Из принципа

На отпуске настаивает Тэн. Тэён, возможно, мог бы проработать ещё и месяц, и два, и гораздо больше, довольствуясь лишь двумя выходными в неделю, потому что работу свою, несмотря ни на что, любит, но все его доводы разбиваются о железобетонное: «Ты возьмёшь отпуск, потому что я так сказал». Ладно, думает Тэён, возможно, следует немного передохнуть и набраться сил. Ладно, возможно, стоит не видеться с Юно хотя бы две недели, и ему станет лучше. Вряд ли это поможет, но попробовать стоит, правда ведь? Пятница — последний рабочий день перед отпуском — начинается, что весьма нетипично для Тэёна, с опоздания. Он впервые в жизни не слышит будильник и вскакивает на час позже, чем нужно бы. Паникует — не привык к подобным ситуациям совершенно, и оттого все действия сумбурные и зачастую необдуманные. Например, решение написать сразу Юно, хотя мог бы через Марка, Донёна или, в крайнем случае, Донхёка, и предупредить об опоздании. Номер, не менявшийся столько лет, Тэён всё ещё знает лучше собственного. Юно отвечает кратким «спасибо, что предупредил», и Тэён практически уверен, что негативной реакции на его опоздание не последует. Опаздывает он в итоге, раскошелившись на такси, всего на сорок минут, умудряясь проскочить незамеченным мимо всех вышестоящих по должности. — Доброе утро, хён, — тянет Марк несчастным (бедняга совсем заработался) голосом, без особого энтузиазма печатая что-то на клавиатуре. Он вообще в последнее время, как Тэён заметил, стал спокойнее, меньше возмущался по поводу Донхёка и иногда даже смеялся над его шутками, когда младший забегал к ним во время обеденного перерыва. Они словно примеривались друг к другу, открывали новые стороны, и Тэён не мог не согласиться, что шанс у этих двоих определённо есть. Не факт, правда, что хватит мозгов им воспользоваться. — Хорошо, что ты опоздал, здесь такое было… — Что именно? — Тэён наклоняется, вытаскивая из ящика стола документы, над которыми необходимо сегодня поработать. — Жена босса приехала. Тэён поднимается так резко, что ударяется головой и, сдавленно шипя, переспрашивает: — Что? — Жена босса приехала, — повторяет Марк терпеливо. — Су… Сохён, кажется. — Сохён, верно, — уж это имя, ненавистное оттого, что появилось вместо его собственного на коже Юно, Тэён не забудет никогда. Как и неприязнь, что он испытывает к этой девушке. Он пытался, конечно, убедить себя в том, что не так уж она и плоха, просто так сложились обстоятельства, однако ничего в итоге не получилось. Тэён справедливо рассудил, что заставлять себя не стоит, и всё, что он чувствует — вполне нормально. — Что она здесь забыла? — Понятия не имею. Если честно, она какая-то… — Марк наклоняется ближе и понижает голос до шёпота, потому что здесь и у стен есть уши, — …нервная. Они с боссом совсем не сочетаются. — Ещё бы, — хмыкает Тэён. — Видишь, как судьба иногда может поиздеваться? — Я знаю, как судьба может поиздеваться, — вздыхает Марк. — У меня есть Донхёк. — Поверь, если бы ты знал историю целиком, то понял бы, что судьба может поиздеваться гораздо сильнее, — Тэён улыбается самым уголком губ, и Марку чудится в этой улыбке что-то, заставляющее посчитать собственные проблемы совершенно пустяковыми. В один из небольших перерывов, что предусмотрены каждые два часа, дабы работники совсем не загнулись, Тэён выходит в коридор размять мышцы и, возможно, выпить стаканчик кофе из автомата. Несмотря на то, что спал он сегодня больше, чем обычно, веки кажутся тяжёлыми, и работать без подзарядки оказывается тяжеловато. И, конечно, законы подлости работают исправно как никогда: уже взяв свой стаканчик с кофе, Тэён слышит голос, который предпочёл бы не слышать никогда: — Тэён? Добрый день, рада, что ты всё-таки пришёл, пусть и с опозданием. — Добрый, — бросает Тэён, надеясь, что скрипа его зубов не слышно. — Что поделать, со всеми бывает. Сохён, а это именно она, растягивает накрашенные тёмной помадой губы в усмешке: — Жаль, что ты до сих пор здесь работаешь. Всё ещё на что-то надеешься? Это не безобидные перепалки Марка и Донхёка, которые никогда в себе ненависти не несли, пусть младший и пытался поначалу закрыться за колкими, обидными фразами, думает Тэён. Это хождение по больным мозолям, основанное на высшей степени неприязни. И вроде бы хочется закончить разговор прямо сейчас, но и уйти Тэён не может, готовясь укольнуть в ответ. — К счастью, ложных надежд не питаю, — он собирается уйти, но Сохён внезапно хватается за рукав его рубашки, останавливая. — Не придуривайся. Наш брак трещит по швам, и ты играешь в этом не последнюю роль. Перестань, потому что мы все в итоге останемся ни с чем. — Вот как? — Тэён позволяет себе смешок, чтобы скрыть кипящую внутри злость. — А он всегда был неустойчивым, потому что ты кое-как слепила из остатков наших отношений, скрепляя связью соулмейтов, и думала, что это поможет. Я позволил тебе это сделать только потому, что Юно тоже изъявил желание в этом участвовать. Но если он когда-нибудь откроет глаза и решит, что ему это не нужно, я не удивлюсь, и ты прекрасно знаешь, почему. Это откровенная провокация, но Тэёну просто нужно было когда-нибудь всё высказать. Столько лет он терпел, боялся, что Юно не понравится, если он тронет его соулмейта, но сейчас уже как-то всё равно. Она сама напросилась, и просто бросить несколько выводящих из себя фраз — минимум из того, что он может сделать. — Ах ты… — Тэён ловит занесённую в воздухе руку за запястье, холодно улыбаясь. — Спокойнее. Видишь, уже люди собираются на нас посмотреть. — Немедленно в мой кабинет, — гремит на весь коридор, и Сохён моментально выдёргивает руку из захвата, отходя ближе к Юно. — Остальные не знают о том, что перерыв закончился десять минут назад? По рабочим местам, и чтобы я никого в коридоре не видел до следующего перерыва. Тэён на пару секунд прикрывает глаза, делая глубокий выдох. И что на него нашло? Почувствовал свободу, забыв, где находится? Поставил свою репутацию под угрозу из-за возможности высказать накопившееся? А ещё Марка с Донхёком дураками называл. — Итак, что за спектакль? — директор сидит в своём кресле, откинувшись на спинку и скрестив руки на груди. Взгляд у него тяжёлый, по-настоящему ледяной, и Тэён, будь они исключительно в рабочих отношениях, сейчас бы наверняка нервно сглотнул и начал трястись. — Просто неудачно поговорили, — отмахивается Сохён. — Не получилось обсудить спокойно. — Позволь спросить, с чего ты решила, что вам есть, о чём разговаривать? Тэён с тоской думает, что стал свидетелем очередной семейной ссоры, и ждёт, когда уже получит свой заслуженный выговор и продолжит работать. — С того, что ты стал уделять ему гораздо больше внимания, чем обычно. Не просто же так наши отношения начали ухудшаться. Все эти поездочки, сообщения… Я не дура, Юно. — Я знаю, но прилюдно ссориться — явно не самое умное твоё решение. И Тэёна тоже. Я просил не нарушать рабочий процесс, и ты дала слово, что не будешь мешать, но, увы, не сдержала его. Поэтому давай ты поедешь домой, хорошо? Там и поговорим. И не забывай, пожалуйста, что к нашему браку имеем отношение только ты и я, но никак не Тэён. Юно говорит сухо и устало, будто читает заранее заготовленную речь, и это, видимо, заставляет Сохён злиться. — Оставить вас наедине? — Пусть будет так. Ты видишь только то, что хочешь увидеть. Почти без грохота закрывается дверь. Тэён отстранённо замечает, что руки Юно, несмотря на уверенную позу, слегка подрагивают. — Прости. — Что? — Прости, что так получилось. Я не должен впутывать тебя в свои проблемы. — Если и должен кто-то извиняться, то точно не ты, Юно. Здесь гораздо больше моей вины. Я повёл себя как ребёнок, о чём очень сожалею… Видимо, вечером тебя ждёт очень серьёзный разговор. — И не такое бывало… С каждым разом я всё больше убеждаюсь, что затея была совершенно бредовая, но разве сейчас что-то изменишь? — Всё так плохо? — Тэёну очень неловко, на самом деле, спрашивать о чужой семейной жизни. Рядом с Юно вся самоуверенность испаряется без следа, делая его привычно спокойным и собранным. — Я не имею права тебе жаловаться, особенно на эту тему. Но всё оказалось не так, как я представлял. Ладно, не буду грузить тебя своими проблемами, особенно перед отпуском. Просто скажи, играла ли твоя метка когда-нибудь роль? — Нет, — качает головой Тэён. — Как оказалось — просто дополнение к чувствам. И о том, что это, фактически, прямое признание, он предпочитает не думать. — Так и есть. Без чувств она не значит совершенно ничего, только создаёт иллюзию. Я, к сожалению, в это не верил, а теперь расплачиваюсь… Я решу всё в ближайшее время. Хорошего отдыха, хён. Тэён, не ожидав такой резкой перемены темы и завершения разговора заодно, а уж тем более — почти забытого обращения, только заторможенно кивает, выходя за дверь. Неужели Юно только что намекнул, что у них есть шанс? Нет, уговаривает себя Тэён, в глубине души надеясь, что намёк действительно имел место быть. Потому что за много лет его готовность рискнуть в любой момент никуда не исчезла.