Жаба под острым соусом

- Мисаки... - выдохнув ее имя, мужчина бросился к жене и обнял ее. Подняв красные опухшие глаза, Мисаки удивленно уставилась на него. - Я могла догадаться, что тебе не составит труда найти меня. - тихо сказала она. Конечно, ведь Такуми всегда появлялся тогда, когда его не ожидаешь. - Я же не мог позволить тебе вот так просто уйти. О чем ты думала? Что произошло? - мужчина с тревогой заглядывал женщине в глаза, пытаясь прочесть ее мысли. Хотя было заметно, что Мисаки недавно плакала, но сейчас ее глаза были сухими, а взгляд спокойным и решительным. Эта решительность заставила сердце Такуми сжаться от плохого предчувствия. - Скажи, Такуми, тогда, десять лет назад, предполагал ли ты, что мы не сможем быть счастливы вместе? - проигнорировав его вопросы, задумчиво спросила женщина. Помолчав, обдумывая, что значит этот вопрос, мужчина тихо спросил: - Ты была несчастна со мной? - Я больше не знаю, что такое счастье, и не уверена, что заслужила его. Прости, я - плохая жена. Я принимала тебя как должное, плывя по течению, а сама не сделала ничего. - Мисаки опустила глаза вниз, не решаясь взглянуть на мужа. - Ты - самое лучшее, что случилось в моей жизни. Но сейчас у меня такое чувство, что я совершил ошибку и не заботился о тебе так, как следовало. Я знаю, что за твоей внешней силой скрывается ранимая душа, но в какой-то момент забыл об этом. Миса-чан, поговори со мной. Сейчас, на том самом месте, где я сделал тебе предложение и ты его приняла, доверься мне еще раз. - Такуми взял влажные прохладные ладошки жены в свои руки и приложил их к губам, согревая их своим дыханием и надеясь, что ее сердце тоже согреется. Мисаки молчала, не решаясь открыть мужу те чувства, что бушевали внутри нее. - Почему ты ушел из нашей постели? - слезы навернулись ей на глаза, но она сдержала их, мысленно готовясь к любому ответу, какой бы он ни дал. - Потому что это заставляло тебя страдать. Каждый раз, когда я прикасался к тебе спящей, даже если это получалось случайно, ты начинала кричать и метаться по постели. Мне было больно сознавать, что каждое мое неловкое движение заставляет тебя видеть кошмары и снова и снова переживать тот ужас. Я надеялся, что со временем ты захочешь поговорить, а до тех пор решил терпеливо ждать. Прости, что именно в тот раз, когда больше всего был нужен тебе, я принял неверное решение. Мисаки помолчала, обдумывая сказанное. Она понятия не имела, что кричит во сне, и даже представить сейчас не могла, как тяжело видеть, когда твой любимый человек страдает из-за того, что ты вызываешь в нем плохие воспоминания. Будь она на месте Такуми, нашла бы иной выход из сложившейся ситуации? Вряд ли. Сейчас же Мисаки поняла, что, хотя все происходило именно с ней, она и понятия не имела о глубине своих переживаний. Погрузившись в работу, женщина надеялась, что постепенно сможет загнать их поглубже, но они все равно нашли выход. - Тебе не за что извиняться. - Мисаки опустила голову на колени, внезапно почувствовав, как же она устала за последнее время. Холодное равнодушие накрыло ее истерзанное сердце, и лишь одна мысль маленьким, но не гаснущим огоньком сверкала внутри. - Я беременна. От него. - прошептала она, в глубине души надеясь, что Такуми не расслышит ее слов, а повторить их у нее не хватит решимости. У мужчины перехватило дыхание. Теперь он понял, что именно побудило жену уйти из дома. Вихрь мыслей закружился в голове. Они сталкивались друг с другом и не давали сконцентрироваться, а здесь и сейчас от него требовалось чудо. Он бы хотел успокоить Мисаки, сказав, что все обойдется, но понимал, что эти слова ей не помогут. Наконец Такуми заговорил. - Я люблю тебя. Я люблю каждую твою частичку, каждую клеточку, каждый атом твоего тела. И этот ребенок - часть тебя. Мне не важно, что не я подарил его тебе, главное, что в нем течет кровь женщины, которую я люблю, которая является всем для меня. Миса-чан, посмотри на меня. - он провел рукой по ее волосам, пытаясь заглянуть в глаза, но она осталась сидеть неподвижно. - Я не заслуживаю тебя. И я предала тебя. Что бы ты ни говорил, но этот ребенок от садиста-извращенца. Я думала избавиться от него, но поняла, что не смогу сделать этого. Это мое наказание, и я собираюсь нести его. Однако ты имеешь право на счастье, чтобы твоя женщина подарила тебе родного ребенка, и чтобы ты смог забыть тот кошмар, который пережил в лесу. - Ты меня вообще слушаешь?! - Такуми возмущенно подскочил и отчаянно закричал. - ТЫ - моя женщина. Я выбрал ТЕБЯ! Что за чушь ты тут несешь? По-твоему, я - бездушная скотина, которая готова отказаться от своих слов, столкнувшись с трудностями? Мисаки удивленно уставилась на него. Было непривычно видеть мужа таким эмоциональным и разгневанным. Увидев, что, наконец, привлек ее внимание, Такуми сел перед женой на корточки и продолжил более спокойно, делая паузы между словами, чтобы убедиться, что каждое его слово дойдет до сознания Мисаки. - Я никогда тебя не оставлю. И не позволю уйти. Мой это ребенок или нет - я стану ему самым лучшим в мире отцом. Так что заканчивай ныть, тебе сейчас нужны забота и покой, и я обеспечу тебя ими, хочешь ты этого или нет. Тебя изнасиловали, но ты жива и не одинока, так что заканчивай думать только о себе, от тебя сейчас зависит жизнь и здоровье нашего ребенка! Опешив, Мисаки лишь молча смотрела на мужа, поражаясь его решимости. Его слова пульсировали в ее мозгу вместе с биением сердца. Поняв, что в очередной раз проиграла этому удивительному человеку, она, по-прежнему молча, протянула ему руку и поднялась. Обняв ее и крепко прижав к себе, Такуми с облегчением повел жену домой. Он понимал, что на этом проблемы не закончатся, но сейчас Мисаки с ним, а остальное они преодолеют вместе. На следующий день женщине пришлось объясняться перед подругами, которые были обеспокоены ночными звонками Такуми. Уверив их, что все в порядке, Мисаки опять прокручивала в голове сказанное прошлой ночью. Слова мужа немного отрезвили ее, но не убавили ее решимости. Она все еще считала, что недостойна его, и чувствовала себя обузой. И опять идеальность Такуми больно кольнула в сердце, подчеркивая ее собственное несовершенство. Хотя она и вернулась с ним домой, но все еще понимала, что не может находиться там. Вернувшись с работы, Мисаки сложила в чемодан самое необходимое, окинула прощальным взглядом их с Такуми квартиру, понимая, что с облегчением покидает ее, и вышла за дверь. Свой экземпляр ключей она бросила в почтовый ящик, словно ставя точку в своем решении. А на рабочем столе ее начальника уже лежал белый конверт с заявлением об уходе. Она не хочет быть обузой, и лишь она одна должна нести ответственность за случившееся. Так будет лучше для всех.