Вызов за банку пива

Следующий на очереди был драммер. Сёма полезла в рюкзак, доставая оттуда бутылку виски и чёрный пакет. Его она аккуратно распечатала, вторая девушка офигела. — Носки, Сём, ты серьёзно? — Даня спрятала руки в карманы. — Да, я их долго искала, но теперь точно Фридрих явится, — девушка с усердием приматывала носки скотчем к банкам пива. Идея вызвать эскимосов пришла в головы девушек не так давно, и к воплощению задуманного они готовились усердно. После пятой неудачной попытки Сёмы вызвать Давида, авторы решили действовать сообща. Как результат, вызов Паскаля оказался удачным, и теперь они ожидали Фридриха. Сёма уже успела назвать мужчину раз десять выёбистым засранцем. Оставалось надеяться, что на зов их двоих драммер всё же явится. Приготовления заняли полчаса. Вскоре в центре комнаты появилась пентаграмма, на вершинах которой размещались банки пива с привязанными к ним носками. Даня закатила глаза. За эти носки коллегу нужно награждать почётным званием фееричного идиота. Носки, чёрт тебя за ногу. Ни барабанные палочки, ни алкоголь, ни фотки Паскаля, а носки. Они стали поодаль рисунка и прочли заклинание, которое сами же написали. Таланты, хуле им? Но в очередной раз ни черта не получилось. — Да ты, блядь, издеваешься? — Сёма со злостью швырнула моток скотча, который сжимала всё это время. Тот полетел в сторону Шилло, гитарист отпрыгнул в сторону, попутно ругаясь. Девушка выставила руку перед собой, проговаривая «без обид, мужик». — Ну, может, позднее получится? — Даня пыталась успокоить разбушевавшуюся коллегу, а то так и дом разнесёт, и Паскаля чем-то ненароком пришибёт. — Так, Давид, мать твою, Фридрих, во имя неломающегося железа, гантелей и охуенных барабанных соло, приди, наконец, на мой седьмой зов, тварь ты такая. Сёма зло выдохнула, вечно у неё не всё в порядке. Руки она сложила на груди, наклоняя голову на бок. Вселенная с драммером явно издеваются над ней. Даня решила вовсе не трогать её, она присела возле Паскаля, пытаясь завязать с ним разговор, но тот был слишком занят телефоном. Небольшая дымка окутала линии знака. В пентаграмме восседал Давид в одном носке и пытался надеть второй. В какой позе забрали, в такой и доставили. Все замерли. Неужели получилось? Счастье-то какое! Сёма дико заорала и побежала к Фридриху, который приохуел от происходящего. С радостным визгом «Давид» она запрыгнула на него. От чего явившийся совсем обалдел, собственно, как и Даня. Она, конечно, знала, что Сёма любит Эскимосов, но чтобы так, м-да. Фридрих отлепил от себя девушку и немного отошёл. Сёма радостно улыбалась, повторяя, что всё получилось и Давид пришёл. Тот просто смотрел на дуэт, спевшихся, но всё ещё не спившихся, в одной безумной идеи авторов. — Давай, привет, как дела, до свиданья, — вспоминал русские слова Давид. — Может, английский будет лучше? — Точно, — озарило Сёму, — Hi, do you speak English? — Ты, блядь, серьёзно? — рука Дани слилась с лицом. — Превратись снова в человека и включи мозг. — Ну, что? — сдвинула плечами Сёма. — Мы в школе всегда так делали. Да и универе. Фридрих. Девушка снова было двинулась к Давиду, но тот выдвинул руки вперёд, говоря «без рук». Сёма расстроилась. Она что зря носки искала, которые были бы похожи на его же собственные? Давид наконец немного отошёл от шока и решил оглянуться. Этим и воспользовалась Сёма. В считанные секунды она приблизилась к барабанщику и обняла его максимально сильно. Фридрих поднял руку, в которой по-прежнему держал носок и посмотрел на неё, как на мелкую собачку, что случайно зацепилась зубами за джинсы двухметрового парня. Давид тяжело вздохнул. Куда он, блядь, попал? Его взгляд зацепился на Шилло, залипающем в телефон. Теперь ясно, что не один он в дерьме. Девушка не отцеплялась от Давида минут пять, поэтому мужчина смирился и просто стоял неподвижно. Рано или поздно она должна же была отлепиться от него, в самом-то деле. Спустя некоторое время, Сёма всё же выполнила просьбу Дани отстать от Фридриха. Тот присел возле Шилло, начиная с ним болтать на немецком. Девушки присели в другом конце комнаты, смотря на эту парочку. Тишину нарушал только шёпот эскимосов и постукивания пальцев гитариста по экрану смартфона. И что дальше? Каждый из них задавался этим вопросом. А действительно, что с ними дальше делать? Давид странно косился на девушек, а потом что-то шептал Паскалю. — Сём, ты же немецкий учила, о чём они разговаривают? — Дане надоело рассматривать Шилло и собственные кроссы, поэтому она решила развлечься разговорами. — Та хрен пойми, это давно было. Я только маты помню. — Но тем не менее. — Да всё то же, пиздец, хуйня. Похоже, Давид не пылает особой радостью, что оказался здесь. — Понятное дело, — хмыкнула Даня. Фридрих, услышав своё имя выпрямился и взглянул на говорившего, та улыбнулась ему в ответ. На этом все разговоры сошли на нет. В комнате снова повисла неловкая тишина. Каждый думал о своём, рассматривая присутствующих. Девушки ещё несколько раз пытались поболтать с мужчинами, но разговор не клеился совсем. Тогда Дане пришла в голову идея, о которой она вскоре пожалела, но сейчас это решение казалось гениальным. — А давай теперь мелкого, Суши, призовём? Он-то разговорчивее этих двоих будет. — Сушка это тема, пойдём собираться, — Сёма поднялась. — А эти, — Даня взглянула на Фридриха с Паскалем, — не сбегут? — Главное, чтобы оргию не устроили, — ответила девушка, выходя из комнаты, кидая напоследок. — Давид, Шилло, не убегайте, а то заблудитесь ещё и, пиздец, даже гугл-карты не найдут.