнулась девушка. – До встречи!       Я кивнул на прощание и прошёл в Зал. Несколько минут всё было спокойно. Я уже успел забыть о странной незнакомке, как вдруг почувствовал, что кто-то словно рассматривает меня. Долго, внимательно...       Я осторожно повернул голову – и не поверил своим глазам. В дверях Зала стояла Гермиона и смотрела прямо на меня. Не с ненавистью, не с презрением. Что-то доброе было в её взгляде. Но в это же мгновение её кто-то дёрнул за рукав, и она, резко развернувшись, скрылась за колонной.       Я был уверен, что мне примерещилось. Разве Гермиона посмотрит на меня после тех слов, что пришлось выслушать вчера?       Чтобы подтвердить свои догадки, я посмотрел на стол Гриффиндора. Но что-то пошло не по плану: Гарри и Рон сидели на своих местах, а Гермионы не было!       Я молча уставился в тарелку. Либо это сон, либо галлюцинация. Тут в мою голову ударило ещё одно воспоминание: эту девушку я уже видел сегодня! Это она что-то чертила на берегу пруда...       − Эй, Драко, с тобой всё в порядке? – спросила меня Пэнси. – Ты чего такой бледный?       − Я в порядке… всё хорошо, − через силу улыбнувшись, ответил я. В ответ она лишь пожала плечами и тут же посмотрела в другую сторону.       − Соберись, Малфой… Соберись… − шептал я, пытаясь успокоиться. Но видимо сегодня не мой день…       − Гермиона! Ну наконец-то! – послышался голос Гарри. – Ты чего так долго?       Я, даже не пытаясь это скрыть, посмотрел на стол Гриффиндора. Гермиона быстрыми шагами приближалась к Гарри и Рону, пряча под мантией какой-то свиток.       − Ты неисправим! – ухмыльнулся подселенец. – Ладно, не буду пока ничего делать, ещё немного подожду…       − Умолкни! – прошипел я, затыкая уши.       Если я выйду отсюда и смогу остаться в здравом уме – это будет большое счастье...

***

      Да, с погодой мне сегодня не повезло. Конечно, утро было просто замечательным, но к вечеру собрались тучи, и сейчас я стою и наблюдаю, как по стеклу стекают крупные капли.       Делать нечего. Надо возвращаться, пока меня кто-нибудь не заметил. И тут, как будто назло, в коридоре послышались чьи-то быстрые шаги. Если это Филч, то у меня будут большие проблемы.       А шаги всё приближались. Мне пришлось вжаться в стенку, чтобы остаться незамеченным.       Вот пламя факела немного колыхнулось, и на стене появилась чья-то тень. Она становилась всё больше и больше. Через несколько секунд мимо меня пробежала закутанная в тёмный плащ фигура.       Я хотел уже выйти из укрытия, как вдруг что-то, тихо шурша, упало на пол. Фигура резко развернулась, и сползший капюшон открыл лицо незнакомца. Я обомлел…       Гермиона оглянулась по сторонам, подхватила выпавший свиток и быстро побежала обратно в башню. Вскоре её шаги затихли, и в коридоре установилась прежняя тишина.       А я всё стоял, боясь пошевелиться. Что Гермиона делала в это время в коридорах? В школе очень строгие правила на этот счёт, но чтобы она вдруг стала их нарушать?       Нет, на сегодня с меня определённо хватит событий. Проверив, на месте ли ключ, я осторожно направился в Подземелья.       Как я доплёлся до кровати – уже не помню. Помню только последнюю мысль, которая посетила меня: у нас не растёт пурпурная сирень…

***

      Все следующие дни добавляли мне всё больше и больше загадок. Гермиона почти каждую перемену убегала в библиотеку. Нет, проводить там всё свободное время для неё было обычным делом ещё с первого курса. Только тогда она не шпионила за мной... Более того, каждый вечер я видел её в вестибюле. Она стояла и пыталась что-то разглядеть за тёмной стеной дождя. Как будто ждала встречи с кем-то, а плохая погода не позволяла выйти во двор. Но с кем нормальный человек будет встречаться ночью? Я – случай отдельный, так как моя жизнь, которая и до этого не была спокойной, превратилась в настоящий дурдом, и я, почти сумасшедший, под определение «нормальный» попадать перестал. А вот что происходит с Гермионой?       После сегодняшнего случая мне и вовсе стало страшно. Не помню, как меня вообще занесло в ту часть замка. У нас, вроде, какого-то урока не было. Но повезло же мне наткнуться именно на неё!       − Знаешь, мне кажется, что так даже будет лучше, − раздался голос Гермионы. – Сегодня уже точно скажу, что решилась…       Я аккуратно выглянул из-за угла: Гермиона сидела на подоконнике вполоборота и смотрела вперёд.       «Что она делает здесь в такое время?» − удивился я, так как прогуливать уроки совсем не в духе Гермионы. Но это была не самая большая трудность на данный момент... Единственный предмет, который не посещает Грейнджер — это прорицание, поэтому встретить её где-нибудь в коридоре было вполне возможным явлением. Проблема была в другом: Гермиона с кем-то разговаривала, но рядом никого не было...       − Знаешь, ты в чём-то права. У тебя действительно было время подумать и принять верное решение. Сегодня они придут. Время и место те же, − ответила ей пустота...       ...Я не стал дослушивать, чем закончился этот разговор, а предпочёл уйти как можно скорее.       «Молодец, Малфой! Теперь ты окончательно свихнулся!» − пронеслось у меня в голове.       Но самое интересное, оказывается, было ещё впереди. Сегодня погода наконец-то дала мне возможность выйти вечером из замка. Сначала всё было хорошо: без особых усилий я добрался до тайного хода и оказался во дворе. А вот потом начало происходить что-то странное…       Дойти до своего валуна я не успел. Что-то чёрное пролетело над моей головой и село прямо на камень. При свете луны я легко разглядел, что это был сокол. Через несколько секунд к нему присоединилась большая серебристо-белая сова. Таких в замке ни у кого не было. Я понимал, что было бы лучше уйти, но любопытство заставило меня остаться. Не самое лучшее время оно выбрало…       С Озера долетел какой-то шорох. Через несколько секунд к валуну подошёл большой бело-рыжий пёс. Я смотрел на всё это, ничего не понимая. Но это было только начало.       Внезапно сова повернулась и пару раз ухнула, будто зовя кого-то. В полной тишине я расслышал негромкое, но уверенное «Люмос!», а затем, крепко держа палочку в руке, возле камня появилась Гермиона…       Сил удивляться у меня уже не было, и я, тупо смотря перед собой, вернулся в замок...       − Малфой, ты даже не представляешь, насколько жалок! − хохотал подселенец. − А ведь я даже ничего и не делал! Ты сам себя довёл до такого состояния. Так что не надо обвинять меня во всех проблемах.       − Просто дай мне спокойно уснуть, и я буду благодарить тебя всю оставшуюся жизнь... − Спорить с подселенецем я уже не мог. Да и зачем тратить последние силы на это?       Я лежал с открытыми глазами, рассматривая балдахин, который начинал постепенно сливаться с темнотой. Не знаю, сколько так пролежал. Не помню, как заснул. Помню только гнетущую тишину, в которой растворились все мысли, и на меня всей тяжестью обрушился сон — серый и бесполезно прямой, не имеющий ни начала, ни конца...

***

      − Нет, здесь что-то не так! Чего-то я не понимаю! − Я быстрыми шагами ходил туда-сюда по коридору и пытался хоть как-то разобраться в происходящем. − Гермиона никогда не нарушает правил. Значит, у неё была очень серьёзная причина покинуть спальню и выйти за пределы замка. Допустим, что этой причиной была её вчерашний разговор с теми... существами. Но зачем она с ними встречалась? − На этом мои размышления вслух прервались. Сделать какие-либо окончательные выводы было невозможно, так как они основывались бы на моих собственных догадках. Но одно я знал точно: странное поведение Гермионы как-то связано со мной.        Я устало вздохнул: как же сложно разобраться во всей этой галиматье! Может, поделиться с кем-нибудь своей бедой?        Нет, от этой идеи лучше отказаться. Ну кому я тут нужен со своими проблемами? Кто меня будет слушать? Рассказать кому-нибудь из Слизерина — сочтут за сумасшедшего; признаться гриффиндорцам — в лучшем случае тоже прилепят прозвище «псих»; довериться МакГонагалл — мысль неплохая, но тогда начнётся долгое разбирательство, и подселенец точно доведёт меня; посвятить во всё Снейпа — он расскажет отцу, и не сносить мне тогда головы...        В этот момент мне на глаза попалась дверь. Странно, раньше я её не замечал. Она здесь разве была? Точно, это же Выручай-комната! Она появляется только тогда, когда нужна кому-то. Наверное, сейчас она могла помочь и мне...        Я осторожно открыл дверь и зашёл в комнату. Она была абсолютно пустая, только в самом её центре стояло большое зеркало. Только я приблизился к нему, там тут же появилось моё «отражение».       − Что, снова пришёл жаловаться, какой я плохой? − с издёвкой спросил подселенец.       − С чего ты взял, что я искал именно тебя?       − Ты же зачем-то зашёл в эту комнату, посмотрел в зеркало. Неужели просто так?        Как бы мне ни хотелось это отрицать, но подселенец действительно был прав. Для чего-то же я сюда пришёл...       − Думаю, у меня была более важная причина зайти сюда! − Да, делать вид, что мне безразличен подселенец с его бесконечными колкостями — явно не моё.       − Ну, какая бы у тебя ни была причина, довольствуйся тем, что есть. И не надо на меня так смотреть, будто бы я во всём виноват. Мне, знаешь ли, тоже осточертело тебя видеть!       − Да? А по твоим насмешкам надо мной этого не скажешь!       − Это я так развлечься пытаюсь, − проговорил подселенец, изображая на лице самую настоящую скуку. − С тобой неинтересно...       − А потом из-за твоих «развлечений» страдают люди, которые этого не заслужили!       − Вот только не начинай! Я тебе уже не раз говорил: прекрати мне сопротивляться, и всё будет хорошо. Но нет, ты почему-то продолжаешь бессмысленную борьбу, а потом рыдаешь вечерами над неразделённой любовью!       − Не смей что-то говорить о Гермионе! − закричал я.       − Да что у тебя за мания? Я даже и не думал про неё... Всё равно не дам тебе ей признаться.       − А я во что бы то ни стало это сделаю!       − Малфой, не вынуждай меня! − угрожающе прошипел подселенец. − Ты думаешь, что сильный? Разуверься! Тебе не преодолеть меня! Каждую твою попытку ослушаться меня я с каждым разом пресекаю всё жёстче и жёстче. И в твоих интересах не противиться мне, ведь я могу сотворить с тобой всё что угодно! Твоими же руками я сделаю то, над чем ты будешь убиваться вечно! Ты хочешь такой судьбы? Хочешь? Я спрашиваю, хочешь?!       Крик подселенца было невыносимо слушать. Я стоял, обхватив голову руками, но это не спасало: его голос будто разрывал меня изнутри. И вдруг за этой ужасной стеной его воплей раздался чей-то громкий окрик:       − Драко, пригнись!       Последним, что я успел запомнить, были резкая боль во лбу, звон разбитого стекла и уходящий из-под ног пол...

***

       В себя я пришёл оттого, что кто-то аккуратно гладил меня по волосам. От этих ласковых прикосновений исходило столько тепла, столько доброты и заботы, что всё это казалось неземным сном. Он появится и в тот же миг исчезнет, оставив в душе светлое чувство радости, покрытое тонкой вуалью печали по несбыточному...        Я приоткрыл глаза. И в ту же секунду надо мной склонилась та, кто была моей самой большой загадкой последние несколько дней...       − Гермиона, − прошептал я, не веря во всё происходящее, − неужели это всё не сон?       − Ну, смотря что ты называешь сном, − улыбнулась девушка.        Я крепко прижал Гермиону к себе.       − Гермиона, прости меня, прости, пожалуйста, я бы никогда так не поступил... поверь мне, это был не я...       − Я знаю, Драко. Я всё знаю... — Гермиона положила мне голову на плечо. Она... верит мне?       − Но... как? Объясни... Кто-то ещё знает?       − Мне обо всём рассказала Нэя. − Гермиона рассмеялась, увидев моё удивлённое лицо. − Ты уже виделся с ней. Помнишь девушку в белом?       − Так это была она?        Гермиона кивнула.       − Ты встретился с ней возле дверей в Большой Зал.       − Я видел её ещё раньше! На берегу Озера в тот же день. Но почему вы решили помочь мне? Я был уверен, что ты меня презираешь...       − Знаешь, поначалу мне действительно хотелось со всей силы отвесить тебе пощёчину. Но Нэя рассказала мне о подселенце, о том, как ты борешься с ним... Его нельзя победить одному. Поэтому я наблюдала за тобой, искала способ, как избавить тебя от этой сущности.       − Но почему ты решила помочь мне?        Гермиона не ответила, лишь опустила глаза. Такой я её видел впервые. Она не знала, что сказать? Или как сказать?       − Драко... − тихо произнесла Гермиона. − Ты не заслужил той судьбы. Не заслужил! Я не могла позволить ему... − Еле сдерживая слёзы, она уткнулась в моё плечо.        Я ласково погладил её по спине.       − Что же ты плачешь, Гермиона? Всё уже позади...       − Эх, Драко! Ничего ты не понимаешь! − раздался чей-то звонкий голос.        Мы с Гермионой резко подняли головы. В нескольких шагах от нас стояла та самая девушка в белом. Её длинное платье, на подоле которого были вышиты крупные серебряные цветы, сияло белизной, а в волосах сверкала жемчужная диадема.        Гермиона радостно улыбнулась своей знакомой.       − Нэя! Как ты здесь оказалась?       − Ты же знаешь, мне несложно найти тебя. Только в первый раз мне понадобилась помощь. − Нэя посмотрела на меня большими голубыми глазами. − Здравствуй, Драко Малфой. Рада тебя снова видеть.       − Так это вы помогли мне? Но как вы узнали обо всём?       − Во-первых, давай уберём этот официальный тон и будем говорить, как старые друзья. А во-вторых, ты даже не представляешь, сколько ещё существ наблюдает за тобой, − девушка заговорщически улыбнулась. − Гермиона уже видела некоторых.       − Но почему помогли?       − Драко, ты который раз сегодня задаёшь этот вопрос? − поинтересовалась Гермиона.       − Мы боремся за счастливый исход войны... − Нэя тут же стала серьёзной. − Волан-де-Морт набирает силы, и над Хогвартсом нависает угроза. Не так далеко битва, в которой Гарри — Мальчик-который-выжил — сразится с Тёмным Лордом. Если верить пророчеству, ваш друг должен победить, но ему не выстоять в одиночку. Вы должны ему помочь.       − Но как? − спросила Гермиона. − Тому-кого-нельзя-называть никто не может противостоять!       − Я не умею предсказывать будущее, − произнесла Нэя, − но знаю, что вам придётся столкнуться с многими трудностями. Гермиона, перед тобой долгая и опасная дорога, страхи, сомнения. Гарри не вернётся сюда, а ты и Рон последуете за ним. Драко, тебе предстоит выполнить несколько ужасных поручений. Но у тебя будут помощники. Ты будешь вести двойную игру. Подселенец больше не властен над тобой, и нельзя допустить, чтобы Волан-де-Морт узнал об этом. Я сама ещё не до конца поняла, откуда берутся эти сущности, но почти уверена, что Он в этом как-то участвует. Возьми один из осколков. − Девушка протянула мне небольшой кусочек стекла. − Носи его всегда с собой, но никому не показывай. Он замаскирует отсутствие подселенца, а потом поможет найти выход.       − Но как это поможет Гарри? − задала вопрос Гермиона.       − Вы сами должны это понять. Помните одно: вам удалось стать ближе друг к другу. Значит, никто не почувствует себя одиноким перед лицом опасности, и шансов на победу у нас становится больше...       − А я уверен, что мы сможем выиграть эту войну! − Откуда во мне взялась такая смелость? Ведь совсем недавно я был запуганным парнишкой, который боялся произнести лишнее слово. Видимо, счастье творит великие чудеса.       − Да сбудется твоё желание! − торжественно произнесла Нэя. − А сейчас могу поздравить вас с первой победой. Маленькой, но очень важной для вас... Но на этой радостной ноте я должна проститься с вами. До свидания! − И через секунду её белый силуэт растаял в воздухе...        А мы с Гермионой всё сидели на полу и смотрели друг на друга. Слова сейчас были не просто не нужны, а даже излишни. Мне хватило одного её взгляда, чтобы всё понять. И я решился...       − Ай, Драко! Ты мне причёску испортил! − Гермиона лёгонько оттолкнула меня и принялась закалывать непослушные пряди волос.       − Серьёзно? Ты же просто распустила волосы. И это, между прочим, было что-то вроде первого поцелуя...       − Распущенные волосы — тоже причёска! И в висок — не считается.       − Это у тебя не считается, − сказал я, прижимая Гермиону к себе. В этот раз она не стала толкаться, лишь поудобнее устроилась и положила голову мне на плечо.        Не знаю, сколько мы так сидели. Не помню, как долго молчали и просто смотрели вперёд, думая о чём-то своём. Но разве время имело тогда значение? Совсем нет. Я бы ещё и ещё так сидел. Пусть нас хватятся профессора. Пусть друзья собьются с ног, разыскивая нас. И пусть Тёмный Лорд и все его приспешники подавятся своими предубеждениями о магглорожденных!        Я буду бороться, Гермиона! Я буду бороться за нас!