На глади

      — Хотите кофе?       Тихий голос под ухом заставляет Рипли вздрогнуть всем телом: слишком близко. Бишоп смотрит в глаза и непринуждённо улыбается.       — Простите, если напугал. Я не хотел.       Эш был тоже очень вежлив до момента, когда всё шло по плану. Интересно, какая задача стоит у Бишопа? Они ведь возвращаются на ту чёртову планету, где их ждут чудовищные твари, а компания никогда не оставит своё дело незаконченным.       — Какая у тебя задача на данной миссии? — Вопрос выходит слишком резким и совершенно не по теме разговора, но Рипли спрашивает лишь то, что ей важно.       — Я провожу медицинские исследования, так как это была основная цель моего создания, — без задержки произносит Бишоп.       В отличие от Эша, он не имитирует эмоции людей при разговоре, а говорит прямо, хотя Рипли всё равно кажется, что он не договаривает. Она ведь слишком хорошо помнит свою прошлую ошибку.       — А побочная цель?       Рипли сама не понимает, зачем вообще его спрашивает. Знает же, что никакой правды она не услышит.       — Также по возможности помогать членам экипажа. Можно? — Бишоп указывает взглядом на стул рядом с ней, и она кивает, разрешая сесть.       — Эш нам тоже помогал… — Рипли задумчиво стучит кончиками пальцев по столу, — а дальше ты сам знаешь.       От неприятных воспоминаний тело бросает в дрожь. Бишоп остаётся бесстрастным, хотя голос Рипли полон откровенного недоверия.       — Он следовал инструкциям, но использовал запрещённые методы и допустил ужасные последствия. Моя задача отличается от его. Я ещё раз приношу извинения за его поведение.       «Только мёртвым они уже не помогут», — думает Рипли, хотя начинает понимать, что её злость к нему не обоснована, но сделать ничего не может. Она не чувствует к нему ничего, кроме подозрения.       — Ты пытаешься переубедить меня в себе?       — Я не пытаюсь. Я отвечаю на вопросы. — Бишоп, как всегда, прям и короток. — А что вы хотите, чтобы я делал?       — Не приближайся ко мне. — Рипли действительно считает, что это лучшее, чем он может ей помочь, но Бишоп моментально парирует:       — Когда мы приземлимся, вам может понадобиться наша помощь.       — Когда мы прилетим на эту чёртову планету, населённую кровожадными тварями, нам уже ничего не поможет. Даже твоя помощь. — Рипли качает головой и уверенно добавляет: — Они нас уничтожат.       — Вы очень пессимистичны.       «Ты говоришь так, потому что ты синтетик с куском железа вместо мозга, и ты не видел того, что видела я».       — Реалистична, — коротко бросает Рипли, а Бишоп встаёт с места и двигается к выходу. Но почему-то останавливается на полпути.       — У меня в установках есть запрет на причинение вреда домашним животным, — внезапно говорит он и делает паузу, перед тем как закончить, словно сомневаясь. — Тогда, если с вами что-то случится, может, я смогу позаботиться о вашем коте Джонси?       Рипли совершенно не понимает, о чём он думает и думает ли он вообще, но его слова имеют смысл. Она ведь и вправду может не вернуться к Джонси, а у Бишопа больше шансов выжить. Он же синтетик, его могут починить, даже если тварь разорвёт его на части.       — Хорошо. — Она кивает. — Только скажи, как ты до этого додумался?       — Кроме вас, у Джонси никого нет. Так как он считает вас членом своей семьи, а любое живое существо будет скорбеть об утрате, без вас ему будет плохо, — уверенно отвечает Бишоп без тени улыбки.       Он так серьёзен, что Рипли становится немного легче — он говорит так, словно действительно волнуется за Джонси как за живого человека. Почему-то это успокаивает. Хотя, конечно, вряд ли он знает, что такое забота, но попытка была хорошей. Она слегка улыбается ему.       — Спасибо… Бишоп. — Выговорить его имя выходит сложно, потому что в мыслях она всегда называла его «синтетик» или «андроид». — Но я постараюсь выжить любой ценой и позаботиться о Джонси сама.       — Буду только рад.       Бишоп кланяется на прощание, перед тем как уйти.