Звери внутри или бумеранг Вселенной

— Ты, отродье, всю жизнь так и проведёшь, ноя в тени, — мужчина с особой периодичностью делал паузы в словах, поскольку алкоголь умел не только развязывать, а иногда и сплетать язык, — даже станешь с-зрослой теткой, в тёмный угол будешь лезть, — смеясь, ведь заметил, как по красным щекам ребёнка потекло больше слез. — А если вылезешь, то он, — указывая назад, — очередной ш-щелью… — отойдя, чтобы упасть рядом с накаченным алкоголем женским телом. — Значит, ты — самый лучший охотник, — женщина прищурила глаза, улыбаясь и опускаясь на корточки, чтобы девочка доверилась ей, вышла на свет, тяжело было это сделать, когда за спиной несколько незнакомых мужчин в форме бурчат что-то на своём взрослом, жестоком языке. — У тебя же такое преимущество! Ты можешь поймать всех. Смотри, ведь у всего есть тень: у людей, животных, растений, все-то ты можешь потрогать, а-ть! — она изобразила пальцами коготки и чуть дёрнула рукой, изображая атаку, малышка хихикнула, — а тебя поймать никто не может. Сколько тень не лови, — взяла воздух за плечом девочки, чтобы показать ей пустую ладошку, — не поймаешь. Неуловимая лучшая охотница! Хочешь поохотиться? — протягивая руку, которая казалась такой большой, когда пальцы ребёнка мягко обхватили ее.       Можно сказать, что ей повезло. Но при этом жутко не повезло. Вообще не повезло. И при этом та-а-ак повезло: та среда, в которой она росла и тот конец этой среды, как все резко оборвалось на детских глазах, когда страх и непонимание бьют как кувалдой, а ты в том возрасте, что толком не понимаешь, где у тебя сердце находится и вырастет ли дерево из тебя, если есть семечки. Повезло ей встретить эту женщину — не каждый работник полиции и органов опеки сумеет обратить внимание на ребёнка, поддержать его и аккуратно увести из дома, так, чтобы ребёнок не увидел крови. А тут ещё такую речь вдохновительную сказали. Так повезло или нет же?       Девушка с довольно длинными темными волосами, цокнув, закрыла за собой дверь машины, не дожидаясь своего водителя и сразу же заходя внутрь здания, при этом не сняв солнечные очки, линза которых буквально была разделена натрое: с любого бока было сложно увидеть ее глаза. Присутствующие здания либо кратко кланялись, либо кивали малышке в знак приветствия, но она слабо обращает на это внимание, прислушиваясь к топоту, затем кряхтению рядом слева, попутчик, таки догоняет неуловимую. — Че не побежала? Неужели настолько я противен? — закидывая руку на плечо, отчего та замирает, — мы же команда мячт-яух!.. — от полученного локтя в ребро парень давится воздухом, пока его снова оставляют с необходимостью догонять.       Непредставленная тем временем заговаривает с персоналом, который больше походит на офисного клерка, коим и являлся бы, если бы не нелегальщина, происходящая в здании. Она просто уточнила местонахождение своего босса, затем выдохнула, не получив точной информации, но получив взбодрившегося после удара товарища: — Какой же ты сопляк, Витя, — покачав головой и снова цокнув. — Сказала обладательница самой тупой татуировки, — парень увёл глаза в сторону, запихнув руки в карманы, он и посвистывать начал, если бы умел.       Для девушки открылся прекрасный вид на его шею, которая была покрыта различного размера толщины и длины линиями, шрамами, и одним особо крупным слева, рядом с котором остались следы точек — следы того, что зашивали. Малышка снимает очки, качнувшись, найдя ту нить, чтобы пожрать его нервы так, как он пожирает ее: — Как папа, кис? Здоров ли? — собеседник перестаёт радостно покачиваться, смотря на неё краем глаз, — м-м-м, понятно, — сжав губы. — Пошла нахуй, — прищурившись. — А Джек как? Тоже хорошо? Доверяет? — Пошла нахуй, — добившись ухмылки для себя, малышка ткнула языком в щеку, разворачиваясь и продолжая путь.       Они поднимаются всего на два этажа на лифте, как прежняя обида Вити растворяется где-то в закорках сознания, либо не успевает запрыгнуть с парочкой на лифт, отчего его энергия и радость постепенно возвращаются, и он снова решается открыть свой рот. — Знаешь, а мы ведь с тобой идеально друг другу подходим. Точнее, подходили бы, если бы у меня тоже была такая татуировочка, следуя твоей логике, «клинок» или «розочка»*, и тогда точно в ЗАГС, да? — та не реагирует, — забавно все это. Мой на меня накинулся в пьяном угаре, а твой тебя ставил в тёмный угол смотреть, как он своих шалав бьёт и насилует? Даже не знаю, что хуже. — Пошел нахуй, — показывая средний палец.       Тот усмехнулся, подтверждая свою ранее озвученную гипотезу о характере их отношений — идеальная безоблачная совместимость. Когда лифт достигает нужного этажа, малышка, как обычно, выходит первой, но замирает, двух метров не пройдя, смотря в зеркальный полу-пустой зал, человек пять-шесть там ходят, но лишь одна высокая фигура с белой головой привлекает ее внимание: — А упырь что здесь делает? — парень не сразу понимает, на кого именно она смотрит, но, когда тот чуть отходит в сторону, Витя сам столбенеет, сглатывая. — Ты в безопасности, Ваня подсуетился. А вот насчёт себя не уверен, — выдохнув, как будто собирается хряпнуть стакан самогона, — но, если хочешь, с тобой пойду. — Нет, покажись лучше Джеку, заметит кутёж и твоё молчание, что-нибудь с тебя срежет. Потом возвращайся за мной. Сейчас я сама разберусь, — посмотрев на попутчика, — живо!       Приходится вскрикнуть и топнуть каблуком сапога, дабы подчинённый тире напарник зашёл обратно в лифт, кивнув и неуверенно нажимая на кнопки, на что малышка ругается про себя, обзывая Витю обезьяной, следя за тем, чтобы железные двери наконец плавно прикрепились друг к другу. Сильный пол, называется. Когда Тень вошла в комнату, то моментально забрала на себя все внимание этих шестёрок, затем они посмотрели на блондина, который лишь кивнул, то ли в знак приветствия девушки, то ли в знак того, чтобы остальные убирались, уже не понять, но в зале остались двое, с зеркально-черным столом и разбросанными на нем бумагами, а также тяжёлым напряжением, которое можно было пощупать. — Безмерно рада тебя видеть, — прыская в сторону, — где Ваня?       «Упырь» медленно выдыхает отравленный воздух, и гостья вздрагивает, замечая в руках сигарету, помня правило, наверное, как и все люди, которые работали и работают на него до сих пор — когда он курит, он очень злится. — Неужели он тебе не безразличен, как и остальная часть человечества?       Сейчас я уделю минутку и немного расскажу, почему люди, кроме Вани, не особо горят желанием вести диалог с обозначенной персоной: конечно, существует много причин, гораздо хуже той, что я сейчас опишу, но, для начала, можно сконцентрироваться на базе, кхм. Тон голоса, которым повествует парень, его спокойная, но при это уверенная и немного монотонная манера говорить могла свести с ума, чтобы не случилось, война, предательство, свадьба, кидание кексами, при любой ситуации никаких эмоций не появлялось в тембре, он не радовался, не грустил, не злился и не смеялся, вероятно, именно поэтому Ваня однажды так напрягся, когда заметил усмешку на лице товарища — казалось, тот не способен на человеческие эмоции. — А тебе? — вдруг малышка зашипела, в то время как собеседник начинает плавно обступать стол, — больше походит, что ты нашёл себе игрушку, а не криминального партнёра* по жизни. — Я вижу в Ване себя. Я предоставил ему тот шанс, которого не дали мне, — касаясь пальцами стульев, настолько белыми, что на черной коже обивок они выглядят как разлитая краска, — всего-то. Никто его не принуждал.       Мысленно девушка выругалась, упуская то, как блондин медленно, но верно приближается к ней, все-таки, это был не ее конёк, переговоры и борьба, она была хороша в совершенно ином навыке. На секунду Тень все-таки отвлекается, ловя себя на том, что его голос это просто противоестественно, так как он звучит будто перемотанная назад песня. — Это маловажно для меня. Ваня сказал, есть заказ?.. — парень остановился в метре.       Он приближался питоном, но, словно заметив на девушке яркий цвет, что означает в природе яд в организме возможной жертвы, остановился и думал, стоит ли нападать, или все-таки пожертвовать ужином, но не жизнью. Пока парень отвлёкся, малышка отходит к кулеру, взяв БАМ* и наливая холодной воды, в случае нападения, отвлечёт его, плеснув в лицо, а может и кружкой заодно кинуть, заслужил. — Даня пропал, — тушит сигарету.       Собеседница разворачивается к нему с таким недоумевающим лицом, будто бледный ей ни с того, ни с сего начал в любви признаваться и падать на колено, умоляя стать его навеки-вечные. Даже глотнуть от шока не смогла, так и держа кружку около губ: — То есть Ваня не смог заказать похищение? — заказать в ее лексиконе означает раскрыть.       Непредставленный качает головой в знак отказа, что больше смущает слушательницу, потому как она ею не является — его немое «нет» не даёт ей достаточно информации понять, что же произошло со страшим братом Иванова. — Не было похищения, — оглядываясь, — Даня сам ушёл.       Она поперхнулась водой, потому как чуть не усмехнулась, с таким роботом проявлять эмоции есть чистая опасность, потому как не знаешь возможную реакцию парня на реакцию живых людей. — Что значит «ушёл»? Куда, в лес и потерялся? Или к бабушке за пирогами?       Тот выдохнул, видимо, желая снова закурить. — Обдурил Ваню. Сказал, что в школе издеваются, этот, не расспросив толком, — у блондина, кажется, чуть глаза свелись, не доволен тем, что не смог до конца воспитать Ваню, дабы тот в первую очередь думал головой, а не своими психами, — кинулся спасать. Когда вернулся, мальчика в доме не было. — Телефон проверяли? — сосредоточенно указала. — Он его почти разобрал, — умный мальчик, — снял себе наличные, карта бесполезна.       «У вас, идиотов, все бесполезно, вместо мозгов — жопа куриная», хотя напускают на себя так, словно знают всех и вся в этом мире и порой муха без их разрешения мимо не пролетит, а разговоров-то и угроз было. — Ладно. Ладно, — малышка касается пальцами стола и смотрит на поверхность, будто ищет зацепку или подсказку о маршруте светловолосого. — В центре его тоже нет, — подсказка оказалась не на столе, — отели, друзья. — Его там и не было, парень не глупый, — снова смотрит на стекло под рукой, — а захолустные отели на окраине? Или, вероятнее всего, — вглядываясь в собеседника, который реагирует на паузу в чужих рассуждениях, та будто спрашивает разрешения продолжить. Но вдруг малышка усмехается, ставя БАМ и наклоняя голову. — Брата своего спросить не хочешь?       Ее предложение совсем не восхищает парня, аура становится какой-то мрачной, но Тень это только больше веселит; знает, что переходит по канату над бездонной пропастью, с ветхой верёвкой в качестве страховки и сильным ветром в качестве спутника, но все равно подтанцовывает, потому что это единственный способ плюнуть в пропасть. — Что это значит? — Ну, ты же у нас такой щедрый, шансы раздаёшь налево и направо, чёртов душегуб, — вскинув бровями, — у вас же с братом одна порода, мама, папа. Гены, — специально выделяет. — Чего бы Джеку не вступить в игру, спасти мальчика? «Предоставить шанс, которого ему не дали»?       Девушка ухмыляется в щеку, при этом касаясь пальцами бедра и почти достигая подушечкой пистолета, как слушатель бросается на неё ровными шагами, сука, и в ходьбе эмоций нет, просто быстро подошёл и впечатал за шею в стену, что стекло зала застучало эхом по помещению: — Ты же знаешь, что данная тема мне не приятна. Ради чего поднимать ее? — она согнулась пополам и кашляла, когда блондин расслабил кисть. — Вот и умница, — отойдя, — приступай.       Тень в итоге откашливается, красными глазами следя за спиной недруга, выпрямляясь и отряхивая, она снимает плащ, тут же выдыхая — похоже, заказ окажется не столь лёгким, каким его описывало начальство.       А пока, я перемещу вас в немного другое пространство, чтобы запутать ещё больше.       Знакомая персона в маске и с заметной проблемой чёткого проговаривания слов, содержащих букву «с» проникла внутрь кабинета, здороваясь с коллегами лёгкими кивками и колонами, а с начальником, молчанием, острым взглядом и спрятанными за спиной руками, сложенными в замок. Мир иногда так ровно, как нож по маслу, делится надвое: те, кто боится, и те, кого боятся, данная особенность настолько же удивительна и жестока, как и забавна.       Я пока не буду представлять человека, которому сейчас кланяются и подчиняются, но, чтобы не запутаться окончательно и дать слабую подсказку, давайте называть его «спонсором». — С возвращением, дружок, — улыбнулся, хотя дружелюбия в нем столько же, сколько понимая в Дане к Ване. — Доставил? — тон на секунду стал серьёзней, подопечный кивнул, и снова лучезарная улыбочка, — молодец. Отдыхай.       Тот не стал особо долго кланяться, сощурился на секунду, всматриваясь в хозяина, затем развернулся и пошёл куда ноги глядят, не оборачиваясь, словно боялся, хотя верности начальству ему не занимать, а страх заменён уважением и преданностью. Спонсор провожает чужую спину, улыбаясь другой персоне, которая, ровно как часы, заменяет только что покинувшего помещение своим прибытием: — Надолго ты пропал, мы думали, ты не вернёшься, — кто-то со стороны хихикнул, — может, под крыльями Вани тебе было бы лучше?..       Давай, согласись, и твоя голова и тело моментально встретятся с полом, только как две отдельные друг от друга части: парень знал, что должность «чужой среди своих» крайне сложна и рискованна, но просто так из нее тоже не выйти. Да и чьей стороне он конкретно принадлежит, раскрывать не будем, ради интриги и, разумеется, удовольствия. — У меня только один хозяин, — громко заявил, дабы смешки прекратились. — Сомневаюсь, — спонсор хрустнул указательным. — Докажи.       Витя сглатывает, пряча руки за спиной,       точно также, как и делал человек до него. Он вдыхает, опуская глаза на пол на несколько секунд, помня правила начальника, у которого он работает, помня правило дома, которому он принадлежит — «боль — это всегда игра». Краем глаза он подметил брюнетку, которая сверкнула клинком, медленно подходя к нему со спины: — Они ищут его. Центр и половину окраины уже проверили, — его босс прищурился. — Ее вызвали? — затем поднял брови. — Нет.       Отрезал, причём довольно уверенно, так, что собеседник поверил, усмехнувшись и показывая ладонь девушке за спиной Вити, которая, если бы не жест владельца, воткнула бы лезвие прямиков в горло пацана: — Тогда я безмерно переживаю, шансов у них безмерное количество, — пара парней рядом ухмыльнулись. — Продолжай, — кивнув Вите.       Тот быстро поклонился, коснувшись следов на шее, отходя от девушки за его спиной и следуя прочь из комнаты, чтобы хозяин не передумал, не решил устроить допрос и прочее, выбегая к машине и мча с той скоростью, что многие гаишники бы облизнулись, видя годовую зарплату в его нарушениях. — Фух-х-х, — малышка выдыхает, потягиваясь и закрывая глаза, наконец отдаляясь от монитора ноутбука. — Нашла? — она вздрагивает, когда выдох сверху даёт по макушке.       Душегуб стоит над ней с презрительным взглядом, ожидая ответа с начала ее работы, наверное, спустя первые три минуты, как девушка начала свою работу. — Парочка вариантов есть. — Пара? Ты сидела почти четыре часа, — она улыбнулась в щеку, инстинктивно, — ты несерьёзно? — Я не проверяю больше трех вариантов. Если не найду в моих двух, то заказ выполнить не смогла, — внимательно следит за реакцией, которой попусту нет.       Блондин молча отходит от неё, и Тень уже надеется, что продолжения диалогу не будет, что он отпустит ее проверять то, что она нарыла, но нет, как будто парню поговорить не с кем, как будто он недостаточно извёл ее за эти несколько часов. — Что с тобой, милая? Страх отвлекает? — смотря из-за плеча, — боишься меня.       Она снова улыбается в щеку. «Да после того, что ты сотворил с собственным братом, покажи мне того, кто тебя не опасается», но не скажет же, синяков на шее хватит на сегодня, характер у собеседника не особо предсказуемый. — Могу идти? — поднимаясь.       Блондин поворачивается к ней, подходя слишком близко: — Если адреса Дани не будет, — чуть нагнувшись, — я спущу в тебя, уговор? — Пошёл ты, — плюнув на прощание.       Она сбежала, потому как прыгнула прочь из зала, как люди прыгают из темноты, когда выключают везде свет и бегут спать, боясь монстра, который якобы догоняет их. И также прыгает в машину, смотря на человека с точно таким же выражением лица, как у неё: — Как душегуб? — Пиздец. Как Джек? — Пиздец. Говори, куда едем, — помотав головой, как от излишнего тумана в голове, потянулся к ключам. Малышка лишь улыбнулась, отвлекаясь от прежнего шока.       Наверное, мало кому из вас приходилось предавать незнакомого человека, потому как предают, как говорится, только своих. Но она не знает, что это, потому как своих у неё не было. Она долго стояла перед железной дверью, и впервые за долгое время ощутила это чувство вновь — одно дело сдавать барыг, дилеров и кидал боссу, и совершенно другое — простого человека, который не отличит ЛСП от экстази. Ваня — ученик Душегуба. Чему можно научиться у человека, человека ли, с таким говорящим прозвищем? Почему брат решился на побег? Ей не должно это волновать. И теперь она стоит перед выбором — предать хозяина, во второй раз, второго хозяина, или предать невинного, даже имени его не спросив. «Выдай мне парня с изрисованной шеей, человек моего брата, откуда он» «Я не хочу убивать людей» «Это исключительно твоя вина»       Она идёт по крайне тёмному, пропитанному табаком, электронками и кальянным дымом коридору, полагаясь больше на память, нежели на глаза. Из некоторых комнат слышались разговоры, из других смех, из последних звук, похожий на печатную машинку, словно кто-то начал новый роман. Самая дальняя комната и была самой нужной, похожей на бильярдную, но на столах лежали вовсе не шары для игр, а в руках у присутствующих были вовсе не кийи, да и занимались они совсем не игрой. Некоторые неприветливо выдыхали белую отраву, смотря на вошедшую, как на мишень, на которой можно потренировать оружие. Неприлично выдыхать дымом, когда кто-то говорит или входит, но многим было откровенно похуй на правила приличия. Прямо подпольный клуб с крестным отцом во главе, осталось только догадаться, кому в постель подложат отрезанную голову жеребца: — Ты нашла моего мальчика? — раздалось после выдоха.       Она повторно проходится взглядом по присутствующим, замечая взгляд каждого ровно на себе. — Я не искала. Я выполняла заказ, — заходя в телефон, чтобы перекинуть адрес преданного. В этом мы так похожи, куда ты там торопишься? Деньги мне не нужны, но Моей мечте — так точно.