Вечный странник

Споры не затихают уже третье собрание... и четвёртый месяц. Райкаге брызжет слюной и кричит, что Хокаге и Казекаге в край охренели. Понятно, что он уже не подбирает слов. Обвиняет их в сокрытии важной информации, укрывательстве и во всем, чем только может. Гаара остаётся невозмутимым до конца, в тайне проклиная тот факт, что сдался и принял убеждения брата и Пятой. По Харуно Сакуре на собрании тоже знатно проезжаются, не стесняясь ничего и никого. Однако прямо выразить недовольство не решается никто. Все ещё помнят, кто стоял в первых рядах на последней войне. Помнят, кому обязаны слишком многим, чтобы потребовать наказания. И Хатаке боится, что репутация и заслуги его ученицы однажды могут не перекрыть то зло и ненависть, которые они выпустили наружу, открыв ящик Пандоры под именем Акасуна но Сасори. Слишком много грехов таится в его недрах. И даже зачистка нежелательных объектов это не уменьшает, никак ровным счётом. Негодование Райкаге притихает самую малость, когда приходит весть, что объекты их споров и ругани буквально с того света вытащили команду Кумо. Однако его мнение неизменно: казнь. Тсучекаге выражает Хатаке благодарность: колоритная парочка засветилась на его землях, остановила эпидемию, причём лечением занимались оба. Однако старик все же воздерживается от однозначного ответа. Казекаге как бы случайно упоминает: в стране Птиц подавлен бунт, а его шиноби помогли двое неизвестных, по описаниям техник вполне себе узнаваемые ребята. Он за помилование. Мизукаге колеблется. Эта парочка не единожды бывала в её стране и окрестностях, ничего плохого не приносила, скорее уж добро. Однако Акасуна не тот человек, которого можно судить однозначно. Каге сходятся, что хотелось бы видеть самого виновника и выслушать его планы на эту жизнь. Хокаге бросает общеизвестный факт в ответ: его поймать не могли и раньше, а теперь большинство ещё и не хочет ловить. Во-первых, много тех, кто искренне благодарен Харуно и должен ей как крестьянин дайме. Так что её спутника не тронут ни при каких обстоятельствах. Во-вторых, нет дураков идти в бой против Мастера Ядов и Легендарного Кукловода, а сам он к ним явится не раньше, чем кто-то где-то свистнет. В-третьих, Акасуна сделал достаточно, чтобы обозначить свою нынешнюю позицию в жизни. Каге возмущены, а единое мнение так и не достигнуто. Всё меняет случай, произошедший восемь месяцев после ухода Харуно. А Хатаке вновь сидит за круглым столом и в очередной раз поднимает уже давно надоевший всем вопрос: Акасуна но Сасори. Сведения о нападении не пугают. Кажется, что это отличная возможность для разгоряченных Каге скинуть лишнюю злобу. Нападающих много. Хотят, не иначе как, задавить числом. Но и они не рядовые шиноби, а Пятерка Каге с одной любопытной и ужасно настойчивой экс-Хокаге в придачу. Бой выдаётся напряженный: противники неслабые. Однако неожиданная подмога приходит прямо в тыл врага, заставляя его переключиться и работать на два фронта. Почти идентично уходит из-под ног земля, что со стороны Каге, что с тыла. Цунаде и ее ученица парой ударов здорово меняют ландшафт. В далеко не лучшую для нападающих сторону, а парящие смертоносные куклы быстро и чётко устраняют врагов. Райкаге пропускает удар и не получает его. Деревянная кукла закрывает мужчину от мало приятного ранения. Эй бесится, и бой заканчивает стремительно. Когда Каге останавливаются и взирают на поверженного врага, вдали они видят лишь двух спокойно идущих шиноби. Красные Волосы горят в злых глазах мощного главы Кумо. Фигурка чуть поменьше с длинным розовым волосом, собранным в два низких хвоста, Хатаке кажется знакомой лишь отдаленно. Не было в его ученице ни этой грации, ни лёгкости, не замечал он и тихой расчетливости, с которой она вела бой, непоколебимую уверенность в себе, своих силах и в том, кто стоит рядом. Фигуры растворились в дали, а каждый из Каге думал о чем-то своём, известном только ему одному. Цунаде не бросалась в бой: она медик. Да, помогла, но не особо старалась. Тут и без неё бойцов хватает. Поэтому она видела, как бесстрастно сражался кукловод. Видела, как он прикрыл Эя. Это ж надо какой удар по его самолюбию! Однако главным было не это, а то, что одна из кукол всегда парила вблизи от Сакуры. И немолодая уже женщина знала: стоит ученице отвлечься, и её тут же прикроют. Ее защитят. Это стоило того, что она делает. Эта девочка выбрала правильно. Теперь Сенджу осталось позаботиться о том, чтобы им было куда вернуться. И она сделает это, чего бы это дело ни стоило. Собрание продолжать никто не спешит. Все думают о том, что видели и о том, что дальше тянуть бесполезно. Решение должно быть принято. "Пан или пропал", - думает Хатаке. Он прочищает горло и громко уверенно спрашивает: - Кто за то, чтобы помиловать отступника Сунагакуре Акасуна но Сасори? - Чёрт с ним, пусть живёт! - Эй хлопает по столу и первый отдаёт свой голос, видимо от возможности передумать. Послать к черту всё и кричать: казнить! - Суна прощает Акасуна но Сасори! - Казекаге уже не раз все проклял, но от слов не отказывался. Он знал: исправиться может даже монстр. Знал это лучше других, испытав на себе. Пусть кровавые следы, оставленные мужчиной в селении, забудут не скоро, но и он когда-то наследил там не меньше. - Киригакуре претензий к вышеупомянутому не имеет. - В конце-то концов, у каждого из них грехов не меньше, разница только в том, что Сасори свои не скрывал. Теруми Мей уже устала нести на голове шляпу Каге. Она отчаянно завидует Сенджу. Все взгляды сходятся на Тсучекаге: даст согласие - Акасуна свободный человек, нет - и тогда они ещё точно нескоро придут к общему мнению на этот счёт. Такие вопросы решаются только единогласно, во имя сохранения мира. - Я встречал его в бою однажды. Он сражается иначе. - Все замирают из уважения и понимания, что в бою шиноби узнают друг друга лучше, чем за беседой. Ничто так не говорит за шиноби, как его способ вести бой. На самом деле самый откровенный разговор происходит как раз через драку. - Он научился защищать. И похоже приобрёл то, что ему дорого. Этого Акасуна но Сасори я не знаю, однако мне известны его деяния. Помилован. - Единогласным решением Пяти Каге Акасуна но Сасори оправдан и помилован. Указ подлежит обязательному исполнению всеми сторонами. Собрание объявляю закрытым! - Хатаке кажется, что он сейчас вышел победителем из одной из страшнейших схваток в его жизни. Он знает: Сакура, что он видит сегодня, уверенная в себе девушка, умелый шиноби, а главное для него - она счастлива. И все, что он может - это бороться за её счастье. Он не обязан его понимать, но совершенно точно должен защищать всеми своими силами. Хватит, Хатаке, ты уже задолжал этой девочке! Если она выбирает Скорпиона, то ты молча принимаешь. - Кстати, а самому Сасори Вы как собираетесь сообщить, что он помилован? - вопрос Мизукаге даже слегка сбивает его с толку. - Неплохо для начала сообщить, что его вообще судили, - говорит Пятая, тут же приковывая к себе взгляды, и ответом ей служит лишь удивленное "о" от главы Кири. - Да, Вы точно ахуели! - заявляет Эй, уже точно никого и ничего не стесняясь. Однако без огонька. Так, для про формы. Все новости Цунаде тут же предает Сакуре через призыв под удивленные взгляды Каге. И когда слизень голосом Харуно выдаёт все тоже "о", а холодный мужской следом, абсолютно беспрестрастное: "на кой чёрт я вообще ожил?". Истерический смех пробивает каждого присутствующего в комнате. Связь обрывается под мерное ворчание на заднем плане о карме, злопамятной судьбе и выжившей из ума Ками во время полной благодарности речи Харуно. Сенджу опять загадочно улыбается так, что Хатаке и Собаку но подозревают очередную гадость. Цунаде просто просит сделать ставки на первенца: когда и кто. Какаши бледнеет, Гаара флегматично ставит на девочку через год. Эй, к сущему удивлению окружающих, ставит десять тысяч на пацана, а сроки обозначать не берётся. Мей и Тсучекаге поддерживают ставку Гаары. Ононоки ставит удивительно много: триста тысяч рё. Какаши воздерживается: это уже слишком для него. Цунаде тоже ставит на мальчика и слышит обреченный стон Райкаге. Про её удачу ходят легенды, а Эй уже отчаянно хочет проиграть, потому что победы Сенджу тоже ничего хорошего не приносят.