Убей меня до рассвета

Zayde Wølf — Take a Look at This

— О чём думаешь? — Задерётся ли юбка, если я тебе всеку. — А ещё девочка называется… Они оба уже запыхавшиеся, волосы прилипли ко лбу и ноги уже не сгибаются. На Дохване спортивный костюм, на Бёри тоже, только вместо спортивных штанов короткая юбка. Она, вообще-то, не знала, что он заставит её бегать с утра, так что оделась как обычно, а поди ж ты, угадай его мысли. Ей не нравилось всё то, что он придумал. И про поддельный пистолет, и про кровь внутри пиджака, искусственную, конечно, но всё равно, и про Ёнгука в засаде и телефон, спрятанный на случай того, если что-то пойдёт не так. Действительно, что-то разве может пойти не так? Ей всего-то надо шмальнуть в тело человека, который до этого старался быть её защитником, но, видимо, перестарался, и теперь Им Содам всего-то хочет его смерти. Бёль в подобном никогда бы не согласилась участвовать, если бы не опасность того, что она подставляет отца под удар. Отец не самый лучший, но всё-таки единственный реально близкий родственник. Больше она никого за свою семью не считает. — Успокойся, всё будет хорошо. — То, что ты, возможно, не умрёшь ещё не значит, что всё будет хорошо, — огрызнулась девушка и остановилась, потому что воздуха в лёгких катастрофически не хватало бежать дальше. — Что за марафон ты устроил меньше, чем за двенадцать часов своей возможно кончины? Перед смертью не надышишься, слышал о таком? — Слышал, — смеётся он в ответ. Бёри злит и то, что он нисколько не устал за полчаса пробежки. — Да где ж вас так тренировали… Хватит! — она выставляет руку и едва не валится на траву около дома. — Я не могу больше! Оставь меня здесь умирать! — Мы почти закончили. — Я не понимаю, почему ты такой оптимистичный, — честно призналась Мун. — Ну чего? — Ну потому что я не собираюсь умирать, этого не достаточно? — А это только в армии можно стать таким стрессоустойчивым? Тоже пойти, что ли… Дохван рассмеялся. Бёри, немного успокоив своё сердцебиение, снова встала и пошла за ним, но уже пешком, а не бегом. Они дошли до дома, когда завтрак был уже готов и горничная позвала кушать, но Бёри отказалась, ссылаясь на усталость, хотя на самом деле им с Дохваном предстояло начать собираться. — Практически невозможно покинуть дом незаметно, — Дохван ещё со вчера собрал сумку. Необходимое оружие имелось у него в машине, загнанной в гараж у дома Бёри. — Ты возьмёшь мою машину. Я отправлюсь общественным транспортом. — Ты хоть понимаешь, что так тебя проще убить? — поразилась девушка плану парня, с самого начала не считая его гениальным, хотя тот уверял в обратном. — Но никто не ожидает, что я появлюсь в метро, например, — парировал У. — К тому же, я сольюсь с толпой. Она, возможно, будет выслеживать мою машину и попытается убить меня сама. А там окажется только ты. А ты ей нужна пока живой. — О, пока! Это обнадёживает. — Ёнгук подстрахует тебя, когда всё произойдёт. Он не даст тебе попасть в её ловушку. — Мне не нравится это, Дохван, — простонала Бёри и затрясла всем телом, как маленький ребёнок в магазине детских игрушек выпрашивает у мамы какого-нибудь плюшевого медведя или машинку. — Ты обещала мне взять себя в руки, — вздохнул он. — Про истерику до того, как всё случится, ты ничего не говорил, — её настроение меняется со скоростью света, и вот она снова язвительно улыбнулась. — Моё упущение. Мне пора выходить. В глазах Бёри отразилось обречение. — Постарайся не умереть до того, как мне придётся в тебя стрелять. — Ладно, — он провёл по щеке девушки большим пальцем, махнул рукой, захватил сумку и вышел из комнаты. — На связи, если что. Позвони Ёнгуку.

All Time Low — Drugs & Candy

Как только Дохван спустился по лестнице, телефон Бёри начинает пищать. Приходится отвлечься, чтобы взять трубку. Она и так знает, кто звонит. — Ты как? — Нормально, — соврала девушка, снова услышав голос, который хотела бы забыть, когда всё закончится. — Хваса будет в безопасности? — Будет ждать дома, — отозвался Ёнгук. — Я попросил приглядеть за ней кое-кого. — Хорошо. — Я верю в тебя, Бёль. — Здорово. Кто-то же должен в меня верить, когда этого не делаю даже я. — Я буду поблизости. — Я знаю. — Так что не бойся. — Мне страшно не за себя. — Об этом я и говорю. — Я… — «люблю тебя» ещё сказала бы она вчера до поцелуя с Хваном, но не теперь. Теперь она не имеет на этого права. Да и он давно уже тоже. Слишком много было сказано обоими раньше. — Спасибо. Я скоро выезжаю. — Хорошо, — и связь прекращается. Бёль в тишине собирается с мыслями и переодевается. Если сегодня, до рассвета, они поймают Им Содам, а Дохван останется жив, как и Ёнгук, как и Хваса, и как и её отец, это будет чудо. На него Бёри почти не надеется. Она надеется лишь на то, что её рука не дрогнет. Но чертовски боится делать то, что должна. Ей снова звонят. На этот раз Бёль тоже не составляет труда узнать, кто это, несмотря на засекреченный номер. — Доброе утро, милашка. — А тебе не доброе, — огрызнулась девушка, застыв у шкафа в одном нижнем белье. — Ну это как посмотреть. Ты же помнишь наш уговор? Ничего не забыла? — Всю ночь зубрила, — процедила Мун. — Умничка. Но я должна убедиться, что ты никого не приведёшь. Так что я немного нахимичила с машиной твоего возлюбленного, кстати, как ему передвигается общественным транспортом? Сердце Бёри пропустило удар. Она за ним следит? Бёль же говорила, что им стоит держаться вместе! — Ты замолчала, — наигранно удивилась собеседница. — Ты думала, я не узнаю? Молчишь? Ладно. Не переживай, я слишком занята тобой, чтобы раздвоиться и следить, как будет перемещаться он. Постарайся не злить меня и никого за собой не вести. Или я грохну всех твоих друзей. В телефоне послышались гудки. Отражение в зеркале застыло. Но спустя минуту девушка отмерла, быстро набирая номер, который был выучен наизусть. — Что-то произошло? — взволнованно ответили ей. — Не поезжай за мной! Не делай этого! Она следит не за Хваном, а за мной! Она убьёт тебя! Ёнгук на том конце провода чертыхнулся. — Вот дерьмо… Я понял.