Душа помнит

Синий свет встроенных ламп вдоль панели обзора подсвечивал строгие линии лица мужчины, и Джон посмотрел на датчик жизненных показателей. Три вертикальные полосы, тусклые, но различимые под песком и грязью, были ещё зелёными. Индикатор частоты сердечных сокращений указывал на значительно замедленный ритм, но он всё же был. Пульс Джона так сильно отличался от жизненных показателей мужчины. Но он был жив. Звук выстрелов заставил Джона подскочить на месте. Плазменная очередь прошлась вдоль капсулы, в которой была молодая женщина с рыжими волосами. Джон с ужасом увидел, как капсула рухнула на пол, распадаясь на белый пепел. Со всех сторон вспыхивало пламя от выстрелов беспилотников, их несмолкаемое жужжание было слышно всюду. Дроны облетели «Одиссею» в поисках подходящей бреши в корабле, чтобы выполнить задание по его уничтожению. — Нет! Мэри! — взревел Джон. — Они обстреливают корабль. Мэри, здесь люди, а этот корабль один из наших! Отзови их! — Джон не мог потерять его сейчас, когда едва нашёл. — Джон, я... — Мэри пребывала в нерешительности, и на неё это совсем не было похоже, Джон разозлился. Время для раздумий было крайне неподходящим. — Чёрт подери, Мэри! — не дождавшись ответа, Джон шагнул к беспилотнику, нацелившему свои пушки на одну из капсул. Дрон замер и стал сканировать Джона, лучи остановились на его лице, словно беспилотник не мог его прочитать. — Ну, давай, давай уже! — Джон ощутил резкий и тяжёлый запах горячего металла где-то в горле, когда беспилотник быстро отлетел в сторону, целясь в капсулу. В ответ Джон тоже переместился, встав между капсулой и дроном, как щит. Затем резко взмахнул рукой. — Убирайся отсюда. Прочь! Вали! — закричал Джон сорванным голосом. Он почти хрипел и вдруг осознал, как нелепо звучали его слова среди всего этого хаоса. Спустя мгновение после своей безрассудной бравады, которая могла стоить жизни, Джон взвалил винтовку на плечо и, прицелившись, стал стрелять в дрона. Полетели искры. Беспилотник лишь немного отлетел назад; выстрелы не причинили ему почти никакого вреда. Он издал несколько звуков, которые можно было идентифицировать как раздражение. — Какого дьявола ты ждёшь, сукин сын? Проваливай! Поколебавшись, дрон снова просигналил, а затем отступил прочь; его пушки оставались в полной боевой готовности. Он пролетел мимо Джона и прицельно расстрелял оставшиеся капсулы по одному выстрелу на каждую из них, затем спрятал пушки и, присоединившись ко второму беспилотнику, исчез так быстро, словно его и не существовало. Джон согнулся пополам, судорожно вдыхая едкий дым, и посмотрел на мужчину в капсуле. — Надеюсь, ты стоил всего этого безумия. Металлические кронштейны, удерживающие капсулу в корпусе, ощутимо нагрелись от жара внутри корабля, и Джон поторопился. Перекинув винтовку через плечо, он открыл замок, освобождая капсулу, и она с грохотом опустилась на пол. Капсула была очень тяжёлой, и не без труда Джону удалось перевернуть её на бок и вытащить. Поручни в изголовье послужили рычагами, необходимыми для маневрирования, и Джон с твёрдой решимостью потащил её к своему кораблю.

***

Прицел мощной винтовки был направлен прямо на Джона, отслеживая каждое его движение. Покрытая металлом конечность уже легла на спусковой крючок винтовки, когда что-то оттолкнуло оружие к земле. Рука, затянутая в глянцевитую чёрную металлическую броню, опустилась, и владелец винтовки поднял голову в немом вопросе. Сквозь пыльные потрескавшиеся очки пара глаз следила за тем, как Джон погрузил капсулу на корабль, а затем быстро поднялся в темнеющее небо.

***

Погрузка капсулы в шаттл оказалась невероятно тяжёлым актом, поднявшийся ветер дул со всех сторон, серьёзно затрудняя движение. Руки Джона горели от тяжести и напряжения, но он игнорировал боль, ибо едва втащил капсулу внутрь, дисплей жизненных показателей на ней замигал красным — три вертикальные полосы безостановочно мерцали под предупреждением «критично». Джон полетел так быстро, как только мог, заставив двигатели работать на полную мощь; он разогнался так сильно, что, добравшись до площадки башни, с большим усилием остановил и посадил корабль. Вытащив капсулу из шаттла, Джон наконец стоял у стеклянной двери башни; он бросил взгляд через плечо. Шокированная Мэри замерла по другую сторону, в её широко распахнутых голубых глазах был настоящий страх. — Открой дверь. Мэри только непонимающе моргнула, уставившись на капсулу в руках Джона. — Чёрт тебя задери, открой эту сраную дверь! — в панике рявкнул Джон. Это сработало, Мэри вышла из ступора и, коснувшись сенсора ладонью, разблокировала дверь. Ветер ворвался в гостиную, взъерошив аккуратно уложенные волосы Мэри, Джон втащил капсулу внутрь и бухнул её на пол. — Дроны пытались убить его. Они расстреляли всех остальных. Стекло обзорной панели капсулы запотело, огни по его краям погасли. Джон увидел перемену в лице Мэри, когда она собралась ответить; её голос был наполнен холодом. — Это машины, Джон. Они не... — Там были люди, а не машины, Мэри! Получалось, что дроны были запрограммированы на поиск и уничтожение людей. Но какой в этом смысл? У Джона кружилась голова, он был слишком потрясён, чтобы как-то проанализировать события последних часов. — Мы должны доложить об этом, — Мэри дрожащей рукой пригладила взъерошенные волосы. Скользкое и холодное чувство скрутило внутренности Джона. — Да, так же, как и о том, что дроны убили других живых людей! — он с силой сжал металлические поручни капсулы и замер, заметив, как близко склонился над ней. Агрессивно. Воинственно. Мэри в шоке уставилась на него. Затем, наплевав на задание, опустилась на колени перед капсулой, проверила дисплей жизненных показателей и осмотрела стеклянную панель. — Принеси сумку с медикаментами. Джон помедлил, и Мэри пристально на него посмотрела. — Сумку с медикаментами. Живо. Джон вскочил на ноги и побежал в их спальню, открыл шкаф и вытащил большую белую сумку, затем бросился в гостиную. Они оба были хорошо осведомлены о правилах оказания первой помощи, но большую часть травм получал, конечно, Джон во время работы на земле. Вывихи, растяжения, даже падение с мотоцикла однажды (обратную дорогу в башню Джон тогда не запомнил, однако не забыл, какую головомойку устроила Мэри за такую беспечность). В основном, Джон сам заботился о своих травмах и как будто имел к этому определённый талант. Были времена, когда он просто знал, что могло помочь, а что нет. Встав на колени рядом с Мэри, Джон потянул рычаги капсулы. Половины панели разъехались в стороны, открывая капсулу. Внутри лежал мужчина, на нём был тонкий, почти прозрачный белый костюм, более плотный на бёдрах. Тёмные, тусклые и длинные кудри обрамляли высокий лоб; его кожа была такой бледной, что через неё просвечивали вены, а губы посинели, словно он находился под водой, без воздуха и тепла, слишком долгое время. Джон осторожно коснулся его подбородка — Боже, его кожа была такой холодной, словно он был мёртв, — и вытащил тонкую питательную трубку, отбросив её в сторону. Мэри проверила пульс мужчины с помощью портативного ридера, затем по очереди подняла его веки, чтобы проверить зрачки. — Я думаю, он... — начала она. И неожиданно мужчина пришёл в сознание: он резко сел и затрясся, давясь и хватая ртом воздух, затем его стало тошнить, снова и снова, и он залил жидкостью собственные ноги. Паникуя и отчаянно желая помочь, Джон склонился над ним, хватая за руки. Прохладные пальцы легли на его запястья, и Джон встретил взгляд Мэри — напряжение глубокими морщинами отпечаталось в уголках её глаз. — Дыхательная жидкость. Нужно, чтобы она вышла, — пояснила она. Мужчина перестал содрогаться и стал заваливаться назад. Джон подхватил его, медленно и осторожно опуская в капсулу, и неуклюже поддерживая спину рукой. Мужчина разомкнул тяжёлые веки — цветное пятно на фоне мертвенной бледности лица, — и Джон судорожно сглотнул, увидев красоту этих сине-зелёные глаз. Взгляд мужчины сфокусировался, и Джон увидел блеск невероятного ума в нём. Сухие, потрескавшиеся губы разомкнулись. — Джон... Это был тот самый голос, хриплый из-за долгого молчания, но именно тот, что Джон слышал в своих снах; и хотя он не был удивлён, звук голоса мужчины всё равно потряс до глубины души. Обрывки картинок из снов заплясали перед глазами, и Джон затравленно задышал. Мэри ахнула, вперив взгляд в дрожащего мужчину. В её глазах мелькнуло удивление и тень. Мысль пронеслась в её голове и исчезла, когда измученный мужчина вновь потерял сознание.

***

Монитор издал громкий сигнал, но постепенно повторялся всё тише и с успокаивающей регулярностью. Джон Уотсон сидел рядом с кроватью в их небольшом, но функциональном медицинском кабинете, вот уже несколько часов глядя, как подключенные к мужчине трубки питают его и заботятся о нём, пока он не мог делать этого сам. Руки мужчины покоились на белоснежной простыне, с него сняли грязный костюм, оставив только бельё. Краска вернулась в его лицо, сменив голубовато-серый на здоровый, хоть и несколько бледный оттенок. Мышцы стали казаться полнее из-за поступившей влаги, скулы перестали быть такими острыми. Соблазн прикоснуться к губам мужчины, ощутить их полноту и мягкость, дотронуться до его волос и пропустить кудри сквозь пальцы был велик, но Джон крепко держал руки на своих коленях и просто наблюдал. Глаза мужчины стали быстро двигаться под сомкнутыми веками, затем он пошевелился, постепенно просыпаясь. Молчаливая и настороженная Мэри ожидала рядом с Джоном. Резко выдохнув, мужчина открыл глаза. За последние три часа Джон раз за разом проигрывал в своей голове момент его пробуждения, гадая, что скажет и о чём будет спрашивать. «Кто ты? Что ты делал на корабле? Какое у тебя было задание? Почему ты мне снишься?» Чего Джон не ожидал, так это наступившего безмолвия, когда, повернувшись, мужчина взглянул на него усталым, но ясным взором и сказал: «Джон». Его голос был слабым, но грудь Джона наполнилась до краёв от звука этого голоса. Мужчина произнёс его имя. Четыре простых буквы, из которых состояло его имя, которое он слышал каждый день, зазвучали совершенно иначе благодаря этому голосу. Оно повисло в воздухе между ними, но, когда он не ответил, лицо мужчины помрачнело. Он нахмурился и стал внимательно изучать лицо Джона, и тот почувствовал себя открытым. Обнажённым. Пронзённым насквозь. Чары рассеялись, когда Мэри склонилась над мужчиной со стаканом воды. — Держи. Выпей это. Мы поставили тебе капельницу, но ты всё ещё обезвожен, так что это поможет, — она поддержала голову мужчины, поднеся стакан к его губам. Мужчина нахмурился и, сделав глоток, поморщился, но продолжил пить. — Маленькими глотками. Допив, он отвернулся, и Мэри аккуратно опустила его голову на подушку. — Где я? — он быстро осмотрелся, без сомнения, подмечая каждую деталь обстановки. — Меня зовут Мэри, а это Джон, — ответила она, и мужчина нахмурился, кажется, он уже и так это понял. — Ты на Земле, в нашем доме. Он пристально посмотрел на неё после этих слов. Джон увидел, как некомфортно ощутила себя Мэри под таким взглядом. — Ваш дом, — его голос всё ещё был хриплым, однако издевательские нотки были отчётливо слышны. Мэри поджала губы. Она тоже их услышала. — Ты потерпел аварию. Корабль разбился, — она взглянула на Джона. — Джон сумел вытащить тебя из-под обломков. Губы мужчины чуть раскрылись, и показатели на мониторе отметили участившийся пульс. — А что с остальными? Искреннее сожаление отразилось в лице Мэри, и Джон заметил это. — Мне очень жаль, — она почтительно замолчала, затем продолжила. — Ты единственный выживший. Мужчина повернул голову в сторону, желая скрыть свои эмоции, однако Джон заметил, с какой силой он сжал кулак. — Как тебя зовут? — спросил Джон. Он хотел, чтобы мужчина посмотрел на него и наконец поговорил с ним. Мужчина повернулся к Джону, лицо его ничего не выражало. — Шерлок. Эм... Просто Шерлок, — даже в его голосе не было никаких эмоций. Он попытался привстать, но был ещё слишком слаб. — Тебе нужно отдохнуть, Шерлок, — имя легко, плавно и правильно перекатывалось на языке Джона, так знакомо, словно так и должно было быть. — Ты долго находился в дельта-сне, и нужно время, чтобы прийти в себя окончательно. Дезориентация — нормальное состояние сейчас. Брови Шерлока опустились вниз, его смущающий своей пристальностью взгляд обратился к Джону. — Как долго я спал? Джон не сразу ответил. Нелегко было сходу рассказать, как много времени прошло, и какой Земля стала теперь. — Шестьдесят лет. Может, больше, — он запнулся, глядя, как побледнел Шерлок, но продолжил: — Теперь всё иначе, нежели было тогда, когда ты — уснул? ушёл? — покинул планету. Пришельцы, Падальщики, уничтожили Луну и половину Земли, а потом вторглись на планету. И мы победили, но Земля... — Джон посмотрел на Мэри, но она отвернулась, и жёсткая линия её спины красноречиво говорила, что ему придётся самому всё объяснять. — Сейчас Земля по большей части необитаема. — Шестьдесят лет... — Шерлок снова попытался сесть, потянув трубки, закреплённые на предплечье. — Я должен вернуться на корабль, — но даже одна эта фраза заставила его задыхаться. Сил у Шерлока совсем не было, Джон без труда отстранил его пальцы от трубок. Он буквально ощутил, какими тонкими были кости под кожей Шерлока, конечно, мышцы тоже присутствовали, но от долгого пребывания во сне были вялыми. Мэри склонилась над Шерлоком со шприцем руке. — Нет, тебе нужен покой. Просто отдохни. Позволь мне... Быстрее, чем Джон мог ожидать, Шерлок перехватил руку Мэри, удерживая на расстоянии. — Нет! — зло прошипел он. — Никаких наркотиков. Уберите это, — он оттолкнул её руку. Потрясённый, Джон шагнул, чтобы вступиться, но Мэри остановила его, подняв шприц; Шерлок смотрел на иглу со смесью тоски и ненависти. Джон был уверен, что такая реакция была как-то связана с его прошлым, но не мог предположить что-либо конкретное, поэтому молчал. — Прекрасно, — холодно ответила Мэри, так громко положив шприц на стол, что Джон вздрогнул. — Это всего лишь помогло бы тебе заснуть. Она развернулась на каблуках и вышла из комнаты. Джон и Шерлок уставились на пустое место, где она только что стояла. — Я спал грёбаных шестьдесят лет, — сказал Шерлок. — Думаю, я достаточно отдохнул.

***

Окна башни покрылись мелкими каплями дождя, а небо стало бесконечно тёмным. Серебряная ложка звякнула о стеклянную тарелку, когда Шерлок почти утопил её в бульоне, к которому едва притронулся. Посвежевший и одетый в наспех найденную одежду Джона, он выглядел уже гораздо лучше, однако ещё довольно медленно передвигался. Он мало говорил, больше наблюдая за происходящим. Джон вяло ковырял вилкой в своей тарелке и, почувствовав отсутствие аппетита, отодвинул её. Мэри спокойно ела, глядя на них обоих. — Постарайся немного поесть. Это даст силы, — губы Шерлока растянулись в улыбке, словно Джон сказал что-то смешное. Это было едва ли не первое проявление эмоций Шерлока, и любопытство заставило Джона спросить: — В чём дело? Улыбка Шерлока погасла, он вернулся к своему бульону, затем покачал головой. — Просто напомнило мне кое-что, — поёрзав на стуле, он откашлялся, глядя по сторонам. — Забудь. Джон хотел спросить, что именно вспомнил Шерлок, но остановил себя. Пока не стоило донимать его расспросами. Он решил переменить тему. — Шерлок, — Джон дождался, пока он посмотрит в ответ. — Ваш корабль вернулся на Землю из-за сигнала маяка. Ты что-нибудь знаешь об этом? — Шерлок прищурился, но не ответил. — Что за миссия у вас была? — Это секретная информация, — отрезал Шерлок. Мэри негромко усмехнулась: — Вообще-то, у нас нет никаких записей о корабле с названием «Одиссея». Тебе не кажется, что эти секреты больше никому не важны? Шерлок помешал бульон в тарелке, затем отправил ложку в рот. Он проглотил бульон, и у Джона потеплело на душе. Отложив ложку, Шерлок взглянул на Мэри: — Может быть. Мэри хотела что-то ответить, но Джон перебил её. — Ты можешь просто сказать, что делал на корабле, не вдаваясь в подробности? — Я учёный. Химик, — осторожно подбирая слова, ответил Шерлок. Джон кивнул и улыбнулся: — Умник, короче. Шерлок снова улыбнулся, быстро, но искренне, и у Джона пересохло во рту. Он был бы полным идиотом, если бы не заметил напряжение между ними, которое искрилось, словно электрический ток. Джон вздрогнул и сделал глоток воды. — Да. На самом-то деле, я редкий умник, — сказал Шерлок. — И даже сейчас? — едва заметно флиртуя, уточнил Джон, но в следующую секунду ощутил, как Мэри коснулась холодными кончиками пальцев его руки. Джон оглянулся на неё, и веселье тут же исчезло и с ним — лёгкость мгновения. И впервые за всё время рука Мэри в ладони Джона показалась ему ужасно неправильной вещью. Она сжала его пальцы, и Джон слабо улыбнулся, надеясь, что этого будет достаточно. Шерлок начал говорить. — Ты — механик. У тебя под ногтями смазка, несмотря на твои попытки тщательно чистить их. Снаружи поднялся ветер, завывая высоко и тоскливо. Надвигался шторм, обещающий бушевать всю ночь. Вдалеке на небе вспыхивали молнии. Джон кивнул, соглашаясь с Шерлоком. Впрочем, догадаться о таком было не слишком сложно, совершенно справедливо предположил он. — Все, кто остался на космической станции, ждут отправления на Марс. Мы с Мэри обслуживаем и собираем экипаж. — Да, я вижу, — голос Шерлока становился твёрже с каждым словом. — Такая работа ниже твоих способностей, Джон, но выбор невелик, — Джон почувствовал в словах упрёк, природу которого не мог понять, но быстро забыл об этом, потому что тембр голоса Шерлока словно обхватил его со всех сторон, крепко удерживая внимание. — Ты хочешь быть там, — Шерлок махнул в сторону корабля на площадке, — летать, потому что сейчас это получается у тебя лучше всего. Это освобождает тебя, позволяет чувствовать свободу, которую ты не чувствуешь здесь, — Шерлок демонстративно посмотрел на Мэри, а затем оглядел комнату. — Ты встревожен и обеспокоен. Ты уже давно плохо спишь и пытаешься скрыть это от неё, — он умолк, сжав челюсть. — Она любит тебя, — рука Мэри задрожала, Шерлок увидел это и кисло рассмеялся в тишине башни. — И всегда любила, несмотря на то, что ты никогда не смог бы ответить ей тем же в полной мере. Джон открыл рот, скорее от удивления, чем от обиды, прекрасно понимая, что выглядел, как форели, которых он кормил в своём озере. — Как ты?.. — В чём ещё я хорош — я вижу то, чего не замечают другие, — печально улыбнулся Шерлок. — Я замечаю всех и всё, если хотите, — он встретил взгляд Джона и посмотрел в ответ с холодным спокойствием; недавний всплеск эмоций на его лице растаял, как горячий воск. — А сейчас прошу извинить, мне снова нужно лечь. Кажется, я израсходовал свой запас сил на сегодня. Он встал и вышел, оставив Мэри и Джона в безмолвии; в голове Джона вдруг всплыло воспоминание длинного, развевающегося, чёрного пальто.

***

Дрон под номером 109 несколько недель представлял из себя груду обломков. Ремонт без необходимых запчастей был бы невозможен, если бы не смекалка Джона. Собрав вместе всё, что у него было, он переделал старые детали, сварил и сформировал их по новой, и это многое дало. И вот теперь Джон сидел перед беспилотником, вокруг которого были разбросаны инструменты, и делал вид, что работает в то время, как всё, что он видел перед собой — Шерлок, лежащий на кровати и уставившийся в потолок в одну точку. Он не спал, когда Джон зашёл его проведать, но не сказал ни слова, хотя всё было как будто в порядке. Но если бы Джон копнул глубже, ему бы так не казалось. Он знал, что всё произошедшее должно было повергнуть Шерлока в глубокий шок, и, учитывая катастрофу за ужином, вряд ли можно было рассчитывать на полноценное общение. Поэтому в конце концов он пробормотал, что они увидятся утром, и оставил Шерлока наедине со своими мыслями. Шерлок тогда ничего не ответил. Джон крутил в руке отвёртку, неосознанно стараясь успокоить расшатанные нервы. Отвёртка упала с громким звоном, когда Мэри подошла к Джону; она была без туфель, но ещё не переоделась. Поморщившись, она наклонилась и, подобрав отвёртку, вручила её Джону. — Прости. Он растеряно улыбнулся, забирая инструмент, и махнул на беспилотник, избегая смотреть Мэри в глаза. — Ничего не могу сделать без запчастей, — он пожал плечами. Командование, похоже, не спешило отправлять им что-либо в преддверии конца миссии. Повисло неловкое молчание. Никто из них не хотел заговаривать о том, что было на уме у обоих. Однако Мэри всё же не выдержала и начала первая. — Завтра я доложу о нём. Джон кивнул, не поднимая глаз. — Дроны убили всю его команду. Если бы я не вмешался... — Джон... И импульс Джона сразу ответить Мэри мгновенно исчез, потому что он не знал, что именно мог сказать из всего того, что беспрестанно крутилось в голове. Ничего хорошего не вышло — и Мэри вздохнула с разочарованием. — Чего ты от меня хочешь? Он не часть твоей... коллекции. Джон вздрогнул, почувствовав себя уязвлённым. Они спорили о каждой находке, которую Джон приносил в башню, ещё в начале их миссии. Эти вещи становились камнем преткновения снова и снова до тех пор, пока Джон не обнаружил своё озеро и не перенёс все вещи туда. Мэри не понимала его потребности в связи со старой Землёй, и этот факт беспокоил Джона. Он услышал горечь в её голосе, и что-то щёлкнуло у него внутри, — впервые за долгое время Джон внимательно посмотрел на Мэри. Она устала, тёмные круги залегли под её глазами, отчего она стала выглядеть старше. Вокруг рта появились глубокие морщины, и хотя она смотрела сверху вниз, её взгляд метался по сторонам, избегая взгляда Джона. — Ты помнишь что-нибудь до нашей миссии, Мэри? — тихо спросил он. — До того, как нашу память очистили? — Джон никогда не спрашивал об этом Мэри. Ни разу до этого дня. Но едва слова сорвались с его губ, он понял, что ответом Мэри будет ложь. Джон видел, как дёрнулись мышцы на её лице. — Нет. Конечно же, нет. Мы здесь для того, чтобы выполнять свою работу, и через две недели мы покинем Землю и сможем начать новую жизнь вместе. Это всё, что меня волнует сейчас. Нам не нужны осложнения, вроде Шерлока. «Ты имеешь в виду, тебе не нужны такие осложнения, как Шерлок». — У тебя остались какие-то воспоминания о нём? Она прошла к двери и, обернувшись, посмотрела через плечо. — Джон. Сигнал маяка Падальщиков сбил его корабль. Мы не знаем, кто... или что он такое, — на мгновение в её глазах вспыхнули гнев и нечто более уродливое и личное. — Давай просто дождёмся утра, ладно? Джон не ответил, и Мэри ушла, оставив его в раздумьях о том, почему она так и не ответила на вопрос.