Японская землянка

Компромат бывает разным. В этом Ямагучи Тадаши убедился уже давно, давно понял и не палился. Обычно. Первый вид компромата - компромат на других. Такой компромат нужно уметь правильно собирать, хранить и использовать. Примеров такого компромата в жизни Ямагучи было много. Взять хотя бы компромат на Куроо и Кенму, его друзей из соседней школы. Они были друзьями детства, и втроём вытворяли много шалостей. Эту информацию использовать пока не приходилось, но если что, Ямагучи знал, как с этим управляться. Другой пример такого компромата нашёл более интересное применение. Застав целующихся Ойкаву и Ива-чана, Тадаши просто не смог пропустить такое событие мимо ушей. Ойкава в своё время много крови попортил Ямагучи, и подразнить этих двоих было делом чести. Окончательной целью Тадаши было, конечно, всеобщее узнавание факта, но сделать это нужно было осторожно, вроде как парни просто взяли и совершили каминг-аут. С помощью таких научных методов, как "шантаж" и "обман", у Ямагучи всё прекрасно получилось: злющий на весь свет (во главе с Тадаши) Ойкава просто взял и засосал Ива-чана на глазах у целой школы. Потом, конечно, до него дошло, что Ямагучи всё это подстроил, но было поздно. Был другой вид компромата - личный, такого у Ямагучи было немного. Только один, если быть честным. Этот компромат имел счастье появиться, когда в "Ваконе Неко" в комнату к Ямагучи подселили нескольких ребят. Случайно оказавшись в одной комнате, Ямагучи и Цукишима просто смотрели друг на друга и не могли отвести взгляд. У Тадаши бегали мурашки по коже, пересыхало в горле, дрожали колени - всё как в бульварных романах; и в то же время - совсем по-другому. Это и был его личный компромат, который он сам на себя собирал. А собирать было что: эта, как ему казалось, совершенно глупая и безответная любовь (а не влюблённость, уж это он мог точно сказать) будет прекрасным поводом для смеха Цукишимы. Он не надеялся ни на что, и уж точно не мог предполагать, что Цукишима умудрится в него влюбиться, ведь сам себя Ямагучи считал нескладным, со северным характером, абсолютно ординарным парнем. И уж точно не мог подумать, что такой идеальный человек, как Кей будет с ним. - И в чём я такой весь идеальный? - Ямагучи чуть вздрогнул, когда руки подкравшегося Цукишимы нежно обвились вокруг его талии. - Я сказал это вслух? - смущённо спросил Ямагучи, опуская взгляд. - Ммм, - утвердительно промычал занятый шеей Тадаши Цукишима. Сердце Ямагучи под ладонью блондина застучало сильнее. - Цукки... Цукки, подожди, - Ямагучи с трудом оторвал от себя парня. - Мы в... в туалете. В торговом центре, поэтому подожди до дома, ладно? - Нет, - ухмыльнулся Цукишима, целуя Тадаши в ухо. - Так в чём я такой идеальный, любимый? - Ну... - от такого обращения Ямагучи почему-то всегда жутко смущался. - Ты умный... и красивый, и с тобой интересно, и ты весёлый, и ты выполняешь мои просьбы, и ты не считаешь меня мелким, и я... Я тебя люблю! Правда люблю, очень! - Я тоже, - Кей обнял своего парня, зарываясь носом в волосы. Счастье накатывало тихими спокойными волнами, и Цукишиме казалось, что эти объятия - самое важное сейчас, самое лучшее и самое нужное. Они не очень часто говорили о любви, как это делали Асахи и Нишиноя, но это были настолько искренние и тёплые слова, что сердце от них сжималось и аорты стягивало тугими верёвками. И это было так чудесно, что казалось сном... От избытка счастья Цукишима изо всех сил сжал Ямагучи, приподнимая его над полом. - Я люблю тебя, - зашептал в покрасневшее ушко. - Боже, я тебя так люблю... Я умру просто от этого... Так люблю... Ямагучи краснел почти до слёз, каждый раз, от таких проявлений чувств со стороны Цукишимы. Сейчас он прижался задом к паху парня, давая понять, что не против. - Ты так резко поменял мнение насчёт туалета в торговом центре, - коварно прошептал на ухо Кей. Он лизнул мочку, чуть прикусил её и снова лизнул. Ямагучи застонал и, вырвавшись из рук Цукишимы, затащил того в кабинку, захлопывая за собой дверь. - Пожалуйста, Цукки! - Ямагучи крепко зажмурился, чтобы не стонать в голос от удовольствия, когда парень провёл рукой по его паху, потерев головку. - А может, подождём до дома? - Цукишима вдруг прекратил всякие действия и театрально задумался, почесав подбородок. - Нет, пожалуйста! - Ямагучи уже сам льнул к нему, прося ласки и... да, и секса, конечно. - Да, пожалуй, так и сделаем, - словно не слыша Тадаши пропел Цукишима, доставая из кармана анальную пробку. Ямагучи захныкал, понимая, что сейчас ему ничего не дадут. - Слушайся папочку, - прошептал Цукишима на ухо своему парню. - Наклонись, ну!.. Ямагучи послушался, тут же наклоняясь и упираясь руками в стену. - Цукки... - А я разве разрешал тебе говорить? - Кей ощутимо прикусил ушко. - Молчи... Присев на корточки сзади парня он медленно снял с него облегающие штаны, под которыми, как он и любил, не было трусов. Ухмыльнувшись, он погладил упругие половинки, напрягшиеся под его руками. Палец, смоченный в слюне, легко вошёл в разработанный с ночи вход, и Цукишима, быстро найдя простату, начал стимулировать её мелкими движениями. Ямагучи стонал и подвывал от удовольствия и молчал, как и сказал ему Цукишима. Вскоре, посчитав, что анус Ямагучи достаточно раскрыт, чтобы принять что-то больше пальца, Кей облизал пробку и резко вставил её в проход парня. Ямагучи взвыл в голос, сильно сжимаясь вокруг игрушки, но Цукишима пережал основание его члена, не давая ему кончить слишком быстро. Адреналин хлестал по нервам, заставляя то, забывшись, громко стонать, то зажимать себе рот рукой, вспомнив, где находишься. Тихое рычание Цукишимы за спиной толпой усиливало возбуждение. Закончив вставлять пробку Цукишима... просто одел Ямагучи. - Чт... то? - вскрикнул Ямагучи, сползая по стене вниз, однако его подхватили под мышки и поставили ровно. Затуманенный разум плохо соображал, и до парня только через несколько минут дошло, что его просто кинули. - Я же сказал, дома, - шепнул Цукишима, легко лизнув ушко парня. - Терпи, - руки отодвинулись от тела, и Ямагучи разочарованно застонал. - Ты мне ещё спасибо скажешь, обещаю... Ямагучи чуть нахмурился, поправил штаны и, гордо подняв голову, вышел из кабинки. Цукишима усмехнулся; он, и правда, хотел Ямагучи всего только самого лучшего, а самое лучшее - это задержанный оргазм. В конце концов, ему тоже придётся немного потерпеть. Был ещё компромат на "Ваконе Неко". Таким компроматом можно было и убить. По крайней мере, именно так думал Ямагучи, взвешивая в руках огромную папку. Вздохнув, отдал Цукишиме и пошёл на кухню. Кей удивлённо посмотрел ему вслед, не понимая, почему так резко испортилось настроение его любимого. Вздохнув, пошёл за ним. Всё-таки иногда Цукишима не понимал Тадаши. - Хэй, ты чего? - когда блондин зашёл на кухню, то увидел Ямагучи... плачущего?! Что угодно могло произойти в мире, наводнения, цунами, смерчи, извержения вулканов, но ничто из этого не напугало бы Цукишиму больше плачущего Ямагучи; это было его самым большим страхом. Быстро подойдя к любимому, Кей обнял его так нежно, как только смог. - Ну что ты, родной мой? Ты чего, а? Я рядом, я всегда с тобой, - шептал он в чёрные волосы, целуя мокрые щёки, холодные руки, высокий лоб. - Всё в порядке, слышишь? - Про... сти, Цук... ки... - всхлипывая выдавил Ямагучи. Уж кто-кто, а он точно знал, что Цукишима переживает за него очень сильно. - Просто я... - Вспомнил "Ваконе", - договорил за него Цукишима. - Не переживай. Сегодня сходим в полицию и отдадим ей всё это, ладно? - Ладно, - всхлипнув ещё пару раз Ямагучи затих, прижимаясь к груди Цукишимы в поисках тепла и заботы, которые в присутствии парня лились на него безмятежной ласковой рекой. В завершение рассказа про компромат разного рода вернёмся к личному компромату Ямагучи на него самого. - Ну вот мы и дома, - ухмыльнулся Цукишима, заходя в квартиру и закрывая дверь за красным, как рак, парнем. - Чёртов извращенец, - прошипел Ямагучи. Он без сил упал на диван, однако тут же со стоном подскочил, так как пробка вошла при таком движении особенно глубоко. - Я извращенец? - Кей театрально всплеснул руками. - О, дорогой мой, да у вас, похоже, температура! - тоном заботливого доктора воскликнул он. - Ты играть будешь? - похоже, Тадаши всерьёз познамерился стать змеёй: его шипению позавидовала бы любая кобра. - Ещё и бред, - грустно вздохнул Цукишима, присаживаясь на край дивана. Он положил руку на лоб парня, постучал костяшками пальцев по шее и, зачем-то, по щеке и заключил: - Жуткое перевозбуждение. Тадаши рыкнул, но подыграл, принимая игру: - И что же мне делать... доктор? - он в лучших традициях порно оттопырил зад и невинно посмотрел на Цукишиму. Тот сглотнул. - Ну... Я думаю, ректальные свечи подойдут... - Как скажете, доктор, - покорно пробормотал Ямагучи. - Раздевайтесь, я должен помыть руки, - серьёзным тоном добавил Цукишима, прежде чем выйти из комнаты. Вернувшись, он обнаружил сногсшибательную картину. Ямагучи лежал на диване задом кверху, без штанов, и... ГОСПОДИБОЖЕПОМОГИТЕПОЖАЛУЙСТА с пробкой в анусе. Цукишима застонал, на секунду зажмуриваясь, а Тадаши невинно сказал: - Доктор, мне кажется, в моём... заднем проходе есть инородный предмет. Не могли бы вы проверить? - Д-да, конечно... Вы прекрасный пациент, с вами так приятно работать... - лично Цукишиме было наплевать, что он несёт чушь, и, судя по выражению лица и стонам Тадаши, тому - тоже. Помассировав раздвинутое пробкой колечко мышц, Кей легко вынул её оттуда, показывая парню. - Вот и всё, а вы переживали... - О... Вы такой чудесный доктор, - проговорил Ямагучи. - Я думаю, что вы заслуживаете... благодарности... - Я тоже так думаю, - рыкнув, Цукишима навалился на Тадаши, и тот, видимо, был совсем не против такого применения, компромата.