Куколка

Жихарев сегодня в кабак приехал гораздо раньше, чем обычно. И вовсе не из-за вечнодерущихся посетителей, или тех, кто не хочет платить. Нет! Хотел сегодня хозяин кабака ночку страстную провести с Куколкою. В тот-то, прежний раз - помешали. И хотя не был Олег Алексеевич сторонником любви однополой , а всё ж, Ульян был настолько хорош собою, что и он, Олег, не устоял перед балашовскими "чарами". Правда, понимал Жихарев, что Балашов отдаётся ему только ради того, чтоб из кабака его не прогоняли, тем самым лишая заработка постыдного. Но ведь и он сам, Олег, любви к пареньку продажному, естественно, не испытывал. Хотя в последнее время стало казаться кабацкому хозяину, что неспроста он на Ульяна обратил внимание-то. В кабаке-то и без Куколки таковых торговцев телом молодым собственным множество сыщется, и не страшных вовсе, а скорее даже юных да миловидных. Да только запал Олегу Алексеевичу в душу именно Ульян. Жихарев одел свой самый хороший кафтан да сапоги. К тому ж, с утра постриг бороду по моде новой московской, чтоб выглядеть моложе да Куколке по нраву прийтись. Олег Алексеевич вышел в само помещение кабака да уселся за стол, заказав квасу да ожидая прихода Балашова. Почти час так просидел хозяин сего заведения, а Ульяна всё не было. Все те парни, что по обыкновению ищут богатых мужиков, что заплатят им за ласки да утехи содомские, уже тут были. А вот Куколка так и не появлялся. Уж достаточно много времени прошло, когда всё ж в кабак заявился Балашов. Как и прежде, Куколка выглядел распрекрасно. Сегодня он вновь был в сиреневый кафтан, что так ему к лицу. Его чёрные длинные волосы волнами спадали на плечи, делая из него ни мужчину, ни женщину, а почти что ангелоподобное существо. Но, исходя из деятельности срамной Ульяна, ежели он и похож на ангела, да только падшего. Ульян огляделся и, завидев Жихарева, отвернулся от него да сел подле какого-то старого купца. Правда, кабатчик всё ж его заметил, и посему сразу ж подошёл, вопросительно взирая. Ульян нахмурился да, недолго думая, спросил: -Чего надобно? -А ты как думаешь... -ехидно почти что пропел хозяин кабака, ухмыляясь. -А не пошёл бы ты... -злобно прошипел парнишка, да тут же Жихарев закрыл ему рот рукою. -Иначе более не появишься здесь. -шёпотом молвил Олег, склоняясь к уху мальчишки. Ульян гневно уставился на кабацкого хозяина, встал, гордо подняв голову, и направился в сторону пристройки. Пристройка располагалась прям рядом с кабаком. Там была горница Жихарева на втором ярусе, а также ещё две пустых имелись для гостей, что в кабаке умаялись, а до дому далековато будет. Внизу баня. Правда, работала она только по субботам. А ежели точнее, работала-то жихаревская баня постоянно, а налог платил он только за один день в седмицу. Парень не глядя на Олега Алексеевича, медленно поднялся к горнице хозяина. Пока Жихарев шёл за ним, он ещё раз рассмотрел Куколку, только теперь ещё и сзади. "Как же он красив! Нагим бы его увидать... " -думал хозяин кабака да чуть не упал, споткнувшись о лесенку. Юноша тихо рассмеялся. -Ты чегой-то? -с недовольством спросил Олег. -Неуклюжий..! Али уже невтерпёж, что аж падаешь? -Ульян посмотрел Жихареву в глаза да прошёл в горницу первым. Жихарев тут же схватил Ульяна за руку да прижал к себе. Правда, тот высвободился. -Чего ж ты, Олег Алексеевич, не предложишь даже мне чего выпить хмельного али вина заморского? -спросил парнишка да нагло ухмыльнулся. -Мал ты ещё пить! Да и нет ничего такого-то у меня. Не держу... -ответил хозяин кабака с недовольством. -Мал?! А делами зело непотребными с тобою заниматься - не мал? -закричал было юноша, да чуть успокоившись, добавил. -Неужто у кабатчика да вина не сыщется? Ой, не верю! -Царь же своим указом запретил продавать любые напитки хмельные! -Олег пожал плечами. -Только вот все указы-то царские и не исполняются... -Хорошо! Налью я тебе вина ромейского*. -сказал кабатчик да полез за сундук доставать свои винные припасы. Ульян скинул тяжёлый кафтан да сел на край постели по-турецки, ожидая хозяина кабака. Он думал сейчас не об Олеге, не даже о вине, да только лишь о боярине Шаламове, коего сегодня так и не повстречал в кабаке. Жихарев подал мальчонке чашу с напитком цвета лала*, а сам сел рядышком. Ульян отхлебнул да закашлялся. -Крепкое ж... -парень злобно глянул на Олега. -А ты чего думал?! Мальвазия* ж! Тебе хватит! -сказал Жихарев да попытался отобрать чашу. Однако ж Ульян не отдал её, а выпил всё до самого донышка. На очах мальчишки появились слёзы, щёки раскраснелись тот час же. Юноша шатнулся чуть в сторону да уставился на хозяина кабака очами мутными. Жихарев понял, что парнишка сильно захмелел, и ежели сейчас встанет, то и вовсе упадёт. Посему Олег Алексеевич придвинулся ближе да обнял за плечи, притягивая к себе. Ульян как бы ещё раз смерил Олега взором пьяным да обнял того за шею, присаживаясь к немцу на колени, разворачиваясь лицом. Жихарев поцеловал Ульяна в уста, что отдавали привкусом винным. Только вот парнишка вырвался да оттолкнул хозяина кабака. -Ты чегой-то? -недовольно спросил Олег Алексеевич, снова притягивая Куколку к себе. -В уста не целуй! Не любовники мы с тобою! Хочешь трахать - так трахай, а не хочешь, так я и уйду! -пьяно, но весьма связно молвил парень, присаживаясь рядом. Жихарев толкнул Ульяна обратно на постель, поглаживая живот да бока через ткань атласную рубахи. Юноша улыбнулся пьяно да обнял Олега за шею. "Поцелуй меня!" -прошептал парень на ухо хозяину кабака да прижимаясь ещё сильнее. Хотел было что то сказать Олег Алексеевич, да не стал, и накрыл поцелуем жарким уста мальчишечьи. Ульян заскулил да прижался ещё теснее. Сейчас ещё больше вино действовало на юношу, чем тогда, когда он выпил всё до дна. Потому-то Куколка и представлял, что ласкает его, нежит да целует вовсе не Жихарев, а боярин Шаламов. Так ему было легче! Олег Алексеевич стащил с парнишки рубаху да посмотрел на полуобнажённого лежащего с закрытыми очами юношу. "Хорош!" -думал Жихарев, поглаживая Ульяна по нагому животу. Мальчишка чуть застонал, когда рука хозяина кабака скользнула ниже живота. Но Куколка отнял его руку да притянул Олега к себе ближе да обнял, шепча на ухо: "Продолжай..." Кабатчик принялся целовать шею парнишки, плечи, грудь, живот да затем снова в уста сахарные. Хмельной Ульян всё больше постанывал да требовал ещё. Скинув всю одёжу с себя, Олег Алексеевич стянул штаны с парня, оставив его полностью обнажённым да залюбовался на мгновенье. Отчего ж он ранее не замечал таких красивых мальчишек? Чегой-то только на девок красных заглядывался, когда совсем рядом такая прелесть?! Жихарев провёл рукою от подбородка юноши до самого низа живота, а затем и вовсе принялся поглаживать да ласкать уже уд. Ульян застонал громко да прикусил губу нижнюю. Правда, Олег Алексеевич тоже был крайне возбуждён и посему решил прекратить ласки свои да овладеть Ульяном по-настоящему. Конечно, с парнем-то у хозяина кабака впервые сие, да всё ж он представлял, что далее надобно делать. "Возьми меня уже..! Ну! Чего ж ты медлишь? Али уд не подымается? -хмельным голосом молвил Ульян, ухмыляясь, словно девка блудная. -Хочу..! Ну же..." Недолго думая, Жихарев навалился на юношу всем телом да вошёл в него резко да грубо. Куколка вскрикнул да дёрнулся от боли: "Ты чегой-то, кобель, творишь? Мне ж больно! Мерзкая старая мразь!" -на очах синих парнишеских показались слёзы, и он будто даже немного протрезвел. Ульян засмеялся, словно бесноватый своим же словам. Правда, Олегу уже было всё равно. Он, будучи крайне возбуждённым, уже не мог остановится, хоть и понимал, что причиняет мальчонке боль, пускай и не столь сильную. Как показалось, поначалу Куколка поскуливал от боли, но через некоторое время, обняв Жихарева за шею, он теснее прижался к кабатчику и уже стонал от удовольствия. "Ещё... Не останавливайся! Ах... Ты..." -сорванным голосом прохрипел Ульян, ещё пару раз вскрикнул да затих, всё ещё поддрагивая от удовольствия полученного. Через мгновенье и Жихарев повалился рядом, потный, но зело довольный, как кот сметаны наевшийся. Ульян лежал не шевелясь, будто мертвец. Олег Алексеевич похлопал его по щекам бледным, да только Куколка просто отвернулся в другую сторону. Парню было нехорошо, а точнее и вовсе плохо. Жутко плохо опосля выпитого с непривычки да боли, причинённой хозяином кабака. И хоть удовольствие он получил, а боль всё ж осталась. Правда, ещё большую боль он, будучи во хмелю, почувствовал в душе. С ним не Шаламов! Никогда ему не быть с боярином Шаламовым! "Хотя... Какая любовь там... Мне деньги нужны! Неужто на старого жирного свина-боярина тратить молодость... А Жихарев... Жихарева ненавижу! -думал Ульян, лёжа с закрытыми очами, да вслух произнёс. -Павел Григорьевич!" Куколка вздохнул тяжело, а по щекам покатились слезинки солёные прозрачные, словно весенняя талая вода. Парень вскочил, будто ошпаренный, прикрывая ладонью рот. Да только посредь горницы его и вырвало. Совсем Куколке было худо. "Ты чегой-то, тварь продажная, делаешь? Блядь хмельная!" -бранился Жихарев, а Ульян так обнажённый и стоял не шевелясь. Олег Алексеевич зело хотел ударить Ульяна, да не слабо. И всё ж, не стал! Посему решил попросту его вышвырнуть. И то не стал! Все увидят тогда пьяного, на ногах еле стоящего Куколку да расспросят об том, где вино взял. А тот с обиды и расскажет. А ежели до царя дойдёт, что он в кабаке своём бухлом приторговывает - так и головы лишиться не долго! Олег подошёл к нагому да уже видно, что замёршему, да вовсе не шевелившемуся пареньку и накинул на него покрывало с постели. -Иди ложись! Завтра приберёшься здесь! -сказал кабатчик да повёл озябшего мальчонку в сторону постели. -Мне... Я... -всхлипывал Ульян. -Ложись уже да спи! -недовольно промолвил Олег Алексеевич, укрывая юношу да закрывая за собою дверь. Жихарев позвал Полушку, что по обыкновению мыла полы у них в кабаке да наказал прибраться, при том не разбудив спящего Куколку, а сам пока что направился в кабак взглянуть на посетителей. Рано утром Ульян проснулся от того, что пить хотел невыносимо да и по нужде малой тоже надобно бы сходить. Он огляделся вокруг не понимая, где сейчас он да с кем. С ним рядом лежал Жихарев. Парнишка поморщился от боли головной да пошёл искать воду. Желательно бы похолоднее. Самая холодная оказалась в кувшине на сундуке. Юноша жадно отпил да частично даже облился, выругался да возвратился на место. Правда, через некоторое время толкнул в бок хозяина кабака со всей силы. Олег вскочил, не понимая вовсе, чего от него хотят. -Эй, просыпайся! Куда по нужде здесь можно сходить? -злобно спросил парень, всё ещё мучаясь головною болью. -Спустись, затем налево до конца иди! Там нужник! -спросонья ответствовал Жихарев. Парень оделся да вышел, а через час и вовсе поплёлся домой. Придя к себе в избу, Ульян поздоровался с отцом да улёгся на лавку, отвернувшись к стене. Григорий посмотрел на сына с явным упрёком, да не сказал ни слова. А чего он может сказать-то? Ему было даже жаль сына. Паренёк проспал аж до самого вечера. -Уже ночь? -Ульян вскочил с лавки, вытаращив на отца свои очи синие. -Нет, Ульянушка! Ещё вечер. -ответил Григорий, глядя на сына, что сейчас метался по горнице, словно бесноватый да добавил. -Чего ищешь? -Ничего. -ответил мальчишка, сел да затих. -Чего у тебя случилося-то? Горе какое? Али чего? Обидел, может, кто? -Григорий погладил Ульяна по голове. -Никто не обидел! Всё хорошо. Захворал чуть, да и всё. Завтра уже пройдёт. -Ты чего-нить поешь али опять в кабаке кушать будешь? -грустно спросил крестьянин, глядя на сьёжившегося будто б от холода, паренька. -Буду. Только немного совсем. Я не пойду сегодня никуда. Хворь какая-то напала. -соврал Ульян. Не стал Григорий спорить. Понял, что не болезнь то, а винное похмелье, да выпытывать с чегой-то сын его напился, не стал. Не стоит внимание большое обращать на то - оно и забудется. Вечером Ульян прибрался в избе, пока отец дрова во дворе колол. Крайне подивился Григорий на сына своего. Ранее никогда от него помощи не дождёшься. -Чегой-то, Ульянушка, с тобою сделалося? -вопрошал отец, присаживаясь на лавку. -А чего не так-то? -хмуро спросил парень. -Убрался вона в избе, молодец какой! Ульян на то ничего не ответил, а Григорий всё не унимался: -Ну чего случилося-то? Я ж отец твой! Скажи мне. Обидел тебя кто? -крестьянин обнял парнишку да поцеловал в лоб. -Никто не обидел. Правда. -тихо ответил Ульян, вспоминая прошлую ночь, от чего у него мураши по коже пошли от омерзения, ибо никогда не пил ранее. -Ну а тогда чего с тобою, сыночка? -Деньги потерял. -обманул юноша да добавил. -Спать тебе пора, отец! Ночь уж! Вон и свеча догорает. Григорий не стал более донимать сына вопросами, пожелал снов хороших да завалился на печь. Сначала он Ульяну предлагал туда леч, да тот отказался. И в следующий, и в последующий день Ульян был дома да никуда не ходил. Он помогал отцу. Григорий должен бы обрадоваться тому, да только уж больно печальным выглядел его по обыкновению весёлый сын. За обедом уж Григорий решил поспрашать Ульяна о грусти-печали его. -По нраву ли тебе, Ульянушка, каша моя? -спросил родитель да откусил краюху хлеба. -По нраву, отец! Благодарю. -отозвался зело задумчивый парень. -Чего-то ты последнее время всё тоскуешь. Всё ж, расскажи отцу, чего случилось-то? -Всё хорошо! -Ну я ж вижу... -Григорий погладил сына по голове да заглянул в очи синие. -Чего ты видишь? -взъярился мальчишка, громко ударив ложкою по столу. -Чего тебе от меня надобно? -Скажи, чего тебя беспокоит, облегчи душу! -настаивал крестьянин. -Как поп заговорил! Отстань! -закричал Ульян да умолк. Через некоторое время юноша тихо спросил: -Отец, ты когда-нибудь влюблялся? -Ну... Не знаю даже... Нет, наверное... -Григорий пожал плечами да задумался. -Ай, ладно! Пойду-ка я по деревне прогуляюсь, воздухом свежим подышу, да и вернусь. -Иди! -вздохнул Григорий. Парню быстро надоело сие безсмысленное занятие. Друга его, Вадима, дома не оказалось, а в одиночестве с одного конца деревни до другого ходить не хотелось.