Трасса 66

— Ты не прав, — покачал головой Макс. — Чертовски не прав! — Да ну? — усмехнулся Кю. — Докажи, что я ошибаюсь! — А тут и доказывать нечего, — он отмахнулся. — Просто прими это, как данное, как аксиому! — Ну, уж нет, так дело не пойдёт! Пока ты мне не приведёшь хотя бы три разумных аргумента, почему Боб Дилан — дерьмо, я от тебя не отстану! — Ну, во-первых, — Чанмин загнул палец, — он мне не нравится. — Это не аргумент, — отмахнулся тот. — Во-вторых, всё, что я говорю — не подлежит обсуждению, а в-третьих... Кюхён многозначительно посмотрел на водителя: — Ну, удиви меня. — Это моя машина, а значит, ставлю музыку я. — Офигенные аргументы, я тебе скажу! И не поспоришь! — А тут и не надо спорить, — Мин ухмыльнулся, переводя взгляд с дороги на попутчика. — Ясно тебе? И закроем эту тему. Кю закатил глаза, поджимая под себя ноги: — Блин, чувак, ты такой убедительный в этом споре, что я прямо сейчас готов тебе отсосать! — Что? — Чанмин поперхнулся воздухом. — Что ты сказал? — Что слышал, — усмехнулся тот. — Был бы я тёлкой, потёк бы давно от твоей самонадеянности, но, увы. Макс недоуменно изогнул бровь: — Ты, что, из этих, что ли? — А по мне не видать? — Ну, не знаю, — он замялся. — Я об этом не думал. — Скажу тебе так, — Кюхён выдохнул, — я уже долгое время пытаюсь пробраться в шоубиз, и ты даже представить себе не можешь, какая это грязь. — Нет, это-то я, как раз, охотно могу себе представить! — Ну, теперь тогда внимательно посмотри на меня ещё раз и скажи, разве ты бы меня не трахнул? Чанмин, последовав совету, бросил изучающий взгляд на попутчика. — Даже не знаю, — честно ответил тот. — Я так-то девочек предпочитаю. — Я тоже, — признался Кю, — но ситуации в жизни бывают разные. — Это какие, например? — Ну, — он положил голову на спинку сидения, — когда, например, какой-нибудь дедок, владеющим крупным лейблом, предлагает тебе записать альбом на определенных условиях. — А ты? — А я очень сильно хочу записать и выпустить этот сраный альбом, — усмехнулся пассажир, — да настолько сильно, что даже этим не побрезгую и подставлю жопу, когда будет нужно. — И, что? Получилось? — А чего там не получиться-то? Главное — хорошенько растянуть себя, а там дело за... — Я про альбом, — перебил того Макс. — Получилось его записать? — Нет, — разочарованно выдохнул он. — Но я продолжаю верить в лучшее и идти вперёд к своей мечте. — Ясно, — только и смог ответить на это Мин, продолжая переваривать полученную только что информацию. А задуматься, и правда, было о чём. Сколько раз он слышал от своих друзей эти предостерегающие и псевдо-заботливые фразы, мол, "на дороге полно всяких извращенцев" и "внимательно смотри, кого берёшь попутчиком, а то, мало ли, извращенец какой попадётся", но Чанмин всегда лишь отмахивался от них, думая, что с ним-то подобное точно никогда не произойдёт. Да и этот парень на соседнем сидении не был похож на маньяка: уставшие и потухшие глаза, взъерошенные волосы, худые руки, длинные пальцы, тонкие губы, скривившиеся в довольной усмешке, впалые щёки и выпирающие скулы — он был похож, скорее, на сидящую на наркотиках звезду глэм-рока, если его хорошенько накрасить и приодеть, но никак не на озабоченного извращенца. Так же стоит отметить, что, конечно, нет, гомофобом Чанмин никогда не был, считая, что сексуальные предпочтения — это личный выбор каждого, и если человеку что-то нравится, никто не в праве это осуждать. — А ты когда-нибудь занимался сексом с мужчиной? — прямо в лоб спросил Кю. — Нет, — ответил Мин. — Никогда. — И никогда не хотелось попробовать? Макс ненадолго замолчал, сделав вид, что увлечён ситуацией на дороге, даже для достоверности посмотрев в зеркало заднего вида. — Никогда? — не унимался тот. — Я не думал об этом. — Это приятно, — кивнул Кюхён. — И я уверен, что если делать это с кем-то таким же симпатичным и хорошо сложенным, как ты, а не со старыми и морщинистыми ублюдками, будет вдвойне приятно. — Звучит как сексуальное домогательство, — усмехнулся Чанмин. — Ну, тебе виднее, водитель, — он прыснул. — Ты же балом заправляешь, поэтому сможешь в любой момент вышвырнуть меня из машины, как только посчитаешь нужным. — А пока...? — чувствовал подвох Мин. — А пока я хочу подрочить и надеюсь, что ты присоединишься ко мне, — ответил тот, опуская ноги и удобнее устраиваясь на пассажирском сидении. — Прямо вот так? — изогнул бровь тот, краем глаза подмечая, как расстегнул джинсы и приспустил их вместе с бельём Кю. — А кого мне стесняться? — он ухмыльнулся. — Что естественно, то не безобразно. Он взял в руки полувставший орган и начал медленно водить рукой вверх и вниз, прикрыв глаза. — И, если что, я думаю сейчас о тебе, чувак, — выдохнул Кюхён. — О твоих пухлых губах, посасывающих мои губы, о твоём языке, облизывающим мою шею, о твоих руках, оглаживающих моё тело, и твоем члене, который медленно входит в меня. Макс сглотнул, всеми силами стараясь сосредоточиться на дороге и не смотреть в сторону попутчика. Ожидаемое отвращение не пришло, наоборот, сладкий голос, подробно описывающий всё происходящее в чужой голове, и томные вздохи пленили, вызывая неподдельный интерес. А в штанах стало слишком тесно. — Неужели тебе этого не хочется? — простонал Кю. — Денег у меня всё равно нет, а расплачиваться с тобой в любом случае как-то придётся. Если ты понимаешь, о чем я. "Понимаю". — Но если ты не хочешь этого, — он прикусил губу, — то я не настаиваю. В конце концов, всё это — личный выбор каждого. "Личный выбор каждого", — мысленно повторял за ним каждое слово Мин. — Только представь, как я возьму твой член в рот, обводя языком каждый его сантиметр, — его собственные движения становились все резче, а дыхание прерывалось после каждого слова, — мне интересно, какой ты на вкус. "Какой я?" — Я буду медленно вылизывать каждую вену, посасывая головку и даря тебе неземные ощущения. "Неземные..." — Как думаешь, сколько ты продержишься, прежде чем кончишь? — он ухмыльнулся. — Готов поспорить, что недолго. Потому что сама мысль, что тебе отсасывает парень — сносит крышу, поверь мне! Это ни в какое сравнение не идёт с тем, когда то же самое тебе делает девчонка. "Девчонка..." — Потому что они не знают, как мы любим. Они не понимают, как правильно это делать, чтобы парень получал максимум удовольствия. — Замолчи, — шикнул Макс, глазами уже подыскивая удачное место для парковки. — Не хочу молчать, — улыбнулся тот, открывая, наконец, глаза и поворачивая голову в сторону водителя, продолжая лежать на спинке. — Хочу тебя. В этот момент Чанмин встретился с его похотливым и довольным взглядом, ясно понимая, что назад дороги нет. Как будто бы кто-то бросил за них этот жребий, все предопределив. И сопротивляться было невозможно. Поэтому Мин, быстро свернув с трассы в первые же кусты, достаточно скрывающие их от чужих глаз, вытащил ключи из зажигания и, отбросив ремень безопасности в сторону, не теряя ни минуты, приблизился к лицу Кю и прижался к его рту, требовательно целуя и уже попутно снимая с себя джинсы. Ответ не заставил себя долго ждать, и Кюхён тут же притянул Макса к себе одной рукой, углубляя поцелуй, переплетая их языки и периодически посасывая чужие губы, второй рукой уже потянувшись к чужому стояку. — Да ты весь горишь от желания и любопытства, дорогой мой, — мурлыкнул Кю. — И я не могу заставлять тебя ждать. — Тогда заткнись и не отвлекайся на разговоры, — приказал Мин, лизнув чужую щёку. — Дрочи и не отвлекайся. — И это всё? — надулся тот. — У нас вагон времени, сладкий. И я посмотрю для начала, как ты с этим заданием справишься, а потом уже решу, доверить тебе минет или нет. В ответ на это Кюхён крепче сжал в кольцо свои длинные пальцы у основания члена Чанмина и довольно усмехнулся, заслышав громкий вздох. На романтику и сопливые фразы уже не оставалось времени. — Ты меня возбуждаешь — он снова улыбнулся. — И я рад, что я у тебя первый. — Первым и последним будешь, если ты так же хорош в деле, как всё описываешь, — фыркнул Макс. — А сейчас поцелуй меня, живо! Кю впился губами в пульсирующую вену на шее Мина и, оставляя едва заметные засосы, пробрался левее и, ненадолго задерживаясь сначала на ямке между кадыком и подбородком, а затем и на самом подбородке, медленно перемещался всё выше и выше, к пухлым и влажным губам, таким соблазнительным, что сносило крышу. — Я хочу тебя, — проскулил попутчик. — Пожалуйста! — Не ной, — выдохнул Шим. — И тогда ты получишь всё, что хочешь. — Обещаешь? — О, да, сладкий, будь уверен, — тяжело дыша, кивнул тот. — Можешь уже начинать медленно растягивать себя своими длинными пальчиками, но только так, чтобы я видел! — А я по-другому и не хочу, — довольно произнёс он, кусая Чанмина за нижнюю губу и слегка её оттягивая. — Хочу, чтобы ты смотрел на меня, сгорая от агонии внутри тебя. — Какой послушный мальчик. С момента их знакомства едва ли прошло полдня, и Мин никогда не подумал бы, чем всё это может обернуться. В какой момент разговоры о жизни переросли в яростную дрочку? Почему ему так нравятся эти стоны напротив? Почему он так сильно возбуждён сейчас? Почему только одна мысль о том, что сейчас рядом с ним — парень, сводит с ума? Кюхён быстро и умело избавился от мешающей ему одежды и сел на колени на кожаное сидение автомобиля спиной к лобовому стеклу. Шим последовал его примеру и так же скинул с себя джинсы, удобно устраиваясь на переднем сиденье, продолжая медленно ласкать себя, наблюдая при этом за действиями попутчика. Одной рукой Кю так же продолжает дрочить, закатывая глаза, а второй он потянулся к лицу водителя. — Пососи. — Что? — не понял тот. — Два пальца мои... надо смочить слюной. И Мин больше ничего не говорит, послушно открывая рот и облизывая чужие пальцы, проводя по ним языком. — Ты тоже хороший мальчик, — ухмыляется Кюхён. — Смочи обильнее. И Чанмин подчиняется, безропотно выполняя просьбу. Он не чувствует ни капли смущения, когда чужие пальцы находятся у него во рту, и потом, когда попутчик, спустя пару минут, достаёт их, вытягивая почти невидимую ниточку из чужой слюны, и заводит руку за спину, выпячивая зад. — Ты прекрасен сейчас, — шепчет Макс. — Я знаю это, сладкий, — улыбается тот. — Я знаю.