Часть 3
23 апреля 2018 г., 21:48
Она просыпается от знакомого шороха шин по гравию и смотрит на часы, удивленная тем, что прошло уже больше двух часов. Она чувствует прилив сил после отдыха, даже боль в боку притупилась. Она слышит, как открывается парадная дверь, и садится, свесив ноги с края кровати.
Ей требуется несколько минут, чтобы полностью проснуться, потереть сонные глаза и пробежать пальцами по волосам, чтобы привести их в порядок, только после этого она распахивает дверь. Касла нигде не видно, поэтому она прокрадывается в ванную, чтобы освежиться, прежде чем встретиться с ним.
Она находит его на кухне, выкладывающего продукты; хижина примерно в пятнадцати милях от ближайшего магазина, но с отъезда отца у неё не было машины, да и она утверждала, что у неё достаточно еды, чтобы продержаться неделю. У отца есть друзья в городе, которые готовы оказать услугу, но Кейт всегда было неудобно просить о помощи, даже тогда, когда это было особенно нужно.
— Привет, — тихо произносит она, бедром прислонившись к стойке.
Касл захлопывает дверцу шкафа и удивлённо поднимает глаза.
— Привет. Как ты?
Кейт чувствует, что лицо вспыхивает от смущения, и опускает взгляд. До этого она чуть ли не кричала на Касла за его беспокойство, а он ответил тем, что съездил в магазин за покупками и поинтересовался, как она?
Она стыдится себя.
— Лучше, — когда он кивает и отворачивается к оставшимся пакетам, она останавливает его, положив руку на спину. — Рик.
Он застывает на мгновение, прежде чем повернуться к ней лицом.
— Да?
— Прости за то, что было. Что рявкнула на тебя. Незаслуженно, — она проводит по его руке, останавливается на бицепсе, ощущая упругую плоть под пальцами. Она уже и забыла, какой он сильный, и как хорошо умеет прятать это под одеждой, в данный момент — под свободной фланелевой рубашкой. — Я не должна была выходить из себя, ты просто пытался помочь.
— Я хочу лучшего для тебя, Кейт, — говорит Касл, прислонившись к стойке. — Я хочу, чтобы ты была здорова, чтобы ты поправилась.
— Я знаю, — она скользит руками по его торсу и делает шаг навстречу, прижимаясь щекой к его груди. Её тело напряженно, когда он обвивает её спину руками, она вздыхает, позволяет себе расслабиться. — Прости меня за всё, — шепчет она, поднимая голову, слегка касаясь губами края его подбородка. — За всё, Рик.
Касл отходит на шаг и, глядя на неё сверху вниз, протягивает руку, чтобы приподнять её подбородок.
— И ты меня прости, — шепчет он, встречаясь с ней взглядом.
Она не может отвести от него взгляда, не может разорвать эту связь с его ярко-синими, наполненными тревогой за неё и любовью, глазами. Её пальцы скользят по грубой щетине к его подбородку, и Кейт, поднимаясь на носочки, сливается с ним в поцелуе. С губ срывается стон, когда его руки прижимают её, и она приоткрывает губы навстречу нежному движению его языка.
Этот поцелуй отличается от предыдущих; те были тяжелыми, агрессивными, грубыми, включая их первый поцелуй, когда они были под прикрытием, но этот — страстный и нежный. Она пытается вложить свою любовь в ласковые движения языка, запускает пальцы в его волосы.
Они меняются местами, так что она оказывается прижатой к стойке, но ударившись спиной о край гранита, она отталкивается его из-за боли. Сердце бешено колотится, это уже слишком для заживающих мышц, и она заставляет себя отказаться от тепла его рук.
— Кейт? — выдыхает он с беспокойством во взгляде, проглядывающимся сквозь дымку возбуждения.
— Всё хорошо, — она тяжело дышит, хватает его руку, чтобы опереться, пройти в гостиную и сесть на диван.
Касл садится рядом, обнимает её за плечи, пока она прижимает ладонь к груди.
— Нет, не хорошо, — настаивает он. — Что я могу сделать?
Кейт качает головой и придвигается к нему.
— Мне просто нужно отдохнуть. Пока никаких объятий, — шутит она, прижимаясь щекой к его плечу.
Касл ухмыляется, издавая низкий, хриплый, глубокий звук.
— Я могу потерпеть, если нужно.
Кейт фыркает.
— Да, пожалуй.
К сожалению, у них нет другого выбора; на приёме две недели назад её врач сообщил, что её сердцу намного лучше, но на заживление тканей вокруг раны потребуется больше времени. Если она переусердствует с упражнениями, это может привести к тому, что несколько дней она проведёт в постели. Поэтому любая физическая нагрузка, выходящая за рамки повседневной активности, должна быть минимальной.
Секс или неосторожные объятия, судя по реакции её тела, на некоторое время вне дозволенного.
Но это и к лучшему. Хотя они и обменялись извинениями, им всё же нужно поговорить. Между ними осталось напряжение и витающие в воздухе недоверие и злость. Ангар всё ещё перед глазами, а Рик заставляет её вспоминать о том, как удерживал её, пока её капитан и наставник жертвовал собой ради неё.
— Рик?
— Мм?
Кейт отстраняется от его объятий и отодвигается к концу дивана, создавая пространство между ними.
— Нам нужно поговорить.
***
Эти три слова никогда не предвещали ничего хорошего, поэтому сердце Касла уходит в пятки. Она, конечно же, права; даже извинившись за ту боль, которую они причинили друг другу, они всё ещё общаются с помощью подтекста, слишком многое остаётся недосказанным. Если они собираются работать вместе дальше, строить отношения (а ему кажется всё к этому идёт), это необходимо изменить. Им нужно поговорить. — Да, нужно, — Касл поворачивается и смотрит на неё, положив руку на спинку дивана. — Почему ты так долго не звонила? Кейт делает вдох и отводит взгляд в сторону. — Не знаю, — выдыхает она после долгой паузы. — Я хотела позвонить, я могла сделать это дюжину раз до сегодняшнего дня, — она поворачивается, и он замечает блеск в её глазах и капельки слёз на щеках. — Когда ты сказал, что любишь меня, это была правда? Или ты сказал так, потому что я умирала, и ты… — Нет, Кейт, боже, — он никогда не двигался так быстро, как тогда, придвинувшись к ней и взяв её лицо в ладони. Он большими пальцами проводит по её щекам, вытирая слёзы. — Тогда это была правда, и сейчас тоже, — он смотрит ей прямо в глаза, надеясь, она видит, что он полностью честен. — Я люблю тебя, Кейт. Всегда любил. Кейт слабо улыбается, затем наклоняется к нему ближе и мягко целует. — Я тоже тебя люблю, — шепчет она ему в губы, прежде чем снова опирается на подлокотник дивана. — Мне нужно было отстраниться от города, от выстрела… — она делает паузу. — Даже от тебя. Прости, звучит ужасно… — Совсем нет, — успокаивает её Касл. — Две недели, пока я была в больнице, всё, о чём я могла думать, это Монтгомери. Об ангаре, о похоронах. О тебе. Я не могла вычленить тебя из того, что произошло. И я не могла это выносить, — она слегка теребит ткань своих штанов. — Я в панике, Рик. Я тебя люблю, но и ненавижу за то, что ты вытащил меня из ангара, и я даже не попыталась спасти Роя. — Я не собираюсь извиняться за спасение твоей жизни, — заявляет Касл, но мягким голосом. — Я сделаю всё, что угодно ради тебя, Кейт, — он накрывает её руку своей, сжимает её, словно акцентируя внимание. — Всё, что угодно. — Я знаю, и это одна из тех вещей, которые меня пугают, — Кейт глубоко вздыхает и снова встречается с ним взглядом. — Когда я была в больнице, каждый незначительный шум, каждый солнечный лучик, светящий в окно, вгонял меня в панику, — она просовывает свою ладонь под его и переплетает их пальцы вместе. — Пока я была в городе, мне казалось, что на моей спине мишень. Я не хотела того же для тебя. Поэтому, когда папа предложил приехать сюда, я сразу решилась. Касл по-прежнему тих. Он хочет ответить, убедить её, что она в безопасности даже в городе и что он не позволит случиться ничему плохому. Но он даёт ей продолжить. — Ты пытался закрыть меня от пули. Что, если бы ты подбежал на секунду раньше и пуля попала в тебя? Что, если бы ты погиб, Рик? А что было бы с твоей мамой? С Алексис? — она снова плачет, слёзы, скатывающиеся по щекам, блестят на свету. — Если бы Алексис потеряла отца из-за меня… — Кейт, — он прерывает её, потому что не может видеть, как она плачет. — Всё хорошо. Она качает головой, даже тогда, когда он снова берёт её лицо в руки. — Нет, это не так. Что было бы со мной? Если бы ты поймал пулю вместо меня? — она поднимает руки, также как и он, и большими пальцами проводит по его подбородку, по густой щетине. — Я не могу представить свою жизнь без тебя. Мне нужно было держать дистанцию. Потому что, если бы они ещё раз попытались убить меня и ты бы попал под перекрестный огонь, я не смогла бы с этим жить.***
Он просыпается от её крика. Мгновение уходит на то, чтобы понять, где он, но как только он вспоминает, становится ясно, что кричит Кейт, и он вскакивает с дивана. Ноги путаются в одеяле, но ему удаётся выбраться из него, не упав, бросив его лежать кучей на полу, и мгновенно добирается до двери её спальни. Дверь закрыта, но он слышит сквозь неё всхлипывания Кейт, в основном невнятные, но одно он слышит ясно: она произносит его имя. И это всё, что ему нужно слышать, прежде чем он откроет дверь. Темно, но он может разглядеть её силуэт на кровати. Она скрутилась калачиком, и, когда Касл выходит внутрь, он замечает, что она дрожит, хмурит брови, а подушка под её головой намокла от слёз. Он опускается на колени возле Кейт, смахивая её мокрые спутавшиеся волосы со лба. — Кейт, — шепчет он. — Кейт, проснись. — Касл, нет, — всхлипывает она с закрытыми глазами, уткнувшись лицом в подушку. — Рик. Он проводит большим пальцем по её виску, наклоняется и целует её в лоб. — Я здесь, Кейт, — шепчет он. — Я здесь. Она тянется к нему во сне, крепко сжимает пальцами ткань его футболки. Всхлипывания прекращаются, когда она прикасается к нему, и он решает не будить её и вместо этого забирается под одеяло и обнимает её. Кейт выдыхает, и, убедившись, что она всё ещё спит, Рик целует её в макушку и закрывает глаза.***
Ей жарко. И душно. У неё болит бок, болит грудная клетка, болит каждая часть тела. Что-то давит на грудь, на весь торс. И она не может двигаться. Вот чёрт, она не может пошевелиться. Давление, удерживающее её на месте, постепенно уменьшается, Кейт глубоко вздыхает, пытаясь заставить сердце перестать бешено биться. Это занимает некоторое время, но как только паника стихает, Кейт, наконец, обращает внимание на всё остальное и осознаёт, что с матрасом что-то не то. В постели кто-то есть. — Кейт? Она поворачивает голову на звук, её мягко произнесённое имя, и… о, господи… Касл. В её постели. Рик Касл лежит с ней в постели. Воспоминания возвращаются; она вспоминает, что ей что-то снилось, кошмар, тот же самый, что и раньше. Хотя он и казался таким настоящим, она просыпалась, пытаясь избавиться от видений, где в Касла стреляют, но вместо этого снова окунулась в кошмар. С того момента, как мягкий, глубокий голос вторгся в её сознание, вырвал из кошмара, и она почувствовала его объятия, ей больше ничего не снилось. — Привет, — говорит она немного хрипловатым ото сна голосом и поворачивается на бок, чтобы взглянуть на него. Ах, как очарователен он утром. Она видела его помятую ото сна версию, примятые волосы, уставшие глаза. Но она никогда не видела его сразу после пробуждения, с сонным лицом и пытающегося проснуться. Глаза блестят, когда он встречается с ней взглядом и криво улыбается. — Привет. Как ты себя чувствуешь? Она пожимает плечами. — Лучше, — внимательно смотрит на него, затем протягивает руку и смахивает его волосы со лба, зачесывает их назад. — Ты в постели со мной. Его щёки вспыхивают, он садится и прочищает горло. — Да. Я услышал твой крик и пришёл проверить. — Спасибо, — она тоже садится, мысленно благодаря его за то, что он придерживает её за спину одной рукой, а другой за руку. — Могу я принести тебе завтрак? — Нет, нет, ты останешься здесь, — настаивает он, спуская ноги с кровати и поднимаясь. Некоторое время он медлит, прежде чем наклониться и поцеловать её в лоб. — Тебе же можно кофе? Она улыбается. — Можно, если ты приготовишь.***
Она скучала по его кофе. Конечно, она скучала и по нему самому. По его смеху, по умению одним взглядом заставить её улыбнуться, по тому, как на работе они выстраивают теории. По его звонкам после долгого дела, чтобы немного отвлечь её рассказами, с которыми его мама возвращается домой из студии. Он больше, чем напарник. Он её лучший друг. Человек, которого она любит, мужчина, с которым она хочет провести всю оставшуюся жизнь. Он останавливается, когда входит в спальню, волосы мокрые после душа. — Что? Кейт мигает и застенчиво улыбается. Должно быть, она выглядит глупо, раз у него такая реакция. — Ничего, — бормочет она, поднося кружку к губам. Он усмехается и садится рядом с ней. — Нет, что значит этот взгляд? — когда она заправляет прядку волос за ухо и качает головой, он сжимает её колено. — Я просто… — она вздыхает, ставит кофе на тумбочку и только после этого накрывает его руку ладонью. — Я рада, что ты здесь. — Я тоже, — он переворачивает руку и сплетает их пальцы вместе. — И часто они у тебя? — спрашивает он тихо, глядя на руки. Она не отвечает, и он поднимает на неё взгляд. — Кошмары. Она соглашается. — Да, часто. — И всегда одни и те же? — Обычно, — она вздыхает. — Каждые несколько ночей мне снится, что в тебя стреляют, — признается она шепотом. Она никому этого не говорила, ни отцу, ни врачу, ни даже терапевту, с которым говорила пару раз по телефону. — Иногда ты умираешь, иногда нет. Это не прекратится, Рик. Похоже, мой мозг наказывает меня за то, что я ушла, за то, что не звонила. Напоминает мне о том, что я могла потерять. То, что почти потеряла. Касл молчит несколько секунд, которые, кажется, тянутся целую вечность, прежде чем поцеловать её. — Ты никогда не потеряешь меня, Кейт, — шепчет он, прижимаясь лбом к её лбу, довольно закрывая глаза. — Я всегда буду здесь для тебя. Как бы ты ни пыталась сопротивляться, как бы не отталкивала меня, — он снова целует её, когда она пытается прервать его. — Я никуда не уйду. Кейт поднимает свободную руку к его подбородку, проводит ладонью по щетине, до волос за ухом. — Я люблю тебя, — шепчет она возле мочки его уха, вызывая у него желание вновь поцеловать её. Они касаются друг друга кончиками носа, когда отстраняются. — Я тоже тебя люблю.
