Жаба под острым соусом

Сложнее всего оказалось разжечь костер. Устроив Такуми на подстилке, Мисаки уже целый час пыталась получить огонь. Перепробовав все известные ей способы, она остановилась в итоге на трении палки. Но то ли материал был плохой, то ли она делала что-то неправильно, огня так и не было. Зато на руках вздулись огромные волдыри, которые болезненно лопались, истекая полупрозрачной жидкостью. В отчаянии женщина начала молотить кулаками по земле. Ведь Такуми же как-то удалось развести огонь и пожарить рыбу. Он действительно идеален, и во всем превосходит ее. А теперь, после того, что сделал с ней тот незнакомец, женщина еще острее чувствовала, что не достойна своего мужа. Однако сейчас ей во что бы то ни стало нужно позаботиться о человеке, лежащем рядом с ней. Прогнав лишние мысли, Мисаки снова взялась за разжигание костра. Только на этот раз вместо того, чтобы тереть палку между ладоней, она соорудила некое подобие небольшого лука, сделала из веревки-титевы петлю и вставила в нее палку. Так тереть оказалось удобнее и менее болезненно, но все равно потребовалось немало времени, прежде чем показалась тоненькая струйка дыма. Однако, "нет дыма без огня", оставалось лишь подложить паклю, которую женщина настрогала из сухого бревна, и тихонько дуть на то место, откуда шел дым. Яркий язычок пламени возвестил о том, что старания Мисаки увенчались успехом. К счастью, незнакомец не тронул или просто не обнаружил их вещи. В норе женщина смогла найти сменную одежду, бинты и обезболивающее. Дав мужу таблетку, она решилась, наконец, осмотреть его рану. Вспоминая школьные уроки анатомии, Мисаки пришла к выводу, что пуля, войдя в районе левой подмышки, чирканула по ребрам и вылетела сзади, повредив лишь мягкие ткани. Это открытие принесло облегчение, ибо в данных условиях, без необходимой медицинской помощи и хотя бы минимального набора препаратов, более серьезное ранение означало бы для ее мужа неминуемую гибель. Кровотечение остановилось, поэтому Мисаки лишь поменяла повязку, взяв бинты из автомобильной аптечки, и приготовилась ждать, когда тело Такуми оправится от ранения. Сейчас же важнее было раздобыть еду. В норе нашлись две упаковки с крекерами. Съев одну, вторую женщина положила рядом с мужем, вместе с бутылкой воды. Если за время ее отсутствия он придет в себя, то сможет хотя бы попить и подкрепиться. Среди своей одежды Мисаки нашла свитер с достаточно крупными дырками, чтобы можно было изготовить сачок и наловить рыбы. Вооружившись таким образом и еще раз проверив мужа, она пошла к тому месту, где валялись останки машины, а река образовывала небольшую запруду. Однако рыбалка оказалась не таким уж легким делом. Во-первых, рыбы в реке было очень мало, она была мелкая и плавала разрозненно. Во-вторых, самодельный сачок оказался в воде неповоротливым, из-за чего рыбкам постоянно удавалась ускользнуть. Выбившись из сил, Мисаки решила сосредоточиться на других источниках пищи, таких как растения, насекомые и мелкие животные. Вот только насекомые оказались очень уж противными. Даже дикий голод не мог заставить женщину представить их в виде еды. Но на всякий случай она наловила несколько крупных экземпляров, если вдруг Такуми решит, что они вполне годятся в пищу. Мелкие животные казались совсем уж недосягаемой целью. Они были такими шустрыми и проворными, что успевали убежать, едва Мисаки их замечала. Зато присмотревшись женщина заметила большое разнообразие фруктов и ягод, растущих вокруг. Это не было похоже на сад, в котором деревья усыпаны яркими плодами. Местная флора была более скрытна и скудна, многие плоды еще не созрели, прятались среди листвы и тяжело срывались. Однако, мысленно поблагодарив судьбу за то, что Такуми выбрал для романтической поездки богатую на растительность Окинаву, Мисаки набрала в свой самодельный сачок провизии и повернула обратно к лагерю. Когда она вернулась, солнце уже почти скрылось за горизонтом, а возле костерка сидел Такуми, подбрасывая ветки в огонь. Кинувшись на шею мужу, женщина сжала его в объятиях, благодаря богов за то, что может сделать это. Мужчина был бледен и слаб, но с аппетитом набросился на принесенные плоды, отвергнув, однако, насекомых. - Я видела тело того маньяка, но тебя долго не могла найти. Что там случилось? - Извини, что заставил тебя поволноваться. Утром я услышал, как он прошел мимо того места, где мы спали, и последовал за ним. Как видишь, я победил. - несмотря на болезненный вид, улыбка Такуми была все такой же самодовольной. - Тебе только дай повод продемонстрировать свою крутизну! - Мисаки облегченно улыбнулась. *** На следующий день, посовещавшись, пара решила попытаться самостоятельно найти людей. Рана Такуми постепенно затягивалась, воспаление хоть и было, но несильное. Однако Мисаки настояла, чтобы он не перетруждался, и готовилась к отправке в одиночку. Приделав к чемодану ручки на подобие рюкзака, она сложила в него их скромные пожитки и еду. Проблема была в воде: двух маленьких бутылочек на двоих человек было явно мало, так что путешественники решили не удаляться далеко от реки. Рубашка Такуми была уничтожена, поэтому ему пришлось надеть только пиджак. Однако, даже в таком виде он умудрялся выглядеть привлекательно. Годы не испортили его фигуры, она была такой же стройной и подтянутой, как и в день их с Мисаки свадьбы. Невольно любуясь им, женщина ощущала, как внутри разгораются чувства, которые она считала давно забытыми. Посидев без дела, мужчина не выдержал и тоже решил чем-нибудь заняться. Найдя пару длинных крепких и прямых палок, он заточил их с одного конца о каменную стену. Особой остроты добиться не получилось, против огнестрельного оружия они так же не помогут, но хоть какое-то чувство безопасности копья давали. Когда солнце стало клониться к закату, приготовления были завершены. Усевшись в обнимку возле костра, парочка наслаждалась его потрескиванием. Огонь напоминал о школьных кострах и создавал иллюзию того, что все в порядке, будто бы они не затеряны в непроходимых лесах Окинавы, а просто приехали на пикник в лес. Завтра предстояло двигаться в путь, преодолевая новые препятствия, но здесь и сейчас они были вместе, живы, сыты и обогреты. И оказалось, что этого достаточно, чтобы чувствовать себя счастливым. К чему же нужна была эта гонка за достатком и уважением среди коллег? Счастье-то вот оно! В тихом шелесте листвы, в потрескивании костра, в щебете ночной птицы... Сзади послышался тихий шорох. Обернувшись, Мисаки застыла, не в силах отвести взгляд от горящих зеленых глаз, которые не мигая смотрели на нее. Мгновенно оценив ситуацию, Такуми подхватил копье, которое держал поблизости от себя, и встал между женой и животным. Раздувая ноздри и тяжело дыша, кабан принюхивался, изучая пришельцев. В его глазах не было страха. Но не было в них и агрессии. Привлеченный необычными запахами, зверь пришел проверить, откуда они появились. И теперь они столкнулись: люди и дикое животное. Мужчина не мог отступить первым, он должен был защищать себя и свою женщину, а кабан не решался подойти поближе, но и уйти любопытство ему не позволяло. Тянулись напряженные мгновения. Такуми почувствовал, как вспотели ладони, а копье стало казаться скользким. Мисаки пыталась найти способ, как прогнать незваного гостя, но при этом не спровоцировать его к нападению. Вспомнив свой опыт встречи с диким животным в их первую ночь в лесу, Такуми зарычал. Сначала тихо, отслеживая реакцию кабана, потом все громче. Словно почувствовав облегчение, что появилось веское основание уйти, зверь неспеша развернулся и скрылся среди кустов. Однако, пара не торопилась двигаться, продолжая всматриваться в темноту и прислушиваться. Казалось, что животное вот-вот вернется. Убедившись же, что этого не происходит, они смогли, наконец, расслабиться, но желание сидеть возле костра отпало. Эта встреча напомнила им, что они отнюдь не на увеселительной прогулке, так что мужчина и женщина поспешили скрыться в норе, прихватив с собой копья и загородив вход чемоданом. *** Утром, едва проснувшись и позавтракав, они двинулись в путь. Такуми настоял на том, чтобы сначала они с Мисаки дошли до автомобиля. Ему хотелось еще раз осмотреть его в поисках чего-нибудь полезного. Пока Мисаки шарила по кустам, пополняя продуктовые запасы, мужчина ковырялся в куче искореженного железа, которое некогда было их машиной. Закончив, он погрузил находки в чемодан, и пара побрела вдоль реки. Дойдя до обрыва, у которого они повернули назад в первый раз, они пошли вдоль него, ища место, где можно было бы спуститься. Постепенно высота обрыва уменьшалась, а сам он становился более пологим. Решив, что место подходящее, Такуми первым начал спуск, указывая путь жене. Спускаться приходилось передом, цепляясь за траву и кустики. Чтобы чемодан не мешал, Мисаки прешлось снять его и тащить рядом с собой, благо в этом ей помогала сила притяжения. Оказавшись внизу, пара сделала небольшой привал. Такуми пытался представить, где они могли оказаться после аварии, и в какой стороне выше шанс встретить людей. Однако идти все равно предстояло вдоль реки. Некоторые плоды, которые они ели, вязали во рту, что увеличило потребность в воде. В обед они сделали еще один привал. Силы были на исходе, а тела истощены голодом и травмами. Одних фруктов и ягод было явно недостаточно, чтобы восполнить запасы энергии. Прислонившись к дереву, Мисаки смотрела на реку, весело бегущую по своим делам, и незаметно для себя заснула. Ей снилось жареное мясо. Огромный кусок первоклассной вырезки шкворчал на сковороде, брызгая жиром и источая умопомрачительный запах. Проснувшись от боли, с которой у нее свело желудок, Мисаки поняла, что по-прежнему чувствует запах жареного мяса. Она даже слышала те же звуки, что и во сне. - Обед готов, моя королева! - Такуми сидел рядом с импровизированным столом. Скатертью стала одна из разноцветных юбок Мисаки, вместо тарелок - огромные круглые листья какого-то растения, а в центре "стола" стоял букетик мелких белых цветов. - Сегодня вашему вниманию предлагается "Crapaud dans une sauce épicée", на десерт "Fruits assortis", а запивать я бы рекомендовал охлажденной "L'eau de puits".* Мужчина поклонился, заложив одну руку за спину, а другую протянул даме, помогая ей подняться и придвинуться ближе к столу. Когда "королева" заняла свое почетное место, перед ней на столе выросла бутылочка воды, украшенная цветами и листьями, "тарелка"-лист с нарезанными фруктами, также украшенная, а в качестве главного блюда перед изумленной женщиной приземлился дымящийся кусок мяса. Размером и формой он уступал тому, который она только что видела во сне, но это несомненно было мясо. - С десятой годовщиной, любимая! - Такуми поднял вверх свою бутылочку, наслаждаясь эффектом, который он произвел на Мисаки. - И т-тебя тоже, дорогой. - сглотнув обильно выступившую слюну и отпив воды, женщина набросилась на еду с отнюдь не королевскими манерами. Такуми тоже больше не сдерживался, так что вскоре все тарелки были опустошены, а тарелки из под мяса еще и вылизаны. Довольно откинувшись, они смотрели на кроны деревьев, смыкающиеся у них над головами, и держались за руки. - Кстати, а что это было за животное? - Жаба. ___________________________ Жаба в остром соусе, фруктовое ассорти и родниковая вода.