О дружбе и не только

      Ночь прошла без сна для обоих. Хью таращился в потолок, холодея от ужаса каждый раз, когда прокручивал в голове события вечера – вот его кулак рассекает датчанину бровь, следующий удар пришелся по губам, превратив их в кровавую лепешку, а вот следующий кадр: Хью с жадностью целует окровавленного Мадса. Дэнси закрыл лицо руками и тихо застонал. Пару раз он слышал, как дверь соседней комнаты тихо скрипнула – видимо, Мадс тоже не спал. Всякий раз Дэнси вздрагивал от шороха в коридоре и, как гончая, прислушивался к каждому звуку, желая выйти и поговорить, но каждый раз одергивал себя, стоя перед дверью. Он не был уверен, что Мадс воспримет его слова верно. Да и, если честно, сказать ему было нечего. Датчанин же не ложился вовсе. После того, как он смог, наконец, остановить кровь, он запасся бутылкой виски и закрылся в комнате, время от времени выходя на кухню за льдом, который он прикладывал к распухающей брови. Ушибы болели, из-за особо чувствительного удара в солнечное сплетение было больно дышать полной грудью, но его это мало беспокоило. Хью поцеловал его. Он сделал первый шаг сам. Пусть это было не в самой романтической и подходящей обстановке, хорошо. Пусть это было в состоянии аффекта, ладно. Но, как бы то ни было, он сам его поцеловал. Мадс победно улыбнулся и тут же поморщился – только что схватившаяся кровавой корочкой губа треснула и закровила. Провалявшись без сна до утра, Хью плюнул и вышел на кухню. Дверь в спальню Мадса по-прежнему была закрыта, однако он слышал, как Миккельсен тихо ходит по комнате, время от времени хлопая дверцами шкафов. Дэнси поставил турку на плиту и стал ждать, пока закипит кофе. Через минут двадцать, когда он допивал вторую чашку, на пороге появился Мадс. Хью внимательно осмотрел его – следы побоев все ещё были видны, однако сам датчанин выглядел на порядок лучше Хью. Он был одет в черный костюм. В руке был чемодан. – Доброе утро, – сдержанно приветствовал его Мадс. – Убегаешь? – едко спросил Хью. Он с отчаянием смотрел на датчанина, который элегантно завязывал галстук перед зеркалом. – Хью, мой отъезд был запланирован несколько недель назад, – Мадс поймал его взгляд в зеркале. – Билет я покупал при тебе, если я ничего не путаю. Дэнси скрипнул зубами. Опять этот чопорный холодный тон. Мадс возводил вокруг себя кирпичную стену, сквозь которую до него не достучаться. – Машина в гараже, – продолжил Миккельсен, поправляя пиджак и критически осматривая свое отражение. В целом, неплохо, если не брать во внимание разбитую бровь и губы. – Брайан в курсе моего отъезда, так что проблем не будет. В холодильнике запас еды. – Разберусь, – огрызнулся Хью и поднялся. Он отчаянно искал повод задержать Мадса хоть как-то. Если он сейчас уедет, это будет катастрофа. – Мадс, я хотел бы... – Я не думаю, что сейчас подходящий момент для разговора об этом, – холодно остановил его датчанин, но, увидев потерянное лицо Хью, смягчился. – Иначе мы наговорим ещё больше гадостей. Он кинул взгляд на британца и слабо улыбнулся. – Увидимся, Хью. – Мадс прошёл в прихожую, шурша колесиками небольшого чемодана, и тихо закрыл за собой дверь, оставив британца в мрачном молчании. Дэнси осмотрел гостиную. Всё было вроде как всегда, только бордовые капли застыли на светлом ковре. Это единственное, что напоминало о вчерашнем происшествии. Кровь Мадса и немного его собственной – он ободрал костяшки на правой руке. Рука саднила. Вздохнув, Хью поплелся в свою комнату собирать вещи – он твёрдо решил, что не останется в этой квартире ни минуты. ***       На съёмочной площадке он появился одним из первых. В павильоне только начали готовиться к съемкам, так что народу было немного – статисты, операторы, да сам Фуллер, который, казалось, там живет. – Хью, ты здесь какого черта? – удивился он, увидев британца. – Я тут работаю, сэр, – криво усмехнулся Хью. – Ладно, ладно, – Брайан закатил глаза. – Тогда марш к Лили. Хью молча направился к гримеру. – Хреново выглядишь, – заметила она вместо приветствия. – Ты спал вообще? А это ещё что такое? Она кивнула на его руку. – Я упал, – хмуро ответил Хью. – Упал, – повторила Лили, нанося на его лицо слой грима. – Упал. – На чье-то лицо, видимо? Дэнси промолчал. – Фуллер с тебя за это три шкуры сдерет, – помолчав, сказала Лили. Выйдя от Лили и пряча поврежденную руку в кармане, он подошел к Брайану. – Что будем снимать? – вымучено спросил он. – Я хочу еще раз прогнать сцену твоего допроса, – Брайан покосился на него. – Ты как? – Плохо спал, – соврал Хью и взъерошил волосы. – Но я справлюсь, не волнуйся. Вообще мне кажется, чем меньше я сплю, тем лучше вживаюсь в образ. Я, можно сказать, уже почти Уилл. Надо бы сходить к неврологу. Может, у меня тоже энцефалит? – Это еще что? – перебил его Брайан и схватил за запястье. – Да ты издеваешься?! Как мне тебя снимать с такими руками? Хью поджал губы. – Знаешь, что?… – Фуллер скривился. – Ну, и с кем ты не поделил место под солнцем? Кто этот счастливчик? Ладно… прикрой свои кровавые раны, я не хочу, чтобы они испортили пленку. Он брезгливо поморщился. – Еще и Мадс уехал, – Брайан вздохнул. – Черт знает что! Снимаем сериал про Ганнибала без Ганнибала. Он не говорил, когда собирается вернуться? – Нет, – буркнул Хью. – Он уехал раньше меня. – Надеюсь, что он успеет вернуться к началу съемок нового сезона, – проворчал Фуллер. – Оставил мне, понимаешь, кучу отснятого материала и свалил. А мне сейчас сидеть и монтировать серии без него. – То есть? – Дэнси нахмурился. – Ну, большинство сцен с Ганнибалом мы отсняли. Он просил выделить ему время для поездки, какие-то съемки у него там или заключение контракта, я не очень понял, – Брайан вздохнул. – А ты думаешь, почему мы последний месяц засиживались тут допоздна? Хью было на это плевать. Даже на руку. Есть время прийти в себя и обустроиться на новом месте. После съёмок он отправился в квартиру Мадса, подхватил собранные с утра сумки и закрыл за собой дверь. Ключ он оставил внизу у консьержа. Обзвонив ближайшие гостиницы, он, наконец, заселился в небольшую уютную комнату, которую сдавала пожилая чета, а за дополнительные пару долларов обещали готовить ему завтрак. Хью попросил, чтобы завтрак был максимально простым – от кулинарных изысков его уже потряхивало. ***       Дни побежали один за другим. Хью не жалел себя на съёмках, с головой нырнув в работу. Днем было все более или менее терпимо – голова была занята только тем, как бы лучше обыграть тот или иной эпизод, доступ другим мыслям в свою голову Дэнси старательно блокировал. А вечерами начинался его персональный ад. Он изо всех сил старался как можно дольше оставаться на съёмках, придумывая все новые причины для своих задержек, чтобы не быть в одиночестве, потому что тогда его одолевали совсем не те мысли, которые должны были быть. Сначала он чувствовал злость и не находил себе места в своей тесной комнате, мечась по ней как загнанный зверь. Следом пришли растерянность и страх от признания самому себе, что тот поцелуй не был случайностью, или в состоянии аффекта, или какие там ещё могут быть оправдания. Он хотел его поцеловать. Да, именно так. Первый раз он чувствовал что-то подобное к мужчине, первый раз он целовал мужчину. Первый раз у него встал на мужчину. Наконец, наступила пора тоски и отчаяния. Это была сладостная, тягучая боль, разрывающая все внутри, но вместе с тем и освобождая что-то новое. Что-то, о чем Хью и понятия не имел раньше. Он бы сказал, что это похоже на наркотическую ломку, если бы знал это ощущение. Это была болезненная зависимость, все мысли были заняты одним человеком и от одного упоминания его имени Хью как будто окатывали ледяной водой. Если бы Мадс был рядом, было бы легче. По крайней мере, они могли бы все обсудить и попробовать наладить отношения – хоть какие-то отношения. Однако молчание датчанина говорило само за себя и Хью опасался, что своим отъездом Мадс решил окончательно возвести стену между ними. Деля с Мадсом квартиру, Хью как будто пророс в него корнями, сплетясь с ним воедино, И сейчас, уехав, датчанин как будто отрубил часть этих корней. Очень важную часть, без которой Хью было некомфортно. Да что там некомфортно – жить не хотелось. От одной мысли об этом Дэнси застонал. Он затравленно огляделся. Сейчас бы виски... Стакан. Лучше два. Чтобы уснуть и не думать. Лишь бы не думать. Прошла неделя, потом другая. Он продолжал изводить себя по максимуму. Дэнси настоял, чтобы они с Фуллером пересмотрели весь отснятый материал сезона и пересняли некоторые сцены, в которых, как он считал, сыграл недостаточно хорошо. Так у Хью появилось ещё больше работы и стало меньше времени, когда он был один. Фуллер был в восторге, от Мадса по-прежнему не было вестей, Хью пил. Однажды, задержавшись в павильоне дольше обычного, Дэнси с удивлением обнаружил, что съемки, кажется, продолжаются. Странно – Брайан отпустил всех пару часов назад. – Не думаешь закончить на сегодня? – спросил Фуллер, подходя к нему. – Нет, я ещё не выучил завтрашнюю сцену, – Хью потёр глаза. Голова нещадно болела. – Хреново выглядишь, знаешь об этом? – Благодарю, – Дэнси поклонился. – А вы разве не закончили на сегодня? – Пока нет, – Фуллер скривился. – Тут объявился ещё один такой энтузиаст, который готов работать сверхурочно. Пойдём, посмотришь. Они как раз должны репетировать драку с Фишборном. Хью медленно сглотнул. –А что, разве Мадс вернулся? – равнодушно спросил он. – А он не звонил тебе? – удивился Брайан. – Хотя... Разве до тебя дозвонишься. Его самолёт приземлился два часа назад, а он уже на съёмках. Что за человек... Ты идёшь? –Конечно… только заберу вещи из гримерной. Иди, я догоню, – Хью старался говорить как можно спокойнее. Кажется, у него получалось. По крайней мере, Брайан не заподозрил чего-то неладного, лишь кивнул и направился к оператору. Дэнси на ватных ногах подошёл к месту съёмок и встал в тени, чтобы никто не мог его видеть. Мадс стоял к нему спиной, размахивая руками и подпрыгивая на месте. Рядом с ним точно также разминался Лоренс. – Ох, не терпится тебе навалять! – Фишборн боксировал воздух. – Обещаю драться вполсилы, чтобы дать тебе шанс, – хохотнул Мадс. Хью поспешно скрылся в тени, чтобы никто не мог видеть его лицо. – Девочки, готовы? – крикнул Фуллер. – Потанцуйте немного. Мадс грациозно поклонился, словно приглашая к действию. Лоренс фыркнул и пошёл прямо на него. Хью заворожено наблюдал за их схваткой. Более гибкий и проворный Мадс быстро перехватил первенство, однако крепко сбитый Фишборн не отставал. Пара неосторожных движений и со стола с грохотом упала на пол массивная ваза. – Стоп, стоп! – Фуллер поднял руку. – Перерыв, пока вы не разнесли тут все. Мадс со смехом поднялся с пола и отряхнул брюки. – Лоренс, черт тебя дери, я же просто пригласил тебя на ужин, – сказал он под общий смех, вытирая рукавом взмокший лоб. Хью не мог оторвать от него жадного взгляда. Миккельсен же, уже обсуждавший что-то с оператором, словно почувствовал, что за ним наблюдают – он чуть повернул голову и встретился взглядом с Дэнси. Ни злости, ни обиды – только глаза сверкали возбуждением. Они секунду смотрели друг на друга, потом, не говоря ни слова, Хью резко развернулся и вышел с площадки. Слишком живым было воспоминание о том вечере, когда Мадс точно также смотрел на него и вытирал собственную кровь с лица. Слишком живым было воспоминание о том, что было после. ***       Мадс вернулся. Он снова на съемочной площадке – также, как и Хью, как Лоренс, как Каролин, как Брайан, как все остальные актеры. Британец окончательно поверил в это лишь к вечеру второго дня, когда Миккельсен настолько примелькался у него перед глазами, что на галлюцинацию уже мало походил. Ну, разве что на очень навязчивую галлюцинацию. Съемки стали похожи на пытку. Совместных сцен стало в разы больше, и Хью с дрожью выходил под софиты каждый раз, когда датчанин уже был на площадке. Тот же встречал его сдержанной улыбкой, идеально отыгрывал все эпизоды, также вежливо улыбался ему напоследок и исчезал. О совместных походах в бар пришлось забыть. Мадс все чаще задерживался на съемках, а когда освобождался вместе с остальной группой, то предпочитал проводить время в компании Брайана или Лоренса. Хью с откровенной тоской смотрел вслед уходящей троице, однако, несмотря на приглашения, всегда отказывался – ему нужно было поговорить с Мадсом с глазу на глаз. Шли съемки завершающих серий и Дэнси скрипел зубами от злости. Конец сезона уже не за горами, что будет дальше, всем известно – сериал пустят в эфир, актеры разъедутся по конференциям, фотосъемкам, бесконечным интервью и съемкам в программах местных телеканалов. Брайан Фуллер не жалел ни сил, ни времени, ни денег на рекламу, так что выход сериала ждали с нетерпением. Мадс – Дэнси это знал наверняка, – уедет в Данию, самого Хью ждут в Англии, значит, минимум недели на две у них не будет возможности поговорить. Хью это не устраивало. Он твердо решил вызвать Мадса на разговор. Спустя два дня он сидел перед домом Уилла Грэма на складном пластиковом стуле и зябко ежился. Была середина января и холодные северные ветра пробирали до костей. Около его ног сидел рыжий пушистый пёс, положив свою голову ему на колени. Хью время от времени рассеянно трепал его за ушами. – Привет, Хью, – Мадс бесшумно подошёл сбоку и сел рядом. – Привет, Уинстон. – Привет, Мадс, – Хью погладил собаку по голове, чтобы как-то занять руки и не выдать волнения. – Теперь он твой? – датчанин кивнул на пса и закурил. – Похоже, что так, – кивнул Дэнси. Хозяева комнаты смирились с его поздним приходом, со звенящими бутылками и ночным топтанием над своей головой, но собаки точно не потерпят. Опять придется искать новую квартиру, хозяева которой не будут против животных. От этой перспективы Хью передернуло. – Слушай, мне надоело, что мы избегаем друг друга, – помолчав, сказал Мадс. – Нам нужно это обсудить. Британец медленно сглотнул. Уже не первый раз Мадс словно читал его мысли. – Ты так не считаешь? – Миккельсен внимательно посмотрел на него. – Считаю, – Хью, наконец, поднял на него глаза. – Да, нам нужно... обсудить случившееся. – Отлично. Я должен объясниться, – Мадс замялся. – И мне хотелось бы, чтобы ты правильно меня услышал. Хью тупо кивнул. – Давай после съёмок увидимся в баре, – предложил Миккельсен. – Не в том, где мы…. В другом. Я бы пригласил тебя на ужин, но, боюсь, это не самая удачная идея. – Нет, отчего же? – возразил Хью. – Я могу прийти. Мадс внимательно посмотрел на него. – Мы взрослые люди, Мадс, – Хью поднялся со стула и поежился. – Я хочу раз и навсегда решить те недоразумения, которые у нас возникли и больше не возвращаться к этому. Я понимаю, что разговор будет непростой, но я не собираюсь бегать от тебя до конца съёмок. Мадс кивнул, помедлив. – Хорошо, тогда в восемь. – Да, буду. – Уилл кивнул и пошёл в дом. Уинстон засеменил следом.