Самый молодой в истории

Надежда начинается в темноте, упрямая надежда. Если вы просто появляетесь и пытаетесь сделать правильную вещь, рассвет обязательно придет. Вы ждете и наблюдаете и работаете: вы не сдаетесь. Анна Ламотт

Он скучал по Коулсону. Клинт никогда не думал, что так будет, и уж точно никогда не сказал бы об этом Филу. Но занятия с ним были легкой прогулкой по сравнению с тем, что устроил ему Хэнсон. Для начала новому куратору не понравился, что Фил учил Клинта терпению, и уже в конце первой недели, благодаря тому, что Хэнсон постоянно на него орал, называл киской, сопливой девчонкой и трусом, Клинт вернулся к своему прежнему беспорядочноему стилю боя. Правда, что-то подсказывало ему, что Коулсон взбесится, узнав, что все, чего они добились за две недели, пошло псу под хвост. Так же Хэнсону не понравилась привычка Клинта ерничать и острить по поводу и без. Казалось, он считает язык парнишки своим личным врагом, и Клинт пропустил ни один прием пищи из-за того, что вынужден был наматывать лишние мили по беговой дорожке. - Меняем расписание, Бартон, - объявил Хэнсон, едва появившись в учебной комнате номер два. Клинт нахмурился, а потом приподнял одну бровь. - Забудь про книги, перейдем к практике. - Но… Клинт не успел договорить, Хэнсон вышел из комнаты, явно ожидая, что он за ним последует. Клинт вздохнул, поднялся и бросился догонять своего временного куратора. - Чем займемся? - тихо спросил он. - Обучением выживания при допросах. Клинт едва не споткнулся и нахмурился еще больше. Они с Коулсоном даже близко не касались этой темы, Фил ждал, когда он сдаст экзамены по общему образованию, чтобы как следует погрузиться в изучение специальных предметов. И сейчас Клинт был почему- то уверен, что этот урок ему не понравится. Клинт досчитал до шести минут двадцати шести секунд, а потом его легкие решили, что все. Хватит. Он попытался повернуть голову, но у Хэнсона была на этот счет другое мнение. Он сильнее прижал к его лицу мокрую тряпку и продолжил лить воду из шланга. Чтобы Клинт почувствовал себя так, словно его топят. В голове одновременно проносилась тысяча мыслей, но ни одну Бартон не мог додумать до конца. А потом он начал слышать то, чего не мог слышать, и чувствовать то, что не должен был чувствовать, словно разум начал отделяться от тела. Как у умирающих. Клинт пытался не паниковать, когда первые капли воды проникли в легкие. Но тело отказывалось подчиняться и действовало уже рефлекторно. Начался кашель, но вместо того, чтобы удалить попавшую в легкие воду, это привело к тому, что через открытые воздушные пути вода хлынула внутрь с удвоенной силой. Дерьмо. Все, о чем сейчас мог думать Клинт - он задыхается. Где-то очень далеко хлопнула дверь, и знакомый голос произнес весьма крепкие проклятья. Клинт знал, что куратора нет в городе, и считал, что мозг играет с ним в жестокую игру ровно до той секунды, когда с его лица сорвали тряпку, а его самого стащили со стула и поставили на четвереньки. А потом легкие начали выворачиваться наизнанку, и Бартон вообще перестал думать. Коулсон вернулся на три дня раньше, чем планировал и с удивлением обнаружил, что учебная комната номер два пуста. Вещи Клинта валялись там, но самого Клинта и его временного куратора не было. - Джессика? - Коулсон подошел к дежурному агенту, которая отвечала за распределение помещений. Если нужно было забронировать какой-то определенный класс, это делалось через нее. - Агент Коулсон! - улыбнулась она. - С возвращением. - Я почему-то не могу найти агентов Бартона и Хэнсона. У них должны были быть занятия в классе номер два, но их там нет. - О, агент Хэнсон перенес сегодняшнее занятие в комнату номер шесть, - ответила дежурная, взглянув на расписание. - Комната номер шесть? - Коулсон нахмурился. Это была одна из учебных комнат для практических занятий по проведению допросов и выживанию при проведении допросов. - Да, сэр. - Спасибо, - выкрикнул Фил, уже на ходу, торопливо убегая в сторону лестницы. Оказавшись у нужного класса, он заглянул внутрь через крохотное окошко и едва не получил инфаркт. Его подопечный бился в судорогах на металлическом стуле, а агент Хэнсон лил из шланга воду ему на прикрытое тряпкой лицо. Коулсон распахнул дверь так резко, что когда она ударилась о стену, образовалась вмятина. - Что, черт побери, ты делаешь? - рявкнул он. Цедя сквозь зубы ругательства, Фил оттолкнул Хэнсона в сторону, а когда тот попытался возражать, сильнейшим ударом в челюсть нокаутировал его. Сорвал с лица Клинта тряпку, сдернул мальчишку со стула и поставил на пол на четвереньки. - Убирайся! - приказал он ошеломленному агенту, когда тот завозился на полу. - Я позже с тобой разберусь! А потом опустился на колени возле задыхающегося Клинта и сильно шлепнул его между лопаток. - Кашляй, Клинт! Давай! - закричал он, продолжая бить его раскрытой ладонью по спине. Пока Бартон кашлял, выплевывая окрашенную розовым воду, Фил заметил на полу секундомер. При подобном обучении время играло важную роль, поэтому тщательно засекалось. Приказав парню кашлять активнее, Фил взглянул на циферблат. Шесть минут двадцать шесть секунд! Черт побери! Клинт с трудом втягивал воздух в горящие легкие, чтобы иметь возможность откашляться, как следует. После каждого приступа он делал судорожный вдох, словно боясь, что ему снова перекроют кислород. Когда кончилась вода, взбунтовался желудок, и Клинт выблевал все, что съел за день. Фил дождался, когда все затихло, осторожно оттащил парнишку подальше и обнял лицо ладонями. - Дыши, Бартон! - приказал он. Клинт задыхался, поврежденные легкие не могли втянуть в себя столько воздуха, сколько требовалось телу. - Дыши! Фил повторял это снова и снова, а Клинт судорожно цеплялся за его руки, делая рваные, жадные вдохи, больше похожие на всхлипы. Прошло какое-то время, прежде чем пальцы Клинта разжались, а грудь перестала ходить ходуном. Фил дождался того момента, когда на него взглянули налитые кровь глаза, и улыбнулся. - Шесть минут двадцать шесть секунд, Бартон… Это рекорд. Клинт снова закашлялся, влажно, надсадно, и отвернулся. Но в его глазах Фил успел заметить выражение, от которого моментально защемило сердце. Боль от предательства. Тем вечером Фил положил на стол Фьюри письменную просьбу не отсылать его с базы до окончания обучения Клинта. Когда Фьюри попытался выяснить причину, ответил, что необходим здесь. Он видел боль от предательства в глазах своего подопечного. А раз было предательство, значит, прежде было доверие. И этот взгляд подарил агенту Коулсону надежду. Хэнсона Фил поймал в раздевалке. Дождался, когда большая часть агентов уйдет, а остальные, перехватив взгляд Коулсона, поспешат это сделать, и шагнул к Хэнсону. Взял агента за грудки и припечатал спиной к железным шкафчикам. - О чем, черт побери, ты думал? Я оставил точные инструкции относительно того, что и как ты будешь изучать с ним! - рявкнул он. - Противостояние допросу в этот список не входило! - Мальчишку готовят в особые агенты! Он не станет им, сидя за книгами! - начал оправдываться Хэнсон, безуспешно пытаясь скинуть руки Коулсона. - Учебная программа этого мальчика не твое собачье дело! Я - его куратор! Я оставил инструкции, что именно он должен учить и чем заниматься. Ты не имел права отклоняться от моих указаний! Тактика антидопросов изучается под руководством старшего группы или непосредственно куратора! Тебе повезло, что Фьюри отклонил мою рекомендацию вышвырнуть тебя из агентства! - Коулсон подтянул Хэнсона к себе, а потом опять приложил его спиной о шкафчик. - Мне передали его, пока ты болтался черт знает где! Я мог менять его программу, как считал нужным! - завопил Хэнсон. Коулсон разжал руки, выпуская его футболку, подумал секунду, а потом, после короткого замаха, что было силы, вмазал по скуле кулаком. Голова агента ударилась о шкафчик. Коулсон еще подумал, добавил хороший апперкот правой, и заключительный удар поддых левой. Хэнсон рухнул, как подкошенный. И остался лежать, ошарашенно хлопая глазами. - Больше ты к нему и близко не подойдешь, ясно? - очень спокойно и холодно произнес Фил. Хэнсон кивнул. Коулсон поправил пиджак и вышел из раздевалки. - Признайся, что злишься на меня за то, что я уехал, - потребовал Фил, когда они с Клинтом следующим утром встретились в спортивном зале. - Я не злюсь, - резко ответил Клинт, уклонившись от выброшенного кулака Фила, и сделал шаг назад, чтобы оказаться как можно дальше от куратора. - Твой тон говорит об обратном, - возразил Коулсон, наступая на него. Клинт вздохнул и поставил блок. - Если тебе интересно, Хэнсону вкатили выговор. Глаза Клинта на миг блеснули, он понял, что за словом "выговор" скрывается нечто большее. - Он просто дал мне пару практических уроков, - Клинт пожал плечами и отклонился назад, почти на девяносто градусов так, что кулак Коулсона просвистел над ним. - Ты едва не утонул! - Побочный эффект обучения. Наши враги прекратят допрос, если я начну захлебываться? - Он зашел слишком далеко! И он вообще не имел права проводить с тобой это занятие, - заметил Фил. Увы, Клинт был прав, обучение антидопроссу требовало определенной жесткости от преподавателя, но это не означало, что стажера будут подвергать реальной опасности. Хэнсон проигнорировал это правило. - Возможно, - согласился Клинт. - Но я справился. - Я знаю, что ты можешь. Но это не значит, что ты должен. Он переступил черту. Клинт пожал плечами, снова уклоняясь от удара и скользнув Коулсону за спину. - Я же говорил Вам, что парень - козел. Фил едва не расхохотался, сколько было гнева в голосе мальчишки. Сегодня он более, чем обычно, походил на восемнадцатилетнего, каким, в сущности, и был. И он злился. - Этого больше не случится, - пообещал Фил. На секунду ему показалось, что в глазах снайпера вспыхнуло облегчение, но клясться в этом он бы не стал. Коулсон отменил теоретические занятия, и вместо них они с Клинтом три часа провели на стрельбище, опробовав все имеющееся в арсенале ЩИТа оружие. Оттуда Фил вышел богаче на двести долларов, которые выиграл, когда лучший снайпер агентства, заявив, что Клинт его не переплюнет, потребовал устроить состязание. В результате Бартона объявили безоговорочным победителем, а ставшие свидетелями этого соревнования агенты до конца дня ходили, как пыльным мешком стукнутые. Если бы Коулсон не знал, что Клинт может всадить шесть пуль из шести разных точек стрельбища в одну дырку, он тоже был бы потрясен. Или что он может с завязанными глазами воткнуть шесть стрел одна в одну. Или, что может пустить стрелу так, чтобы она срекошетировала от предмета и вонзилась точно в яблочко, находясь под немыслимым углом к мишени. Фил стал богаче на двести баксов, потому что их обучали не верить слухам. Теперь они выучили еще один урок. Коулсон задумался, хорошо ли он поступил, позволив Клинту продемонстрировать свое умение перед сокурсниками, и не оттолкнет ли их то, что они увидели. Ответ он получил, когда заметил, что стажеры сторонятся его подопечного больше, чем обычно. И вредная ухмылка Клинта показала, что он достиг того, чего всегда добивался. - Бартон? - дрожа под пронизывающим холодным Нью-Йоркским ветром, Коулсон подошел к сидящему на краю крыши Клинту. Что-то подсказало ему, что именно сегодня парнишка не будет возражать против компании, поэтому он пришел. А в ответ получил быстрый бешеный взгляд через плечо и короткое. - Уйдите! - Почему? Крыша тебе не принадлежит, - огрызнулся Фил. - Я хочу подышать свежим воздухом. - Разбейте окно. - И пропустить нашу светскую беседу? Клинт нахмурился и, отвернувшись, уставился в ночь. Фил подошел ближе и сел рядом, точно так же свесив ноги в пустоту. В руках Клинта он увидел потрепанную записную книжку в кожаном переплете и взял ее на заметку, чтобы спросить позже. - Значит, крыша, да? Клинт молчал, даже головы не повернул. - Чтобы это ни было, оно не дает тебе спать. Расскажи мне, что это. Пальцы Клинта сильнее впились в потрепанную кожу, и Фил понял, что это не просто книжка. На самом деле он не рассчитывал на ответ, и не разочаровался, не получив его. Поэтому он просто сидел рядом со своим юным подопечным три часа, пока не пришло время идти на занятия. На следующую ночь Коулсон пришел снова, и они опять, молча, просидели на крыша до рассвета. И на следующую ночь тоже. И потом. Клинт продолжал молчать, просто глядя в темноту. - Твои результаты, - сказал Фил вместо приветствия на восемьдесят третий день пребывания Клинта на учебной базе и пятьдесят третий день их совместной работы. Клинт нетерпеливо поймал пакет, брошенный ему куратором, но не стал открывать, а просто уставился на Фила. - Поздравляю, ты сдал! Ты получил диплом! Клинт расплылся в улыбке. - Больше никаких уроков? - Еще чего, - рассмеялся Коулсон, - Но это означает, что ты заработал право на практические занятия. - Производственная практика? - Клинт чуть приподнял бровь. - Называй ее учебной миссией. Это, как езда на велосипеде… детям лучше начинать с трехколесного… Клинт пожал плечами. - Хорошо. Он проторчал в здании безвылазно три месяца и готов был на все, только чтобы вырваться отсюда. - Поверить не могу, что держу оружие для пейнтбола, и вынужден притворяться, что это настоящее ружье, - проворчал Клинт. Он знал, что Коулсон слышит его, но не смог удержаться. Пришло время познакомить куратора с еще одной своей особенностью - трепаться все время и везде. Он приобрел эту способность еще ребенком, когда разъезжал вместе с цирком и большую часть времени проводил в дороге. Правда, после инцидента с Берни он забыл про эту свою привычку, но теперь, видимо, пришло время о ней вспомнить. Может быть, она позволит ему скоротать время в ожидании своей первой учебной миссии. А, кроме того, Коулсон всегда призывал его говорить. Когда куратор вручил ему крошечный черный наушник и велел вставить его в ухо, Клинт скептически усмехнулся. Видимо, в ЩИТе очень серьезно относились к своим тренировочным миссиям. Жаль, что эта серьезность не распространялась на оружие. Пейнтбольное ружье? Серьезно? Клинт уже три часа лежал на самой толстой дубовой ветке, вытянувшись во весь рост, и чертова игрушка упиралась прикладом ему в плечо. - Я же сказал, это учебная миссия, - в ухе раздался раздражающе спокойный голос куратора, которого, казалось, совершенно не трогало постоянное нытье подопечного. Клинт прикусил губу, размышляя, с чего начать свой небольшой эксперимент. Следующий час он ныл, скулил, жаловался и комментировал все, что видел вокруг и о чем думал. Что сук, на котором он лежал, слишком корявый и жесткий, что воздух слишком холодный, что рядом на ветке торчит чертова птица, которая уже давно приглядывается к нему, словно он гигантский червяк. На самом деле ничего из этого его не волновало, просто ему было очень любопытно, есть ли у Коулсона предел терпения. И, если есть, то как быстро он его обнаружит. - И когда эта так называемая "учебная миссия" соизволит начаться? Прошло четыре часа, а единственное, что здесь шевелится, это я и мой хищный пернатый друг, - Клинт с улыбкой взглянул на крупную птицу с отливающим синевой опереньем, сидящую на соседней ветке. - И да, он все еще рассматривает меня так, словно я буду его следующим обедом. Птица устроилась рядом с ним пару часов назад и не выказывала никакого намерения покидать насиженное место. - Да, да, трехфутовый стервятник сидит на ветке прямо над тобой. Вижу. Клинт готов был поклясться, что Коулсон раздраженно закатывает глаза. - Он огромный и… уродливый. Клинт бросил виноватый взгляд на своего пернатого соседа. - И вовсе ты не уродливый. Птица склонила голову на бок. - И я еще не говорил о ссадинах у меня на животе от этой ужасно жесткой коры, которые я получил, когда залезал на дерево! - Если бы ссадины от коры представляли опасность для жизни, и я бы не знал, что лазаешь по деревьям, как обезьяна, я бы, наверное, почувствовал себя виноватым . Коулсон говорил ровно, спокойно и очень мягко. Клинт снова улыбнулся. Сарказм. Коулсон владел им в совершенстве, а Клинту нравилось провоцировать куратора. - А я получу спортивный комплекс "джунгли", о котором просил? - Директор Фьюри не одобрит, если придется разбирать пол в главном спортивном зале, чтобы тебе удобнее было залезать на потолок. - Откуда Вы знаете? Вы же не спрашивали. - Я дам тебе полный доступ во все помещения. Можешь пользоваться, когда вернемся. Коулсон быстро замял вопрос о разрешении, и вернул внимание подопечного к миссии. Все новички имели на территории базы строго ограниченный доступ, по причине о которой Клинт не знал. Да и не желал знать. Коулсон был не в курсе, что он уже давно побывал везде, где ему было интересно, используя вентиляционные ходы. Это был его любимый способ избавления от ночных кошмаров. Не то, чтобы это было необходимо, но Клинту нравилось, когда у него была возможность появляться и исчезать незаметно. - В честь чего такая щедрость? - поинтересовался он. - Просто так. Считай это премией за успехи в обучении. - Коулсон, буквально на днях Вы заявили, что когда дело доходит до концентрации на занятиях, она у меня не больше, чем у комара. - Тогда, считай это наградой за работу над собой, - предложил куратор, и Клинт сощурился. - Вы знаете, что я воровал? - Знаю. - А с неограниченным доступом я не влипну неприятности? - Все возможно. - Вы с ума не сошли? - Нет. Клинт пожал плечами. Ладно, тогда ладно. - Но это не значит, что я одобряю. - Подобную практику? - усмехнулся Клинт. - Ты же знаешь, что дело не только в ней. Снайпер перестал улыбаться и нахмурился. Его куратор был намного более проницателен, чем он думал. От необходимости отвечать Клинта спасло движение между деревьями. - На подходе два транспортных средства, - четко сообщил он, когда возле домика, за которым он следил, остановились два грузовика. - Можешь стрелять, агент Бартон, - так же сухо разрешил Коулсон. Клинт переключил оптический прицел своего ружья в режим ночного видения и сразу нашел свою первую цель - на груди человека был нарисован черный крест. - Детская игра, - проворчал Клинт, нажимая на спусковой крючок. Он увидел, как человек дернулся и поднял руку, показывая, что убит. И тут же четверо других вытащили оружие и завертелись на месте, пытаясь определить, откуда стреляют. Миссия была проста до смешного, убить всех, не став убитым в процессе. Ему дали разрешение закончить ее, как ему удобно. Клинт задумался: он легко мог снять еще одного или двух, но потом остальные сообразили бы, откуда ведется огонь. Он выбрал это дерево потому, что оно стояло в гуще таких же. Во-первых, густая листва была для него хорошим прикрытие, а во-вторых, легко можно было поменять место. - Прости, птичка, но мне пора бежать, - прошептал Клинт своему пернатому соседу. Прицелился и дважды выстрелил, сняв второго, а затем и третьего человека. И тут из грузовика выбрались еще двое. А потом в его сторону полетела граната. Пусть с краской, но цель у нее была вполне определенная. Клинт вскочил на ноги, пробежал по ветке и перепрыгнул на соседнее дерево, на три ветки ниже. Три капли краски упало ему на плечо. Будем считать, что это царапина. Отлично. Вот теперь стало интересно. Клинт ловко перепрыгивал с дерева на дерево, ружье пришлось повесить на шею, чтобы обе руки были свободными. Меньше через две минуты он добрался до второй точки, которую облюбовал заранее. К тому моменту, когда он устроился на суке, опираясь на ствол и прижимая приклад к щеке, его противники обнаружили его прежнее местоположение. Это дерево Клинт выбрал потому, что тут было место, чтобы удобно устроить оружие, и можно было вести стрельбу, не ложась. Он внимательно осматривал местность в прицел, как вдруг на соседнюю с ним ветку приземлился его недавний сосед. Клинт подмигнул птице, а потом увидел, что все его оперение заляпано зеленной краской. Почему-то это показалось Бартону невероятно забавным. - Коулсон, у нас потери. Хищник ранен. - Бартон, не будет слишком, если я попрошу тебя сосредоточиться на миссии? - Коулсон, под обстрел пропал гражданский! - Бартон! - Да, да. Помню. Концентрация, - Клинт вздохнул и прицелился. Двое преследователей двигались в его сторону. Он плавно нажал на спусковой крючок, и один из них поднял руку, признавая поражение. Зато оставшийся вскинул ружье, нацелил его прямо на Клинта и выстрелил. - Дерьмо! - успел выругаться Бартон, когда на стволе возле его головы появилась большое зеленое пятно. Парень промахнулся каким-то чудом. Птица с раздраженным клекотом взмыла в воздух. Противник приближался. Клинт прикинул на глаз расстояние до следующего дерева. Далековато. Но вариантов у него не было. Клинт повесил ружье на шею и набрал в грудь побольше воздуха. - Бартон? Клинт не ответил, осторожно, как по канату, продвигаясь к самому концу ветки. Она становилась все уже и уже и с трудом удерживала его вес. А потом он прыгнул. С высоты около двадцати футов. Вперед и вниз. Парень внизу только проводил его ошалевший взглядом, беззвучно шевеля губами. Клинт здорово ударился о сук левой ногой, сила инерции швырнула его вперед и сильно припечатала к стволу. - Ой! Но времени на размышления не было. Зная, что противник не замедлит воспользоваться его положением, Клинт вскинул ружье. Шарик с краской впечатался в кору прямо позади его уха. Клинт дернулся и упал на шесть футов вниз, на толстую наклоненную ветку. Он еще успел выстрелить, увидел, как цель подняла руку, сдаваясь, не удержался и кубарем полетел вниз. Точно дерьмо! Падая, он выронил оружие, чтобы освободить обе руки и попытался за что-нибудь зацепиться. Грубая кора рвала ткань камуфляжа вместе с кожей. К счастью ладони были надежно защищены толстыми перчатками, и вскоре Клинту удалось схватится за какую-то ветку на высоте примерно десять футов над землей, на которой он и повис, болтая ногами. Внимательно изучив место своего будущего приземления, разжал пальцы. Удар пришелся на плечо, Клинт перекувырнулся и сразу же огляделся в поисках своего брошенного ружья. - Бартон, - прозвучал в ухе спокойный голос куратора, - если не сложно, обрисуй ситуацию. - Ваш сарказм - лучшая музыка для моих ушей, - ухмыльнулся Клинт, подобрал оружие и поднялся. - Ты понимаешь, что будь эта миссия настоящей, ты бы четыре раза нарушил протокол. - Вы доложите обо мне? - Клинт осмотрел ссадины у себя на руках. Он все еще считал, что 75% протоколов - пустая трата времени, о чем они с Коулсоном не переставали спорить каждый день. - Не делай так больше, и я не стану докладывать. Клинт вздохнул, увидел, что к нему приближается один из "убитых" им агентов, с явным намерением что-то сказать, скорчил ему рожу и исчез за деревьями. - Предварительный отчеты показывают, что попадания были 100%. - Мои уши обманывают меня, или я слышу в Ваших словах гордость? - Ты свалился с дерева. - Я не сваливался! - возмутился Клинт, пробираясь через заросли к месту встречи. Коулсон молчал, и снайпер мог вообразить взгляд, которым куратор его встретит. - Падение подразумевает травмы. Я спрыгнул, - поспешил объяснить он. - Есть какие-нибудь повреждения, о которых мне следует знать? Клинт взглянул на окровавленные рукава, щека тоже здорово саднила. - Нет. - Будь на точке через две минуты. - Да, сэр! - отчеканил Клинт и перешел на бег. Коулсон вышел из джипа навстречу выскочившему из-за деревьев подопечному. - В следующий раз я смогу использовать лук? - проворчал тот, прежде чем куратор успел сказать хоть слово. Коулсон окинул парнишку внимательным взглядом. Царапина через всю щеку, и он явно прятал руки, но в целом - невредим. - Тяжело будет сделать твой лук безопасным для стрельбы по нашим агентам. - А это уже их проблемы, - беззаботно пожал плечами Бартон, а потом посерьезнел. - Если мне представится выбор, на миссию я скорее возьму его, чем ружье. - Я знаю. - Хорошо, что Вы знаете, - съязвил Клинт, прошел мимо Коулсона к джипу, забрался на переднее сиденье, бросил свое ружье с краской назад и захлопнул дверь. Коулсон постоял пару секунд, а потом сел за руль, тоже захлопнул дверь и повернул ключ в зажигании. - Ты справился, Клинт, - тихо сказал он, выруливая на просеку. - Я знаю, - тот откинул голову на подголовник. - Бедный Хищник. В него попала граната. Он ужасно выглядел. - По крайней мере, он перестал быть угрозой твоей безопасности, - поддразнил Фил. Клинт спрятал улыбку и взглянул на часы. - Так, занятие у нас по-прежнему в 4 часа? Значит, у меня пара часов в запасе. Коулсон бросил на него быстрый взгляд. - Думаю, да. Клинт открыл дверь в свою спальню и тяжело вздохнул. После того, как они вернулись на базу, Коулсон устроил ему разбор полетов, и только потом отпустил. Тяжело рухнув на койку, Клинт потянулся, чтобы стащить грязные ботинки и увидел на прикроватной тумбочке белую коробку. Яркая красная надпись на крышке сообщала, что это аптечка. Рядом лежала плитка шоколада. Клинт, молча, смотрел на коробку и жевал губу. Единственный, кто мог принести это сюда - Коулсон. Вопрос: если куратор в курсе, почему скрыл это от начальства? Зачем Коулсону проблемы? Клинт нахмурился. Он точно знал, никто никогда ничего не делает просто так. Особенно приятные вещи. Всегда чего-то ждут взамен. Потом он почему-то подумал о еде, которую Коулсон приносил в класс на каждое занятие. Клинт упорно отказывался есть, считая, что его просто прикармливают. Хотят, чтобы он думал, будто небезразличен куратору. Будто тот о нем заботится. Но Клинта не так-то легко было одурачить. Он отодвинул шоколадку и потянулся за аптечкой. Она была нужна, чтобы обработать раны на руках. Глупо не использовать ее, когда она здесь и в ней есть необходимость. Но шоколадка осталась лежать там, где ее положили. Четыре дня спустя… - Концентрируйся, Бартон! Клинт прищурился, еще раз оглядел игровое поле и передвинул ладью на три клетки влево. - Шах. Коулсон наморщил лоб. На мгновение он задумался, а потом убрал из-под удара короля. Но, прежде чем он успел выпустить фигуру из пальцев, Клинт переставил королевского слона и… - Шах и мат. Коулсон зажмурился, пытаясь понять, где и когда он потерял контроль над партией. Потом открыл глаза и очень внимательно осмотрел доску, надеясь найти лазейку. Нет. Он проиграл. Вчистую. Опять. Коулсон выяснил, что у его подопечного был удивительный талант стратега. Его редкое умение видеть всю картину в целом, анализируя ситуацию от А до Я, (а иногда и буквально разглядывая область с высоты птичьего полета) давала ему потрясающее преимущество. Он мог просчитать варианты на несколько шагов вперед. И, кстати, до сегодняшнего дня парнишка ни разу не играл в шахматы. Коулсону потребовалось десять минут, чтобы объяснить ему правила, и вот он уже проигрывает вчистую. - Еще? - спросил Клинт, снова выстраивая фигуры. Ему нравилась эта игра. Нравилось выигрывать. - Хватит, - Коулсон взглянул на часы: без пятнадцати шесть. Он мог подарить Клинту эти пятнадцать минут. - Серьезно? - Да. Дуй отсюда. Уговаривать мальчишку не пришлось, он подхватил свои вещи и мухой вылетел за дверь, раздумывая на ходу, что хочет на ужин. Коулсон собрал шахматы, убрал доску, не переставая думать о том, как может использовать это умение своего подопечного. Каждый день он обнаруживал в нем что-то новое, что делало Бартон еще более ценным сотрудником. Коулсон был уверен, что не ошибся, приведя мальчишку в агентство. Следом за убежавшим Клинтом, Фил отправился в столовую. Молча, наполнил свой поднос и сел к снайперу за столик в самом дальнем углу помещения. И тут Клинт снова удивил его, хоть и односложно, но все-таки отвечая на его ничего не значащие вопросы, в попытке поддержать светскую беседу. Для Бартона это было большое достижение. С этим уже можно было работать. - Как давно? - хмурый Коулсон подошел к дежурному оператору стрельбища Дэниэлу Льюису. Маленький, круглый, упругий, как резиновый мячик, человек скрестил руки на груди и бросил быстрый взгляд в окно, выходящее в зал. - Почти четыре часа, - мрачно ответил он. - Я рано пришел, потому что у одной группы занятия сегодня начинаются в пять, и мне нужно было подготовить дорожки. Сначала меня не насторожило, что он торчит тут. Я знаю, ты дал ему полный доступ, - Дэниэл метнул на Фила кислый взгляд, ясно показывающий, что он об этом думает. - И я знаю, что вы начинаете заниматься очень рано. Вот я и решил, что он пришел размяться перед занятием. А потом я проверил время, когда был зарегистрирован доступ, я всегда это делаю. - И выяснилось, что он торчит тут уже четыре часа, - вздохнул Коулсон, через окно наблюдая за своим подопечным. Держа в руке лук и привязав к спине колчан, Клинт бегал по стрельбищу, пуская стрелы в мишени одну за другой с разных его точек. - Я проверил видеозапись, прежде чем вызвал тебя, - Дэниэл опять вздохнул. - За четыре часа он ни разу не остановился. Только воды глотнуть. Четыре часа. Коулсон покачал головой и взглянул на часы. Без пятнадцати четыре. - Спасибо, Дэниэл. Дай мне пару минут, я уберу его отсюда. - Он даже не вспотел, Фил, - неожиданно улыбнулся дежурный. - За этим мальчишкой чертовски интересно наблюдать. Коулсон понимающе кивнул. Если бы он не знал, то готов был поклясться, что у Клинта есть сверхчеловеческие способности. Он пожал Дэниэлу руку, и тот ушел. Фил снова вздохнул, набрал свой код доступа и, когда дверь открыла, вышел на поле стрельбища. Помещение было огромным. По нему были разбросаны различные препятствия и укрытия, между которыми торчали мишени. В большей части их, прямо в яблочке, покачивались черные стрелы. Коулсон не знал, в каком настроении сейчас найдет своего подопечного. К этому дню Клинт уже научился приветствовать куратора даже в четыре утра. Иногда это был простой кивок, иногда одно или даже двухсложное слово. И тогда Коулсон праздновал крохотную победу. Но сегодня что-то подсказывало ему, что приветствия не будет. Потому что, только одна вещь могла заставить Клинта проторчать четыре часа на стрельбище, безжалостно выматывая себя. Сегодня был один их этих дней. Которые худшие. Коулсон подошел осторожно, так, чтобы его было видно. Как он и ожидал, Клинт полностью проигнорировал наставника. - Бартон, - спокойно, но громко окликнул его Фил. Тон произвел желаемый эффект, Клинт приподнялся за ящиками, за которыми сидел, и его серо-голубые глаза на мгновение остановились на Коулсоне. Но в следующую секунду Бартон уже переключился обратно на мишень. Натянул тетиву. - Остановись! Клинт замер, не опуская лука. Тетива натянута, большой палец касается уха, взгляд полностью сосредоточен на цели. Коулсон стиснул зубы, от его внимательного взгляда не укрылись судороги, который пробегали по напряженным рукам подопечного. - Достаточно, Бартон! - Не достаточно, - огрызнулся тот, и брови Фила поползли на лоб. - Этого никогда не будет достаточно. - Недостаточно для чего, Бартон? - ухватился Фил за последние слова лучника. Он готов был поклясться, что у подопечного задрожала нижняя губа, он услышал, как Клинт скрипнул зубами. Вместо ответа он пустил стрелу, вонзившуюся точно в центр мишени. Коулсон протянул руку, мешая Клинту наложить следующую, и спокойно встретил бешеный взгляд холодных, почти мертвых глаз. - Не будет достаточно для чего? - повторил он свой вопрос. Клинт какое-то время, молча, смотрел на него широко распахнутыми глазами. Потом открыл рот, чтобы что-то сказать, но передумал и закрыл его, а затем попытался вырвать лук из руки куратора. Но Коулсону был сильнее. - Поговори со мной, Бартон. Что случилось? Почему сегодня так плохо? - мягко попросил он. - Почему ты себя так жестоко наказываешь? Ты чувствуешь вину? - Вы не знаете, о чем говорите! - Клинт снова и снова дергал лук, но с тем же успехом. - Ты год работал наемным убийцей. Ты убил много людей. Это нормально, испытывать вину. - Не испытываю я никакой вины! - заорал Клинт. - Я просто злюсь! Отдайте мне лук! - Нет! - Коулсон одним рывком забрал у подопечного оружие. Четыре часа непрерывной стрельбы вымотали Клинта, его руки ослабли, им необходим был отдых. Прекрасно зная, что за этим последует, Фил мысленно приготовился к взрыву. - Коулсон, - мрачно предупредил Бартон. - Это не может дальше так продолжаться. Это сумасшествие. - Отдайте лук. - Нет. Он никогда не видел, чтобы чьи-то глаза так темнели. Казалось, Клинт просто излучает гнев в чистом виде. Фил даже отшатнулся назад. - Коулсон… - Нет, - Фил постарался сказать это тоном, не допускающим неповиновения. - Он мне нужен, - едва слышно прошептал Клинт, словно сдаваясь и признаваясь в собственной слабости. - Ты получишь его обратно, когда остынешь. И под моим контролем. Я знал, что ты приходишь сюда, но это… - Фил схватил подопечного за руку и развернул ладонью вверх. Пальцы были стерты в кровь и заметно подрагивали. - Ты даже напальчники не надел! - В следующий раз надену, - сварливо пообещал Клинт и потянулся за луком. Фил быстро убрал его за спину. - Следующего раза не будет. Я не знаю, что разрушает тебя. Может быть, это чувство вины, может быть, что-то еще. Ты же отказываешься мне рассказать. Но я знаю одно, я не буду стоять и смотреть, как ты себя убиваешь. Клинт опустил глаза в пол, а потом снова поднял их на свой лук в руке Коулсона. - Почему? - прошипел он сквозь зубы. - Вы же сами дали мне свободный доступ на стрельбище. - Потому, что ты любишь стрелять из лука, Бартон. Я знаю, как сильно тебе это нравится. И я не отрицаю, что иногда это тебе помогает, даже спасает. Но сегодня ты обернул свою страсть против себя. Ты позволил чему-то темному тут, - он ткнул пальцем в голову подопечного, - завладеть собой. А я не позволю тебе уничтожить это! - Коулсон на секунду замолчал, а потом тихо закончил. - Потому что это дар, а не наказание. Клинт, молча, развернулся и направился к выходу. Расстроенный Коулсон смотрел ему вслед, качая головой. Шаг вперед и тут же два назад. Конечно, как он и ожидал, Бартон оказался собранием всех возможных проблем. И даже тех, которых он НЕ ожидал. Конец 5 главы.