The Best Damn Thing

“You do, Something to me, Something that simply mystifies me! Tell me, Why should it be? You have the power to hypnotize me!” (c) Bryan Ferry - “You Do Something To Me”

Алек, в самом деле, чувствовал себя подавленным. Что только на него нашло? В первые мгновения поцелуя он был в восторге от своей вольнодумной идеи доказать Магнусу, что тот ошибается на его счёт. Сейчас же, когда он медленно брёл по мокрым после дождя улицам к Институту, собственное поведение казалось Алеку низким. А Магнус... Магнус выглядел таким оскорблённым. “Но он ведь... ответил на мой поцелуй. И даже сам потом проявил инициативу”, - заторможенно рассуждал охотник, чувствуя, как всё труднее ворочаются в голове мысли из-за полупьяного состояния. И всё же как бы он ни был сосредоточен на своих переживаниях, как бы ни был пьян от выпитых коктейлей, это не могло отвлечь его внимания от того обстоятельства, что Магнус тоже принимал в их поцелуях активное участие. “Магнус... Да Магнус же меня развёл! - осенило вдруг Алека, и он даже остановился посреди улицы, не справившись с охватившим его возмущением. - Прикинулся обиженным, чтобы я пошёл на попятную и поскорее ушёл! Что за ерунду он мне наговорил? А я и уши развесил, ещё и извиниться пытался... Какой я дурак!” Но, несмотря на это озарение, Алек всё равно чувствовал себя до абсурда некомфортно. Его не покидало ощущение, что в словах Магнуса была доля истины. К тому же, Бейн ничего не сказал о своих собственных чувствах. Он говорил лишь о чувствах Алека, а о своих умолчал. “Как я мог уйти, не узнав главного? Почему позволил ему себя выпроводить?” - хмурясь и кусая от досады губы, охотник продолжил свой путь. Стоило признать – Магнус действительно очень хитро его провёл. Позволил целовать себя, сам целовал в ответ, а затем ушёл в оборону, да ещё и “припугнул” в конце тем, что теперь, мол, имеет право вести себя с Алеком аналогично. Охотник неожиданно улыбнулся. Там, в лофте он не вполне понял этот момент из-за накатившего внезапно опьянения – как от коктейлей, так и от поцелуев. Но сейчас Алек разглядел в словах Магнуса почти обещание. Обещание столь же напористого поцелуя со своей стороны. Вот только это обещание Бейн упаковал в обёртку предупреждения. “На что он рассчитывает? Что я и впрямь испугаюсь и буду держаться от него подальше, страшась его “нападения”? - размышлял Алек с вернувшимся на лицо выражением досады. - Или же... Или же он просто не успел определиться с линией своего поведения? Я застал его врасплох, набросившись с поцелуями”. Вспомнив весь разговор с Магнусом в подробностях, охотник пришёл к выводу, что мыслит в верном направлении. Бейн, похоже, был растерян не меньше, чем сам Алек, потому и вёл себя довольно противоречиво. Свернув в узкий переулок, Алек вздохнул. Он по-прежнему не знал, влюблён ли в него Магнус, и никакие мысли не способны были дать ему на это ответ. Охотник чувствовал... неприятную неуверенность. И на него вновь навалилось ощущение, что он совершил нечто недостойное. Ведь ещё месяц назад Алек не мог и представить, что дойдёт до того, что, по сути, навяжет себя Магнусу Бейну. “Может, я, и правда, разочаровал Магнуса? - предательски подумалось Лайтвуду. - Судя по его словам, он принимал меня чуть ли не за ангела... А теперь я пал в его глазах”. Сжав руки в кулаки, Алек засунул их в карманы своей куртки и постарался не зацикливаться на ужасной мысли, что ответные поцелуи Магнуса явились всего лишь следствием его страстной натуры. Что магу просто не оставалось ничего другого. И если в его ответе на поцелуй Алека и были какие-то следы влечения, то это получилось помимо воли Бейна. Охотник расстроенно покачал головой, подумав, что лучше бы Магнус, в таком случае, поступил с ним, как поступил бы с Джейсом – применил бы к нему силу. “Хотя я, пожалуй, должен быть признателен ему за то, что он не выбрал этот вариант”, - отстранённо хмыкнул Алек, не испытывая ничего похожего на благодарность. Напротив, он действительно предпочёл бы, чтобы Магнус его ударил – и как можно сильнее, чтобы охотник потерял сознание. Так, предаваясь самобичеванию, Алек дошёл до Института. А как только вошёл в главный зал, перед ним появилась Мариза, уже как четыре часа находившаяся в Нью-Йорке после прибытия из Идриса. Она была в странном расположении духа, потому что пару минут назад звонила Магнусу Бейну и имела с ним что-то вроде беседы насчёт охранных чар Института. Увидев своего сына, Мариза обрушила на него лавину вопросов и мимоходом упомянула о своём телефонном разговоре с Бейном. Алек пропустил все её вопросы мимо ушей, стараясь выяснить, как звучал голос Магнуса и что именно тот сказал в ответ на просьбу-требование Маризы зайти в Институт. - Мама, сначала расскажи, о чём ты с ним говорила и зачем нам усиливать охрану Института, - настаивал Алек. - Кстати, ты наверняка нагрубила ему... - Что? Нагрубила ему? - у Маризы вырвался короткий смешок. - Этот маг меня абсолютно не занимает, с чего мне грубить ему? И я лишь сказала Бейну прийти и усилить охранные чары, пообещав достойную оплату за его работу. И она сердито стала подниматься по лестнице, но на третьей ступеньке приостановилась и с полминуты пристально разглядывала сына. - Алек, о чём ты вообще думаешь? Являешься в Институт, благоухая коктейлями, но заботишься только о том, как бы я не нагрубила какому-то магу. Сделав этот выговор, Мариза на миг устало прикрыла глаза, под которыми у неё залегли глубокие тени, а в самих глазах притаилась тревога. “Похоже, всю ночь глаз не сомкнула, - подумал Алек. - В Идрисе, должно быть, что-то происходит, и она пытается решить всё сама”. Разумеется, его мать ни за что не признается в этом, но он слишком хорошо её знал и не нуждался в подтверждениях. Вздохнув, Алек решил не затрагивать эту тему. - Мама, этого мага зовут Магнус, и недавно он вызволил меня из серьёзной опасности, - спокойно сказал он. - Если бы не он, меня бы точно прикончили. Лицо Маризы посерело. - Тебе надо быть осторожнее, - проговорила она с беспокойством. - И где в это время был Джейс? Даром, что твой парабатай. От ответа Алека спасло появление Ходжа, который тут же стал обсуждать с Маризой последние новости. Воспользовавшись этим, охотник тихо ушёл к себе в комнату. А едва только закрыл за собой дверь, позволил себе вспомнить поцелуи с Магнусом. Впечатление от этих поцелуев всё ещё было ярким и сильным. На следующий день Магнус явился в Институт и принялся за заказанную ему работу. Алек старался с ним не встречаться, и пока ему это удавалось. От Иззи он узнал, что Бейн пробудет в Институте несколько часов, совершенствуя и тестируя свои охранные чары. Охотник также заметил, что его сестра отзывалась о Магнусе ещё более дружелюбно, чем раньше. По крайней мере, по виду Иззи можно было с лёгкостью понять, в каком она от него восторге. Осторожно выпытав у неё, когда маг планирует заняться верхними этажами, Алек в это время старался не выходить из своей комнаты. Однако он был в курсе всего, что было связано с перемещениями Магнуса по Институту, потому что в желающих петь магу дифирамбы недостатка не было. Иззи, Клэри... да даже Джейс. Конечно, Алека радовал тот факт, что с помощью Магнуса Институт станет гораздо более защищённым местом, но его тревожило другое – стоило кому-нибудь зайти к нему в комнату и упомянуть о Бейне, как пульс Алека учащался. В такие минуты охотнику с огромным трудом удавалось сохранять невозмутимое выражение лица. День превратился в настоящую пытку. У Алека не получалось сосредоточиться на отчётах – его преследовали фантомные ощущения губ Магнуса, запах его тела. Тренировки тоже не помогали. Как бы охотник ни старался отрешиться от всех навязчивых мыслей, пока выпускал в мишень стрелы или избивал грушу, он то и дело представлял себе новые поцелуи с Магнусом. Поспешно покинув тренировочный зал, Алек снова вернулся в свою комнату, принял душ, а потом около десяти минут просто ходил от стены к стене, не зная, чем ещё себя занять. В конце концов, устав прятаться в комнате, он решил пройтись по Институту. А если ему встретится Магнус... ничего страшного. Охотник не хотел, чтобы тот подумал, будто он его избегает. Алек всего лишь не успел пока составить в уме что-то вроде плана относительно Магнуса, потому и не чувствовал себя достаточно подготовленным к встрече с ним. Бредя по одному из коридоров, Алек дошёл до небольшого арочного окна и остановился возле него. От оконных стёкол веяло осенней прохладой и это приятно остужало мысли охотника. Он не знал, сколько времени простоял так, но в какой-то момент вдруг увидел в оконном стекле отражение Магнуса. Бейн приблизился и остановился у него за спиной. Алеку очень хотелось оглянуться на него, и одновременно он боялся выдать свои чувства. - Здравствуй, Алек, - вежливым тоном произнёс Магнус. - Здравствуй, - отозвался Лайтвуд. И, кашлянув, добавил: - Слышал, чары, которые ты накладываешь на Институт, более мощные. - Да, в этот раз Мариза настаивала на самых сильных, - кивнул Магнус. Алек чувствовал, с каким трудом даётся магу каждое слово – так же, как и ему самому. Не выдержав, охотник повернулся и посмотрел на Бейна в упор. - Ты искал меня? - спросил он, осознавая, что намеренно придаёт разговору опасный оборот. - Скажем так, я надеялся случайно встретить тебя, - не стал скрывать Магнус. - Вчера... мы оба были чересчур резки друг с другом. Не хочу, чтобы из-за этого между нами теперь возникло напряжение. Алек изумлённо моргнул. - На мой взгляд, оно уже давно присутствует между нами, - честно сказал он. - А вчера... Магнус, я вчера признался тебе в своих чувствах, но так и не услышал, что ко мне чувствуешь ты. Магнус замер. Алек совершенно ясно дал понять, что намерен говорить откровенно. Впрочем, Бейн и сам чувствовал, что не в силах увильнуть от серьёзного разговора. Вот только если раньше ему приходилось просто умалчивать о своих чувствах, то с этой минуты – пусть даже из чисто благородных побуждений – надлежало откровенно врать. - Не важно, каковы мои чувства к тебе, - всё же с мягкой уклончивостью проговорил Магнус, отведя свой взгляд в сторону. Охотник странно посмотрел на него. - Мне почему-то кажется, что... что если бы ты ничего ко мне не чувствовал, то так бы и сказал, - скомкано протянул он. - Это ведь такая простая фраза: “Я не влюблён в тебя”. Но ты не произнёс её ни вчера, ни сейчас. - Между нами, в любом случае, ничего не будет, Алек, - резче, чем собирался, заявил маг. Алек вздрогнул, и у Магнуса появилось неприятное ощущение, будто он ударил охотника. Сам же охотник неожиданно понял, что знал это задолго до сегодняшнего дня, видел этот ответ Бейна в его поведении и словах не только вчера и сегодня, но и гораздо раньше. Алек видел этот ответ даже в те моменты, когда в одиночестве думал о Магнусе: как обессиленный путешественник в пустыне, который увлечён зрелищем оазиса, он всё же каким-то краешком ума понимал, что это всего лишь мираж, но отмахивался от этого понимания, пока оно не исчезало совсем. Это был ожидаемый им ответ от Магнуса. Ответ, на который Алеку осторожно указывали и вежливо просили не беспокоить. Однако это не мог быть окончательный ответ. Предполагалась какая-то реакция с его стороны – ведь просто невозможно отнестись ко всему спокойно. Не после того, как Алек заставил себя наступить на горло своей гордости, забыл о всяком смущении... Охотник впервые приложил столько усилий к чему-то, чего хотел только для себя. Не для кого-то другого. Для себя. Так, что же – всё зря? Вроде как если бы он стоял и поливал водой из ведра пустыни Сахары. Всё последнее время Алек провёл в безумной любовной лихорадке, и это казалось сейчас просто издевательством. А ещё ему больно было осознавать, что он потерял Магнуса, не успев обрести. - А в силе своих чувств ты, поверь, ошибаешься, - продолжил, между тем, Бейн в отчаянной надежде заставить Алека пересмотреть свои эмоции. - Ты действительно так думаешь? - Алек с горечью усмехнулся. - Магнус, я даже не знаю, как спокойно дышать рядом с тобой. - Алек... - Магнус не был уверен, что вынесет ещё хоть одну фразу от него с подобным смыслом. - Нет, выслушай, - покачал головой охотник. - Я честно пытался понять ход твоих мыслей, когда ты вчера говорил о том, почему мы не можем... - Из-за этого ты, наверное, и не принял мой отказ, - перебил его Бейн. - Алек, не нужно отгадывать траекторию тропинки, по которой я пришёл к этому решению. Мои причины необязательно совпадут с твоими причинами. - У меня нет причин отказываться от того, что я чувствую, - мгновенно оспорил Алек. - Конечно, есть, - настаивал маг. - Если ты о моей помолвке, то её недолго расторгнуть, - снова очень быстро отреагировал Лайтвуд. - Я не только об этом. Но сколько бы я тебе ни объяснял, ты в конечном итоге должен сам понять, почему нам с тобой лучше не ввязываться в близкие отношения, - настойчиво высказался Магнус. - Алек, нырни в ситуацию разумом и терпеливо разберись в ней. Охотник расстроенно сгорбился, став похожим на безликую каменную статую, и Магнусу это очень не понравилось. - Я устал думать. Я хочу чувствовать, - тихо произнёс Алек после затяжной паузы. - Проклятье... - донеслось до охотника приглушённое бормотание Бейна. А потом Магнус вдруг шагнул к нему и сильным рывком притянул его к себе. Губы мага жадно прижались к губам Алека, исступлённо терзая их. Вчерашние поцелуи казались дружескими в сравнении с этими. Магнус стальной хваткой обнимал Алека, его язык в сладострастном порыве проникал глубоко в рот охотника. И Лайтвуду никогда прежде не было так хорошо. Он послушно позволял Магнусу всё, бездумно наслаждаясь ощущениями. Однако вскоре Алек оказался на свободе. Бейн резко оттолкнул его от себя, его кошачьи глаза поблёскивали под ресницами. - Теперь мы квиты, - сообщил маг, развернулся и быстро ушёл, скрывшись за углом коридора. Тяжело дыша, Алек прислонился спиной к стене. Второй раунд поцелуев с Магнусом окончательно лишил его душевного равновесия и внезапно открыл ему, что он способен на бурную страсть – а возможно, и на что-то большее. Кроме того, на этот раз всё инициировал Магнус, и данный факт дал охотнику надежду. В конце концов, Бейн, несмотря на всю нажитую им мудрость, отнюдь не был непогрешим в своих суждениях. Напротив, ему были присущи чисто человеческие слабости. Тем временем, Магнус беспокойно петлял по коридорам Института, направляясь в главный зал, и безостановочно ругал себя за импульсивный поступок. Ведь вместо того, чтобы нормально поговорить с Алеком и перестать мучиться из-за их вчерашних поцелуев, маг прибавил себе ещё больше мучений. Прошлой ночью он и так не один час провёл за тем, что представлял, как выглядит Алек полностью обнажённым. Представлял, вопреки благоразумию. Вследствие чего Магнус проворочался без сна почти всю ночь, до боли желая узнать, насколько его воображение отвечает действительности. Добравшись, наконец, до главного зала, Бейн коротко известил Маризу о том, что удачно завершил наложение на Институт мощнейших охранных чар, после чего почти сбежал из этого здания. Вот только, оказавшись в своём родном лофте, он весь остаток дня провёл, шатаясь по нему как призрак. Охватившая его рассеянность мешала ему заниматься какими бы то ни было делами. Даже обычное чтение стало непосильной задачей – буквы расплывались перед глазами Магнуса, превращаясь в очертания рун Алека. А мысли об их поцелуях вскипали в голове мага так и вовсе в самое неподходящее время – во время попыток работы с зельями или посреди телефонных разговоров с Рафаэлем. В конце дня Магнус невидящим взглядом уставился на открывавшийся за панорамными окнами вид, где солнце медленно садилось за горизонт, обводя вершины небоскрёбов золотой каймой, а потом спряталось, и на землю опустилась темнота.