Младшим быть не просто

       Микеланджело сидел в клетке, проклиная себя за глупость. Всё произошло только из-за него. Глядя, как уводили Рафаэля, Майки едва не сорвался. Ему было страшно. Страшно оставаться одному, страшно за брата… Слёзы сами катились по щекам и ниндзя ненавидел себя за них. Разве воины плачут? Раф же не плакал. Ни тогда, когда его удары на себя принимал, ни когда в клетку их бросили… Прав был старший, ох как далеко ему до настоящего воина. Ничего, ничегошеньки же не смог сделать! Только потянул за собой Рафаэля в неприятности.        Громко всхлипнув, Микеланджело уронил голову на колени, подтянутые к груди. Неприятности! Неприятности — это когда омлет на завтрак подгорел, любимая груша боксёрская порвалась или ещё что… А это — просто полный аут. Познакомившись накануне с «развлечениями» Шреддера, Майки дрожал всем телом, представляя, что приходится терпеть старшему, и без того раненому.       От мысли, что Раф теперь его точно возненавидел, Микеланджело окончательно раскис. Когда Шреддер явился, Майки не смог заставить себя снова шагнуть вперёд. Не сумел прикрыть брата. А ведь просто обязан был это сделать! Но он просто трусливо позволил старшему взять удар на себя. Слабак! Наверное, Рафаэль тоже так решил, потому что даже не обернулся, уходя.       Рафа притащили назад в таком состоянии, что Микеланджело даже вскрикнуть не смог. Смотрел в оцепенении на окровавленное, изуродованное тело, грубо брошенное у клетки. Майки вытолкали из клетки, не давая подойти к брату. Для него Футы, удерживающие за руки, помехой не были. Ниндзя уже собрался их стряхнуть с себя, как слова, лениво обронённые Шреддером, его остановили. — Только дёрнись! И я с удовольствием перережу твоему братцу глотку! — ледяной тон не оставлял сомнений в том, что это не пустая угроза.       Замерев, Микеланджело видел, как один из Футов вылил ведро воды на тут же закашлявшего и слабо завозившегося Рафаэля. Сердце зашлось от боли при виде тщетных попыток брата подняться. Шреддер брезгливо кивнул в его сторону головой, и Футы усадили пленника так, чтобы он смотрел на всё происходящее. — Теперь только от тебя зависит, сколько проживёт твой урод-братец, — Шреддер взмахнул катаной, указывая на Майки. — Рафаэль, каждый мой вопрос, на который ты неверно ответишь, будет стоить ему ещё одной раны. И поверь мне, я знаю, как сделать так, чтобы мучения этого зелёного урода продлились максимально долго!       Раф перевёл загнанный, тоскливый взгляд на младшего. А Микеланджело, перепуганный, дрожащий, избитый, понял, что это всё. Им не выбраться. Им обоим суждено закончить свои дни под пытками. Сколько осталось жить: минуты, или часы? Так быстро… Было же столько планов, столько всего хотел сделать. И ничего не успел, а теперь уже и не успеет. Но раз уж жизнь, пусть такую короткую, он прожил кое-как, бестолково и бесполезно, то хоть уйти можно с честью. Так, кажется, Лео говорил когда-то, что воин должен жить и умереть с честью. Что ж, шанс на это ему представился. Пусть смерть будет не напрасной, не пустой и никому не нужной, как его жизнь.       Рафаэль заметил, что братишка выпрямился и в его небесного цвета глазах мелькнула решимость. — Ответы тебе нужны, консерва ходячая?! Хрен тебе, а не ответы, — голова Майки мотнулась от мощного удара, но решимость из взгляда не исчезла.       Вот тут Раф понял, что такое ад на самом деле. Каждый вопрос, оставшийся без ответа, отпечатывался новым порезом на теле Микеланджело. Каждое движение катаны приходилось по сердцу старшего. Майки, вечный ребёнок, беззаботный, весёлый и такой светлый… Откуда в нём столько стойкости, воли? Младший только стискивал зубы и морщился, когда меч Шреддера медленно двигался, оставляя кровоточащие раны. И это Микеланджело, шарахавшийся при виде Донни со шприцем!        Рафаэль не мог на это смотреть. Он рвался из рук Футов, посылая им на головы проклятия. Но когда братишка повис почти без сознания, Раф понял, что сходит с ума. К чёрту всё! Это же его брата медленно режут на куски у него на глазах!       Микеланджело сам не понимал, как ему удаётся не издавать ни звука, когда хотелось умолять о пощаде, плакать навзрыд и орать от дикой боли. Только сумасшедшие глаза Рафаэля, вынужденного участвовать во всём этом помогали удержаться, чтобы не сделать старшему ещё больнее. Но всё когда-нибудь заканчивается, так и силы Майки подошли к концу. Теперь ниндзя знал, что жить осталось несколько мгновений. Шреддер, бледный от ярости, наносил всё более серьёзные раны.        Микеланджело перехватил взгляд брата, тоже осознавшего, что должно произойти. Всё его существо молило сдаться, рассказать и получить долгожданное освобождение от страданий. Поняв, что ещё чуть-чуть, и Раф тоже сломается, выболтает всё, что спросят, лишь бы сохранить ему жизнь, Майки встрепенулся. Нельзя было допустить этого. Выход был только один. Зажмурившись, Микеланджело судорожно сглотнул. Всё имеет свою цену. Это вдалбливал Леонардо им всем. Что ж, за глупость тоже нужно платить. И Раз уж он эту глупость совершил, то и платить ему. Распахнув глаза, ниндзя поймал взгляд брата. — Прости, Рафи, — шепнул одними губами.       Резким рывком вырвавшись из рук у расслабившихся Футов, ниндзя пружинисто оттолкнулся и прыгнул на стоявшего рядом Шреддера. Самурай инстинктивно выставил вперёд меч. А Майки только этого и добивался. Катана вонзилась в пластрон, вырывая болезненный крик, захлебнувшийся, когда Шреддер отдёрнул руку, выдёргивая меч из пленника. Конвульсивно вздрогнув всем телом, Микеланджело свалился к ногам противника.       Безумный вопль Рафаэля заглушил ругань не ожидавшего такого Шреддера. — Не-е-ет! — осатанело выворачиваясь из рук старающихся удержать его врагов, Раф видел только лежащего младшего, под которым стремительно расплывалась лужа крови. Боли от ран Рафаэль не чувствовал, будто их и не было. А вот в груди что-то нестерпимо болело, словно эта проклятая катана вонзилась в него, а не в брата. Удержать беснующегося ниндзя становилось невозможным, Шреддер шагнул к нему, намереваясь избавиться ещё от одного врага, но вбежавший Фут что-то тихо проговорил ему, и они быстро удалились. Уже у самой двери самурай остановился, не оборачиваясь. — Падаль выбросить, и этот монстр живым мне больше не нужен. Прикончить!       В последней, отчаянной попытке Раф рванулся к брату. Удар катаной по ногам заставил его упасть, ноги перестали повиноваться, но Рафаэль не сдался. Ему нужно было добраться до мелкого. Нужно и всё тут! Поэтому он упрямо пополз вперёд, подтягивая себя одной рукой. Вторая так и висела неподвижно. Ниндзя знал, что сейчас его добьют, вот только на это ему теперь было плевать. Круги перед глазами мелькали, сливаясь в разноцветные пятна, мешая видеть. А может, видеть мешали слёзы, катящиеся из глаз.

***

      Леонардо и Донателло ворвались в подвал, чудом разминувшись со Шреддером. Оба замерли как вкопанные. Дон громко вскрикнул. Лео неожиданно чётко увидел и Микеланджело, лежащего скрючившись в лужице крови, и Рафаэля, страшно хрипящего и ползущего к нему. А ещё отметил шестерых Футов. Один из них пнул ногой Рафа, а другой как раз замахнулся катаной, намереваясь убить Рафа. Леонардо и сам не понял, как оказался рядом, отбивая чужой удар и нанося ответные. Не прошло и минуты, как для Футов всё было кончено. Лидер не знал, как дотронуться до Рафаэля, кажется, ничего не видящего и не соображающего, чтобы не причинить ему лишней боли, настолько всё его тело было изранено. Плюнув, он просто обхватил его за плечи, стараясь не задеть раненую руку. — Раф! Раф… Я здесь, слышишь? Успокойся, — бросив стремительный взгляд в сторону, Лео увидел, что Дон хлопочет возле Майки. Мутный и какой-то неживой взгляд Рафаэля обжёг старшего брата. Чувство вины и стыда рвали его душу на части. Если бы они не задержались тогда!.. Трепыхаться в руках старшего ниндзя перестал, потеряв сознание. Бьющаяся на его шее жилка успокоила немного Леонардо. — Донни! Что Майки?! — страшно было задавать этот вопрос и ещё страшнее ждать ответ. Старший словно в прострации смотрел на растекающуюся по рукам кровь Рафа, в ожидании ответа. — Я… Он… Лео, он на грани. Нам не успеть, — дрожащий голос Донателло, с паническими нотками, привёл лидера в чувство, заставив сбросить оцепенение. Он отчётливо слышал слёзы в голосе гения, да и сам едва держался. Но ещё предстояло выбраться из логова врага и вытащить ребят. Дону не справится самому, ему нужна плечо, на которое можно опереться. — Так, не паникуй! Успеем. Должны успеть, — Лео как можно осторожнее поднял Рафаэля. — Уходим! Активируй сюрпризы.       Донателло нажал несколько клавиш на своём компьютере и раздалась серия взрывов, здание содрогнулось, а потом свет мигнул и погас. Ребята выскользнули через окно на первом этаже. Ни разу ещё парни так не спешили домой.