Жаба под острым соусом

Поддерживая друг друга, Мисаки и Такуми бежали через лес, стараясь как можно дальше удалиться от пещеры садиста. Солнце почти село, опустившиеся сумерки затрудняли движение, не позволяя развить высокую скорость. Однако беглецам нужно было торопиться, пока похититель не вернулся в лагерь и не обнаружил их пропажу. Одно радовало - в темноте ему будет сложнее гнаться за ними, однако утром он наверняка последует по их следу. А до тех пор нужно было убежать как можно дальше. Через несколько километров путь беглецам преградила река, по-видимому та же, что принесла их сюда. Без раздумий они шагнули в ледяную воду, чтобы сбить преследователя со следа, и пошли вниз по течению. Ноги сводило от холода, но они продолжали идти, подбадривая друг друга. Теперь нужно было придумать, как вылезти из реки, не оставив следов на берегу. Вскоре им попалось упавшее дерево, ствол которого нависал над потоком, словно мост. Однако, рассудив, что это слишком очевидное решение не собьет погоню с их следа, они продолжили путь дальше. Еще через несколько километров им встретился густой кустарник, спускающийся к самой воде. Воспользовавшись им, беглецы смогли, наконец, покинуть реку, и опять углубились в лес. Так они бежали до самого рассвета, делая лишь короткие остановки, чтобы передохнуть. Каждый раз, когда они останавливались, им чудились звуки ломающихся веток, словно за ними кто-то бежал. Эти звуки заставляли сердце ускоряться и подталкивали к тому, чтобы продолжить путь, несмотря на усталость и царапины. Когда солнце поднялось над горизонтом, пара поняла, что не в силах больше сделать ни шагу. Зарывшись в густой кустарник, они заснули, согревая друг друга теплом своих тел. *** Такуми открыл глаза и прислушался. Какой-то невнятный звук разбудил его, и сейчас мужчина напрягся, вслушиваясь в лесной гомон. Вот опять! Звук повторился в нескольких метрах от их укрытия. Стараясь двигаться как можно медленнее и тише, мужчина осторожно выглянул из-за веток. Словно дикая кошка, недавний незнакомец скользил через лес, вслушиваясь и вглядываясь. Похоже, что он пока не обнаружил беглецов, однако Такуми понял, что так просто им не избавиться от преследователя. К тому же, если он их в итоге найдет, будет обращаться с пленниками гораздо жестче, чем было до этого. Дождавшись, когда незнакомец удалится, мужчина взглянул на спящую рядом жену, поцеловал ее в лоб, с грустью понимая, что они могут больше никогда не увидеться, и покинул укрытие. Ступая следом за незнакомцем, Такуми прикидывал план действий. С облегчением он заметил, что отек на левой руке начал спадать, и к пальцам понемногу возвращается чувствительность, однако боль при движении по-прежнему была невыносимой. Но намерение во что бы то ни стало защитить жену придавало сил, отвлекая от боли. Хотя Мисаки и сказала, что "хозяин" ничего ей не сделал, и даже ее взгляд говорил о том, что так оно и есть, но каким-то шестым чувством мужчина понимал, что жена сказала неправду, пытаясь защитить его. Ему горько было сознавать, что его любимой женщине довелось пережить подобное, но еще больше он ненавидел себя за то, что позволил такому случиться. Он всегда был рядом, вмешиваясь в жизнь Мисаки по поводу и без, однако, когда ей действительно понадобилась его помощь, он оказался абсолютно бесполезен. Такуми сжал кулаки, разминая пальцы и готовясь к мщению. Однако противник был слишком силен, да к тому же и вооружен, поэтому действовать напрямую нельзя. Осторожно следуя за своей жертвой, мужчина выжидал подходящего момента для нападения. Мисаки разбудил громкий выстрел. Подскочив и не найдя рядом мужа, женщина почувствовала, как по телу разливается холод плохого предчувствия. Без раздумий она побежала в ту сторону, откуда раздался звук. Но сколько бы она ни бегала, сколько бы ни кружила по лесу, ей так и не удавалось найти то место, откуда стреляли. Не было и следов людей. Обессилев, она перешла на шаг, прислушиваясь к звукам леса в надежде услышать хоть какую-нибудь подсказку. Однако кроме обычных звуков лесной жизни не было слышно ничего. Раздумывая, что же делать дальше, Мисаки опустилась на землю. Со всей этой беготней она заблудилась, и теперь не могла вспомнить, в какой стороне то место, где они с Такуми заснули. Отчаявшись, женщина молча брела по лесу, пока желудок не напомнил о себе громким и болезненным урчанием. Нужно было попытаться вернуться к их разбитой машине. Кажется, Такуми именно там удалось наловить рыбы. К тому же оттуда она могла найти дорогу к их норе. И хотя то место не казалось таким уж безопасным, там остались кое-какие вещи, которые помогут ей выжить. Спустя некоторое время Мисаки услышала журчание воды и поспешила вперед, в надежде увидеть реку. Оказавшись на каменистом берегу, женщина жадно припала к воде, утоляя жажду. Умывшись холодной водой, она взбодрилась и почувствовала прилив сил. Однако путь предстоял неблизкий, и женщина заторопилась вверх по течению. Судьба мужа не давала ей покоя. Воображение рисовало кровавые сцены, в которых его изуродованное тело лежит в одиночестве на земле, а дикие звери обгладывают его кости. Поняв, что не сможет спокойно уйти, не выяснив правды, Мисаки решила повторить их с Такуми вчерашний маршрут, дойдя по реке до того кустарника, где они вчера вылезли на берег, а потом попытавшись отыскать место ночлега. Развернувшись, она побрела в обратную сторону, и вскоре была вознаграждена за труды, найдя то место, где они покинули реку ночью. Углубившись в лес, Мисаки неожиданно быстро нашла знакомый куст, под которым они с Такуми спали. Сейчас, при свете дня, расстояние от реки оказалось не таким уж и большим. Возможно, ночью им удалось уйти не так далеко от лагеря садиста, как они надеялись, и поэтому он так быстро нашел их. Оглядевшись, вспоминая, с какой стороны она слышала выстрел, женщина пошла между кустов, внимательно оглядываясь по сторонам. Через несколько десятков метров она едва не споткнулась о распростертое на земле лицом вниз тело. Однако по цвету волос Мисаки моментально поняла, что этот человек не ее муж. Осторожно рассматривая находку, женщина убедилась, что человек перед ней мертв, и вздохнула с облегчением, когда поняла, что это ее недавний "хозяин". Значит, Такуми одержал победу. Но где же он сам? Обшарив окрестности и убедившись, что следов мужа нигде нет, Мисаки задумалась. Что, если Такуми вернулся к месту их ночлега и, не найдя ее там, пошел вверх по реке, к останкам машины, рассудив, что и Мисаки туда направится? Однако какое-то плохое предчувствие не давало ей покоя. - Такуми! Такуми! - сначала тихо, а потом все громче начала звать женщина. Но в ответ лишь несколько пташек сорвались со своих веток и улетели, напуганные непривычными звуками. Не прекращая звать, она бродила по лесу, уже потеряв надежду и просто машинально переставляя ноги. Однажды Мисаки наткнулась на куст с сочными фиолетовыми ягодами, оказавшимися сладковатыми на вкус. Наплевав на осторожность, она набросилась на еду. Ей уже было все равно, если ягоды окажутся ядовитыми. Без Такуми жизнь потеряла смысл, и не было желания бороться за выживание. Однако смерть все не приходила, более того, после ягод Мисаки почувствовала себя лучше. Грязно-белую рубашку мужа она заметила издалека. Подбежав на подкашивающихся ногах к лежащему на земле человеку, женщина вскрикнула, увидев на его спине большое кровавое пятно. Перевернув Такуми на спину, Мисаки начала его тормошить, всматриваясь в бледное лицо в поисках признаков жизни. Еле слышный хриплый выдох принес облегчение, за которым последовала новая волна тревоги. Мужчина был жив, но если она срочно что-нибудь не предпримет, то может потерять его навсегда. Осмотрев рану и убедившись, что пуля прошла на вылет, Мисаки разорвала рубашку мужа и сделала подобие повязки, чтобы остановить кровотечение. Но здесь оставаться они не могут. Прикинув, хватит ли у нее сил дотащить Такуми до их норы, женщина осторожно взвалила тело мужа себе на спину и, пошатываясь, побрела через лес.