Котик и Альпака

***

      Больше всего на свете Юнги ненавидит две вещи: тупые не смешные шутки и праздники, придуманные дебилами и для дебилов.       А когда две эти составляющие встречаются вместе, образуя гремучую смесь, именуемую "первым апреля", Мин предпочитает оставаться дома и по возможности не пересекаться с людьми и их дурацкими шутками.       В этом году парень решил не нарушать свою традицию и весь день просидел в студии, играясь с аранжировками и исписывая блокнот с текстами новыми слегка корявыми строчками. В его голове то и дело крутилась идея написать песню о том, как он ненавидит этот дурацкий праздник, но осознание того, что она вряд ли впишется в концепт их альбома, останавливала Юнги. А жаль.       Мин открывает дверь их просторного дома и, наспех скинув обувь, крадется почти аки кошка в свою комнату, молясь о том, чтобы не встретить никого по дороге со словами типа: "эй, Юнги, у тебя спина белая".       Ох, как же Шугу бесит. Он готов вылить десять литров краски на этого человека, чтоб потом, ехидно улыбаясь, сказать: "хэй, а у тебя не только спина белая, так что иди на хуй, чувак".       Но, к счастью, Мину удается добраться до своих апартаментов незамеченным, он лишь сам подмечает сквозь приоткрытую соседнюю дверь силуэт Джина, лежащего на своей кровати в обнимку с книжкой.       Улыбка озаряет Юнги впервые за весь этот гребанный день.       В твиттер заходить сегодня явно не имеет никакого смысла, если вы, конечно, не хотите читать миллион постов по типу разоблачения знаменитостей, раскрытия парочек от dispatch или же просто глупых шуток.       Поэтому Мин, распластавшись на кровати и глядя в потолок, думает, что немного поспать после тяжелого дня будет самым лучшим вариантом. Однако стоит лишь парню немного задремать, как в его дверь раздается стук.       Шуга просыпается не сразу, поэтому придурок, долбящий в дверь, как думает про него Юнги, решает, что может спокойно войти.       Парень потирает глаза, сидя на кровати, и сквозь челку видит чью-то довольную улыбающуюся рожу, которая опирается своей задницей о закрытую дверь. Как оказывается позже задница принадлежит Чимину.       — Хён, хочешь я...       — Нет, не хочу, — отрезает Шуга.       — Но ты даже не знаешь, что я хочу сказать, — обиженно дуется Пак, но, к большому сожалению Юнги, не уходит, а лишь проходит глубже в комнату, плюхаясь на чужую кровать, Мину даже кажется, что он подлетел на секунду.       — Хён, хочешь я расскажу тебе смешной прикол, — Мин пародирует голосом младшего, на что тот округляет глаза.       — Как ты... Ну ладно, ты же хочешь, да?       — Нет.       — Но этот прикол про Джин-хёна, — Чимин говорит почти шепотом и с таким выражением, словно достает своего козырного туза.       Мин прочищает горло.       — Ладно, слушаю, — рэпер делает максимально незаинтересованное лицо, но Пак почему-то все равно хихикает.       — В общем, я написал в нашем тви пост, про то, что Джин-хён и Намджун-хён встречаются уже год, здорово, правда? — Чимин пытается унять смех от своего «гениального» прикола, а Мин молча смотрит в пол. И это пугает.       — Чимин-а, — старший тянет как-то слишком спокойно, — помнишь недавнюю шутку Джина про рамен?       — Это над которой еще никто тогда не посмеялся, похоже, даже самому Джину было стыдно смеяться над ней, она была ужасна, — Пак снова заливается, вспоминая тот неловкий момент старшего, и колотит Мина по плечу.       — Так вот, твоя шутка в тысячу, нет в миллион раз глупее той, — Мин вдруг подскакивает, заставляя Чимина заткнуться, — нет, вот скажи, ты дебил или да?       — Ну хён, ты совсем не смешной, а вот Хосок-хён оценил, — младший откидывается на чужую кровать, совсем не воспринимая явные угрозы Юнги, — не понимаю, чего ты так завелся, вот в прошлом году, когда я написал про Чонгука и Тэхена, ты и слова не сказал.       — Просто...       — А может мне нужно было написать про тебя и Джин-хёна, — Чимин вдруг подскочил, загадочно улыбаясь, — хотя это была бы уже не шутка, — младший заулыбался сильнее, оставляя от глаз одни щелочки.       — Мы не встречаемся, ясно? — фыркнул Мин, скрещивая руки на груди, — и тебе уже пора.       Пак хотел было возразить, но знакомый крик через стенку заставил его отвлечься.       — Кажется, Джин-хён увидел твой пост, — Мин ехидно заулыбался после услышанной фразы, которая так ласкала слух.       — "Пак Чимин, я убью тебя", — повторилось вновь только теперь из коридора.       Пак выскочил из комнаты, когда шаги удалились в сторону кухни, а Мин вновь прилег, пялясь на эту несчастную запись.       — Что за дебильную херню они пишут? — фыркнул Мин, нарвавшись на поток одинаковых комментариев по типу: "омг, намджины из риал", и прикрыл глаза, пытаясь отвлечься.       Однако отвлечься ему помог очередной стук в дверь его комнаты.       — Юнги-чи, прости что отвлекаю, но мимо твоей комнаты случайно не пробегал один маленький противный коротышка? — в проеме вдруг появился Джин, держа свой смартфон в руке словно орудие для будущих пыток.       — Если ты про Чимина, то он вышел из моей комнаты пару минут назад, — безэмоционально прошепелявил Мин, все так же валяясь на кровати и пяля на несчастный пост.       — То есть ты уже знаешь... ащ, этот мелкий придурок, как же бесит, нет, ну надо же до такого додуматься, — по всей видимости Ким решил не продолжать поиски виновника и просто высказать все Мину, — а если фанаты подумают, что это правда, вот совсем головой не думает, — Джин был крайне возмущен, размахивая руками и ходя по комнате.       — Ну подумаешь, начнут шипперить вас немного больше, всего-то, — голос младшего предательски задрожал, заставляя того прочистить горло, — вон уже все комменты закидали вашими совместными фоточками в подтверждение, аж тошно блять.       — Ты вообще слышишь себя, говоришь противоречивые вещи, — старший молчал с минуту, переваривая все сказанное Мином, — ты в порядке? — тихо поинтересовался Ким.       — Нет, я совершенно не в порядке, — Юнги затих, все так же лежа на кровати, а потом пугающе засмеялся, прикрывая глаза кистью руки, — хён, сегодня же первое апреля, а я ни разу не разыграл тебя, хочешь исправим это?       — Ну... давай, — Джина немного пугали такие резкие перемены в настроении младшего, но все же он подошел к Мину поближе.       — Ты знаешь... я никогда не думал о тебе днями напролет, никогда не мечтал касаться твоих рук, целовать твои губы и засыпать вместе с тобой, потому что я ненавижу тебя, хён, очень сильно, — сердце Юнги готово вот-вот вырваться из груди, но слова, к сожалению, вылетают из его рта быстрее, чем он успевает подумать о их последствиях. Щеки младшего заливаются краской, и он хочет прикрыть их руками, но их быстро перехватывают, прижимая к изголовью кровати.       — Ну ты и ебнутый, — старший сверлит взглядом, нависая сверху, и следит за реакцией.       Разум немного просветляется, и осознание сказанного все же приходит к Юнги. Он не понимает зачем он это сделал, и чего хотел этим добиться, но одно он понимает точно, старший пошлет его куда подальше с этим ужасным признанием, если еще и не заедет по морде пару раз.       Юнги зажмуривается.       — Я уже подумал, что ты и правда меня ненавидишь, — проговаривает Ким в самые губы младшего, едва касаясь, когда тот все же открывает глаза, немного растерянно смотря на Джина.       — Я так понял, что не зря постарался, — доносится с ухмылкой возле двери, и в Чимина летит подушка вместе с "закрой дверь с той стороны!".       Все-таки не такой уж это и плохой день, думает Юнги, утопая в бесконечных поцелуях старшего.