Из принципа

Тэён говорит «нет». Вернее, сначала «нет» говорит Тэн, который появляется на пороге кухни не до конца протрезвевшим, но достаточно по-боевому настроенным. Наблюдает за ситуацией он, вероятно, уже долго, но речи Юно про «давай попробуем» его не впечатляют совершенно. — Слушай, — говорит он обманчиво доброжелательным тоном, почти по-дружески хлопая Юно по плечу. — Это всё, конечно, здорово, но ты тот ещё придурок. Поэтому, умоляю, убери свои загребущие ручонки от моего друга, пока я не вышел из себя. В полной тишине Тэн наливает себе воды и жадно пьёт, не обращая внимание на стекающие за шиворот капельки воды. На два удивлённых взгляда — тоже. — Когда я пьян, во мне просыпается обострённое чувство справедливости, — усмехается таец и, забравшись с ногами на свободный стул, тыкает пальцем в Юно. — Ну что ж, начинай. — Что? — не понимает Юно. Он, директор крупной компании и вполне себе состоявшийся взрослый человек, выглядит сейчас напуганно. Тэён, не ожидавший такого поведения, хмыкает в чашку с чаем. — Рассказывай, что такого случилось, раз ты бросил Тэёна и пошатнул мою веру в чистую и светлую любовь соулмейтов. — Тэн… — шикает было Тэён, но Юно действительно начинает рассказывать, и приходится замолчать, внимательно слушая. — Когда мы начали встречаться, я был совсем ещё подростком и не особо задумывался о том, почему у меня на запястье нет никакого имени. Врачи говорили, что такое бывает и, скорее всего, метка появится, когда я встречу своего соулмейта. Я встретил Тэёна, у которого было моё имя, но ничего не поменялось, и мы, по правде говоря, решили не обращать на это внимания. А потом… — Юно замолкает, смотрит на Тэёна вопросительно и виновато: понимает, что эта часть истории для него самая болезненная, и не хочет лишний раз бередить старые раны. Тэн тянется, чтобы сжать пальцы Тэёна своими, и тот спокойно и уверенно кивает. — Потом появилась Сохён, тоже с моим именем, и я наконец обзавёлся меткой. Меня тянуло к ней, и, хотя я понимал, что причиной этому вовсе не глубокие чувства, всё равно не мог противиться. Тэн, ты, скорее всего, не знаком с этим ощущением… — он игнорирует то, как таец закатывает глаза и показательно тяжело вздыхает, -…и я надеюсь, что не будешь, потому что приятного в этом мало. Я был уверен, что люблю Тэёна больше, чем можно представить, и не хотел делать ему больно, но мне бы пришлось, вопрос только в том, рано или поздно. Я не знаю, почему не стал бороться, и осознаю, что именно в этом моя самая большая вина. Родители обрадовались, что я нашёл себе пару, и всячески поощряли этот брак. Я столько раз хотел уйти, но что-то постоянно мешало… Теперь я понимаю, что именно в этом связь соулмейтов и проявлялась. Потребовалось много лет, чтобы её преодолеть и понять, что мы с Сохён зря тратим время. Она призналась, что ей важнее был именно образ соулмейта рядом, не я сам. И вот… Я здесь. С осознанием того, что я всё это время любил одного человека, и это была не моя жена. Тэён, замеревший и растерянный, ожидает, что Тэн сейчас иронично рассмеётся или похлопает, но он лишь сжимает Тэёнову ладонь крепче. — Я… По правде говоря, не думал, что буду впечатлён, но… Я понимаю, насколько ты хочешь всё исправить, и слово здесь остаётся лишь за Тэёном. Я, пожалуй, приберегу свои комментарии и пойду посплю. Пожалуйста, не испорти всё во второй раз. Тэн встаёт и уходит, широко при этом зевая. Кухня сразу кажется одновременно безумно огромной и мучительно тесной для двоих. — А мне ты не рассказывал, как всё было, — мягко упрекает Тэён, и Юно устало улыбается. — Тэну легче… Можешь думать сколько угодно, я не буду давить. — Тогда я воспользуюсь предоставленным временем по полной. Но пока что это «нет», ты же понимаешь? Не хочу обнадёживать заранее. — Понимаю. Тогда я… пойду? Не хочу надоедать тебе во время отпуска, и так видимся на работе каждый день. Тэён кивает и пытается побороть в себе желание обнять Юно на прощанье. Ему это удаётся с лихвой — даже провожать не идёт, с кухни слушая, как закрывается входная дверь. Оставшись в одиночестве, Тэён легонько бьётся головой о стену. Он мечтал об этом несколько лет, даже не предполагая, что всё станет гораздо запутаннее, стоит только добиться желаемого.

***

Когда Тэён ближе к вечеру по наводке Тэна решает собрать всех друзей вместе, чтобы не раскисать и немного развеяться, он первым делом звонит Марку. Отвечает почему-то Донхёк, сообщающий, что «Марк-хён чувствует себя не очень, но не против, чтобы вы приехали». Тэён соглашается, подумав, что не стоит обращать внимания ни на то, что Донхёк, по-видимому, находится у Марка дома, ни на то, что он впервые, кажется, назвал его хёном — своих проблем хватает. — Пожалуйста, не спрашивайте у него ни о чём, — шепчет Донхёк, встречая их в дверях. — Он всё ещё на меня злится, потому что всё прошло несколько тяжелее, чем ожидалось. Кстати, приятно познакомиться, Тэн, я почему-то думал, ты выше. Таец в ответ лишь фыркает, но совершенно беззлобно. Всё становится предельно ясно, как только Тэён видит Марка лично. Тот выглядит на два тона бледнее обычного и держится за перебинтованное запястье, хмурым взглядом уставившись в экран телевизора. — Когда ты говорил, что эти двое слегка странные, я даже не думал, что настолько, — бормочет Тэн себе под нос, обращаясь к рядом стоящему Тэёну, но Марк каким-то образом его слышит. — Когда Тэён говорил, что ты ещё более беспардонный, чем Донхёк, я даже не думал, что такое возможно. Тэён невольно начинает беспокоиться, что они не найдут общий язык, но оба синхронно начинают смеяться, и становится ясно — всё хорошо, все трое со своими тараканами, но примерно на одной волне. Тэну Донхёк нравится. Даже несмотря на то, что их отношение к системе соулмейтов диаметрально противоположное (а это зачастую является решающим для младшего аспектом в общении), они всё равно умудряются спеться подозрительно быстро, так, что Марк, по-прежнему выглядящий еле живым, время от времени бросает на парочку ревнивые взгляды. — Ты же свободен, Донхёк? — интересуется Тэн полушутливым тоном. — Если бы не безумный интерес к тому, с кем меня связала судьба, я бы, пожалуй, за тобой приударил. — Отличное предложение, — отвечает младший, усмехаясь, — но, боюсь, один мой излишне нервный коллега не будет в восторге. Тэён, бросив мимолётный взгляд на Марка, удостоверивается, что бледные щёки слегка заливаются румянцем, и это невероятно мило. — И всё же подумай, — продолжает дразниться Тэн. Марк излишне тяжело вздыхает и толкает рядом сидящего Донхёка в плечо: — Принеси попить. Пожалуйста. Ко всеобщему удивлению, Донхёк действительно без единого слова встаёт и уходит на кухню. — Что с ним случилось, пока меня не было? — Скажем так, мы слегка… сблизились. Но он отказывался это делать, пока я не избавлюсь от метки, поэтому, как видишь… В итоге что-то пошло не так, мой организм оказался слишком чувствительным к подобного рода вещам, и это даёт мне возможность отыграться. Интересно, на сколько хватит его чувства вины. — Я всё слышу, — подаёт голос Донхёк. — И плюну сейчас тебе в стакан. — Вот видишь, — отмахивается Марк. — Всё по-прежнему. — Если Марк так отыгрывается за пару дней постельного режима, то как же ты можешь отыграться на Юно, — восхищённо присвистывает Тэн, и Тэён едва не давится воздухом. Он смотрит сначала на замеревшего в дверях Донхёка, потом на заинтересованно вытянувшего шею Марка, и, наконец, на Тэна, прикрывшего рот ладонями. — Что ж, — с широкой улыбкой начинает Донхёк, мгновенно принимая привычный нагловатый вид, — кажется, мы многого не знаем. Тэна хочется выслать из Кореи на родину без права возвращения, но Тэён только набирает в лёгкие побольше воздуха — рассказ обещает быть длинным.