Твой дом - Бруклин

— Ай, Ванда, дай мне послушать, — шикала на подругу Наташа. Барнс стояла возле не совсем закрывшейся двери своей комнаты, приложив одно ухо к отверстию. Диалог двух мужчин был не сильно слышен, от чего она приоткрыла дверь посильнее. Ванда, кинувшая рюкзак возле кровати подруги, тоже подошла и стала прислушиваться к голосам, вникая в разговор. — Мне ничего не слышно, — шепотом сказала Максимофф, пытаясь отодвинуть Наташу немного в сторону. — Тебе и нечего слушать. — Вообще-то, там и мой отец тоже. — И? — Ладно, мне тоже интересно, как проходит их знакомство. А еще, почему он давным-давно не ушел. Наташа сильнее оперлась о дверь, и та под натиском двух тел открылась. Не удержав равновесия, Барнс упала, а Ванда схватила ее за руку, быстрее волоча назад, захлопывая за собой дверь. Сердце громко стучало и, казалось, оно вот-вот выскочит из груди. Русская так и продолжала лежать на полу, но уже в своей комнате, а Максимофф плюхнулась на кровать. В коридоре захлопнулась дверь, и Наташа застонала, поняв, что испортила момент двоим. Казалось, у тех, наконец, развязались языки. Джеймс постучался в комнату, где сидели подростки, и Наташа поднялась с пола, открывая дверь. Барнс спросил, все ли у них хорошо, и сказал, что если что, он будет у себя. Те кивнули и опять захлопнули дверь. — Их встреча прошла шикарно! Они вели себя, как глупые подростки. Хотя нет, даже мы себя так не ведем. Они были, как совсем маленькие школьницы. — Возможно, — кивнула Ванда. — Возможно? Ты просто не слышала их разговор полностью. Максимофф выкладывала вещи из рюкзака на кровать, а Наташа показала, что и куда ей можно положить, а сама легла на кровать. — Он даже сразу представился ему, как Баки, а не Джеймс, хотя еще не знал, что Роджерс твой отец. Да даже если бы знал, он вряд ли бы представился сразу так. Максимофф непонимающе на нее посмотрела, а Наташа начала объяснять: — Ну, понимаешь, он мало с кем общается. Обычно только с коллегами на работе, и все его называют Джеймсом. Его полное имя Джеймс Бьюкенен Барнс, а Баки сокращение от второго имени. И так его могут называть только доверенные лица. А доверяет он только мне. — Ого, — протянула Ванда, а Наташа закивала. — А тут он сразу представился, как Баки. Господи, они точно должны быть вместе. Барнс уже ожидала, как Ванда начнет говорить, чтобы она закрыла эту тему, но ничего не послышалось. Наташа даже удивленно поднялась на локтях, внимательно рассматривая подругу. — И ты ничего не скажешь? — А должна? — Вообще-то, да. Где же твое: «Нет, не вмешивай в это моего отца и бла-бла-бла»? Максимофф пожала плечами, удивляясь своей же реакции. Окей, возможно, знакомство прошло хорошо, а еще ее отец вел себя, как истукан, что не очень похоже на него в этой ситуации. Кажется, она сходит с ума, как и Наташа. — И ты слышала его усмешку? От него же редко можно улыбку выдавить, а тут и смешки и… да неважно, просто, Господи, он запал на Стива! Просто еще сам этого не понял. Даже как-то поддерживал разговор. — Оу, ну если от него это редко можно услышать… — Редко, — кивнула Наташа, не давая закончить Ванде. — Он у меня отшельник, весь такой сэд бой. — Я бы так не сказала. — Вот именно! Я не знаю, почему он так сильно меняется при вас. Он даже тебе был рад. Не то, чтоб ему было бы влом тебя довезти до дома в первый раз, он не был бы против, просто он же сам поддерживал разговор в машине! И это… это… чудесно? Наташа металась по комнате, иногда вскидывая руки вверх. Она действительно была увлечена этим разговором, а Ванда пыталась анализировать ее речь. — Если эта встреча его так поменяла, то, возможно, правда стоит познакомить их поближе? — Барнс уставилась на подругу. — Я имею в виду, ничего же плохого не случится, если мы просто познакомим их поближе? Наташа остановилась и бросилась к Ванде, обнимая. Она что-то говорила про то, что они не должны упустить такой шанс, и вообще судьба уже спланировала все за них. Ведь неспроста она встретила Стива в той кондитерской, а он оказался отцом ее лучшей подруги. — Лучшей? — переспросила Ванда. — И, возможно, единственной. Максимофф широко улыбнулась, продолжая слушать про знаки судьбы и про то, что все случается не просто так.

***

— Я бы мог забрать ее и сам. Стив стоял на пороге своей квартиры в серых спортивных штанах и светло-синей футболке, впуская в дом легкий ветер с улицы. Перед ним стоял темноволосый мужчина в темной кепке. Он лишь махнул рукой, давая понять, что ему было совсем не сложно. Утром Баки сам предложил довезти Ванду до дома, сказав, что ему как раз нужно в ту сторону, а та удивленно кивнула, заранее поблагодарив. На кухне подростков уже ждала овсянка, которую приготовил Барнс, как только проснулся. Весь вечер подруги ели конфеты и прочую вредную пищу в огромных количествах, от чего Баки задавался вопросом, как у них не заболели животы. Но, к слову, он бы винил себя до конца жизни, если бы с Вандой что-нибудь случилось под его присмотром. Роджерс точно бы снес ему башку. Конечно, дамы сначала противились есть кашу, но под грозным взглядом съели все до остатка. Из-за того, что подростки встали в одиннадцать утра, а сам Барнс проснулся в восемь, то пришлось ставить кастрюлю на огонь снова. После завтрака Ванда отправилась собирать свои вещи в спальне и уже хотела написать Стиву, что ее довезет до дома мистер Барнс, но Наташа схватила руку Ванды, в которой был телефон, и покачала головой, говоря: «Не надо». — Тогда спасибо, Джеймс, — поблагодарил его Стив, вспоминая, что именно так называла его Ванда, хотя при их первой встрече он представился совсем по-другому. — Просто Барнс. Стив кивнул, отходя в сторону, чтобы пропустить внутрь дочь, которая встала рядом с ним. Роджерс перехватил у нее тяжелый рюкзак, хотя та его не сразу отдала, говоря, что она не слабая персона, от чего Джеймс рассмеялся, споря с Роджерсом, что именно от Наташи та столького набралась. — Может, пройдёте и я заварю кофе или чаю? — Не думаю… — С удовольствием, — крикнула Наташа, стоявшая около машины, не давая закончить отцу. — Я проголодалась. — Ты ела час назад, — удивился Барнс. — И? Наташа вопросительно подняла бровь и пошла за Вандой внутрь дома. Баки пожал плечами на добрую улыбку Роджерса и тоже прошел внутрь. Стив объяснил, куда тому поставить обувь и повесить куртку, а сам пошел на кухню заваривать чай. Баки кивнул, сделав все, как сказал светловолосый, и прошёл следом. Оценив быстрым взглядом обстановку дома, он присел на край дивана рядом с креслом, на котором уже устроилась его дочь. Через несколько минут со второго этажа спустилась Ванда, за это время она разложила свои вещи по местам. По телевизору шли новости. Максимофф уже начала возмущаться, из-за того, что Стив, как всегда включил свой любимый канал, вместо того, чтобы найти что-нибудь более развлекательное, ведь у них гости. Но, кажется, Барнсу нравилось, потому что он внимательно смотрел в телевизор, не особо вникая в разговор. — Зеленый чай для Наташи и с малиной для Ванды, — протянул Роджерс две желтых кружки подросткам, которые сидели напротив друг друга в креслах. — Тебе чай или кофе? — обратился он Барнсу, отвлекая от передачи. — Кофе с молоком, но без сахара. Стив кивнул, возвращаясь через несколько минут с обжигающей жидкостью. Он хотел сесть на какое-нибудь кресло, но как назло, Наташа и Ванда заняли все места, и ему пришлось вплотную сесть к Баки на узкий диван, протягивая тому большую чашку с кофе. Не то чтобы Стиву было неловко сидеть с Баки… хотя да. Ему было очень неловко. И Стив не понимал, откуда у него взялось это чувство неуверенности в себе рядом с этим мужчиной. Поерзав на месте, Стив, наконец, облокотился на спинку, последовав примеру соседа, делая глоток вкусного напитка. Барнс был в кофте вишнёвого цвета с логотипом не очень популярной группы, которую Стив пару раз слушал и сейчас пытался вспомнить несколько песен из их репертуара. Заметив на себе пристальный взгляд, Барнс посмотрел на Роджерса, а тот быстро отвернулся, делая вид, что все это время смотрел телевизор. Но Ванда давным-давно переключила на какой-то молодежный канал, где шло известное шоу. — Тоже слушаешь их? — спросил Баки, указывая пальцем левой руки на свою грудь. — Слышал пару песен. — И как тебе? Стив допил свой напиток несколько минут назад, но сейчас делал вид, что пьет из кружки, дабы придумать, что ответить на этот вопрос. Баки не отводил своего взгляда, дожидаясь ответа. — Ну, такое. Уголки губ Баки дрогнули, и он сделал глоток кофе. Стив опустил плечи, надеясь, что эта тема закрыта, но Барнс продолжил: — Ты, наверное, слышал не самые лучшие их песни. Мне они зашли не сразу, но я дам тебе как-нибудь их старый альбом. Он шикарен, не то, что новый. Баки стал рассказывать об их музыке, что их стиль совершенно не похож на другие, а Стив запоминал, иногда даже что-то расспрашивая. Эта тема плавно сменилась другой, и уже Роджерс о чем-то увлеченно рассказывал, а Барнс кивал и соглашался с его мнением. — Может, сходим завтра вечером в парк? Слышала, там установили новые аттракционы и украсили все огнями, — сказала Наташа, смотря на мужчин. — Ванда, ты же уже была там? — Не приходилось еще. — Ну вот и отлично! Нужно тебе все там показать. А то живешь здесь уже месяц, а до сих пор нигде не была. Как насчет девяти часов? — А не слишком ли поздно? Вам на следующий день еще в школу, — возмутился Баки. — Тогда в восемь. В семь еще рано, как мы посмотрим на подсветку при дневном свете, а? — Хорошо, я отвезу тебя. А ты что скажешь, Стиви? — Баки поднял глаза на светловолосого, интересуясь его мнением. — Думаю, это замечательная идея. Наташа подошла к Ванде и дала пять, подробно договариваясь о завтрашней встрече. Баки взглянул на настенные часы и встал со своего места, отвлекая Стива от подростков. Он протянул ему кружку и поблагодарил за гостеприимство, на что Стив сказал, что всегда рад Барнсам в этом доме. А Баки засмеялся, говоря, что, проведя немного больше времени с Наташей, он так не скажет. А рыжеволосая что-то пробурчала. Они с Вандой внимательно следили все это время за отцами, которые этого даже не замечали. — Нам пора. Значит, до встречи? — Ага. Ванда попрощалась с Барнсами и отправилась в ванную, а Стив проводил двоих до выхода. Натянув свою кепку, Баки пожал руку Роджерсу (все прошло отлично, а не как в тот раз, когда они оба не могли одновременно протянуть свои ручки). Наташа обняла Стива, как в их официальное знакомство, пожелав хорошего дня. На что Баки удивленно уставился, но тут же вышел из квартиры. — Увидимся завтра, мистер Роджерс. Пробормотала Наташа, быстро вылетая из квартиры, а Стив рассмеялся.

***

— То есть, как ты уехал из Бруклина в девятнадцать, то так и не возвращался до этого переезда? — Стив утвердительно кивнул, а рядом идущий Барнс покачал головой. — И ты даже не думал об этом месте? — На самом деле, о самом Бруклине я думал постоянно. Здесь живет моя душа. Все же это мой настоящий дом. — Ага, который ты покинул на полжизни. — Ну, не на всю же, теперь я снова здесь. Баки усмехнулся, но ничего не ответил. Они шли по дороге в парке, которую освещали огни фонарей, и этот желтый свет смешивался с другими, исходящими от гирлянд, которые были повсюду. Стив про себя считал, каких лампочек было больше: зеленых, красных, синих или белых. Пока выигрывали красные. — Я бы не смог. — Стив изогнул бровь, поворачиваясь на ходу к собеседнику, горячо желая услышать продолжение. — Покинуть Бруклин на такое долгое время. Тем более сейчас. Не думаю, что я когда-нибудь переселюсь. — Смена обстановки никому не помешает. Конечно же, если на это есть средства. — Хех, нет, друг, деньги у меня есть. В любом случае, если я и захочу сменить обстановку, как ты говоришь, а я не захочу, то просто сниму другую квартиру или куплю дом рядышком. Они присели на свободную лавку, которую подметил Баки уже давно, рядом с палаткой, где делали сладкую вату. Была большая очередь, но за сладостями всегда стоят толпы народа, что неудивительно. Некоторые радовались, а другие дети плакали, уговаривая своих родителей купить еще со слезами на глазах. Стив сразу вспомнил, как он покупал Ванде сладкую вату в первый раз, и улыбнулся, растворяясь в собственных воспоминаниях. Сейчас Ванда и Наташа катались на каком-то аттракционе или просто где-то гуляли по огромному парку. Стив не знал, но он не беспокоился, так как знал, что они точно не натворят глупостей. Ну, по крайней мере, он не сомневался в Ванде. А вот Барнс сразу сказал ему, что с Наташей Барнс его дочь точно попадет в неприятности. И лучше бы они удрали от них побыстрее, чем их кто-то засечет, и тогда в это придется вмешиваться Стиву и Баки. — Ты никогда не хотел увидеть мир, эту страну, уйти за пределы этого города? — Стив, естественно я покидал Бруклин, — возмутился Барнс, но так и не закончил свою речь. На его лице появился ужас, а потом глубокая печаль, которую невозможно было не заметить, но Баки попытался ее спрятать под очередной маской, которую Стив видел уже несколько раз. — Я учился здесь, нашел работу, и меня стали часто посылать в командировки. Я был в России. — Ого, — удивился Роджерс. — Я знал, что Наташа наполовину русская, значит, ее мать из России, но даже не подумал, что ты бывал там. — Я познакомился с матерью Наташи там, — с горечью произнес Баки. — Часто ездил туда, и все так закрутилось… — Не продолжай, — тихо сказал Стив, дотрагиваясь одной рукой до плеча темноволосого, замечая, что тому тяжело подобрать и связать слова воедино. Боль и утрата чувствовалась через десятки миль. — Я вижу, как тебе это трудно дается и… Баки помотал головой, но руку Роджерса убирать не стал, от чего последний сжал его плечо сильнее, пытаясь придать больше сил. — Все в порядке, правда. Раньше было тяжелее, а сейчас… все не так. Россия прекрасная страна на самом деле. И люди там замечательные, если получше узнать. А природа! Какие там замечательные леса, реки, озера и луга. Таких больше нигде не увидишь. Там все по-другому, это нужно видеть. Я часто приезжал с Наташей к дедушке и бабушке, а те жили в деревне. Да и до сих пор живут. — И все же я побоялся бы туда ехать. Ты учил русский в школе? Редко можно найти место, где ему обучают. — В институте. И тогда я думал, что смогу стать американским шпионом. Вроде бы был уже взрослым парнем, а вел себя, словно ребенок. Наверное, даже хуже, чем Наташа сейчас. — Тогда понятно, в кого она такая. Баки заулыбался, называя ее своей девочкой и русской матрешкой, а потом прошептал что-то на русском, отчего по коже Стива побежали мурашки, но он быстро потер ладонями руки. Становилось все темнее, а людей прибавлялось все больше. Луна могла заменить своим светом все фонари и гирлянды в этом парке. Погода с каждым днем становилась все теплее и теплее, но по ночам появлялся холодок, и температура падала на несколько градусов. Стив сидел в штанах цвета хаки и клетчатой рубашке, поверх которой была светлая куртка. Баки же был во всем темном и черной кожаной курке с несколькими значками. Два совершенно разных человека. — Не думаю, что я хороший родитель. — И все же она растет хорошим человеком, — мягко протянул Стив. — Она достойна лучшего. — Не говори так про себя. — Ох, Стиви, ты меня совсем еще не знаешь. — Но я вижу и чувствую хороших людей сразу. — О Боже, ты говоришь, как Наташа. Я бы подумал, что ты ее настоящий отец, — произнес Барнс, уставившись куда-то вдаль. — Ну, а что насчет тебя? У тебя жизнь была интереснее, чем у меня во много раз. Как жизнь в Вашингтоне? — Даже не знаю, что сказать на самом деле, — замямлил Роджерс, уставившись в свои идеально вычищенные ботинки. Ему не особо хотелось делиться рассказами о своей молодости, а врать он не хотел. К тому же Баки рассказал очень личные вещи о себе, а ему и было тяжело это делать. Но он поделился со своей болью с Роджерсом, хотя они только познакомились. Значит, и Стив должен был это сделать, он сможет. — Когда я только… — начал уже светловолосый, но его перебили. — Не скучали без нас? В поле зрения появились два подростка с маленькими красно-синими кульками попкорна. Наташа раздвинула мужчин и села между ними, Ванда же пристроилась рядом со Стивом. Роджерс немного поёжился от прерванного разговора, но в то же время облегченно вздохнул. Он обхватил за плечи Ванду, слушая о том, как две подруги провели время. Говорила, как обычно, больше Наташа, но Ванда всегда что-то добавляла, а та ей кивала. — Но я смотрю, вы тоже неплохо провели время? — улыбнулась Наташа. — Узнали получше друг друга? — Можно и так сказать, — загадочно ответил Баки, а Наташа удивленно на него уставилась, но тут же взяла себя в руки, но глаза ее все так же были широко распахнуты. Она уставилась в асфальт, что-то обдумывая. — А теперь пора по домам, завтра все-таки кому-то в школу. Ну что же, тогда договорим потом, Стиви. — Можете договорить сейчас, мы не будем вас слушать, — сказала рыжеволосая, приходя в больший шок от того, как ее отец назвал мистера Роджерса. Сам же Стив покрылся красными пятнами от этого, хоть Баки его уже несколько раз так называл, но не при всех же. — Я надеюсь, ты сделала все уроки на завтра? — Барнс вопросительно посмотрел на дочь, меняя тему разговора, и та утвердительно закивала. — Естественно, ты же знаешь меня, пап. — В том-то и дело, что знаю. Стив с Вандой рассмеялись от этого диалога, и все встали с лавки. Баки пожал Стиву руку, а Наташа уже по-привычному обняла Роджерса. Он также тепло обнял ее. В это время Ванда с Баки неловко обменялись взглядами, мол, ну, если хочешь, то можем тоже сделать это, но оба остались на своих местах. После теплых обнимашек Наташи и Стива, каждая семья направилась в разные стороны, попутно говоря о планах на следующую неделю.