Самый молодой в истории

Когда мы теряем все, включая надежду, жизнь превращается в обузу, а смерть - в обязанность. У.К. Филдс

Клинт открыл окно в своей спальне. Три койки из четырех пустовали - после первого месяца обучения все его соседи попросили перевести их в другие комнаты. Он не знал, это потому, что теперь он был не такой, как они или потому, что учился по особому расписанию, появляясь в спальне в самые неурочные часы. В любом случае ему было плевать. Куда лучше быть одному. Клинт вдохнул прохладный ночной воздух, жалея, что ветер не может унести с собой разбудивший его кошмар. Он проспал-то всего полтора часа, а потом этот сон… Клинту часто снились сны. Он не любил и боялся их, потому что все они были наполнены кровью. Иногда, когда предательница-память воскрешала картинки из его последнего столкновения с Берни, только более темные и выматывающие, кровь была его собственной. Иногда, намного реже, это была кровь его родителей. Их украли у него раньше времени. Они были причиной, по которой он почти не пил. Именно алкоголь был виновен в том, что у него никого не осталось на этом свете. Алкоголь заставил того парня пролететь на красный свет со скоростью, на 20 миль превышающей разрешенную, и врезаться в их автомобиль. Клинт, которому едва исполнилось шесть, и его старший брат Берни выжили каким-то чудом. Но чаще всего это была кровь тех, кого он убил за деньги. Их имена были тщательно записаны в записную книжку, которую он бережно хранил в своем рюкзаке. Чтобы никогда не забывать. Сегодня ему приснились некоторые из них. Приснилось то, как он их убивал. Ярко-ярко. Он проснулся в холодном поту, ощущая щекочущий ноздри запах крови и любимый лук в руке. Даже сейчас, сжимая пальцами подоконник, Клинт чувствовал, как они дрожат. Он поднял голову вверх, взглянул в темное ночное небо и на темные силуэты деревьев на фоне полной луны. С крыши сорвалась какая-то птица и исчезла в листве. Бартон крепко зажмурился и уже в который раз в своей жизни пожалел, что не может вот так просто подняться в воздух и улететь. Неожиданно ему почудилось, что оконный проем закрыт решеткой. Клинт шарахнулся назад и резко захлопнул створки окна. Вернулся к койкам, взобрался на свою, верхнюю, встал, вытянувшись во весь рост, и дотянулся до вентиляционной решетки. Достал из воздуховода свою рюкзак, сбросил его на пол, поставил решетку обратно и спрыгнул. Дрожащими руками расстегнул молнию и вынул небольшую записную книжку в кожаном переплете. Сжал ее так, что побелели костяшки пальцев. Вскочил, подошел к двери и осторожно открыл ее, быстро оглядев темный коридор. Уже в первые две недели он определил мертвые зоны камер наблюдения. Когда охранники подошли к нему с вопросом, почему он крадется вдоль стен, передвигается исключительно рывками и кувырками, как в дурацком кино, он ответил, что тренируется для будущих миссий. Охранники пожали плечами и сказали, что он должен им приглашение, когда его возьмут в Голливуд. Больше они на эту тему не разговаривали. Оставаясь вне видимости камер, Клинт быстро прошел по коридору и выскользнул на лестничную клетку. Каждый пролет тоже находился под наблюдением, поэтому он не стал пользоваться ступеньками, а просто подтягивался, хватаясь за перила и забрасывая свое гибкое тело гимнаста наверх. Для него это было раз плюнуть. Оказавшись на крыше, Клинт быстро прошел на ту ее сторону, которая не попадала в объектив камер: восточный угол здания, самая высокая его точка, и со вздохом уселся на край, свесив ноги. Положил книжку на колени, и очень осторожно, как если бы боялся порезаться о страницы, открыл ее. Имена были написаны крупными печатными буквами. Клинт перелистывал страницы пока не нашел то, что искал. ДЖЕЙМС МОНТОЙЯ Джеймс Монтойя отдыхал в Испании, когда Клинт получил на него заказ. Крик его жены, когда стрела пробила грудь мужа, все еще звучал ночами в его ушах. Клинт закрыл глаза и увидел все так, словно это случилось вчера. Стиснув зубы, он снова перевернул страницу и коснулся трясущимися пальцами следующего имени. БРИАННА УИЛЬЯМС Она была молода. Только начинала жить. Париж. Клинт не знал, почему на нее поступил заказ. Он наблюдал за ней целую неделю, но она жила обычной жизнью: бегала по магазинам, веселилась с друзьями, хорошо готовила. Последнее на сегодня имя. Последний из трех призраков, преследовавших его во сне этой ночью. ГАБРИЭЛЬ АЛЕКСАНДР III Ученый, параноик, отшельник. Жил в Италии. Клинт выяснил, что у него проблемы с общением. Он редко выбирался в город, но и там предпочитал ни с кем не встречаться. Клинт даже не знал, что именно он изучал. Бартон закрыл книжку, прижал ее к груди и уставился в темное небо. Прохладный, но еще не холодный ветер ласкал его кожу. Клинт глубоко вздохнул. На минуту ему стало легче, но и этой минуты было достаточно, чтобы не сдаться. Не уступить. И на этот раз темнота не смогла взять над ним верх, не захватила его душу, не подчинила его себе. Когда Коулсон появился в зале, Клинт его уже ждал. Куратор сразу заметил налитые кровью глаза подопечного и синяки под ними. А еще бледную физиономию и очень темный, нехороший взгляд, который моментально насторожил Фила. - Все в порядке? - осторожно спросил он. Клинт, молча, сверкнул глазами и переступил с ноги на ногу. Коулсон прищурился и надел перчатки для спарринга. Что-то сегодня было не так, но он знал, что даже если спросит, прямого ответа все равно не получит. Поэтому он просто вышел в центр циновки, где Клинт уже поднял руки, встав в боевую стойку. Через пятнадцать минут парнишка с трудом поднялся с пола, предплечьем вытирая сочащуюся из разбитой губы кровь, и почему-то не поднимая глаза на куратора. - Почему ты не защищаешься? - резко спросил тот. - Я… я защищаюсь, - Клинт снова поднял руки в защитной стойке. Коулсон резко выдохнул и снова атаковал. Три попытки и его кулак в защитной перчатке врезался в голову Клинта, отшвыривая того в сторону. - Нет, не защищаешься, - проворчал Коулсон. - На прошлой неделе я едва мог достать тебя, а сегодня уже дважды опрокидывал на пол и ударил больше полдюжины раз. Что происходит? - Ничего, - огрызнулся Клинт. - Давайте просто продолжим. - Чтобы ты мог сильнее себя наказать? - понимающе заметил Фил. Клинт нахмурился. - Я понятия не имею, о чем Вы говорите. - Правда? Тогда с чего это вдруг ты двигаешься сегодня медленнее улитки? - Давайте просто продолжим, - упрямо повторил Клинт и вдруг набросился на куратора. Коулсон легко отклонил его удар и опустил руки. - Нет. Я не хочу играть роль в том спектакле, которое ты для себя выбрал. Тебе нужно наказание? Можешь пробежать в рваном ритме пару миль или влезть на стенку. Оставшуюся часть утра Клинт бегал по треку и висел на гимнастических снарядах. Разъяренный и ничего не понимающий Коулсон наблюдал за ним, скрестив руки на груди. Коулсон оторвался от чтения бумаг, когда в дверь постучали, и в его кабинет вошел старший агент Брайн, по совместительству тренер Бартона. Взглянув на лицо коллеги, Фил понял, что новости неважные. - Я просто хотел сказать, что твой мальчишка заработал лишние пять миль и немного опоздает. Коулсон нахмурился и откинулся на спинку стула. - Две драки, - пояснил Брайн. - Он их начал? - Не знаю. Все молчат, но он их закончил, - Брайн глубоко вздохнул. - Фил, он… он поддался. Фил нахмурился еще больше и рывком поднялся со стула. - ЧТО? - Оба раза он позволил парням нанести себе несколько очень хороших ударов. Просто стоял и улыбался. А потом, видимо, решив, что с него достаточно, уложил обоих. Коулсон вздохнул и устало потер глаза. - Ты должен как можно скорее понять, что происходит у мальчишки в голове, или я буду вынужден доложить Фьюри. - Ты еще не сделал этого? - удивился Фил. - У Бартона слишком большой потенциал, чтобы отказать ему во втором шансе. Но этот потенциал слишком сильно завален дерьмом, - честно ответил Брайн. - Просто разберись с ним. Коулсон кивнул. - Спасибо, Тодд, - искренне поблагодарил он и пожал коллеге руку. Тот кивнул и ушел, а агент Коулсон вернулся к столу, тяжело опустился в кресло и захлопнул открытую папку. Что-то очень сильно его беспокоило и раздражало в Бартоне, и он никак не мог понять, что. Фил воскресил в памяти их сегодняшний спарринг. Глаза мальчишки были налиты кровью, под ними залегли тени. Он вообще выглядел вымотанным. Коулсон выпрямился и щелкнул мышкой, выводя компьютер из сна. Открыл файлы службы безопасности и нашел записи с камеры, установленной напротив спальни Бартона. Он видел, как мальчишка вошел в комнату за минуту до отбоя, паршивцу нравилось испытывать терпение наставников. Коулсон промотал запись вперед. Что-то подсказывало ему, что Клинт прошлой ночью не спал. И вряд ли он оставался в комнате, напоминающей ему тюремную камеру. Ну вот, ровно через полтора часа, дверь спальни открылась, и Клинт выскользнул в коридор, сразу же исчезнув из поля слежения камеры. Фил потратил какое-то время, чтобы снова обнаружить его на записи. Вот он вышел на лестницу и опять исчез. Потом Фил нашел его, когда Клинт был уже на крыше. Время записи 00:38. Он снова промотал запись и остановил ее, когда Клинт опять появился на лестничной площадке. Время 03:50. Коулсон вздохнул и немного расслабился, уставившись в монитор. На нем застыло изображение Клинта, пойманного в тот момент, когда он подтягивался на лестничных перилах. Фил немного пожевал губу, и углубился в поиски. Через какое-то время он нашел похожую запись, но датированную днем ранее. Он проверил ночь перед этим, и еще раньше. Неудивительно, что молодой снайпер был так вымотан: он не спал уже четыре ночи. Коулсон подозревал, что если он проверит записи за прошлый месяц, то найдет там такие же эпизоды. Он снова вздохнул, отключил компьютер, собрал свои бумаги и направился в учебную комнату номер два. Мокрый, едва дышащий Клинт ввалился класс, опоздав всего на восемь минут. Коулсон следил по часам. - Я думал, у тебя пять дополнительных миль. - Пробежал, - коротко ответил парнишка, падая на свой стул. Коулсон толкнул к нему через стол бутылку Гаторейда и упаковку картошки фри. Он так и не выяснил, почему в первый день Клинт отказался от еды, но у него было на этот счет несколько теорий. Пока он разглядывал темнеющие ушибы на лице бывшего убийцы, Клинт открыл папку, содержащую очередную партию протоколов агентства и сделал вид, что углубился в их изучение. Фил нагнулся к нему через стол и захлопнул файл. Клинт удивленно вскинул брови. - Поговорим. - Нет, спасибо, - мальчишка откинулся на спинку стула и метнул на куратора свирепый взгляд. - Две драки? И вся эта ерунда, произошедшая утром? Что случилось? Почему сегодня хуже, чем обычно? Клинт моргнул и стиснул зубы так, что по скулам заходили желваки. - Хуже? - переспросил он, словно понятия не имел, о чем речь. - Хуже, чем ты обычно себя наказываешь, - прямо ответил Коулсон. На секунду парень притворился, что удивлен. - Вы считаете, что я себя наказываю? Вы ошибаетесь. - Правда? Ты поэтому уже четвертую ночь торчишь на крыше? Клинт опасно прищурился. - Когда мне докладывают, что мой подопечный устроил две драки в один день, меня начинает разбирать любопытство. Я проверил записи с камер безопасности, Бартон, - Коулсон вздохнул, наклонился через стол и заглянул мальчишке в глаза. - Чтобы это ни было… Чтобы ни сделало твой день настолько ужасным, ты можешь мне рассказать. Клинт целых две минуты выдерживал его взгляд и молчал. Было заметно, что от него ничего не добиться. Фил вздохнул, вернулся на свое место, достал одну папку из груды и открыл. - Протокол поведения в случае задержания полицией другого государства… Клинт, молча, жевал губу, осторожно наблюдая за Коулсоном. Человек был удивительно проницательным, но он все равно чувствовал себя разочарованным, что скрывал свои переживания не так хорошо, как надеялся. Неожиданно Фил замолчал, Клинт поднял голову и увидел, что тот выразительно смотрит на лежащую перед ним папку. Клинт потянулся за ней, открыл и нашел соответствующий раздел. Коулсон продолжил монотонно читать вслух. Вместо того, чтобы слушать куратора, Бартон продолжал наблюдать за ним, прокручивая в голове последние события. Коулсон здорово выбил почву у него из-под ног, когда спросил, почему сегодня все стало хуже. Потому что сегодня все, в самом деле, было хреново. Клинт вообще плохо спал, но прошлая ночь была наполнена слишком яркими снами. Самыми реальными за несколько последних недель кошмарами. Обычно, просыпаясь, он мало что помнил, кроме общего ощущения страха и безысходности, но эти сны запомнил, словно все произошло только вчера. Время, проведенное на крыше, мало помогало разогнать окутывавшую его тьму. Гнев и ненависть к самому себе продолжали давить тяжким грузом, и с этим что-то нужно было делать. Например, позволить кому-то надрать себе задницу. А еще вымотать себя физически, чему немало способствовали дополнительные пять миль в рваном режиме в каждой пробежке. И, как только он окажется на стрельбище, он будет стрелять из лука до тех пор, пока сможет удерживать его в руках. Потому что за телесной болью проще не замечать боль душевную. - Бартон, - голос Коулсона отвлек его от раздумий. - Я не слишком много прошу? Клинт покорно уставился в бумажку. Коулсон вышел всего на минуту. Получил звонок по сотовому, велел Клинту подождать и вышел. А тот смежил веки. Буквально на эту самую минуту. Тридцать две минуты спустя, Клинт дернулся, распахнул глаза и увидел своего куратора, откинувшегося в кресле и задравшего ноги на стол. На коленях Коулсона, как обычно, лежала раскрытая папка. Когда Клинт вздрогнул, Фил оторвался от чтения. Его напугали глаза проснувшегося Бартона: дикие, испуганные и пугающие одновременно. Никогда он еще не видел подобного взгляда, и он, несомненно, был связан с бессонницей парня. С мягкой улыбкой Коулсон смотрел, как мальчишка возвращается к действительности. Какой бы кошмар ему ни приснился, уже через пару секунд после пробуждения Клинт прогнал его и поднял на куратора настороженный взгляд, ожидая выволочки. Коулсон знал, что обязан сделать ему выговор, но парень был совершенно измочален, и у него не хватило духу разбудить его. И сейчас, видя, как темнота постепенно исчезает из его глаз, и разглаживаются напряженные морщины на лбу, Филу очень хотело уверить его, что все будет хорошо. Но он просто снял ноги со стола и ровным голосом начал в общих чертах обрисовывать очередную задачку, словно ничего не произошло. - Сценарий восемь: ты в Южной Америке, явка провалена… Клинт удивленно моргнул. Он ожидал взбучки, но, казалось, агента Коулсона вообще не обеспокоило, что он уснул во время занятия. Он несколько секунд смотрел на этого странного мужчину в строгом костюме, пытаясь понять его, но, брошенный на него суровый взгляд, заставил Клинта сосредоточится на задании. Что происходит, Коулсон разгадал случайно. Клинт опоздал на утреннее занятие. Встревоженный бессонницей молодого человека, пагубно отражающейся на его здоровье и обучении, Коулсон с одной стороны был рад, надеясь, что парень проспал, а с другой стороны раздражен его опозданием. С того момента, как полторы недели назад он обнаружил, что Клинт практически не спит по ночам, он каждый день проверял записи с видеокамер, надеясь однажды не увидеть, как знакомая гибкая фигура пробирается на крышу. Сейчас, направляясь в спальню Клинта, перешедшую в его полное распоряжение, после того, как разбежались все соседи, Фил не знал, злиться ему или принять все, как есть. Снайпера в комнате не оказалось. На пустых кроватях не было даже одеял, и если бы ни разбросанные где попало в типично подростковой манере вещи, можно было подумать, что эта комната нежилая. Коулсон уже собрался бежать на крышу, как вдруг сообразил, что воздух в спальне какой-то застойный. Он медленно поднял глаза к потолку и уставился на решетку вентиляции. Не может быть. Быстро взобравшись на верхний ярус, он отвинтил решетку, отодвинул ее в сторону и сунул в отверстие голову. И сразу же натолкнулся на мутный взгляд сонных серо-голубых глаз и увидел знакомую взъерошенную шевелюру. Клинт устроил в вентиляции самое настоящее гнездо из одеял и подушек, и сейчас заспанно таращился на куратора, видимо не понимая, что происходит и сколько сейчас времени. - Опаздываешь, - просто сказал Фил. - Через десять минут твоя задница должна быть в классе. Потом он спрыгнул на пол и ушел. Не стоило раздувать проблему из такой ерунды, даже если он оказался полностью не готов к тому, что увидел и не мог понять, почему мальчишка спит в трубе вентиляции, имея в своем распоряжении четыре пустые кровати. Но, по крайней мере, теперь он выяснил, что Клинт все-таки спит, и где именно он это делает. - Черт возьми, Бартон! Что это было? - рявкнул Коулсон, выкручиваясь из рук парнишки, крепко взявших его голову в захват. - Я думал, я нашел брешь, - мрачно объяснил тот. - Я скажу тебе, когда ты сможешь напасть. А пока, защита, Бартон! - Но это глупо! - ЧТО? - Я сказал, это глупо, - громко и четко повторил Клинт. - Глупо? Думаешь то, как ты дрался раньше, более эффективно? - усмехнулся Коулсон. - Хорошо. Хочешь, мы все сделаем по-твоему? Давай, сделаем, как хочешь ты. Вперед. Клинт вытаращился на куратора. - Что? - Думаешь, я не знаю на что иду? Давай, одолей меня. Твое плечо полностью зажило, тебе нечем оправдать отказ. - Ах так, - Клинт встал в боевую стойку. - Отлично! Он дал Коулсону буквально секунду, чтобы поднять руки, и атаковал. От первого удара Фил ушел, нырнув ему под руку, второй удар - перехватил, выкрутив Клинту запястье. Когда он попытался вывернуть ему локоть, парнишка кувыркнулся, потянув противника на себя, и одновременно высвобождаясь из его захвата. Левой рукой попытался ударить Коулсона по ребрам, но у куратора были другие идеи на этот счет. Он использовал инерцию Клинта, чтобы уклониться от удара и, в свою очередь, врезал кулаком ему в скулу. Голова парня дернулась. Фил ударил его ногой под колено, потом кулаком по ребрам, и Клинт растянулся на циновке. - Ну, жесткий парень, вставай, - усмехнулся Коулсон. - Покажи, что ты еще можешь. Следующий раунд закончился тем, что Клинт попал в болевой захват и вынужден был сдаться. - Я думал, ты все умеешь, Бартон, - продолжал издеваться Фил. - Ну же, преподай мне хороший урок! Еще три раунда закончились тем, что парень оказывался на полу, и каждый раз ему требовалось все больше и больше времени, чтобы встать. - Сдавайся, Бартон, - посоветовал Фил, но мальчишка упорно поднимался и снова лез атаковать. Наконец, Филу потребовалось всего два движения, чтобы в очередной раз уложить его на лопатки. Пока Клинт судорожно хватал воздух ртом, агент опустился возле него на колени. - Чертов ты упрямец. У тебя есть сердце, Бартон. Ты не сдаешься, не отступаешь, это отличное качество, но ты по-прежнему себя не контролируешь. И пока ты не научишься управлять собой, ты не будешь готов быть нападающим в бою. Эмоции застилают твой разум, мешают видеть и соображать. И ты теряешь все свое преимущество. А теперь, иди и подумай над тем, что я тебе сказал. Или хочешь продолжить? Клинт молчал, лежа на спине, пялясь в потолок и жадно глотая воздух разбитыми губами. Коулсон кивнул и поднялся. - Понятно. Иди завтракать. У тебя еще час до начала занятий. Коулсон уже подходил к двери, когда его остановил голос Клинта. - Давайте еще раз. Фил повернулся. - Бартон, - собрался возразить он, но парень уже стоял посредине ковра в боевой стойке. - Попробуйте ударить меня, агент Коулсон. Ну, слабо? Фил чуть приподнял бровь и вернулся обратно на циновку. Он не дал Бартону даже секунды, чтобы приготовится, напал сразу, но лишь сотряс воздух. Клинт легко ушел от его ударов в сторону. Коулсон развернулся и атаковал снова. С тем же результатом. Только через шесть минут он смог в первый раз задеть Клинта. Вскользь, по руке, которую тот подставил, блокируя удар. - Отлично, Бартон! - похвалил Коулсон. Он продолжал атаковать, Клинт уклонялся от ударов все быстрее и быстрее. Иногда он просто нырял под занесенную руку, иногда уходил в сторону, но самыми эффектными и эффективными были движения, когда он использовал свои навыки акробата. - Теперь ищи брешь! - неожиданно приказал Фил, намерено оставляя правый бок неприкрытым. - Бей! Левый кулак Клинта врезался ему в ребра. Фил поморщился, продолжая наносить удары. - Защита, малыш. И был потрясен, когда Клинт покорно вернулся к тактике уклонения и блоков. - Давай! Получив сильный удар ногой в грудь, Фил улыбнулся. - Отлично! - воскликнул он, борясь с искушением осмотреть себя на наличие синяков. Клинт торжествующе улыбнулся в ответ. - Если бы я знал, что мне нужно всего лишь надрать тебе задницу, то сделал бы это в первый же день, - поддразнил его Фил, схватил за шею и, чуть нагнув голову, потрепал по мокрым от пота волосам. - Вот о чем я говорил! Инстинкт! Клинт вывернулся из его захвата, намериваясь продолжать спарринг, но Фил строго напомнил, что у него занятия, на которые нельзя опаздывать. Агент не был уверен, но ему показалось, что глаза уходящего в душ парнишки несколько посветлели. Войдя в учебную комнату номер два, Клинт, как обычно, нашел бутылку своего любимого синего Гаторейда, стоящую на папке. А вот шоколадный батончик Херши стал приятным сюрпризом. Клинт какое-то время, молча, ничего не трогая, смотрел на это подношение. А когда потянулся за папкой, Фил готов был поклясться, что его пальцы немного дрожали. - Две недели? - Клинт нахмурился. - Ты даже не заметишь, что меня нет, - заверил Коулсон недовольного подопечного. - Черт, да ты праздник закатишь, как только за мной закроется дверь. Клинт нахмурился еще больше. Прошло две недели их с Коулсоном занятий. Две недели, за которые он так привык к дополнительным урокам, что они даже стали ему нравиться. - Пока меня не будет, с тобой будет заниматься агент Хэнсон. Офигеть. - ЧТО? Две недели без Коулсона - это одно, но две недели с кем-то другим, кто будет им командовать… - Все будет хорошо. - Хэнсон - козел. - Агент Хэнсон, - Фил сделал вид, что не расслышал. - Прекрасно! Агент Хэнсон - козел! - Все будет хорошо, - повторил Фил. - Через три недели ты сдаешь ГЕД. Так что вы не станете касаться специальных предметов, а просто повторите пройденное. - Без разницы, - мрачный Клинт отвернулся, скрестив руки на груди. - Что-то подсказывает мне, агент Бартон, Вы станете по мне скучать. - Это вряд ли! Конец главы 4