Когда-нибудь

      Вероятнее всего, Ксю, как и все остальные из команды Мирона, совсем недавно обучались в вузах, иначе было сложно объяснить тот факт, что ожидания и реальность совершенно разошлись по своей сути. Разумеется, никаких лекций Мирон не читал, никаких уроков в привычном понимании этого слова не проводил. Началось всё вообще не с того, с чего «должно было».

***

      — Ну и хрен знает.       Этот недовольный тон знакомого голоса — первое, что услышала Ксюша, как только зашла в большой зал «1703». Две сформированные команды по шесть человек были практически в сборе, но все сидели в сосредоточенном молчании, кроме двоих: Валеры, который постоянно был чем-то недоволен, и его уже кореша — Ивана, который оказался в команде соперника. Они оба были выбраны по остаточному принципу, поэтому Ксю даже не удивлялась, что парни так быстро нашли общий язык: подобное тянется к подобному.       — Привет, — нарушил установившуюся паузу светловолосый парень, обратившись к Ксюше. Именно он накануне прервал едва начавшуюся ссору, предложив сыграть в карты.       Ксю промычала что-то в ответ и уселась неподалеку, после чего снова наступило гробовое молчание. Даже долговязый заткнулся. Новоприбывшие входили в таком же настроении и, наверно, полагали, что у ребят негласный флешмоб: сидеть с как можно более каменным потерянным лицом и не издавать ни звука. Эта странное неловкое положение сохранялось ровно до тех пор, пока не явились менторы.       Первым пришёл Смоки Мо и без лишних слов забрал свою команду. Иван выглядел немного расстроенным расставанием с товарищем по плоским шуткам, а Ксю сидела и тихонечко радовалась, что этой парочке суждено враждовать по крайней мере в рамках проекта. После ухода Александра и его подопечных беспокойство среди остальных наросло, и от каждого оставшегося человека слышалось то цыканье, то притоптывание, то шорох какой-то мелкой бумажки или фантика. Спокойнее всех на удивление выглядел Валера, который решил взять слово.       — Не знаю, зачем тут остальные, — проговорил он с надменным лицом, — но я за деньгами, продвижением и победой, поскольку планирую идти дальше в этом направлении.       — А мы так, чисто поглазеть припёрлись, — вставил сидящий напротив парень, который казался старше других.       Валера промолчал пару секунд, глотая этот сарказм, и тут же продолжил.       — Нашей команде в любом случае надо набрать большее количество очков. Я пообщался с теми, — он кивнул в сторону двери, — и… есть там норм ребята. В целом, сильные достаточно.       Ксюша, которая сидела в самом выгодном положении относительно входа, краем глаза заметила, что за дверьми мелькнула какая-то тень. Человек явно собирался зайти, но почему-то отступил чуть-чуть назад.       — А у нас есть дыра, — процедил Валера, сделав особый акцент на последнем слове. — Причём во всех смыслах.       Он издал смешок, но, заметив, что особой поддержки не получил, сделал серьёзное лицо и продолжил пламенную речь:       — Поэтому, Лохматая, начнём с того…       — Начнём с того, — резко перебила его Ксю, — что тебя и твоего дружка отобрали самыми последними. Это говорит о том, что вы явно не первые по значимости у наставников. И, раз уж на то пошло, то ты получил добро только потому, что другой человек отказался участвовать. Поэтому прихлопни свой рот и оставь поток дерьма для баттлов, там он тебе больше пригодится, — она сделала вдох. — И то, как ты пытаешься заработать авторитет в команде, выглядит нелепо. Тебе впору на базар идти, а не Версус представлять.       Пока она говорила, Валера успел покраснеть, побледнеть и ещё раз покраснеть. Он сжимал и разжимал челюсти, заламывал пальцы и был готов швырнуть какой-нибудь тяжёлый предмет в стену от злости. Неизвестно, чем бы кончилось дело, если бы не вмешался старший член команды. Кажется, его звали Николаем, и он единственный из всех всё это время стоял у стены, сложив руки на груди.       — На твоём месте, — он обратил взгляд на Валеру, — я бы последил за языком. Нам работать вместе целый год. И ты, особенно вне баттлов, должен проявлять уважение к тем, с кем трудишься на одной пашне.       — Ты чё, из деревни? На какой пашне? — огрызнулся Валера, на что получил только жест рукой, мол, лучше молчи.       — Но по смыслу он прав, — эти слова уже были обращены к девушке. — Сухая статистика. Мы все видели, как баттлят женщины. Тебе придётся вдвойне тяжелее, и, если ты налажаешь, спрос будет соответствующий.       — Тебе напомнить, сколько пацанов налажало на Версусе и других проектах?       — С парнями разговор отдельный будет в случае чего.       Он говорил и смотрел так, будто угрожал всем вместе и каждому по отдельности. Но тон его был ровный, даже слишком ровный и отдавал каким-то мёртвым металлом. Все замерли, и даже Ксю не хотелось что-то бросать в ответ. По лицам остальных было ясно и без слов, что они согласны фактически со всем сказанным. Да Ксю и сама прекрасно понимала, что от стереотипов никуда не денешься и не переубедишь до тех пор, пока не докажешь свою позицию делом.       — Окей, возможно, я перегнул слегка, — Валера практически реабилитировался, осталось только добавить банальное «извини», но вместе этого он предпочёл дискредитировать себя ещё больше. — Просто не особо хотелось находиться в изначально слабой команде из-за одного непрочного звена.       — Так, ну что, ребят.       Голос Мирона внезапно прорезал накалившийся воздух. Забыв, о чём шла речь, все тут же развернулись к ментору. Он поздоровался и сел в условный центр, откуда начал вещать о том, что ждёт его подопечных дальше.       Ксю слушала его внимательно, но смотрела исподлобья, нахмуренная и даже немного сердитая. Пальцы правой руки до красноты ковыряли родинку на шее спереди — это непроизвольный жест, который она совершала каждый раз, если волновалась, либо если ей был неприятен разговор.       Ксю не показалось. Мирон действительно стоял под дверью и слушал ругань. Однажды она осмелится задать ему вопрос, какого чёрта.

***

      Ближе к ночи, когда почти на все вопросы, которые скопились у участников, были даны ответы, когда все друг с другом перезнакомились поближе и рассказали о своих целях и жизни, коллективно было принято решение поехать в одно хорошее заведение и расслабиться там. На самом деле, решение было принято ещё давно двумя наставниками, которые, впрочем, знали, что всеобщего протеста не будет.       В баре, куда они подоспели к половине двенадцатого, уже ждала вторая команда. Пока все были трезвые, но довольные, что уже задавало неплохой тон предстоящей тусовки. И ровно до тех пор, пока выпивка не полилась через край, всё было относительно хорошо. Сами наставники принимали на грудь не особо много, зато «ученики» были рады стараться.       Будучи практически убеждённой трезвенницей, Ксю решила прогуляться до уборной и обратно даже без нужды — лишь бы не слышать вопли весьма повеселевших товарищей. На обратном пути её поймал Денис — он был ещё вполне вменяемый.       — Сильно задираются? Эти твои.       — А тебе чего?       — Ты, ну… — он немножко замялся и тронул девушку за локоть, — не обращай внимания. Ты была хороша на отборе.       — Спасибо, Денис, — ответила она просто. — Когда встретимся на ринге, я тебе ещё не то покажу.       Ден улыбнулся и ушёл к своим, а Ксю взяла куртку и вышла на улицу. Март был гораздо прохладнее, чем хотелось бы. Но не холод в первую очередь беспокоил Ксению, а только что сказанные ею же слова. «Не обещай того, в чём не уверена», — учил её в детстве отец. Сейчас она нарушила это святое для неё правило и частично на эмоциях выпалила утверждение, в правдивости которого уже не была уверена. Мысли о возможном провале закрались в голову, как тараканы на кухню, которых хотелось бы перебить, а маленькие трупики выбросить в сточную яму. Жаль, что с материальным так поступить гораздо проще и реальнее.       — Чего не со всеми?       Мирон всегда появлялся подобно чёрту из табакерки. Он был в одной толстовке, из-под ворота которой виднелась чёрная футболка, что его в минусовую температуру совсем не смущало.       — Не люблю алкоголь, — сказала Ксения, что было чистой, но не единственной правдой.       — А с лицом что? — он смотрел внимательно, закуривая сигарету.       На это Ксюша промолчала. Ни к чему было мусолить вопрос, на который Мирон и так вполне знал ответ.       — Совсем не хочешь возвращаться туда? — он никак не унимался. Почему? Что чувствовал?       — Ты же всё слышал днём, — не выдержала Ксю. — Зачем мне туда возвращаться?       — А тебя удивляет их поведение?       — Нет. Твоё удивляет.       Он приподнял обе брови и немного склонил голову набок. Его ироничное, но заинтересованное выражение лица требовало пояснения этой почти претензии.       — Тебе было интересно услышать, как я буду выкручиваться? Хотел убедиться, не ошибся ли ты в том, что я могу это эмоционально выдержать и не разревусь на реальном баттле?       Мирон на долю секунды опустил глаза и снова затянулся.       — Поздно мне уже про ошибки было думать. Я эту стадию на ваших отборах прошёл.       — Так что ж ты не вмешался? Или тебе нормально, когда в твоей команде происходят такие срачи?       — Разумеется, я это не приветствую, — сказал Мирон. — Но ты топишь за равные условия. Какие же будут равные условия, если я стану тебя одну постоянно защищать от любых их слов, которые тебя заденут?       — То есть ты на их стороне?       Мирон улыбнулся.       — Я этого не говорил.       — То есть на ничьей?       Мирон тихонько засмеялся, да Ксю уже и сама поняла, что разговор начал скатываться в какую-то чепуху. Она негромко вздохнула и отвернула голову.       Мирон докурил и выкинул бычок в ближайшую мусорку. Рука, в которой была сигарета, посинела, как и губы, поэтому он рывком открыл дверь и переступил одной ногой через порог.       — Заходи, а то заболеешь, — настойчиво произнёс он. — Можешь не быть со всеми, твоё право, но сиди хотя бы в тепле.       Дверь за ним захлопнулась. Ксю постояла ещё пару минут и почувствовала, как леденеют конечности. Март подозрительно напоминал январь в этом году, как и во многих предыдущих за её жизнь. Девушка зашла внутрь, поёжилась, нехотя сняла куртку и наткнулась на взгляд Мирона, который с деловым видом стоял у барной стойки. Он взял полный стакан с каким-то красно-рыжим напитком почти из рук бармена и ушёл обратно ко всей компании.       Ксю уселась где-то в дальней части, где никого не было. Целый бар, хоть и небольшой, был арендован на сегодняшнюю ночь только для четырнадцати человек, поэтому можно было не беспокоиться, что кто-то левый захочет пристать.       Согревшись, она решила, что делать ей тут больше нечего. У выхода её настигло сообщение от Мирона, который, по всей видимости, следил за ней краем глаза. Утвердительно ответив, она вышла из бара и быстрым шагом направилась в сторону своей гостиницы — к счастью, до неё было всего несколько кварталов. Уже в номере телефон неожиданно издал короткую вибрацию на тумбочке. Ксю взяла его в руки и быстро напечатала ответ.       «Дошла».       А после, подумав, добавила: «Не беспокойся».       Вроде, телефон больше не вибрировал, а если и да, то Ксюша уже об этом не знала — она благополучно уснула прямо в одежде, едва укрывшись мягким пледом.