Твой дом - Бруклин

Баки с грозным видом пытался смотреть на Наташу, а Стив не смог сдержать смешки от такого вида Барнса. На часах было десять утра, и компания сидела за кухонным столом в доме Роджерса. Надменную речь Джеймса прерывала только женщина, говорящая что-то про Европу в новостях по телевизору. — И что это за такие выходки? — Так получилось. Я выпила совсем чуть-чуть. — Тебя бы так не разнесло с пары бокальчиков, — возмутился Баки и навел на рыжую вилку. — А вот Ванда пришла в нормальном состоянии, в отличие от тебя. — Но, согласись, самыми пьяными в этом доме были вы со Стивом! — восторженно произнесла Наташа, запихивая в рот новую порцию омлета. — Как, кстати, спалось? Стив смутился и опустил голову, быстрее закидывая в рот еду, а Ванда с Наташей обменялись короткими взглядами, улыбаясь. Баки пожал плечами и с обычным видом сказал, что нормально. А как иначе? Ночью Стив дал Барнсу пижамные штаны, но тот покачал головой, сказав, что будет спать только в своих трусах. Светловолосый кивнул, а сам пошел переодеваться в ванную комнату. Там он провел минут десять, потому что он ну просто не мог выйти к Баки. Не мог спать с ним в одном помещении, одной комнате, в одной кровати. Собравшись с духом, Стив вышел из ванной комнаты и зашел в свою спальню, где уже был выключен свет. Он тихо добрался до кровати и лег рядом с мужчиной. Роджерс старался тихо дышать, но в итоге он вбирал в себя воздух только через большие промежутки времени. Затаив дыхание, Стив слушал, как Баки размеренно дышал, а потом вздрогнул. — Может быть, ты залезешь под одеяло? — прошептал Баки, поворачиваясь лицом к Стиву. — Если ты не против, — невнятно сказал светловолосый, а Барнс тихо засмеялся, от чего Стив наоборот получил больше уверенности в себе. — Нет, Стиви, я против, чтобы ты спал под одеялом, да и вообще на этой кровати в своем же доме. Не говори, пожалуйста, глупостей. Устраивайся поудобнее. Здесь должен наоборот я нервничать и спрашивать о твоем удобстве, ведь всё это случилось по моей вине, а ты слишком хороший, чтобы отказать мне в помощи. — Здесь нет твоей вины. Нет ничего плохого, что вы остались здесь. Я всегда рад гостям, в особенности, если это вы. И ты уже говорил, что я хороший. — А я виноват, что это так? — возмутился Барнс, от чего Стив захихикал, точно так же поворачивая голову на него. — Знаешь, сегодня был хороший день. Роджерс тяжело вздохнул, прокручивая в голове все события, и тут же прервался, внимательно смотря в лицо Барнсу. Тот смотрел в глаза Стиву, долго и не отрываясь, будто Роджерс загипнотизировал того, и закрыл глаза. Стив растерянно повернулся на спину, смотря в потолок и складывая руки на живот. — Спокойной ночи. — Ночи. — Чего ночи? — Пожелал тебе в ответ доброй ночи, — сказал Стив, поворачиваясь снова к Баки, а тот тоже открыл свои глаза, разглядывая светловолосого. — Нет, ты сказал просто ночи, а так нельзя. — Добрых снов, — ответил Стив, укутываясь поудобнее в одеяло. — Вот так вот, — кивнул Баки. — А то, может, ты мне желаешь ужасную ночь с пришельцами или кошмарных снов. Кто тебя знает. — Ты меня уже знаешь. Мужчины заснули быстро, а вот утром оказалось, что Стив полностью перетянул одеяло на себя, при этом крепко обнимая Барнса. Кто проснулся первым, было неизвестно. Казалось, что они пробудились в одну и ту же минуту. В любом случае, Стив ослабил хватку и убрал руки с тела темноволосого, смущенно отодвигаясь подальше. — Заграбастал себе все одеяло, а я всю ночь мерз. — Ну, я же тебя согревал своими обнимашками, — протянул Роджерс, накидывая конец одеяла на Баки. — Поэтому, можно сказать, что ты не замерз. Баки цокнул языком, но ничего не сказал, вставая с кровати первым, и начал одеваться. Стив пошел в ванную, а дальше направился на кухню готовить завтрак на четверых. Через десять минут к нему присоединился Барнс, пытаясь с чем-нибудь помочь, но Стив сразу отправил его на диван, прося не мешать. Вскоре проснулись их дочери, и тут-то начался серьезный разговор семейства Барнсов. Баки готовился к этому все утро, прося совет, как лучше ее отругать, а Роджерс лишь качал головой, говоря, что так нельзя. Нужно просто провести с ней спокойный разговор, ведь Наташа еще подросток. Да и кто не напивался в свои шестнадцать лет? Ну, вообще-то Стив, да и половина жителей земли, ну да ладно. После завтрака Барнсы хотели вызвать такси до дома, но Стив их остановил, говоря, что сам их довезет. Тем более из него алкоголь всегда быстро выветривался, и сейчас он был свеженький, словно вообще вчера не пил. — Ты и так много сделал для нас, Стив. — Брось, я же буду только рад. Баки вышел, дожидаясь остальных на улице. А Стив переоделся в своей комнате и дал Наташе таблетку от головы, за что та его крепко обняла, запивая лекарство стаканом воды. Ванда помахала им ручкой, и двое вышли из квартиры. Рыженькая быстро запрыгнула на заднее сиденье, а Баки сел на пассажирское. По радио крутили то поп-музыку, то джаз, а Барнс постоянно переключал станции. До дома Барнсов они доехали быстро. Наташа сразу же побежала открывать квартиру, а Баки немного задержался, смотря на Стива. — Спасибо, но это было правда не нужно. — Мне было несложно. Хорошо посидели. — Согласен, нужно как-нибудь собраться еще. — Может, в следующие выходные? Если ты, конечно, не занят. — Да нет, буду только рад. Но вот ты? — Баки отвел глаза, а Стив нахмурил брови. — Не думаю, что в моей компании тебе интересно. — Боже, Бак, только не это. Если бы мне не нравилось проводить время с тобой, то я бы уже давно смылся. — Но ты же слишком хороший для такого. — Не хочу больше ничего слышать! — твердо сказал Стив. — Ты прекрасный человек и должен ценить себя. Я бы не предпочёл никого другого, серьезно. А если ты начнешь дальше гнать на себя, то я обижусь. Стив положил руку на плечо Баки, немного тряся того. Барнс кивнул и попрощался со светловолосым. Стив помахал ему ручкой, а Баки кивнул с крыльца, провожая уезжающий желтый автомобиль глазами и еще минуту стоя, прислонившись к двери, пока Наташа резко не открыла ее, отчего Баки упал на пол под громкий смех.

***

— Идешь сегодня записываться на кружок по рисованию? — спросила Наташа, прижимаясь к соседнему шкафчику. В коридоре было много народу, толпящегося у кабинетов или, как и Наташа с Вандой, стоявшего у шкафчиков. — Пора бы. Слишком долго с этим тянула, — проговорила Ванда, доставая из шкафчика карандаши, ручки, акварель, мелки и плотную бумагу. — Надеюсь, не провалюсь. — Не провалишься, но даже если так, то мы с Клинтом всегда тебя поддержим, ты же знаешь. Не забывай, я видела многие твои рисунки, и они прекрасны. Думаю, что эта школа не заслуживает тебя. Тебе нужна какая-нибудь академия или заведение покруче, где тебя могли бы лучше обучить рисовать. Ванда хмыкнула, укладывая принадлежности в потрёпанный рюкзак. У многих уроки уже закончились, и люди шли по домам или на дополнительные занятия, как Ванда, а другие должны были сидеть еще урок или пару. Наташа посмотрела на телефон и вздохнула. У нее должна быть биология, которую она не понимала. Абсолютно. Ей нужно будет выбросить этот предмет из расписания в следующем году. — Привет, девчули! — поприветствовал подружек Клинт, появившийся из ниоткуда, давая каждой пять. — Вспомнишь о… и вот оно! — Наташа! — обиженно надул губки парень, на что послышались смешки от Ванды, а рыжая обхватила его одной рукой за плечи, а другой постучала легонько ему по животу. — Ну вот, что ты сразу о плохом думаешь? Я имела в виду, вспомнишь солнце — вот и лучик. Эх ты! — Ага, конечно, — буркнул Клинт, но улыбнулся и обратился к Ванде. — Удачи тебе сегодня на рисовании. Если кто-то обидит или не так посмотрит в твою сторону, то сразу пиши мне! Примчусь с тренировки мигом! — Ну, или напишешь мне. Выбегу из кабинета биологии даже не задумываясь. — Твои отношения с биологией интереснее, чем вся моя жизнь. Готов наблюдать за этим вечно. Наташа ударила Клинта в живот и прислонилась снова к ближайшему шкафчику. Тот встал рядом, продолжая подбадривать Максимофф, но, кажется, та не слишком волновалась или уже научилась хорошо скрывать свои эмоции. В любом случае, в ее сердце был некий страх. Все-таки она там никого не знает, а Наташи или Клинта рядом не будет. Снова только она одна против всего мира. — Познакомься там сразу с несколькими людьми. Заведешь друзей, и всё будет замечательно. — Ага, только не забудь про нас, — перебила Наташа Бартона. — А то скроешься с горизонта, а в нашу сторону будешь только фыркать. — Ты же знаешь, что этого не произойдет. Ладно, пора в путь-дорогу. Пожелайте мне удачи. — Удачи, — одновременно проговорила парочка. Ванда кивнула и глубоко выдохнула, направляясь в строну нужного кабинета. Наташа с Бартоном смотрели ей вслед улыбаясь, показывая большой палец вверх, когда Максимофф обернулась, выражая всю поддержку этим знаком. Когда подросток скрылась за углом, Наташа перестала улыбаться, сильнее прижалась к шкафчикам, немного ударяясь головой, и сказала: — А если моя репутация все испортит? Я имею в виду, из-за того, что она повелась с нами, а ты сам знаешь, что мы не лучшая компания для нее. — Да брось, с ней все будет в порядке. — Ты в этом уверен? — Она умеет очаровывать людей. Сразу видно, что у нее доброе сердце. Тем более это просто какое-то занятие, от которого она может в любой момент отказаться. И вообще там сконцентрированно рисуют, им будет не до разговоров. — А если на нее будут косо смотреть, м? — не унималась Наташа, а Клинт покачал головой, нежно пытаясь притянуть ее в объятия, но та отрицательно покачала головой. — Тогда она скажет об этом нам, Нат. Все будет хорошо. Ванда найдет там себе компанию. Вот увидишь.

***

Прошла ровно неделя после того, как Ванда пошла на курсы по рисованию в школе. Учительница тепло встретила ее, а директор встретила Максимофф после занятия, поздравляя и спрашивая, как прошел первый урок, и познакомилась ли она с кем-нибудь еще, так как Наташа и Бартон — плохая компания, и если она с ними будет и дальше общаться, то все это выльется в большие неприятности. Ведь Ванда же такая хорошая девочка, в отличие от этих негодяев! Максимофф вежливо кивнула головой и сказала, что завела пару новых приятелей. Но это было совсем не так. Совсем. — Кому мне стоит надрать зад? — спросил Бартон, садясь за парту спереди и поворачиваясь лицом к подругам. Ванда уткнулась носом в тетрадь, упираясь подбородком в свои ладони, а Наташа смотрела в окно, разглядывая что-то на улице. — Только себе, — обратила рыжая внимание на друга, скрещивая руки на груди и откидываясь на спинку жутко неудобного стула. — Я же вижу, что Ванда ходит расстроенная целую неделю. Ни за что не поверю, что на курсах рисования ничего не произошло. Так вот, повторюсь. Кому мне навалять сегодня? Курсы по рисованию проходили два раза в неделю, и сегодня был уже третий урок для Максимофф, на который она совершенно не хотела идти. Да, учитель прекрасный и всегда помогает ей, указывает на ошибки и даёт советы, как их исправить. Но вот коллектив ее встретил совсем не с распростёртыми объятиями, а наоборот. Из-за того, что Наташа была главной оторвой школы, а Ванда дружила с ней, то на Максимофф смотрели искоса. Но почему-то на Бартона это правило не распространялось, хоть он тоже общался с рыженькой столько лет. «Потому что он мальчик или что?» — задумалась тогда Ванда, пытаясь сконцентрироваться и сделать наброски, пока в ее спину злобно дышали. После первого урока она сразу выбежала из класса, который был пропитан плохой аурой. Во второй раз она, к своему удивлению, попыталась заговорить с соседкой, но та странно на нее посмотрела и отвернулась. А разговор с незнакомкой — был серьезным шагом для подростка, на который ей было сложно решиться. Весь час Ванда слушала, как про нее что-то говорили. А ведь ее так хорошо приняли, когда она пришла! — Я не пойду на сегодняшнее занятие. И вообще больше не пойду, — сказала устало Максимофф, отрываясь от тетради. — Это слишком для меня, слушать всякий бред. — Хей, ты не говорила, что все так ужасно. Я думала, тебе просто понравился какой-то мальчик и ты поэтому грустила так долго. — Но вот теперь вы знаете. Возможно, не все там такие плохие, но одна компашка просто омерзительна. Я не могу. Думала справлюсь, но нет. — Солнце, — сказала по-русски Наташа и протянула руки. — Иди сюда. Ванда поддалась и опустила голову на грудную клетку девушки, а та начала ласково гладить ее по голове. Бартон тяжело вздохнул, подбирая речь в своей голове, смотря со стороны на эту ситуацию. — Как их зовут? Я их знаю? — Не спрашивала их имена, и мне все равно. — Значит, покажешь мне на них пальцем, когда я пойду сегодня на эти занятия по рисованию с тобой. Будем пиздеться! — Бартон! — строго посмотрела на него Наташа взглядом: «Не при детях», сильнее притягивая к себе Ванду, но та села обратно. Казалось, она сейчас взорвется от эмоций или заплачет, но этого не случилось. Прозвенел звонок, и в класс забежали оставшиеся ученики. Учителя еще не было в классе, но все уже листали свои тетради, готовясь к проверочной работе. Последними в класс забежали два парня, которые сели сзади Наташи и Ванды, а у последней от этого расширились глаза. Она совершенно забыла, а точнее не замечала, что эти люди ходят с ней на химию. Именно голоса этих двух парней постоянно осуждали и говорили про Максимофф разный бред. — Это они, — шепотом позвала Ванда Наташу, тоненькой ручкой тряся ту за ляжку. — Эти двое распускают слухи про тебя? — переспросила рыжая. — Теперь все ясно. В том году я отказала Эндрю, а потом победила его друга в борьбе. Шикарное время было, нужно будет летом опять записаться. Наташа мечтательно протараторила свою речь, погружаясь в прошлое, а потом легонько потрясла головой, возвращаясь в реальность. Она встала из-за парты и с грозным видом посмотрела на тех двоих. Что они ей сказали, и что она им ответила — Ванда не запомнила, но у нее четко въелось в память, как подруга ударяет кулаком в глаз этого Эндрю, а потом разбивает нос его другу. Класс заполняет шум, а многие уже сидели и снимали происходящее на видео в своих телефонах. Ванда обеспокоенно вскочила с места, смотря на кинувшегося к рыжей Бартона. Но та отпихнула его в сторону, говоря, что подмога ей не нужна, и она отлично справляется одна. Кажется, это была уже не первая драка Наташи, поэтому Бартон сел на место, но все равно обеспокоенно на нее смотрел. — Что здесь происходит? — растерянно спросил учитель, который только вошел в класс, не понимая происходящего. Самостоятельная отменилась, класс был успокоен, двое пострадавших отправлены в мед. пункт, а в школьных беседах гуляло видео, где Наташа уделывала двоих пацанов. А сама Наташа отправилась к директору, кабинет которой уже был для девушки, как родной. После звонка Ванда с Бартоном сразу побежали в приемную. Рыжая вальяжно сидела на стуле, ела конфеты из вазы и кидала фантики на пол. Заместитель злобно на нее смотрела и вскоре встала и ушла, не вынеся больше присутствия этой особы. Ну, если она побила тех двоих, то мусорить на школьной территории не стояло и рядом с тем беспределом. Она рассказала, что вызвали ее отца, но волноваться за нее не стоит. Не первый раз. Как-нибудь справится. И все же Клинт отчитал ее, а та что-то буркнула, заставляя его идти на тренировку. Не нужно, чтобы ради нее он пропускал их, а тот долго упрямился, но пошел под гнетом русского мата Наташи. Перед этим никто не мог устоять. — Я останусь с тобой, — твердо сказала Ванда и села рядом с подругой. — Все же это случилось по моей вине. — Не будь дурой! Я должна была это сделать, и здесь нет твоей вины. Засранцы должны получать по заслугам. А ты иди на свои занятия, больше эти двое к тебе не пристанут. А там, я уверена, есть нормальные люди. Правда, возможно, они будут еще сильнее бояться общаться с тобой, но ты справишься. Или позови Бартона, пока я буду здесь. Ванда покачала головой. — Ну уж нет. Если тебе и влетит от отца, то я должна рассказать, что ты заступилась за меня. Девочки должны держаться вместе, ведь так? — улыбнулась Максимофф. — Ты бы могла уже пойти сейчас домой. — И у нас могла быть самостоятельная по химии. Но, как видишь, я даже прогуляла урок и устроила всем праздник, отменив ее дракой. — Когда должен приехать Джеймс? — Сказал, что скоро будет, — пожала плечами Наташа. — Но, надеюсь, он встанет в пробку. Боже, пускай в Бруклине опять будет пробка!

***

— Мистер Барнс, ваша дочь разбила нос и подбила глаз одному ученику школы, а его другу сломала нос прямо на уроке. Что вы на это скажете? — Моя девочка, — улыбнулся Баки и отвел взгляд, а женщина вопросительно на него посмотрела. — И из-за этого вы меня вызвали? Мальчики долго мучились? Нанесли ей повреждения? — Нет, она оперативно и быстро побила их, если можно так сказать. Но вот мучиться эти двое будут очень долго. И ваша дочь не первый раз появляется в этом кабинете, она здесь очень частый гость. — Я поговорю с ней, — серьезно кивнул Баки и уже хотел уйти, как его остановили. — Уж будьте так любезны, мистер Барнс. И еще одно. У нее появилась новая подруга, которая переехала в Бруклин несколько месяцев назад. Очень хорошая девочка, но я боюсь, что Наташа подаст ей не очень хороший пример. У этих двоих слишком разные характеры и взгляды на жизнь, не понимаю, как они вообще подружились, но прошу вас. Поговорите по этому поводу с дочерью. — Эту новенькую, случаем, зовут не Ванда Максимофф? — Фактически, она не новенькая, так как проучилась у нас уже несколько месяцев, но да. Именно так ее и зовут. Баки кивнул и встал из-за стола вместе с директором. Он вышел из кабинета, встречая взглядом двух подростков, которые в этот же момент резко встали, нервно смотря на мужчину. Тот подошел к ним и выжидающе посмотрел на дочь, отводящую глаза в сторону. — Мистер Барнс, — начала Ванда, ощущая неприятный привкус на языке от того, что она к нему сейчас так обращается. — Наташа не виновата. Она заступилась за меня и мою честь, а… — Ванда, остановись, — прервал ее мужчина, и та опустила плечи. — Я думаю, она может все объяснить и сама, да? И, Боже, не называй меня так больше. Слышать от тебя это: «Мистер Барнс», очень странно. Мы же с тобой хорошие друзья. Ванда кивнула и последовала к выходу из школы рядом с Барнсами. Они шли молча по пустому коридору школы, и лишь когда они вышли на улицу разрушилась тишина. На парковке стоял Стив, лениво листавший что-то в своем телефоне. Он обернулся и заулыбался знакомой компании. — Отпустили с работы пораньше, и вот, приехал за дочерью, — сказал Стив, подходя ближе. — А вы сегодня как-то долго. Баки, непривычно видеть, как ты выходишь из школы. Обычно ты дожидаешься здесь. Что-то случилось? — Ну, можно и так сказать, — сказал темноволосый, смотря на Наташу, а та закатила глаза. — Она сегодня подралась, и меня вот вызвали к директору. — Это все по моей вине! На курсах рисования меня оскорбляли, а Наташа вступилась и надрала им зад. Поэтому, если кто и должен быть наказан, так это я. — Ванда, не волнуйся, я все понял. Ты, кстати, ходишь на курсы рисования? — спросил Баки, быстро переводя тему и интересуясь жизнью дочери Стива, оперся о свою черную машину спиной, — Уверен, ты прекрасно рисуешь. — Оу, не так прекрасно, как мой отец. Ванда улыбнулась и крепко обняла засмущавшегося Стива, щеки которого порозовели от комплимента. Он обхватил рукой ее в ответ, нежно поглаживая спину. Барнс удивленно поднял брови и спросил: — Ты рисуешь? Конечно же, что за глупый вопрос! Ты же работаешь архитектором и планируешь разные здания, — ударил себя по лбу Баки, коря себя за то, что давно до этого не догадался. — И как давно? — Ну, любовь к рисованию у меня была с самого детства. А именно в этой школе я ещё и ходил на курсы. Любовь к рисованию у нас семейное, — усмехнулся Стив, оглядывая школу. — Ты здесь учился? — ошарашенно спросил Баки, не переставая удивляться. Сегодня он узнавал все больше и больше нового о Стиве, что поражало его. — Ого, я тоже! Возможно, мы даже пересекались здесь. — Может быть. Но вряд ли мы бы подружились тогда. — Это еще почему? Стив пожал плечами, но ничего не сказал, хотя было видно, что он точно знал, что ответить, но по каким-то причинам не стал этого делать. Баки что-то еще порасспрашивал Роджерса, внимательно слушая светловолосого и вспоминая школьные моменты из собственной жизни. Ванда и Наташа лишь качали головами на это, не хотя слушая о том, как раньше жили. Телефонный звонок Стиву отвлек обоих от увлечённого обсуждения молодости, и они попрощались, расходясь по разным сторонам. Уже по пути домой Наташа рассказала Джеймсу подробнее о драке и ситуации, обещая даже показать видео, которое сняли одноклассники, как они только доберутся до дома. Баки лишь усмехнулся, но все же с нетерпением ждал этого. — Ты серьезно не будешь на меня ругаться? — А должен? Я считаю, что ты поступила верно. Да и то, что ты уделала двоих одной левой без чьей-либо помощи заслуживает уважения. Но все же, в следующий раз не лезь одна в бой. Договорились? Наташа кивнула и гордо улыбнулась, принимая комплименты отца, если это вообще можно было так назвать. — И кстати, — осторожно начал Баки, — как твое общение с Вандой? — Эмм, а как оно может быть? Нормально, она же моя подруга. — Наташа подняла левую бровь и покосилась на отца, не понимая, что происходит. — Просто, тебе не кажется, что вы слишком разные? — Прости? — Ну, ты более бойкая, не можешь постоянно сидеть на месте, любишь повеселиться. Она же более спокойная и предпочитает умиротворенный образ жизни. Хорошо учится, а ты постоянно попадаешь в неприятности. — Не многовато ли ты про нас знаешь? — Это видно сразу, — съёжился Баки, вспоминая, про что еще говорила ему директриса. Ему было неприятно выливать такое на Наташу, но если ее общение действительно плохо сказывается на Ванде, то он должен что-то сделать. — Да, мы слишком разные. И что в этом такого? Это нам не мешает. — Возможно, не всем хорошо от вашего союза. Господи, Баки действительно очень тяжело все это говорить. Огромный ком стоял в горле. Но он должен это сделать. — И кому же от него плохо? — Ванде, — вдохнул Баки. — Она начала хуже учиться, у нее изменилось поведение, а все это сказывается на оценках и на ней. — С чего ты решил, что ее оценки изменились? Она всегда училась замечательно и продолжает сейчас. Я не понимаю, чего ты от меня хочешь и к чему ведешь этот разговор? — Не думаю, что вам стоит продолжать общаться. Наташа словила удар под дых. Барнс зажмурил глаза на пару секунд, глубоко глотая воздух, ненавидя себя за такие слова. Они уже доехали до квартиры, и Джеймс вытащил ключи. Ему нравилась Ванда, даже очень. А ее отец, Стив — был прекрасным человеком и единственный, с кем Барнс общался впервые за долгое время. Его тянуло к нему и хотелось находиться со Стивом постоянно. С ним он действительно становился другим. И Барнс не понимал, почему. Баки был рад, что у его дочери есть такая подруга, и он совершенно не представлял, что Наташа может плохо влиять на кого-то. Но если это действительно так, то это нужно прекратить. Учителям ведь виднее, ведь так? — Что ты сказал? — не веря своим ушам, спросила Наташа. — Ты слышала. — А как же твое общение со Стивом? Как бы больно Баки не было, он долго проматывал эти несколько месяцев со знакомства с Роджерсом. Он правда хороший человек, которого тяжело пытаться забыть. Да его и невозможно забыть. Только не Баки. С момента их первой встречи все резко поменялось в лучшую сторону. Барнсу открылись глаза на многие вещи, и он опять почувствовал себя человеком. Забыл все эти страдания, которые не отпускали его так долго. — Если тебе будет от этого легче, то я тоже перестану с ним общаться. — Что за бред, па?! Что ты такое несешь? Кто тебя натолкнул на такую фигню? Директриса? Конечно, кто же еще! Я ей никогда не нравилась. И теперь она рушит и твою и мою жизнь, — запсиховала рыженькая. — Я не буду это больше повторять, Нат, — тяжело посмотрел на нее Барнс и вышел из автомобиля. Он представлял, что перенесла сейчас его дочь, и совершенно не знал, как ей помочь. Внутри него точно так же бушевали эмоции, которые он скрывал снаружи. Все это слишком тяжело. Но он не простит себя, если у дочери Стива испортится жизнь из-за Наташи. Нат действительно была безбашенная, но она всегда быстро справлялась с проблемами. А в этот раз Баки будет рядом. Теперь он всегда будет рядом. Вместе они справятся. Все будет хорошо. Может, не сразу, но он постарается